Унесённые ветром: Сага о Батлерах

      Выйдя за дверь, библиотеки Скарлетт остановилась посреди холла и закрыв глаза, несколько раз вдохнула и выдохнула воздух. Только сейчас она поняла, что по-прежнему прижимает к груди книгу.              «Черт, я даже не помню, как ее взяла. Что же я решила почитать?»              Она стала пристально рассматривать книгу в полумраке, который ее окружал.              «Джейн Остин «Гордость и предубеждение»» - да уж, даже неосознанно я тянусь к вещам, которые мне подарил мой дорогой Эшли.»              Эту книгу Эшли привез Скарлетт два года назад из Англии, когда он путешествовал по Европе. Это был эксклюзивный переплет – зеленый бархат и золотое тиснение. «Когда я увидел эту книгу, я вспомнил о вас, моя дорогая Скарлетт» - с придыханием сказал молодой человек и покраснел. Скарлетт с улыбкой поблагодарила Эшли за подарок, но сама она не любила читать, ведь сидеть спокойно и вчитываться в истории неизвестных ей героев – это не ее история. Она привыкла жить и писать собственные сюжеты, поэтому после того, как Эшли отправился к себе домой, Скарлетт со спокойной душой поставила эту книгу на полку и лишь подумала: «Завтра я ее обязательно почитаю!», но завтра это так и не настало, так как девушка успешно забыла об этом невинном подарке.              «Ах, кажется это было вчера, но так давно… Ох, Эшли, как ты мог со мной так поступить?»              Решив, что необходимо подняться к себе в комнату, пока кто-нибудь из домочадцев не заметил ее грезы, и она побрела по лестнице.              Открыв дверь в девичью спальню, Скарлетт тут же села на кресло, поджав ноги и укрывшись шалью полностью, начала листать книгу. Свет от газовой лампы падал лишь на часть страниц и поэтому прочитать хоть что-то было очень тяжело, да и Скарлетт не хотелось читать.       - Необходимо составить дальнейший план действий, - проговорила она вслух, но не слишком громко, чтобы сестры за стеной не услышали ее разговоры, - есть всего лишь два варианта событий: первый и самый лучший вариант – это я признаюсь в любви Эшли. Он признается мне в любви. Мы объявляем себя парой, он делает мне предложение и все счастливы!              Скарлетт представила, как Эшли при всех встает на одно колено и делает ей предложение, а все вокруг шепчутся в изумлении. Мелани Гамильтон повержена в шок, но говорит, что если Эшли выбирает Скарлетт, то она не может мешать их счастью и вынуждена покинуть сей же час Двенадцать Дубов и больше никогда не возвращаться сюда.              Настолько эта мысль ее веселит, что она начинает хохотать во весь голос, резко спрыгнула с кресла и начала кружиться с книгой в обнимку по комнате. Она кружилась настолько долго, что в какой-то момент не удержалась и упала на спину на свою мягкую постель и томно вздыхая, прошептала:              «Ох, Эшли, если бы ты знал сколько времени томиться в ожидании мое сердце. При встрече с тобой оно пропускает такт…»              Откинув книгу на подушку и приподнявшись на локтях, Скарлетт оглядела свою девичью комнату. Комната была простая, без особых изысков, но достаточно утонченной. Широкая дубовая кровать с балдахином, небольшой гардероб, где хранились платья молодой леди, большой письменный стол возле окна, на котором лежал ворох бумаг и книг, к которым не прикасались уже большое количество времени и огромное мягкое ситцевое кресло, где Скарлетт задумывала читать книги, но обычно это кресло она использовала, чтобы в вечернее время смотреть на закат и вздыхать о возлюбленном или вспоминать, как строила глазки соседским кавалерам, как они наперебой приглашали ее на танцы, а она могла кокетничать с каждым из них не смущаясь, ведь Скарлетт была настолько неотразима в своем жизнелюбии и простоте. Ни одна девушка в округе не могла похвастаться своими темными густыми и блестящими волосами, ни у одной девушки не было такой красивой фигуры и даже слишком затянутые корсеты не могли и близко приблизиться к фигуре Скарлетт, а уж глаза… От ее изумрудно-зеленых глаз перехватывало дыхание у всех мужчин, даже мальчишки, которые едва научились ходить и разговаривать хотели быть рядом со Скарлетт не говоря уже о взрослых.              