Разбитое небо

За спинами, в глубоком каменном тоннеле, начались слышаться шаги. Топот кучи множества сапог и удары металлических оружий по каменным стенам. Гномы, видно, не собирались бросать жертву на пол пути, а их ор, словно гимн, эхом оглушал и без того уставших героев. Рован сжался, прислонившись к стене. Это был то же место его родного города. Страх окотил холодным пламенем, глаза не могли сосредоточиться даже на камушке. Топот становился более четким, и было слышно, как их обувь теперь бежит не по окуратному деревянному покрытию, а по камням пещеры. Ильиан, Беннет, Близнецы – они не смогут защитить одного Рована, который и так почти не помог. Им надо бежать и прятаться в городе. Да, это город людей, врагов, но Вексельбург был ещё и торговым городом, а значить, для всех рас. Но люди в этом городе все равно короли. – Защищаемся! – Скомандовал Ильиан, призвав посох. В последнее время он все меньше и меньше стал его призывать. Видно, эльфу хватает магического браслета. А Рован был бы не против такого незначительного артефакта. – А нам не лучше отступить!? – Возмутился Беннет, махнув в сторону Вексельбурга. – Их куча, а нас... Четверо! Да и это буквально бегающие булыжники! – Миркат сразу вспомнил, как в прошлой передряге всем зверинным телом врезался в гнома. Плечо до сих пор будто вывихнуто. – Мы... – Рован, опираясь на стенку и хватаясь за грудь, начал бормотать. – Уходим... Вы не должны умирать ради меня... – Сиди на месте. Восстанавливайся. – Скомандовал Ильиан, даже не смотря на друида. – Передо мной город, который стоит на костях моего Королевства! С одной стороны на нас бегут гномы, готовые нас убить. А с другой – город полный не одними людьми! Что по твоему лучше: сдохнуть от кучки карликов, или уйти с шансом на выживание!? – Рован за речь смог окончательно встать и делать шаги в сторону выхода. Руки летали из стороны в сторону, указывая то на тоннель, то на выход. Ильиан застыл в раздумье. Он согласен, но... Но Ровану будет больно, ведь он ходит на бывшем месте его дома. А если мы забредем в его родное месте, а там теперь не его дом, а повозка с сувенирами? Или того хуже – дом с человеческой семьей. Ильиан за все время так и не обернулся и практически не рассматривал Вексельбург. Близнецы быстро дернули его за обе штанины. – Хозяин, что прикажете? – Одновременно задали вопрос брат и сестра. Делать выборы – ненавистное занятие. Эльф уже выбрал финал дороги, но постоянно менять путь к ней раздражает. От тебя зависят жизни друзей, твое здоровье, счастье будущего и само будущее. Ужасное чувство, когда решаешь ты, а большинство тебе лишь поддакнут. Эльф выкинул посох и тот растворился в небе, не успев коснуться земли. Ильиан развернулся и пошел в сторону Рована – в сторону выхода: – Мы уходим, и как можно быстрее... Беннет! – Голос звучал строго, грубо, неподходящее к лицу мирного эльфа. – Да? Что-то... – Беннет подбежал в один ряд с эльфами, но Ильиан сразу перебил его. – Раз ты жил и в городе людей, то помоги с языком. Пусть город и торговый и тут есть общий язык, но человеческий не помешает или даже поможет. – Ильиан положил руку на спину мирката и поддеткнул его вперед всех. – Веди, и по быстрее. В груди Беннета затрепетало, и это начал выдавать медленно машуший хвост. Лицо каменное, но глаза блестели радостью и гордостью, что пока что он впереди. Вексельбург – один из немногочисленных людских городов, в которых Бенни был со своим отцом. "Спасибо Богам, что направили нас на спасительный путь" подумал про себя миркат, думая об двух богах сразу. Даже на сосредоточенном лице возникла улыбка, на столько слабая и еле сдерживаемая, что её повторят только с людской кровью. Компания сразу побежала за Беннетом в сторону, и все попали в город, полный других рас и гулом. Все трепещали, где-то слышалась ругань, а в далеке громкая реклама об прохладительных напитках и сладких фруктах. Но дома – что-то неясное и красивое... Дома