Ледяной рубеж

      Лёд уже был разбит в крошку — следы резких торможений, разворотов и столкновений у бортов. Команды закончили двусторонку, но последние секунды игры всё ещё висели в воздухе: кто-то автоматически искал передачу, кто-то добивал несуществующий момент, прежде чем окончательно остановиться.       Свисток уже прозвучал, но никто сразу не разъехался. Егоров стоял, упёршись в клюшку и тяжело дыша. Федорцов медленно катился к центру, разминая плечи. Дергачёв выехал из угла после силовой борьбы, явно оставаясь «в эпизоде». Крепчук выдохнул, наклонившись вперёд и восстанавливая силы после плотной смены в обороне. У бортов Галицкий и Сокол остались чуть в стороне — оба вратаря только что завершили серию ключевых сейвов и теперь спокойно переводили дыхание, наблюдая за площадкой.       Антипов выехал на лёд последним. Медленно, но так, что сразу стало ясно: тренировка не закончена.       Он остановился в центре и снова дал свисток.       — Так. Двусторонка окончена. Теперь завершающее задание.       — Антон Владимирович, ну, может, уже хватит? Мы же устали, — прозвучал хриплый голос Егорова, пытавшегося прийти в себя.       — Егоров, если бы я хотел сказать «закончили», я бы так и сказал. А пока — вперёд, рыбы моей мечты! Шесть кругов. И последний — с ускорением. Нам ещё работать и работать, искупая ваше поражение в финале.       — Ну пипец… Я щас кони двину, — послышался справа от Егорова хриплый голос Крепчука.       — А ты не двигай, Крепчук. Или забыл, как только что на пятаке возился во время двусторонки? Всё, кончаем разговоры. Чем быстрее откатаете, тем лучше для вас, — снова раздался голос Антипова.       Кто-то молча опустил голову, кто-то просто развернулся на старт. Егоров и Федорцов поехали первыми, без лишних движений. Дергачёв оттолкнулся мощно, сразу поймав темп. Крепчук стартовал чуть тяжелее, но быстро набрал ход, работая длинными толчками.       Сокол и Галицкий остались у ворот. Опираясь на них, они наблюдали за тем, как команда уходит на круги. Их взгляд следил за движением — за тем, как после игры начинается совсем другая работа.       Первый круг прошёл ещё в игровом ритме — будто на остатках сил после двусторонки. Но уже на втором стало ясно: лёгкость ушла, усталость накрыла каждого.       Третий круг — дыхание сбилось. Егоров начал экономить движения. Федорцов держался рядом, но его плечи заметно отяжелели. Дергачёв продолжал работать в полную силу, закладывая виражи на скорости. Крепчук шёл ровно, без лишних рывков, хотя было видно, что каждый толчок даётся ему всё тяжелее. За ними, стараясь не отставать, тянулись остальные.       — Держим темп! — раздался с борта голос Антипова. — Не разваливаться! Четвёртый и пятый круги превратились в проверку на характер. Никто больше не разговаривал. Слышны были только хруст льда, тяжёлые выдохи и свист коньков.       А затем в замкнутом пространстве арены раздался оглушительный свисток и резкая команда:       — Последний! УСКОРЕНИЕ!       Вся группа взорвалась одновременно.       Егоров резко прибавил, уходя в затяжной спринт по внешнему радиусу. Федорцов рванул в поворот так жестко, что едва не сорвал кант. Дергачёв включился мощно, словно силовая борьба только началась. Крепчук выжал из себя максимум, сокращая дистанцию. Остальные тоже старались не отставать.       Со стороны ворот Сокол и Галицкий невольно следили за этим финальным рывком — будто вместе с командой проходили последний круг.       Когда игроки пересекли финишную черту, на арене вновь воцарилась тишина. Команда остановилась — тяжело, но собранно. Дыхание вразнобой, взгляды устремлены вниз, на изрезанный лёд.       Послышался стук открывающейся двери, и на площадку ступил Вадим Юрьевич Казанцев. Все, включая Антона, подняли головы. Появление спортивного директора было неожиданным. Но ещё больше парней удивило то, что за ним шла девушка — блондинка лет двадцати девяти на вид. Она выглядела спокойной и собранной, а её уверенный взгляд сразу приковывал к себе внимание.       — Ну что, акулы, не ждали? — раздался голос Казанцева.       Антипов махнул рукой, подзывая ребят к бортику. Даже Мила, девушка Дергачёва, а также по совместительству врач команды «Акулы Политеха», привстала, замечая присутствие Вадима Юрьевича.       — Вадим Юрьевич, какими судьбами? В Москве же, наверное, дел невпроворот, — сказал Антон. Он снял крагу, на которой на шнурке висел свисток, и пожал Казанцеву руку.       — Так, акулы, у меня для вас две новости.       — Вы нам нового игрока привели? — послышался голос Кирилла, который едва сдерживал смешок.       — Егоров, чё, давно не веселился? Нет. Этого человека я представлю чуть позднее, — Казанцев повернулся, указывая на спутницу. — Решением правления лиги и федерации изменён возрастной лимит для Молодёжной Хоккейной Лиги. Теперь верхняя планка поднята до двадцати четырёх лет.       — Так а к нам это как относится? Мы же в Студенческой лиге играем, — подал голос Федорцов.       — Слышь, кашевар, дай договорить. А также было принято решение пригласить команду «Акул» с последующим избавлением приставки «Политеха» в Молодёжную Хоккейную Лигу. Также туда были приглашены «Корсары» и белорусская команда «Зубры».       По арене покатился одобрительный стук клюшек о лёд — сначала робкий, но быстро набравший силу, а затем плавно стихший.       — Теперь вторая новость. Весь последний год я совмещал работу в федерации с должностью вашего спортивного директора. Теперь я вынужден оставить этот пост.       По команде пробежал глухой гул коньков — кто-то сильнее врезал лезвием в лёд, кто-то молча сжал клюшку.       Казанцев выдержал паузу, давая словам осесть.       — Но я привёл вам замену. Позвольте представить: Юрасова Полина Андреевна, ваш новый спортивный директор.       — Спасибо, что представили меня, Вадим Юрьевич. Антон Владимирович, рада знакомству. Пожалуйста, зайдите ко мне в кабинет сразу после тренировки. Нам нужно обсудить регламент новой лиги, а также… — она окинула взглядом присутствующих, — состав команды.       Окончив речь, она повернулась к Вадиму Юрьевичу. Тот галантно открыл перед ней дверь, собираясь проводить до нового кабинета. Вся команда стояла в оцепенении. Они ещё не успели до конца осознать услышанное, как тишину нарушил голос тренера.       — Так, всё, тренировка окончена. Ребята, если это так, то придётся перестраивать весь тренировочный процесс. Следующий лёд через два дня, по расписанию. Ждите меня в раздевалке, я зайду сразу после разговора с руководством.       Антон Владимирович первым покинул площадку. В голове крутились слова Казанцева о выходе в МХЛ. Молодёжка — это совершенно другой уровень, не идущий ни в какое сравнение со Студенческой лигой. Тренировки придётся серьёзно ужесточить. Но ещё сильнее Антипова тревожил другой вопрос: разрешено ли заявлять в МХЛ девушек-вратарей? В его бытность игроком «Медведей» в лиге выступали исключительно парни. Пока он прокручивал всё это в мыслях, ноги сами привели его к кабинету нового спортивного директора.       Постучав, Антипов вошёл. Интерьер кабинета за прошедший год ничуть не изменился: всё оставалось на своих местах. Вот только в кресле, где раньше восседал Вадим Юрьевич, теперь устроилась новая хозяйка. Сам же Казанцев стоял у окна.       — Что вы хотели со мной обсудить, Полина Андреевна? — спросил Антипов, присаживаясь в кресло. Он говорил спокойно, но по тому, как крепко его пальцы сжали лежавшую на столе ручку, было заметно: этот разговор для него действительно важен. Тренер не сводил внимательного взгляда со своей собеседницы.       Полина Андреевна ответила не сразу. Она держалась уверенно и спокойно. Говорила ровным, собранным голосом, будто заранее продумала каждую фразу.       — Антон Владимирович, прежде всего я хочу отметить: перед тем как согласиться на эту должность, я изучила вашу команду. Знаю, что у вас в составе есть девушка-вратарь. И сразу внесу ясность: регламент МХЛ официально разрешает участие женщин-голкиперов, если они полностью соответствуют медицинским и спортивным критериям.       Антипов едва заметно выдохнул и кивнул. Этот ответ явно снял с него часть напряжения.       — Спасибо, — сказал он уже гораздо увереннее. — Это был мой первый вопрос.       Он на секунду отвёл взгляд в сторону тактической доски, а затем снова посмотрел на Полину Андреевну.       — Теперь я хотел бы узнать… если я правильно помню, согласно регламенту МХЛ, в команде должно быть два тренера. Мы сможем решить этот вопрос?       В кабинете повисла короткая пауза. Но прежде чем Полина Андреевна успела ответить, в разговор вмешался Казанцев, до этого молча стоявший у окна.       — С этим я помогу, — спокойно сказал он. — Второго тренера найдём. И ещё: я лично займусь поиском нападающего на место Валенцова.       — Думаю, на сегодня всё, Антон Владимирович, — с лёгкой улыбкой произнесла Полина Андреевна и поднялась, протягивая руку. — Я буду держать вас в курсе. Рада началу сотрудничества с такой перспективной командой. Надеюсь, в сезоне вы меня не разочаруете.       Антипов поднялся со своего места и уверенно пожал её ладонь.       — Постараемся оправдать ожидания, — ответил он уже гораздо спокойнее, чем в начале встречи.       Напряжение, висевшее в кабинете с первых минут, наконец начало таять. Казанцев одобрительно кивнул и первым направился к выходу, давая понять, что разговор окончен.       Полина Андреевна ещё раз взглянула на мужчин, после чего собрала документы со стола.       — Тогда до связи, — сказала она уже более мягким тоном.       — До связи, — в один голос ответили Антипов и Казанцев.       Дверь кабинета закрылась негромко, оставляя после себя ощущение начала чего-то нового для всей команды.

