Точка опоры

      — Доброе утро.       Прошло несколько месяцев. Тюрьма больше не напоминала тюрьму.       Огород разросся — помидоры, горох, картошка. Небольшой свинарник, сколоченный из поддонов, притулился чуть в стороне. Внутренний двор обустроили, теперь там были импровизированный кафетерий и цветочные клумбы. Дети бегали по двору, играя в догонялки, и их смех странно контрастировал с бетонными стенами и колючей проволокой, за которой бродили мертвецы. Место, которое должно было быть наказанием для людей, теперь стало спасением. Выжившие из Вудбери и другие новенькие постепенно вливались в группу и для многих из них нашлась работа. Кто-то трудился в поле, кто-то чинил заборы, кто-то караулил на вышках.       Иден Брендис больше не чувствовала себя здесь чужой.       Она просыпалась в своей камере — у них с Мишонн так и осталось отдельное местечко, маленький мирок, скрытый за шторкой, как и у всех остальных. Умывалась холодной водой из ведра, одевалась и шла в лазарет. Каждое утро одно и то же, и эта рутина ей нравилась. Порядок, предсказуемость, стерильность, которой так не хватало за стенами после мирового краха. Она чувствовала себя по-настоящему полезной, жители обращались за помощью и она знала, как им её оказать, за что в ответ получала искреннюю благодарность.       Хершель встречал её как обычно — с книгой в руках и чашкой травяного чая. Старик уже не пользовался костылями, но двигался осторожно, привыкая к протезу.       — Доброе утро, — сказал он, не поднимая головы. Отросшие седые волосы были аккуратно убраны в низкий хвост, на старом лице прослеживалась безмятежность.       — Что сегодня? — Иден потянулась к стопке чистых бинтов.       — Перевязки. У Хлои палец, опять начал гноиться. У одного из новеньких — царапина. И нужно разобрать аптечку.       Она кивнула и принялась за дело.       Хершель учил её терпеливо, без лишних слов. Несмотря на полученные когда-то в университете умения вновь показывал, как правильно накладывать швы, как обрабатывать раны, чтобы не было заражения, как определить инфекцию по запаху и цвету гноя. Иден умела все это и без того, но ей слишком нравилось перенимать более обширный опыт, а ещё она любила показывать старику то, чему научилась ещё до их встречи. Её знания приносили пользу. Бренди не была просто лишним ртом, который надо кормить.       — У тебя хорошая база и ты быстро учишься новому, — сказал Хершель, наблюдая, как она перевязывает царапину на руке маленькой девочки. — Мне бы такого ученика лет десять назад.       Иден улыбнулась. Неловко, но искренне. Она вся трепетала от похвалы.       — Я просто стараюсь.       — Этого достаточно, — донеслось из дверного проема и, повернувшись, она заметила там доктора Эс. Калеб улыбнулся ей, поздоровался с Хершелем и прошел на свое рабочее место. Их врачебное трио было в сборе.