стояли на деревянных опорах в виде больших брёвен, приятно пахнущие, наполняя скорее всего этим запахом и внутрь дома. Стены то каменные, то кирпичные, которые были преимущественно на первых ярусах. Толпа становилась всё гуще по мере приближения к центру. Непонятно, что вызвало такое столпотворение, но это вселяло надежду: в пёстрой разнорасовой толпе легко было затеряться от преследователей, охваченных гневом. Ильиан рванулся вперёд слишком резко – существа рядом с ним не удержали равновесие. В тот же миг пришло осознание: их заметили, группа больше не сливалась с толпой. Откуда-то сзади доносился необычно громкий говор гномов и озадаченные возгласы горожан. Беннет схватил эльфа за одежду и втолкнул в переулок. Тот был узким, ведущим куда-то глубоко. Под ногами уже стояли близнецы Эшека. Рован вбежал последним, в спешке схватившись за стену, чтобы удержать равновесие. Он выглядел тревожнее всех, судорожно пытаясь восстановить дыхание. Топот ботинок гномов звучал особенно отчётливо, и вся группа отступила глубже в переулок, где тонель начал расширяться. Враги пробежали мимо, но один из них, словно нарочно, остановился, встав боком к проходу. Герои мгновенно притихли, прижавшись к стенке. Поток ветра, пролетевший из‑за их спин, ударил в гнома. Тот оглянулся и увидел сбежавшую добычу. Бородач тут же взмахнул топором, готовый ринуться в погоню, но рука Ильиана с рефлекторной быстротой сформировала камушек между пальцами и швырнула его во врага. Камень на бешеной скорости попал точно в лоб. Гном охнул, кровь хлынула из раны, и он рухнул на спину, потеряв сознание. Беннет, схватив кого успел, потащил всех дальше в переулок. — Уходим! Здесь точно есть выход, — тревожно выдохнул он. Компания выбежала дальше — шум оживлённой толпы затихал за домами. Это пугало: они оказались практически одни. В нос Ильиану всё сильнее бил запах сырого мяса и слизи, словно они приближались к мясному рынку. Топот затих, и теперь слабым эхом доходит до героев. Рован, прижавшись спиной к каменной стене, опустился на пол. Руки мгновенно закрыли лицо, будто он пытался ничего не видеть и не слышать. Этот город казался ему своим. До сих пор город был таким же красивым. Просто, гуще, богаче, и без знакомых лиц. – Рован? – Старшая подошла к сидящему эльфу и повторила его позу, пытаясь заглянуть в закрытые глаза. – Хочешь мы останемся тут? На сколько хочешь. В ответ, он махнул головой и убрал руки с лица. На глазах были видны водные блики, которые от смахнул рукавом. – Нет-т... Д-давайте д-дальше... – Эльф стал явно заикаться, перемешивая это с дрожащим голосом. – Чем д-дольше сид-дим... Т-тем хуже. Ильиан взял товарища на руку и подтянул, поставив его на ноги. Он что-то хотел сказать, но слова застряли в горле. Ильиан не мог подобрать слов для друида. Требовалось что-то большее, чем просто слова. Беннет кивнул головой, будто ответил самому себе, и продолжил идти впереди. Вдруг он резко обернулся, отступил назад и жестом остановил приятелей. Его лицо выражало явное беспокойство. — Что‑то не так? — спросил Ильиан, придерживая мирката, чтобы тот не столкнул эльфа. — Да, все нормально… Просто... — с натянутой улыбкой произнёс Беннет. Его уши прижались к голове, выдавая тревогу. – Что значит "просто"?. – Немного раздраженно спросил Младший. Он был взбешен тем, что он сам не знал этого города. Весь путь он видел впервые, от чего его и бросало в некую ненависть. Духа мучал интерес и беспокойство за хозяина и его друзей, так что он быстро исчез за углом дома. Первое, что появилось перед глазами: серые каменные стены домов вокруг всей территории. Народ вокруг был густ, полон неизвестных и твердых лиц. Словно, они были на ярмарке или рынке. Но вокруг стоял смердящий запах: медь, привкус металла, и что-то холодное, вызывающее дрожь. На прилавках, скрытые за телами "покупателей" виднелись большие куски мяса, истощающие манящий блеск, придающий всему яркий запах сахарозы. Запах