Разбитое небо

Каменные стены пещеры будто давили со всех сторон, словно стремясь погрести под собой случайного путника. Каменный и холодный пол постепенно уходил вниз, уступая место доскам, и под ногами ощущалось приветливое тепло дерева. Вместе с тем унылые и шершавые стены преображались, словно по мановению руки незримого мастера. Камень уступал место отполированному минералу, сияющему слабым внутренним светом. Казалось, они приближались не к сердцу вражеской твердыни, а к вратам в подземный замок. Героев преследовало тревожное чувство, что они попали не просто на вражескую территорию, а в ловушку, из которой не будет выхода. Беннет, идя рядом, то и дело подавал голос, словно его грызла острая вина за скоропалительное решение. За время пути он объяснил, что символы на оружии гномов – это знаки, указывающие на доблесть воина. У каждой профессии гномов были свои эмблемы. На оружии воинов, напавших на героев, преобладали "мужество", "отвага", "бесстрашие" и другие подобные фразы. Внезапно гном что-то пробормотал. Речь его была несколько шепелява, но в каждом слове чувствовалось знание общего языка. У гномов, живущих глубоко под землей, не было особой нужды изучать его, ведь на поверхность выходили лишь торговцы и главари, которым приходилось общаться с чужеземцами. – Зачем вы оказались здесь? – Голос Горда звучал грозно, но из-за несовершенного знания языка, в нем иногда проскальзывали комичные нотки. – Мы направлялись в Королевство Снежного Света, ко мне на родину, – уточнил Ильиан, слегка приблизившись к гному. – На улице разразился неистовый ливень, и мы решили переждать его в пещере. – А с чего вы взяли, что вам позволено ночевать здесь? – Голос Горда огрубел, а шаг замедлился. Ильиан запнулся, ища слова, но Рован, с невозмутимым видом, продолжил: – Мы обнаружили признаки присутствия друидов. По этому и решили, что можем переночевать здесь, пока не утихнет дождь. – Тон друида был ровным и твердым, он держался с Гордом на равных. В ответ Рован услышал довольное бормотание гнома. Ушки Беннета задергались от удивления, смешанного со страхом. – Понимаю, – прорычал Гордо, надменно вскинув подбородок. Дорога по пещере была не уютной, но и не долгой. Вскоре они оказались перед входом в огромную пещеру. Оттуда лился мягкий свет и исходил пьянящий аромат кристаллов, напоминающий запах дождя после изнурительной засухи. Прохладный воздух приятно освежал измученные лица. У входа из стен торчали кристаллы, отполированные до блеска, словно зеркала, в которых отражались призрачные фигуры путников. Выше висела надпись, вырезанная в камне неизвестными символами. Проследовав за Гордом в глубину поселения, они очутились под ослепительным светом. Когда глаза привыкли, стало видно, что источником света являются лампы, щедро усеянные кристаллами. Свет отражался от стен, превращая пещеру в подобие сверкающего дворца. Перед ними раскинулась огромная пещера, испещренная мостами, лестницами и платформами, изготовленными из дерева и камня. Казалось, будто гномы выстроили целый город внутри гигантского кристалла. На нижнем ярусе располагались домики, соединенные тропинками из камней, посевы и загоны с животными. Рядом с печью высилась яма, набитая перьями и сеном, а поодаль лежали аккуратно сложенные дрова. С каждым ярусом количество домов уменьшалось, уступая место мастерским и кузницам. У стен пещер трудились шахтеры, добывающие кристаллы. На первых ярусах были установлены тренировочные манекены. А на самом верхнем ярусе находился домик, выходящий прямо из скалы, он выглядел более уютно, чем другие. Гордо указал рукой на дом, что-то сказал на гномим языке и повернулся к Беннету, продолжая что-то рассказывать. – Если кратко, – начал Беннет, повернувшись к остальным. – То переговоры пройдут в этом доме. В доме главы. – Он кивнул в сторону Горда. – Они очень гостеприимны. – Добавил миркат, встретившись взглядом с Ильианом. – Переговоры? Какие к чёрту переговоры? – Возмутился Рован, скалясь на Горда, но Беннет что-то сделал со своим взглядом. Губы медленно цыкнули, брови сжались, а глаза напряглись. Друид сразу замолчал после недовольных глаз мирката. Ильиан невольно начал рассматривать глаза Беннета. В них читалось невысказанное предупреждение. Сначала