Нелепое прикрытие

Был ещё один совершенно обычный, ничем не примечательный, скучный до состояния амёбы рабочий день в спецотделе Департамента Безопасности «Авангард». Отделу было всего три года — срок по меркам спецслужб смешной, но за эти три года здесь успели привыкнуть к тому, что нормальных дней не бывает. За окном моросил дождь, который никак не мог решиться, то ли лить, то ли прекратиться. Кулер, как обычно, сломался. Антон уже доедал леденец под номером сорок семь и задумчиво смотрел в одну точку на стене, одновременно заставляя скрепку на столе медленно изгибаться в разные стороны — чисто для поддержания тонуса. Татьяна делала вид, что заполняет отчёт, но на самом деле рисовала на полях маленьких грустных котиков. Никита сидел, откинувшись на стуле, и смотрел в потолок с такой тоской, что пантера внутри него начала сворачиваться в клубок и готовиться к зимней спячке. — Мне скучно, — сказал Никита. — Мы все заметили, — не поднимая головы, ответила Татьяна. — Настолько скучно, что я готов даже отчёт заполнять. — Не надо, — быстро сказала Татьяна. — Твой почерк потом неделю расшифровывают. У меня конечно регенерация, но не настолько мощная, чтобы восстанавливать зрение после твоих закорючек. Антон достал из кармана новый леденец (с мятой, естественно), развернул его с шелестом, напоминающим шорох листвы в безветренный день, и задумчиво заметил: — Надо бы какое дело. Интересное. Чтобы с выездом. — Чтобы с выездом и чтобы нас потом не посадили, — уточнила Татьяна. — В этот раз без уголовщины, пожалуйста. — А что было уголовщина? — искренне удивился Никита. — Мы просто немножко подделали подпись. — Мы немножко подделали подпись, отправили фальшивое письмо в школу, а потом уволили ни в чём не повинную — ну, ладно, не совсем не повинную — женщину. Это называется служебный подлог, ребята. — Но было весело, — напомнил Антон, и скрепка на столе жалобно хрустнула, согнувшись пополам. — И Нелли Олеговна реально была противная, — добавил Никита. Татьяна вздохнула, закрыла блокнот с грустными котиками и потёрла переносицу. — Ладно. Но в этот раз без самодеятельности. Ждём задание от Панкрата. Панкрат, словно услышав своё имя, вышел из кабинета с папкой в руках. Лицо у него было такое, будто он только что узнал, что его любимую кружку с надписью «Мир, труд, май» разбили. То есть — никакое. Панкрат всегда выглядел одинаково: устало и с лёгким привкусом обречённости. За те три года, что он руководил отделом «Авангард», его лицо стало своего рода метеостанцией — чем больше складок на лбу, тем хуже погода в отделе. — Задание, — коротко бросил он, кладя папку на стол перед Татьяной. — В городе появилась банда. Называют себя «Чёрный хвост». Мелкие, но наглые. Грабежи, угон машин, работают около старого склада в промзоне. Брать лобовым штурмом нельзя — камеры везде, люди на подступах, подземный ход. Нужно внедриться, собрать информацию, передать координаты для зачистки. Татьяна открыла папку, пробежала глазами первые страницы. — Есть какие-нибудь зацепки? Хоть что-то, за что можно зацепиться с точки зрения прикрытия? Панкрат задумался. Потом нехотя сказал: — Владелец склада пару месяцев назад участвовал в городской программе помощи бездомным животным. Ставил коробки и миски у входа. Программа заглохла, но проход для волонтёров формально ещё открыт. Можете попробовать туда пройти под видом… ну, не знаю. Кто этими волонтёрами бывает? — Добрые люди с большим сердцем, — подал голос Антон. — Или сумасшедшие кошатники. — Сумасшедшие кошатники, — повторил Панкрат. — Вариант. Никита, который до этого сидел с видом