***

      После лазарета она вышла во двор. Солнце стояло уже высоко. Группа готовилась к вылазке — одни проверяли оружие, другие загружали мешки в машину. В лагере все шло своим чередом.       Дэрил возился с мотоциклом у забора. Его гордость. Он что-то крутил, подтягивал, потом садился, проверял, снова слезал. Рядом на расстеленном одеяле сидела Джудит. Он поглядывал на неё, когда не был занят, и иногда что-то бормотал — неизвестно для неё или для себя.       Иден остановилась у столба, наблюдая. Его каштановые волосы за пережитую зиму отросли еще немного и сохраняли на голове привычный легкий беспорядок. Кожанка с жилеткой обтянули широкую спину, когда он наклонился вперед. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая вид на шею, ключицы, медовую, слегка загорелую на солнце кожу. Дыхание вдруг перехватило, мысли в голове начали путаться. Она просто стояла и пялилась на профиль с мягкими чертами, волосы и в этот чертов вырез на его одежде.       — Чего смотришь? — спросил он, щурясь и вытирая руки ветошью, наконец обратив на девушку внимание.       — Могу помочь? — брякнула рыжая первое попавшееся, не сразу услышав и поняв смысл вопроса и не сумев сориентироваться, что на него нужно ответить. Щеки ощутимо запылали.       — Умеешь?       — Нет, но могу подавать инструменты.       Дэрил коротко усмехнулся, глянув на неё. В последнее время он стал намного открытее, общительнее, все чаще шутил и заметно чувствовал себя в своей тарелке. Люди в группе обожали его, новенькие в общине благоговели перед ним, а он считал, что ничего такого не делает. Ему просто нравилось помогать. Иден знала об этом несмотря на то, что он никогда не признался бы в этом.       — Сиди уж. И не мешай.       Она тихо посмеялась. Джудит протянула к ней крохотные ручки и Иден подхватила её, осторожно погладила по голове. Девочка угукнула довольно, уткнулась носом в плечо, начав увлеченно рассматривать что-то вдалеке за её спиной. Дэрил бросил взгляд в их сторону — быстрый, почти незаметный. И снова отвернулся.       — Как думаешь, долго вас не будет? — негромко спросила рыжая, на лице мелькнула тень, но она старательно её скрыла. Вылазки были неотъемлемой частью их выживания, поэтому жаловаться было нельзя, но все же каждый раз отпуская близких за пределы стен, она боялась, что они могут не вернуться.       — Полдня, возможно чуть больше, — он наконец выпрямился, закончив настройку. Их взгляды встретились. — Если без происшествий.       — Постарайся обойтись без них, — губы сами поджались в тонкую полоску и Бренди постаралась натянуть обратно маску спокойствия и отшутиться. — Привезешь мне что-нибудь?       Дэрил выгнул бровь и они оба прыснули от смеха. Группа наконец собралась, Гленн махнул рукой, что они готовы выезжать.       — Посмотрим, — бросил Диксон и, сев на мотоцикл, поехал к воротам вместе с остальными.       Смотря ему вслед Иден увидела въезжающую на лошади Мишонн. Она было подумала, что подруга наконец решила остепениться и на этот раз вернулась навсегда, как та, едва успев слезть со скакуна, уже садись в машину к тем, кто поехал на вылазку.       Колонна скрылась за воротами. Иден стояла у забора, пока последняя машина не растаяла в облаке пыли. Внутри засело противное чувство — не то страх, не то предчувствие. Она вздохнула, погладив успевшую задремать малышку по голове. Она обернулась, собираясь найти кого-нибудь, кому можно её оставить, когда заметила рядом Карла. Он улыбнулся ей, тихонько подошел ближе и молча взял сестру на руки, неторопливо её покачивая. Иден улыбнулась в ответ. День обещал быть длинным.

***

      Ворота открылись, когда уже стемнело.       Иден, сидящая во внутреннем дворе, услышала шум моторов и приглушенный шорох колес. Ещё не видя машин, она почувствовала, как внутри всё сжалось. Она быстро поднялась со своего места и устремилась к воротам. Летний, напитанный за день солнцем и ещё не остывший воздух грел кожу, но совсем скоро должен был остыть. Машины въезжали медленно, как похоронная процессия. Моторы заглохли, но фары ещё не успели погаснуть, когда все начали постепенно вылезать наружу. Сердце забилось быстрее. Что-то было не так — в их тихих голосах не было облегчения возвращения. Была усталость. И горечь. Фары выхватывали из темноты серые, измождённые лица.       Иден пересчитала. Мельком, на автомате, потому что это стало привычным ритуалом после всех разлук. Гленн жив, Мишонн жива, Дэрил — живой, хоть и бледный, с каким-то новым шрамом на скуле. Зак, юный новичок…       Его не было.       — Где Зак? — почти шепотом спросила она у Гленна, когда тот поравнялся с ней.       Он не ответил. Просто покачал головой, быстро отведя взгляд, и всё стало понятно. Внутри всё оборвалось. Бренди не была с ним близка, но видела его каждый день — улыбчивого, вечно что-то напевающего шутника. Он был частью этого места, а теперь его нет.       Скорбь осталась на потом, на долгие глухие размышления в ночи и в одиночестве, сейчас времени на неё не было. Рыжая подошла к парню, Бобу, который хромал и держался за плечо Гленна. Осмотрела ногу. Ушиб, не страшно, жить будет. В эту секунду она не чувствовала себя врачом, скорее ощущала, что просто пытается занять себя, чтобы не думать. Чтобы не смотреть на Дэрила, который стоял у машины, сжимая арбалет, и смотрел в одну точку.