его глаза метнулись на Горда, потом на сапоги эльфа, на кучу сена, дом Горда. И в конце, он одними губами медленно и четко произнес одно слово: "споткнись". Быстро развернувшись, миркат подошёл к гному и что-то горячо зашептал ему на ухо. Ильиан же остался в замешательстве, но суть задачи уловил. Гном кивнул, завершив их разговор, и спокойным шагом повёл компанию по краю скалы. За большим столбом из почерневшего от времени дерева обнаружилась конструкция, напоминающая клетку. Сплетенная из толстых досок и усиленная железными скобами, она могла вместить всю группу, включая гнома. Горд торжественно махнул рукой в сторону сооружения, приглашая войти. Внутри, клетка оказалась на удивление простой: три голые стены, а через одну из них проходил толстый пеньковый канат, уходящий в отверстие в потолке и исчезающий где-то глубоко внизу. С обеих сторон он был надёжно закреплён. Горд зашел последним, закрыл за собой тяжёлую дверь с маленьким мутным окошком и подошел к канату. Без лишних слов, он ухватился за него мозолистыми руками и начал тянуть вниз. Ржавый механизм над головой с жалобным скрипом отозвался на усилие, и вся деревянная клетка, дернувшись, медленно поползла вверх, будто Горд сам вытягивал их всех наверх. Внутри запахло старой смолой и сырой землёй, запахами древних шахт и затерянных подземелий. Поднятие заняло всего пара десятка секунд, но в молчании и в чужой обстановке они тянулись мучительно долго. Когда они достигли своего яруса, Горд открыл дверь и пошёл по мостику из ровного и блестящего дерева, направляясь к своему дому. Замедлив шаг, он ещё раз махнул рукой команде, приглашая за собой. Все последовали за ним, а Беннет, бросив на Ильиана предостерегающий взгляд, кивнул головой и только потом пошёл за остальными. Ильиан, не теряя времени, сделал шаг и споткнулся о проем между лифтом и мостом, издав тихое шипение. Остановившись, Горд обернулся и промычал что-то на своём гортанном наречии. – Что-то не так? – спросил он уже на понятном языке, скрестив руки на груди. – Ничего страшного, – быстро ответил эльф, заготовив этот ответ заранее. – Сапоги стали неудобны. Вы, наверное, понимаете. – С усмешкой добавил Ильиан. В ответ гном гадко, но добродушно улыбнулся: – Да, понимаю ещё как. – Горд затрясся от смеха. – Я помогу ему! – вызвался миркат, уже направляясь к эльфу. – Вы идите, мы догоним. – Стоять. – Скомандовал Горд, на что Беннет резко остановился, поджав уши, как испуганный котёнок. – Не задерживайтесь. – Предупредил гном и ушел к домику, уводя за собой остаток команды. – Они смотрят? – спросил Беннет шёпотом, уже подойдя и делая вид, что поправляет сапог Илиана. Когда он получил отрицательный ответ, миркат затараторил: – Запасы от друидов на деле оказались их ловушкой, а название города - Горнбург - это главная житница магической пыльцы, которую добывают из магических существ, вроде нас! Теперь, когда мы будем у этого гада в гостях, мы должны выждать момент. Как только он начнет что-то делать или отвлекётся, мы все живо выбегаем оттуда и прыгаем в яму с сеном, а сами сбегаем в любой тоннель, ведь любой из них, по записям, должен вести наружу. – К моменту окончания инструктажа Ильиан уже встал с помощью руки Беннета. – А теперь, слабо кивни, будто благодаришь меня, если всё понял, – добавил миркат многозначительно и мгновенно получил кивок и благодарное "спасибо" из уст эльфа. Зайдя за гномом в его дом, вся компания была поражена неожиданным декором. Изнутри дом казался продолжением скалы, а не деревянным строением, как снаружи. Стены украшали каменные иллюстрации и декорации. В углах дома стояли статуи разных гномов, которые, судя по всему, были важными лицами для подземного народа. Вместо одного источника света в виде люстры, в стенах горели толпы не гаснущих свечей, освещая каждую пылинку в доме. В центре стоял круглый каменный стол, словно неотполированный кусок скалы. Лишь поверхность сверху была ровной, а снизу были неотрубленные каменные отростки. Вокруг стояли прибитые к деревянному полу каменные цилиндрические глыбы, выполняющие роль стульев. Горд указал на них, приглашая присесть. Эти каменные стулья были прохладные, твёрдые, словом, воплощением дискомфорта. Когда сел сам гном, к нему подошел худощавый человек, чья