***

      Прошло минут пятнадцать после тренировки. Вся команда, уже переодевшись, сидела в раздевалке. В воздухе висело неловкое молчание, которое первым решил прервать Федорцов.       — Серьёзно, мы в МХЛ? До сих пор поверить не могу. Но что тогда будет с Сашей?       Федорцов кивнул в сторону Сокола, которая сидела, опустив голову.       — А вот фиг его знает, когда я за «Спарту» в ВХЛ играл, я не помню, чтобы это было разрешено регламентом, хотя, может, изменилось всё уже, — Егоров пожал плечами.       — Ты играл в ВХЛ? — подала голос Саша, с интересом взглянув на него. — А как так получилось, что ты теперь здесь?       — А, я же тебе не рассказывал… Ребята-то все в курсе этой истории. Плечо сильно травмировал. Пока восстанавливался, стал не нужен, а там уже дальше всё… — Кирилл махнул рукой, словно завершая этот разговор.       Дверь раздевалки резко распахнулась. Вошли Антипов и Казанцев. Разговоры тут же стихли. Антон Владимирович окинул команду взглядом и остановился посреди помещения.       — Так, смотрите, по поводу МХЛ: я только что обсудил с новым спортивным директором все главные моменты.       Он повернулся к Саше Сокол.       — Саша, регламентом МХЛ твоё участие разрешено. Если будешь соответствовать медицинским и спортивным показателям — играть сможешь.       В раздевалке повисла тишина, а затем кто-то тихо присвистнул. Игорь, сидевший недалеко, обнял Сашу, которая выглядела счастливой.       — Так что раньше времени голову не забивайте, — продолжил Антипов и снова повернулся в сторону Сокол. — Но поблажек не будет, впрочем как и обычно. Все проверки пройдёшь наравне с остальными.       Казанцев, стоявший рядом, кивнул и добавил:       — И ещё. Я лично займусь поиском нападающего на место Валенцова. До старта чемпионата времени в обрез, так что состав ещё может измениться. Впрочем, как и по ходу сезона.       — То есть Валенцов всё-таки точно всё? — нахмурился Федорцов.       Антипов вздохнул и, переглянувшись с Казанцевым, произнёс:       — Пока так. Как будут окончательные новости — узнаете сразу. А сейчас закругляйтесь и по домам. Следующий лёд через два дня, по расписанию.