кота, которому наступили на хвост, вдруг встрепенулся: — Я не буду притворяться сумасшедшим кошатником. Я оборотень. Кошки меня боятся. Всегда боялись. И будут бояться. Какой из меня кошатник? — Ты будешь изображать, — сказала Татьяна. — У тебя богатый опыт в изображении того, кем ты не являешься. — Это было один раз! — А подпись Панкрата? — Это другое. Это… художественный промысел. Разговор прервал звонок. Телефон лежал на столе, и на экране высветилось имя: Илья. Никита схватил трубку и включил громкую связь. — Слушай, Илья, ты как раз вовремя. У нас тут банду взять надо, а вход только под видом сумасшедших кошатников. Что скажешь? — Вы серьёзно? — голос Ильи звучал так, будто он жевал чипсы и одновременно загибался от смеха. — Абсолютно. — Ну, — Илья задумался. — А почему бы и нет? У вас же там пантеры есть. Сделайте клуб. Я даже название придумал — «Мурка-Помощь». Звучит? Серьёзно и благородно. В комнате повисла тишина. Татьяна смотрела на телефон так, будто оттуда сейчас вылезет демон и предложит подписать контракт. Антон перестал жевать леденец. Никита замер с открытым ртом. — Ты серьёзно? — переспросил Никита. — А что? — Илья явно наслаждался. — Есть у меня знакомая, которая реально в таком клубе состоит. Они там кошек стерилизуют, кормят, в добрые руки пристраивают. У них даже жилетки серые с нашивками. Я вам могу пару штук раздобыть. — Ты звонишь просто так и предлагаешь нам притвориться клубом любителей бездомных кошек? — медленно спросила Татьяна. — Ну да. Скучно просто было. Думал, вас разыграю. А вы, оказывается, реально в такой ситуации. Это судьба. — Это не судьба, — сказала Татьяна. — Это катастрофа. — Самая весёлая катастрофа в вашей жизни, — поправил Илья. — Итак, когда выезжаем? Никита выключил громкую связь и уставился на Татьяну. Антон положил ноги на стол и задумчиво произнёс: — А давайте. Серьёзно. Вариантов нет, вход — только через кошек. Коробки с кормом у нас будут. Жилетки Илья принесёт. Татьяна, ты же можешь документы сделать? — Могу, — сказала Татьяна. — Но они будут неидеальными. Нам нужно что-то очень правдоподобное. Разрешение от городской программы… печать… подписи… — А Таисия? — спросил Никита. — Она же помогала тебе тогда? Татьяна помолчала. — Таисия помогла один раз, — сказала она тихо. — В очень сложной ситуации. Чтобы спасти меня. Она ведьма, она глава Белого Ковена, у неё другие дела. Я не буду дёргать её ради клуба любителей кошек. — А если попросить? — не унимался Никита. — Нет, — твёрдо сказала Татьяна. — Таисия — не фабрика подделок. Она сделала то, что сделала, потому что иначе меня бы… — она не договорила. — Короче, документы делаем сами. У меня есть навыки. Неидеальные, но сойдут. Панкрат, который всё это время стоял в дверях и слушал, наконец подал голос: — Заявку на хозяйственные нужды подпишу. Печать закажите нормальную, не из подручных материалов. Бланки — в моём сейфе, возьмите чистые. — Там бланки только с печатью Департамента, — удивился Антон. — А вы подделаете, — устало сказал Панкрат. — Вы же умеете. Не впервой. Он ушёл в кабинет, оставив дверь приоткрытой. Оттуда донёсся тяжёлый вздох — тот самый, который означал «я обречён работать с идиотами, но других нет». Через час отдел напоминал кустарное производство. Татьяна колдовала над ноутбуком, подгоняя образец разрешения, Антон точил скрепки (в прямом смысле — он делал из них иглы, потому что «вдруг пригодятся»), Никита примерял жилетку (Илья уже привёз, серую, с нашивкой «Мурка-Помощь — доброта без границ») и порыкивал на кошачий корм, который пах слишком отвлекающе. Илья и Тесса пили чай и