Она гордилась своей внешностью и пренебрегала другими девушками, но не смотря на воспитание и наставления Эллен или Мамушки, вела себя слишком открыто с мужчинами и ей было плевать на то, что у тех были свои возлюбленные. Отсюда вытекает то, что у Скарлетт никогда не было подруг или близких компаньонок, ей не интересно было в женских кругах. Других дам она считала скучными гусынями, которые могут только обсуждать, что прочитали и свои домашние дела. Хотя в отсутствии Скарлетт все девушки любили сплетничать о ней. Скарлетт знала об этих разговорах, но ее словно это не касалось. Глупо тратить свое время на то, чтобы выслушивать сплетни завистников.              Оставаясь в такой же позе, Скарлетт увидела, что дверь потихоньку открывается. Она быстро спрятала книгу под одеяло, потому что знала, что если кто-нибудь ее увидит, то обязательно начнутся вопросы о сюжете, о героях и их жизни.              В комнату неспеша зашла Мамушка, для того чтобы помочь своей любимице приготовиться ко сну.              - Мисс Скарлетт, вы еще не собираетесь ложиться спать? Я пришла помочь вам. Мисс Эллен хотела, чтобы я проверила, ничего ли вам не нужно? - Мамушка говорила слишком заботливым голосом.               Скарлетт была удивлена такой заботе, ведь Мамушка давно перестала помогать ей собраться утром или подготовиться ко сну, потому что вот уже больше месяца её помощницей была Присси – маленькая дочка их слуги Порка и Дилси.              - Ох, Мамушка, ты меня удивила… Ты давно не приходила пожелать мне спокойной ночи, - Скарлетт деланно надула губки. - Мне ничего не нужно. Только помоги мне снять этот ужасно сильно затянутый корсет.              Она встала с кровати и привычным движением подобрала волосы, чтобы Мамушке было легко справиться со всеми застежками у платья и расшнуровать корсет. Ловкими руками женщина быстро ослабила путы, сжимавшие девичье тело. И Скарлетт свободно вздохнула полной грудью.              - Мамушка, ты не представляешь какое это мучение – носить корсеты. И все ради чего? Ради того, чтобы мужчины на нас смотрели и восхищались нашим станом, а нам это нужно чтобы поскорее выйти замуж и завести семью. Как же это до неприличия скучно! – Скарлетт наморщила нос и продолжила свои возмущения, - Почему женщины обязаны вести себя, как дуры чтобы понравится мужчинам? Мы ничего не можем, кроме как выглядеть хорошо, вышивать и долго и занудно рассказывать, и пересказывать сплетни.              - Милая моя, что же ты такое говоришь? Не пристойно леди из такой знатной семьи говорить такие речи. Сколько раз вам можно повторять… Хорошо, что еще мисс Эллен вас не слышит. – строго ответила Мамушка, заплетая Скарлетт косу для сна.              - Да хоть бы и услышала! Ведь я говорю правду! У мужчин столько развлечений: охота, скачки, соблазнение глупых девиц, игры в карты и курение восхитительных сигар, и распитие алкоголя в любом количестве, которые они себе пожелают, ну а мы только можем томно вздыхать и падать в обмороки.              - Скарлетт О`Хара, - прикрикнула Мамушка и топнула ногой, - простите меня, я не должна так говорить с маленькой мисс, но я бы вам рот с мылом промыла за такие слова. И будем честны, вам грех жаловаться. Уж не вы ли всех женихов вокруг пальца обвели? И не вы ли, моя девочка, томно вздыхаете и при виде ваших друзей? А кто глазками стреляет направо и налево? Да простит меня Всевышний за такие слова, сказанные леди.       - Мамушка, - Скарлетт рассмеялась и обняла женщину, - ну ты же знаешь, что я красавица и грех этим не пользоваться. Я не из скромных девиц, которые при одном взгляде мужчины готовы упасть в обморок. Семейная жизнь скучна и нелепа, и я пользуюсь свободой, которая мне предоставлена. – говорила она, параллельно умываясь перед сном. - Кокетничать с мужчинами не запрещено, а я не выхожу за рамки кокетства. Поэтому, дорогая моя Мамушка, тебе не о чем беспокоится. Вот в скором времени выйду я замуж и, возможно, тогда все мои кокетства и хлопанья глазками прекратятся и стану я такой же серьезной леди, как наша дорогая мама.              - Что это вы удумали, мисс Скарлетт?              - Ничего, Мамушка, ничего… - Скарлетт поцеловала женщину в висок и легко и быстро скользнула под одеяло. – Спокойной ночи, моя любимая нянечка.              Мамушка несколько секунд растерянно постояла возле кровати Скарлетт, погасила газовую лампу и вышла из комнаты вместе с лампой, тихо сказала:              - Спокойной ночи, мисс, спокойной ночи! – и еще тише, - ох, бедовая голова у этой девчонки.              