***

      Дверь квартиры открылась, и Антон ступил на порог. Поставив сумку на пол, он негромко произнёс:       — Я дома.       Практически сразу из кухни вышла Оля.       — Отлично, ужин на столе, мы с Тоней тебя заждались.       Ужин проходил практически в тишине, точнее, большую часть времени говорила Тоня, рассказывая о своих успехах. После травмы она наконец полностью восстановилась и снова могла выполнять сложные элементы в фигурном катании. Антипов был благодарен Казанцеву, что он помог тогда. Когда ужин наконец был закончен, и Тоня ушла к себе делать уроки, Оля посмотрела на Антона.       — Антон, ты чего такой тихий? Что-то на тренировке случилось? — голос Оли прозвучал тихо, но ласково, выводя Антипова из его мыслей.       — Да нет, ничего. Хотя, случилось. Нашу команду пригласили в МХЛ.       — Антон, — Оля взглянула на него и взяла его руки. — так это же очень классно. Ты ведь сам прошёл весь этот путь — от Молодёжной лиги до КХЛ. Ты точно справишься.       — Справиться-то справлюсь, но сейчас нужно полностью перестроить формат тренировок.       — Антон, помнишь, как ты рассказывал, когда вы Андрею помогали стать тренером, вы с ребятами играли в хоккей со студентами? Может, тебе и сейчас стоит позвать старых друзей?       — Оль, это хорошая идея, но я как тренер не могу играть против команды, которую тренирую. Да и Андрей сейчас возглавляет «Корсаров», их тоже в МХЛ взяли. Как и «Зубров» во главе со Щукиным.       — Так у тебя же остались контакты ребят, почему бы тебе не позвонить им и не спросить? Антон, если будешь сидеть сложа руки, делу точно не поможешь.       — Оля, я тебя сейчас расцелую! Спасибо за идею, у меня это совсем из головы вылетело. Пойду обзвоню парней, а потом нужно будет до вратаря достучаться.       На протяжении следующего часа Антипов обзвонил Смирнова, Царёва, Кострова, Дрозда. Все ребята с радостью откликнулись на просьбу о помощи, а Смирнов сказал, что притащит ещё Бондаря. Антон был рад неимоверно: мало того, что ребята его выручили, так ещё и Смирнов приведёт ещё одного человека. Оставалось решить вопрос с голкипером. Сеня точно в городе, у него был свой шиномонтаж и автомастерская, поэтому Антон решил зайти к нему и уговорить.

***

      В мастерской стоял запах масла и был слышен звук гаечных ключей. Мастера меняли аккумуляторы, кто-то возился с подвеской, когда Антипов зашёл внутрь мастерской. Николай Семёнович, отец Сени, раздавал указания мастерам. Обернувшись, он секунду смотрел на него, а потом воскликнул:       — Антон! Какими судьбами?       — Здравствуйте, Николай Семёнович, да мне Сеня нужен, хотел с ним переговорить.       — А я был готов к этому вопросу, — засмеялся отец Бакина, — Сегодня много заказчиков приходило, всем им нужен был он.       Антон последовал за Николаем Семёновичем, который привёл его в кабинет, где восседал Сеня.       — Ну кто там ещё? — послышался раздражённый голос Сени, стоило двери открыться.       Проходит секунда, буквально мгновение, и грустное выражение лица Сени меняется на счастливое, когда он видит, кто зашёл вслед за его отцом.       — Антоха! Какими судьбами?       — Да вот, Сень, такими. Ты ж теперь в бизнесе варишься, так вот, команда «Акулы» приглашена в МХЛ.       — Вы сейчас серьёзно? — послышался голос Николая Семёновича.       — Да, наша команда была включена в лигу, — произнёс Антон спокойным голосом.       — Так, а ко мне то какой вопрос? — в руках у Сени появилась ручка, которую он начал вертеть, смотря на Антона.       — Сеня, у нас через два дня тренировка, и потом ещё одна. В общем, я пригласил Кострова, Царёва, Дрозда, Смирнова и Бондаря дать две тренировки «Акулам». На первой в двусторонку сыграем полноценную и буллиты, а вторая — это просто тренировка.       — Не-не-не, я не вернусь на ворота, ты меня не убедишь. — Лицо Сени сразу изменилось, он начал вертеть ручку сильнее.       — Сеня, это всего лишь на одну тренировку, вторую тренировку со стороны посмотришь.       — Сеня, сынок, давай-ка помоги «Акулам», ну ты же сам проходил этот путь! — В разговор влез Николай Семёнович, который выглядел воодушевлённым, но смотрел на Сеню таким взглядом, от которого он не мог спрятаться.       — Ну, ладно. Приду я, принесу свой шлем, клюшку и коньки.       — Антон, — в разговор снова вступил Бакин-старший, — когда матчи начнутся, ты нам сможешь билеты достать?       — Николай Семёнович, ну конечно достану. Наша команда вас очень заинтересует. — На лице у Антона появилась улыбка.       Выходя от Сени, Антипов достал телефон и отправил короткое сообщение в чат команды:       «Готовьтесь к полноценной двусторонке. Буду выжимать из вас максимум».