обсуждали, кто кого прикроет в случае драки. — Печать сделаем на заказ, — говорила Татьяна, не поднимая головы от экрана. — Есть одна мастерская, где не задают вопросов. Дорого, но быстро. — Дорого — это сколько? — спросил Никита. — Пара тысяч. У тебя есть? — У меня есть джинсы с дыркой и пантера внутри. Это не конвертируемая валюта. — Значит, скинемся, — сказал Антон. — У меня есть три леденца и полпачки заварного крема. Шучу. Деньги есть. Татьяна оторвалась от экрана и посмотрела на него с подозрением: — Ты, случаем, не банкомат снова разломал? — Это — накопления. Серьёзно. — Ладно, поверю. Через два часа всё было готово. Пять удостоверений на плотной бумаге, с фотографиями (сделали на телефон в тот же час, Никита на фото выглядел так, будто его только что разбудили и заставили улыбаться), печать «Мурка-Помощь» (заказали в мастерской, забрал Антон, потому что «всё равно хотел прогуляться»), и разрешение от городской программы на бланке с печатью Департамента — Панкрат отвернулся и сделал вид, что не замечает, чем они там занимаются. — Готово, — сказала Татьяна, разложив документы на столе. — Теперь мы официальный клуб любителей бездомных кошек. Никита взял своё удостоверение, прочитал: «Легостаев Никита — специалист по поведению животных». — Почему я? — Потому что ты сам животное, — сказал Антон. — Логично. — Я пантера. — Это биологический вид кошачьих, так что да, животное. Не обижайся. Никита обиженно замолчал и сунул удостоверение в карман жилетки. Татьяна раздала остальные: Антон — «координатор по логистике и закупкам» (потому что он лучше всех ориентировался в промзоне), Илья — «волонтёр по временному содержанию», Тесса — «волонтёр по медицинскому уходу» (хотя лечить она не умела, но звучало солидно). — А ты? — спросил Никита. — Руководитель проекта, — сказала Татьяна. — Потому что кто-то должен нести ответственность, когда всё пойдёт не так. — А если всё пойдёт так? — Тогда ответственности нет, и я просто руководитель. — Умно. — Я знаю. Они примерили жилетки. Никита выглядел как перекормленный пингвин с проблемами идентичности. Антон — как студент, которого заставили надеть форму на субботник. Илья и Тесса — как самые модные волонтёры в истории благотворительности. Татьяна — как единственный человек, который понимал, что они делают, и при этом всё равно согласился. — Мы похожи на цирк, — сказал Никита. — Это наш фирменный стиль, — ответила Татьяна. — Зато нас не заподозрят. Кто в здравом уме пришлёт под прикрытие клуб кошатников? — Только ненормальный, — согласился Антон. — Именно. Поэтому и сработает. Панкрат, который вышел попить кофе в кулер (хотя кулер был сломан, но он всё равно пытался), посмотрел на пятёрку в серых жилетках, постоял, помолчал и сказал: — Если вы притащите кошек в отдел, я уволюсь к чёртовой матери. — Не притащим, — пообещал Никита. — Обещаешь? — Слово пантеры. Панкрат недоверчиво хмыкнул и ушёл обратно в кабинет. Никто, включая самого Никиту, не верил в его обещание. За окном дождь наконец-то пошёл всерьёз, барабаня по подоконнику. Где-то в промзоне банда «Чёрный хвост» готовила очередное ограбление, даже не подозревая, что завтра к ним нагрянут кошатники с регенерацией, управлением металлом и двумя пантерами в серых жилетках. — Ну что, — сказал Илья, потирая руки. — Завтра в десять у склада? — Завтра в десять, — кивнула Татьяна. — Не опаздывать, жилетки при себе, леденцы — Антону обязательно. Никита — не рычать на кошек. — Я не рычу, я урчу. — Лучше не урчи. Кошки и так нервные. Никита вздохнул. Пантера внутри обиженно поджала хвост. Операция «Мурка» начиналась.