раса сразу насторожила не только Рована, но и остальную компанию. Осмотрев всех, человек что-то переговорил с гномом, и тот ухмыльнулся. Харизма у людей была хороша, даже превосходна. В его глазах читалась скрытая злоба, а ухмылка казалась зловещим предзнаменованием. Когда человек покинул комнату, Горд вновь заговорил, небрежно шепелявя: – Как вам наше скромное жилище? – Спросил он, неискренне оглядывая богато украшенную залу и впиваясь взглядом в Ильиана, словно тот был самым ценным трофеем в его коллекции. – Оно... – Ильиан запнулся, взвешивая каждое слово. – Просторное. И, пожалуй, несколько... вычурное. Вижу, вы заняты расширением? Планируете, так сказать, капитальный ремонт? Лицо Горда расплылось в довольной улыбке, словно он получил подтверждение своим самым смелым амбициям. – Совершенно верно! Мы стремимся расширяться во всех направлениях. Скоро третий этаж перестанет быть вершиной нашей обители. – Неужели вы намерены добраться до самой поверхности? – невинно поинтересовался Беннет, стремясь поддержать беседу в безопасном русле. – Мы стоим прямо под горой, – отрезал Горд. – Так что горизонты наши практически безграничны. – Гном машинально потянулся к кружке, но, вспомнив, что она пуста, с досадой вздохнул и подпер голову рукой. – Хотя, конечно, строительство новых лифтов - задача не из легких. – Как вам вообще пришла в голову идея создания лифта? – заинтересовалась Старшая. – Это волшебное изобретение, и при этом совершенно без волшебства! Вместо ответа Горд вновь одарил ее своей неприятной ухмылкой, обнажая ряды блестящих зубов. – Как говорится, не зря мы дружим с людьми. В них, даже без волшебства, кроется истинное волшебство. – Он ухмыльнулся, повторяя каламбур Эшеки. – Ах да... – Он вдруг указал на Ильиана. – Как там тебя... Илан? – Ильиан, – сухо поправил его эльф. – Точно! Иль-ян! Простите, ваше имя не так-то просто выговорить. Так вот, как я уже говорил, люди ценны даже в мелочах, вроде удобства обуви. У вас, к примеру, – Горд кивнул в сторону сапог эльфа, которые были скрыты под столом, – есть возможность как-то подгонять свои сапоги? Ильиан машинально опустил взгляд на свои сапоги, словно видел их впервые. Он провел пальцами по мягкой коже, ощупывая каждый шов, каждую деталь. – Ну, их можно перешить, – наконец ответил он. – Сделать чуть шире или, наоборот, уже. Не говоря ни слова, Горд жестом подозвал своего слугу, что-то прошептал ему, и тот, не колеблясь, снял с себя обувь и протянул ее гному. – А вот у людей все гораздо проще! – Гордо продемонстрировал Горд, поставив человеческую обувь на стол. Он указал на тонкие полоски ткани, пронизывающие ее верх. – Это – шнурки. С их помощью можно ослабить или, наоборот, затянуть обувь, подогнав ее точно по ноге. И это лишь одна из тысяч диковин, которые можно найти в Вексельбурге, столице торговли и прогресса людей! – С этими словами он швырнул обувь обратно слуге, который безропотно натянул ее на ноги и удалился в соседнюю комнату. – Я полагаю, это новшество еще не получило широкого распространения? – на всякий случай поинтересовался Младший. – Совершенно верно! – с энтузиазмом подхватил Горд. – Но я уверен, что в скором времени эта простая, но гениальная идея захватит весь мир. Комфорт – превыше всего! Прошло несколько томительных минут, в течение которых слуги принесли гостям воду и скудную еду, а Горду – его любимый напиток, который он жадно поглощал. В основном говорил он, лишь изредка позволяя своим гостям вставить слово. Когда жидкость в его кружке стала иссякать, Рован не выдержал. – Может быть, вам стоит долить напиток? – небрежно предложил он. – Ах да, – Гном задумчиво потряс опустевшей кружкой. – Пожалуй, вы правы. Что ж, прошу меня извинить, я отлучусь на минутку. Постарайтесь не заскучать. – Он неуклюже спрыгнул со своего каменного трона и скрылся в соседней комнате. – Что будем делать?! – выдохнул Рован, нервно барабаня пальцами по столу. В этот миг Беннет, словно выпущенная стрела, сорвался с места, бросился к двери и одним мощным ударом всем телом вынес ее вместе с косяком. Раздался треск ломающегося дерева и болезненный стон мирката, который едва удержался на ногах. Рован в изумлении застыл на месте, но Ильиан, схватив его за руку, потащил за