***

      Когда все разошлись по камерам в тяжелом молчании, Иден нашла его на скамейке во дворе. Той самой, где они разговаривали ночью несколько месяцев назад и под теми же звездами, начавшими зажигаться в небе.       Он сидел, вглядываясь куда-то вдаль, в темноту леса, окружающего их убежище, сжимал в руке опустевшую кружку. Арбалет покоился рядом, прислоненный к ножке стола. Она подошла, села на другой конец скамьи, оставляя между ними свободное пространство. В безветрии окружающая тишина начинала звенеть, не было ни шелеста листвы, ни его завываний между колоннами. Только тихое, чуть рваное дыхание рядом.       — Ты в порядке? — девушка повернула голову, оглядев Дэрила.       — Нормально, — закивал, но тон выдавал, что это неправда. Он поднял голову, посмотрел на неё. В свете луны его лицо казалось вырезанным из камня — жёсткое, бледное. На мгновение даже показалось, что глаза остекленели. — Зря мы его взяли. Совсем зелёный был.       — Он вызвался сам.       — А надо было не пускать, — в его голосе лязгнула злость, укор. Он винил себя в том, что случилось на вылазке, зачем-то взял на себя это бремя.       — Дэрил… — Бренди чуть передвинула руку, лежащую на скамье, поближе к нему.       — Знаю, — перебил он. — Я не виноват. Все не виноваты. А он всё равно мёртв.       Иден не знала, что на это сказать, прокручивала слова на повторе. И ведь это было правдой, истиной в последней инстанции, к которой все оставшиеся в живых должны были привыкнуть. Вдруг вспомнился Мэрл, старший брат Дэрила. Не подумал ли он сам о нем в этот момент?       Диксон молчал долго. Потом шумно выдохнул воздух из легких и вытащил что-то из кармана куртки.       — Держи, — протянул ей маленькую стеклянную банку. Крохотную, но красивую, с узором на горлышке. Этикетка слегка выцвела.       — Что это? — рыжая осторожно взяла находку из больших мозолистых рук, вертя перед собой в лунном свете. Крышка вобрала в себя тепло чужих пальцев.       — Травяной чай, — мужчина наблюдал за тем, как она с интересом рассматривает баночку. Её черты лица смягчились в ночи, огненные волосы словно немного потухли. — Спишь плохо. Думаешь, никто не замечает?       — Спасибо, — сказала она, встретившись с ним взглядом. Он кивнул, ничего не ответив.

***

      Из долгого, туманного сна, в котором она бродила по обветшалому дому с картинами на стенах, где были изображены мужчина и женщина, Иден выдернул пронзительный крик и последующие за ним выстрелы. Она подскочила на своей койке, не сразу сообразив, где находится и что происходит, не помня даже, как легла спать после того, как группа вернулась с плохими новостями. Мишонн не было — в эту ночь она дежурила на вышке. В их блоке была суета, но хаос явно происходил не здесь. Девушка быстро спустилась и побежала на улицу.       Как только за ней захлопнулась дверь, раздался последний выстрел. Люди повыходили из своих зданий, скопились во внутреннем дворе, ошарашенно глядя друг на друга, сжимаясь от страха. Не всех из них могли и умели пользоваться оружием и защищать себя — здесь были женщины, дети и старики. Бренди, уже крепко держащая в руках прихваченный по пути молоток с длинной ручкой, хотела было пойти в блок C, когда оттуда появились Рик, Дэрил и Гленн. В крови, они оглядывали всех каким-то странным взглядом.       Намечалось что-то очень плохое.