Скарлетт только сделала вид, что легла спать. Как только она услышала, что двери закрылись и стихли шаги, она тут же встала с кровати и сказала шепотом:              - Так, первый план, конечно, идеальный, но нужно подготовиться к другому плану. Эшли меня любит, и если родители не одобрят нашего решения быть вместе, то он согласиться на побег, - шепотом проговаривала Скарлетт, проходя к столу, - Необходимо будет собрать все вещи заранее и сейчас же спрятать их за дубом, в моем укромном месте, - только сейчас заметив отсутствие лампы, Скарлетт выругалась. – Черт, Мамушка унесла лампу с собой. Ладно, продолжу собираться в темноте.              Она развернулась и прошла к гардеробу, достала оттуда небольшой саквояж, поставила его на кровать и раскрыла. На дне саквояжа валялось пару безделушек, чулки, любимые духи и всякая мелочь в виде заколок и лент. С этим саквояжем в прошлом году она ездила в Чарльстон к своим теткам Евлалии и Полин.              - Ох, и наделала я там скандалу. Больше меня эти старые гусыни не пригласят к себе, а я и буду рада больше не бывать у этих чопорных старух, - Скарлетт хихикнула в своей манере.              Она вернулась к гардеробу и взяла пару простых светлых, но достаточно изящных платья. Собрала нижнее белье, пару корсетов. Взяла свои украшения, положила книгу, подаренную Эшли. Он должен видеть, что она не могла оставить его подарок в родительском доме – это будет еще одним доказательством, того, что она его любит.              Собрав свои вещи, Скарлетт вернулась в постель. Теперь ей необходимо было дождаться, когда все в доме уйдут спать и можно будет осторожно выйти на улицу и унести свои вещи к дубу. Дуб рос возле ручья, недалеко от дома, но на достаточном расстоянии, чтобы из дома не было видно, что происходит на небольшой полянке. Среди корней можно было спрятать вещи и их никто не заметит, а если вдруг пойдет дождь, то они не смогут промокнуть.              Как казалось девушке, прошел не один час и уже хотелось невероятно спать, так как уже с утра нужно быть неотразимой, как никогда в жизни, для того чтобы встретиться с Эшли лицом к лицу и объясниться в своих чувствах друг к другу.              Наконец-то наступила тишина и дом погрузился в сон. Скарлетт осторожно встала с кровати. Сначала она хотела набросить шаль или домашний халат, но поняла, что может запутаться в ткани и наделать шума. По той же причине она не стала обувать туфельки, придется всю дорогу идти босиком.              «Ноги будут грязнейшие, придется потом что-то придумать, чтобы помыть их, чтобы никто не заподозрил меня в том, что я бродила по ночам на улице. Ох, если узнает Мамушка или Ма, то их обоих хватит удар и тогда меня запрут навсегда в этой комнате и тогда Эшли женится на этой гусыни Мелани Гамильтон» - думала Скарлетт.              Аккуратно взяв саквояж, Скарлетт на цыпочках пробралась к двери и тихонько ее приоткрыла. Напоследок она набрала полную грудь воздуха, сжала кулаки, выдохнула, открыла шире дверь и вышла в коридор. Первый шаг сделан, осталось самое сложное, спуститься вниз по лестнице, некоторые ступеньки скрипели и необходимо просто пролететь незаметно через нее. На цыпочках она прошла спальни сестер, на секунду замерла, чтобы послушать – нет ли каких лишних звуков. И вот она уже стоит возле злополучной лестницы. Сердце начало бешено биться в груди, но при этом был какой-то невероятный азарт, так как первый раз Скарлетт нарушала вообще все мыслимые и немыслимые рамки приличия. Наконец-то, она решилась сделать первый шаг, потом второй, третий и вот уже и начинается холл, а до входной двери осталось рукой подать.              Приблизившись к двери, Скарлетт аккуратно приоткрыла ее.              «Удивительно, дверь не заперта, вот если бы узнали родители - Порку бы несдобровать, но я ничего не могу сказать, не выдав себя».              И вот дверь открыта, подуло свежим и прохладным ветром. Скарлетт вышла на веранду и теперь можно вести себя чуть расслабленной, но не менее острожной. Все работники Тары уже давно спали, но мало ли кто может болтаться по двору. Быстро спустившись со ступенек, она направилась через поляну к ручью.              «Боже мой, как же холодно, не простыть бы на таком ветру. Если бы не такое важное дело, я бы никогда не стала бродить в такой холод ночью».              Добежав до ручья, Скарлетт чувствовала, как ее ноги были покрыты пылью. Чтобы избавиться от улик – пыли – она планировала намочить старый платок в ручье и протереть ноги возле дома, главное, чтобы в темноте можно было хорошо промыть ноги и уничтожить все следы своего пребывания на улице.       