По осколкам памяти

— Они приходят вспышками, будто я вспоминаю что-то, что давно забыла....— девушка сидела на мягком кресле, напротив нее сидела женщина в синем брючном костюме. Она внимательно слушала и что-то переодично записывала в зелёном блокноте карандашом. — Я боюсь, что это может быть лишь моя гипер фантазия, все настолько реалистично... — девушка была максимально расслаблена , локти лежали на подлокотниках , а ножка иногда покачивалась в такт часам на стене. — Хм... а когда примерно началась ваша гипер фантазия? Может это навязчивые грёзы? — размышляла врач — Навязчивые грезы?— повторила девушка с лёгким непониманием. — Навязчивые грёзы это способ психики справиться с травмирующими событиями или если человеку, совсем не нравится его реальность он уходит в себя и начинает фантазировать. — спокойным дружелюбным голосом объясняла специалист. — Как вы думаете это может быть про вас или же нет? — продолжала специалист. — Они на столько реальны...— шумно выдохнув, произнесла девушка свои мысли. — А не хотели бы вы начать записывать свои так называемые грёзы? Возможно это поможет прояснить для вас что-то, попробуйте поразмыслить, вы главный герой в своих мыслях? — Психотерапевт сильно жестикулировала, — Люди вокруг, они хорошо к вам относятся, может они боятся вас или восхищаются? ... Выйдя из кабинета, Райли вызвала такси. Ей хотелось поскорее оказаться дома, укрыться от суеты и чужих взглядов. Телефон тихо пискнул, и на экране высветилось новое сообщение: — «Привет, малышка. Не хочу тебя расстраивать, но сегодня мои знакомые видели Луи с другой. Они целовались...» Райли знала, что они расстались, но всё ещё жила надеждой, что между ними не всё кончено. Луи говорил о дружбе, о том, что хочет сохранить связь, и она, наивная, согласилась. Но с каждым днём он становился всё дальше: отменял встречи, избегал разговоров, а теперь — это. По экрану телефона поползли крошечные капли — слёзы. Девушка на фото была его новой подругой, с которой он начал общаться ещё за пару месяцев до их разрыва. Уже тогда Луи стал скрытным, не хотел знакомить ее с Райли, хотя до этого спокойно знакомил со своим окружением. В памяти всплыл один из скандалов: — «На, бери мой телефон! Пароль знаешь! Читай и убедись, что я тебе не изменяю!» — кричал он тогда. Райли взяла телефон и увидела переписку, полную откровенного флирта. Почему он дал ей это прочитать? Луи объяснил: хотел спровоцировать серьёзный разговор, думал, что это поможет разобраться в отношениях. Но для Райли это было каким-то издательством. «Какой бред...» — прошептала она, открывая дверь квартиры. В итоге Луи сам порвал с ней, прикрываясь жалостью к себе: мол, у него сложный период, ему нужен перерыв. Теперь Райли понимала — он просто искал способ уйти к другой, оставив её одну, без друзей и поддержки. Он знал это и всё равно так поступил. Да, Райли тоже причиняла Луи боль. Их отношения были похожи на бесконечную череду обид и ссор — два травмированных человека, не умеющих сдерживать ни гнев, ни язык. Но в отличие от него, Райли всегда искренне раскаивалась, со слезами просила прощения за каждое резкое слово. Сообщение от знакомой стало последней каплей. Райли поняла: это была измена. Она заблокировала Луи везде. Её ранило, что именно такой человек стал для неё первым во всём. Ради него Райли переступала через себя, ломала свои границы, когда он настаивал на близости. Ей не нужен был этот секс — просто не хотелось, а после всегда оставалась гнетущая пустота. Она перешагнула через себя ради любви, а любимый просто ушёл, оставив её одну. «Всё было бы хорошо, если бы не ОКР», — думала Райли. Болезнь уже три года подтачивала её изнутри, и когда исчезли объятия и поцелуи, ритуалы стали возвращаться, словно старые тени. Она больше не чувствовала себя в безопасности. Мучительная тишина и одиночество. Смотришь на список контактов и понимаешь: некому позвонить, некому написать. Остаётся только уйти в медитацию, где на грани фантазии и астрала её ждали друзья — те, кто понимал, каково это — жить с обострением обсессивно-компульсивного расстройства. В глубине души Райли мечтала о нормальной жизни, а не о тупых ритуалах, навязанных собственным мозгом. Не выдержав одиночества, она уехала в другой город, поступила на дизайнера одежды — ей нужна была новая цель, новый смысл. Идея психотерапевта оказалась спасением: Райли начала записывать свои навязчивые грёзы и рисовать персонажей, рождавшихся в её сознании. Она не жила реальностью — у неё не было другого выбора. Райли стала пленницей собственного разума.