собой. Близнецы Эшека, не задавая вопросов, ринулись следом. Ильиан, всем сердцем доверившись плану Беннета, сорвался с места и прыгнул в зияющую бездну, целясь в спасительную кучу сена. Мгновение полета, и вот уже земля несётся навстречу с ужасающей скоростью. Ветер резал лицо, заглушая яростный вопль Горда, осознавшего, что его перехитрили. Страх ледяными когтями сжимал сердце Ильиана, падение набирало обороты, мир превращался в размытое пятно. Инстинктивно сжавшись в комок, эльф закрыл глаза, готовясь к неизбежному удару. "Только бы получилось... Только бы выжить..." – пульсировало в его голове. Удар! Мгновенная мягкость сена обманчива – она быстро сменилась ощущением удушающей плотности. Словно нырок в густую, вязкую жижу, сено сопротивлялось, обволакивало, забивалось в нос и рот едкой пылью. Эльф потерял ориентацию, не понимая, где верх, где низ. Отчаянно вытянув руку в предполагаемом направлении, он нащупал край ямы. С трудом подтянувшись, Ильиан выбрался на поверхность, жадно глотая свежий воздух. В тот же миг он увидел, как остальные члены группы по очереди бросаются вниз, доверяя свою жизнь хрупкой куче сена. Со стороны это могло показаться забавной игрой, но разъярённое лицо Горда, высунувшегося на край платформы и изрыгающего проклятия на гномьем наречии, ясно давало понять – пора бежать. Беннет, подгоняемый адреналином и чувством ответственности, вихрем пронёсся к ближайшему проходу, ведущему в неизвестность. Снося всё на своём пути, он уже почти достиг цели, как вдруг был грубо вытолкнут из тоннеля разъярённым гномом-шахтёром. На лице гнома пылала ярость, а в руках он сжимал кирку с надписью "Смелость". Удар был направлен прямо в голову мирката, но в последний момент появился Рован, словно явившийся из ниоткуда. Меч друида сверкнул в тусклом свете, выбивая кирку из рук гнома, а затем мощный удар ноги отправил незадачливого шахтёра в нокаут. "Бегом! Нельзя терять ни секунды!" – крикнул Рован, помогая Беннету подняться. И вот, вся группа уже неслась по узкому коридору, а Ильиан, замыкавший колонну, следил, чтобы никто не отстал. К всеобщему удивлению, тоннель оказался на удивление благоустроенным: ровные деревянные стены, яркое освещение, простор – всё говорило о том, что это важная торговая артерия. К счастью, бегство длилось недолго. Вскоре они выбежали в небольшую пещеру, до боли напоминавшую ту, в которой они ночевали ранее. Вход в пещеру манил ярким светом, звуками и запахами. – Мы вырвались... – прохрипел Беннет, хватая ртом воздух. – Ильиан... Спасибо тебе! – искренне произнёс Рован, повернувшись к эльфу. – Без тебя мы бы пропали. Я просто растерялся, не знал, что делать... – Это всё Беннет, – честно ответил Ильиан, глядя на измученного мирката, пытавшегося отдышаться. – Он был нашим спасителем. Рован, не раздумывая ни секунды, обнял Беннета так крепко, что тот едва не задохнулся. – Бенни... Спасибо тебе огромное! Мне было так страшно... Я... – Голос друида дрожал от пережитого. – Просто спасибо! – Эй, Рован'ос Друидо'с Старший, не время раскисать! Приключение ещё не закончено! – Беннет отстранился от Рована и указал на выход из пещеры. – Нам ещё предстоит долгий путь. Успеешь ещё отблагодарить! – В ответ он получил лишь торопливые кивки, полные благодарности и надежды. Ильиан направился к выходу, жестом позвав за собой близнецов Эшека. Они тут же подбежали к нему. Пару мгновений потребовалось, чтобы глаза привыкли к яркому солнечному свету, и ещё несколько минут, чтобы осознать, где они оказались. – Ну что там? – нетерпеливо спросил Рован, идя рядом с Беннетом. – Куда нас вынесло? Ильиан печально вздохнул, машинально вытряхивая из волос клочки сена. – Вексельбург... – произнесла Старшая, опережая его. Радостное предвкушение, охватившее Рована, мгновенно сменилось отчаянием. Увидев перед собой процветающий людской город, он рухнул на колени, не в силах сдержать слёз. Первая слеза – память о родном доме. Вторая слеза – горечь утраты. Третья слеза – отчаянный крик: – Я не могу видеть, как мой город тонет в человеческой мерзости! Вексельбург... Я помню тебя не с таким паршивым названием! – Отчаянный вопль сменился тихим, надрывным шёпотом. И, видя страдания своего друга, остальные решили переждать, пока он не придёт в себя.