Но сейчас ее интересовал только дуб и его корни, где удачно можно спрятать свои вещи. Приблизившись к нему, Скарлетт поставила саквояж в свой тайник и присела на пару минут на корни, чтобы перевести сбившееся дыхание. Пол дела сделано и осталось только удачно добраться до дома.              Вдруг раздался шорох и резкий голос нарушил тишину и девичье сердце пропустило такт, Скарлетт резко вскочила и повернулась к нарушителю покоя. Было слишком темно, чтобы разглядеть его лицо, но она услышала уже знакомый ей голос:              - Очень интересно, что же молодая леди делает посреди ночи на улице в таком откровенном виде? – это был насмешливый и слишком громкий для ночной тишины голос мистера Батлера.              - Я… Я… - только и могла выдавить из себя Скарлетт.              - О вы можете не оправдываться передо мной, леди Скарлетт, - слово «леди» он произнес с нажимом. – Все и так очевидно, вы, видимо, решили пренебречь всеми правилами приличия и с бежать со своим любовником подальше из-под теплого родительского крыла.              - Я не… Я не собиралась ни с кем сбегать, - полушёпотом ответила Скарлетт.              Мужчина рассмеялся:              - Я вижу, но вашу тайну я заберу с собой в могилу.              - А почему вы, собственно, делаете во дворе нашего дома в такое время? Вы что шпионите за моей семьей? – Скарлетт уже заговорила в полный голос, ведь уже скрываться не было смысла и позора ей не миновать.              - Да мы буквально полчаса назад расстались с вашим отцом, и я, непременно, взял его разрешение, не волнуйтесь, чтобы прогуляться по вашим местам. Люблю я, знаете ли, прогуляться поздней ночью. – Спокойно ответил на вопрос Ретт.              - Ага, а еще вы любите следить за людьми и подкрадываться ночью, как последний негодяй и бандит! – выпалила Скарлетт.              В темноте было плохо разобрать, но ей показалось, что в его темных глазах появился хитрый блеск и от этого они стали еще темнее. Он стремительно приблизился к девушке, взял ее за руку и притянул к себе. Скарлетт почувствовала запах корицы, цитруса, древесных нот и специй. Никогда ее так не поражал запах мужского парфюма, ведь мало кто пользовался в этих краях какими-либо эссенциями. И никогда ее так не манила и одновременно пугала близость с мужчиной, ведь раньше никто не был с ней так откровенно близок, не считая легких поцелуев в щеку от ухажёров.              - Вы не боитесь стоять вот так полуголой перед взрослым мужчиной ночью, вдалеке от дома и называть его негодяем? – голос его понизился и звучал угрожающе. – Знаете ли, я мог бы воспользоваться вашей беззащитностью и просто опозорить вас… М? – он начал спускать и поднимать с плеча Скарлетт лямку ночной сорочки, - И уж если вы планировали сбежать с каким-нибудь джентльменом, то почти на тысячу процентов уверен, что он в своем джентельменском порыве вызвал бы меня на дуэль, а от вас бы потом отказался, ведь вы были бы обесчещены.              Его губы слегка коснулись ее лба, а носом он втянул в себя запах ее волос. Скарлетт испугалась и задрожала всем телом, слезы навернулись на ее глаза, и она злобно прошептала:              - Прошу вас отпустить меня! Мне не страшны ваши угрозы. Вы не смеете меня обвинять во всем том, что только что мне наговорили, - она вырвала свою руку из его объятий и отступила на шаг и сама не понимая зачем, начала объяснять зачем она тут оказалась, - Нет у меня никаких любовников, есть только один единственный возлюбленный, и, возможно, нам придется сбежать с ним от моих родных. Довольны? – голос звучал дерзко, - и мне плевать хотите рассказывайте кому-то, хотите нет – это ваше полное право. Прощайте.              И не дав сказать ни слова Ретту, Скарлетт отправилась через ручей домой. Гордо подняв голову. Вслед она услышала громкий смех. Удалившись на достаточное расстояние, она припустила бежать, ведь на самом деле ей стало страшно от его слов о том, что могло бы с ней произойти. Скарлетт остановилась только возле дома, поняв, что не намочила платок, как планировала и теперь останутся следы ее преступления, но ей было уже плевать, так как скорее всего с утра уже будут знать о ее похождениях, о том, что она была ночью с мужчиной полуголой. Почти не таясь она спокойно прошла по лестнице, пересекла коридор и зашла в свою комнату. Отряхнула ноги и легла в кровать, голова гудела и лишь одна мысль пронеслась в ее голове, прежде чем заснуть беспробудным сном.              «Позора не избежать, если этот идиот расскажет моим родителям о ночных событиях. А если расскажет – то моя жизнь, наверняка, будет кончена, но я подумаю об этом завтра».