магии. Конечности были блестящими, будто с самого начала были магическими. Ощущение, это были части тел магических существ... Ильиан, придерживая Рована пошел следом, и увидев всю картину, встали на месте будто монолит. Все услышали, как Беннет тяжко выдохнул. Воздух вышел мелкой дробью, словно грудная клетка насильно выдавливает воздух. Миркат жалел, что повел героев именно таким путём. Руки невольно больно ущипнули за ухо, будто наказание, а хвост обвился вокруг одной ноги. Он взял сопартийцев и повёл через толпу людей, рассталкивая каждого. Беннет начал ускорять шаг. Он, как и остальные, хотел бы побыстрее выйти из этого переулка. Но, толкнув прохожего слишком грубо, человек обернулся. Его голос был явно хриплым и пропитан горечью. Но внешне он выглядел богато: на шее виде воротника был коричневый мех волка, тот же коричневый пиджак и черные обтягивающие штаны делали его более высоким, чем казалось. На деле, он был на пол головы ниже Ильиана, как и Беннет. – Э-эй, Миркат! Простите, но за сколько я смогу взять этого эльфа? – Мужчина вышел из очереди, поставив на свое бывшее место декоративную трость, и подошел к Беннету. Параллельно он указал на Рована, пройдясь рукой по всему его росту. На лице Рована вспыхнула тревога. Руки, которые все время лежали на рукояти меча и дрожали, мгновенно схватили рукоять и дернулись вверх. Рован был полон решимости убить этого нахального мужика в коричневом, сопровождая все бешенным стуком сердца, полное страхом. Взмах меча был мгновенным, как и быстрый удар. Но Беннет мгновенно вытянул руку, перегородив удар Рована. Меч эльфа завис над оголенной рукой Беннета, касаясь лезвием его кожи. Рован словно стал закованный в наручники, остановился, все ещё смотря испуганным взглядом на мужика. Сам миркат почувствовал волну дрожи, от которой вытянутая рука невольно дрогнула. Мужчина удивленно посмотрел на эльфа. Он был для него чем то интересным. Не новым – любопытным. Его взгляд прошелся по всей длине меча и застыл на глазах Рована. У одного читался страх и злость, а у другого – восхищение и вдохновение. На лице появилась довольная улыбка. – Какая скорость... – Восхищенно сказал человек, подойдя ещё ближе к Ровану, который всё еще держал меч в воздухе. – Прошу прощенья, но он не продаётся. – Ильиан, отодвинув Рована, влез в разговор и встал перед мужиком. – Ты мне не интересен... – Начал мужчина, пытаясь снова рассмотреть Рована – А вот ты... – Начал он, но миркат его перебил. – Никто не продается. В этот момент, пускай никто из сопартийцев не понимал их речи, но тон сразу дал проявить. Люди славились своей харизмой: четкая, любая нота голоса значит что угодно. А Беннет, как миркат, в чьем теле есть кровь человека, мгновенно изменил свой тон голоса на тот, что Ильиан и другие не слышали. Вместо чёткого, но сомневающегося мирката, они услышали такого же четкого, но грубого, будто оскорбляющего человека. Хоть лица и не было видно, но чувствовалось, что его зрачки сузились до звериных. – Не волнуйтесь мистер... – Человек вытянул руки, будто успокаивает котёнка. – Но я правда готов заплатить достаточно. – Зачем? – Беннет медленно выдохнул, будто пытался успокоиться. Жестом кисти, он махнул в сторону, будто приказывал сопартийцам уходить. – Ну как же. А на что вы по вечерам ходите? – Человек в мехе выпрямился, словно он в своей тарелке, и произнес это с тоном, олицетворяющим унижение, равенство, и "это же очевидно" одновременно. Ни эльфы, ни близнецы не слышали этого тона ни разу в жизни. Хвост Беннета резко распушился, как и шерсть на ушах. Он начал говорить сжав кулаки: – Я повторюсь: ни эльфы, ни подчинённые не продаются. Они... Особенные. – По мере монолога, в котором Беннет говорил сквозь зубы, его шерст успокоилась и уложилась на свои места. – Если хотите купить живого существа, то вам нужно искать не здесь, а... – В моменте прозвучал звон металла клинка об его ножны. Блеск был в руках человека.