По осколкам памяти

«Харука, что будет дальше?» — тихий голос прозвучал в комнате, освещённой лишь ночником, имитирующим звёздное небо. Худощавое тело дрогнуло. Длинные светлые волосы упали на лицо, скрывая глаза. С трудом сдерживая эмоции, Харука нашёл в себе силы посмотреть на младшего брата. — Дальше? — тихо повторил он. — С... с этого момента мы будем жить с Лином и его дочуркой, — Харука слабо улыбнулся, поправляя одеяло. Лео не нравился этот ответ. Он видел состояние старшего брата и чувствовал вину за то, что ничем не может помочь. — И я буду… Мы всегда будем рядом друг с другом, будем поддерживать и защищать друг друга во всём, — продолжил Харука, мягко поглаживая шелковистые волосы Лео. — Хорошо… — голос мальчика стал ещё тише. Лео закрыл глаза, решив больше не мучить брата. Он понимал, что теперь Харуке придётся нелегко. Молодому человеку нужно будет закончить учёбу, взять на себя ответственность за младшего брата и найти способ обеспечить их обоих. — Хорошо. Доброй ночи, Лео. Я люблю тебя, — попрощался он. Харука боролся с жжением в глазах, осторожно закрывая дверь в комнату брата. Ноги дрожали и подкашивались. Ощущение было такое, будто его главная защита и опора исчезла навсегда. Сердце отбивало бешеный ритм в ушах, билось о грудную клетку до боли, руки немели и дрожали, не способные ничего удержать. Добравшись до кухни, юноша рухнул на оранжевый кожаный диван. Его взгляд метнулся к ладоням, и сердце снова пронзила острая боль, заставив заскрипеть зубами. Слёзы хлынули по щекам, капая с подбородка. Мир перед глазами расплылся, ладони превратились в размытые пятна. Лин не мог больше этого выносить. Родители Леонеля когда-то тоже внезапно ушли. Тогда семья Хару приняла Лина и его младшего брата как родных. Он не знал, как отблагодарить родителей Хару за ту любовь и заботу, которых ему самому так не хватало в детстве. Но не такой ценой... Не так, чтобы видеть, как страдает человек, который так глубоко засел в его сердце. Лин сел рядом с Харукой и слегка коснулся его плеча. Он хотел что-то сказать, но слов, способных притупить эту боль, не существовало. Единственное, чего сейчас хотелось Лионелю, — спрятать Хару от всех этих невыносимых эмоций. Под его ладонью дрожало хрупкое плечо. Долго глядя на измученное тело и слушая тихие всхлипы, Лин ощутил пустоту в голове. Не думая о последствиях, он поддался порыву. — Хару... малыш... — прошептал он, коснувшись мокрой щеки юноши и повернув к себе его заплаканное лицо. А затем Лин быстро, но нежно впился в дрожащие губы Хару. М-м... мх... — Хару почти ничего не видел из-за пелены слёз, но прикосновение чужих губ заставило его удивлённо приподнять брови. А после он прильнул ещё сильнее к тёплому, сильному телу.