***

      Гостиная Самсонова не сильно изменилась с тех пор, как он окончил университет. В углу всё так же стоял небольшой шкаф, плотно забитый книгами. Рядом стоял другой шкаф, за стёклами которого расположились совместные фотографии Алисы и Влада, а также снимки команды «Акул Политеха». Комната была обставлена со вкусом и выглядела уютной.       На диване нежного кремового оттенка сидела Алиса. В руках она держала «Триумфальную арку» Ремарка. Девушка читала не торопясь, изредка перелистывая страницы. Она как раз увлеклась моментом, где главного героя, доктора Равика, останавливает полицейский для дачи показаний. Но не успела Алиса перевернуть страницу, как раздался звонок. Кинув взгляд на часы, висевшие на стене, Алиса поднялась и медленно пошла к двери. Стрелки показывали полседьмого, что говорило о том, что вряд ли это Влад. Он должен был вернуться лишь в семь вечера. Глянув в глазок, Шумакова увидела Вадима Юрьевича Казанцева, спортивного директора «Акул», где до окончания университета, играл Самсонов. О нём Влад рассказывал много хорошего: о том, что он помог ему не быть отчисленным и о том, что он предоставил ему все комплекты с билетами. Приоткрыв дверь, Алиса произнесла:       — Здравствуйте, Вадим Юрьевич.       — Добрый вечер. Влад Самсонов дома? Мне он нужен, я по одному очень деликатному вопросу.       — Он скоро будет, проходите Вадим Юрьевич, — произнесла Алиса, открывая дверь чуть шире и пропуская Казанцева внутрь. — Чай будете?       — Спасибо, не откажусь. А через сколько Влад будет?       — Должен быть через полчаса, но может и раньше, — произнесла Алиса, ставя кружку чая перед Казанцевым.       — Я так понимаю, вы тут живёте? — произнёс Казанцев, отпивая чай из кружки.       — Да, а как вы нас нашли? Влад же уже два года как не учится в университете.       — Я могу найти человека, если мне нужно. Я здесь по делу и, надеюсь, Влад поможет.       Словно в подтверждение его слов, снова раздался звонок. Алиса побежала открывать дверь. Когда дверь была открыта, Влад сразу же поцеловал Алису, как он делал каждый раз, возвращаясь домой, и обнял её крепко-крепко.       — Влад, у нас гости, — смущённо произнесла девушка, кивая в сторону кухни, где сидел Казанцев.       Самсонов тотчас же отпустил Алису из объятий и, посмотрев в сторону Казанцева, сказал:       — Добрый вечер, Вадим Юрьевич. Что вы здесь делаете?       — Добрый, Самсонов. Я пришёл пригласить тебя обратно в нашу хоккейную команду.       — Вадим Юрьевич, вы сами прекрасно знаете, что я выпустился из университета, а учиться там снова я не могу из-за моих махинаций с братом-близнецом, — Влад нервно сглотнул, вспоминая, как брат ходил и сдавал экзамены за него.       — А кто сказал, что ты должен учиться? Наша команда приглашена в МХЛ, соответственно, мы имеем право предложить тебе контракт, ровно как и другим нашим игрокам. К тому же возрастной лимит в лиге подняли до двадцати четырёх лет, так что ты подходишь.       — Вадим Юрьевич, знаете, я бы сказал…       Не успел Влад закончить свою фразу, как за него ответила Алиса:       — Он согласен, Вадим Юрьевич, — она посмотрела на недоумевающее лицо Влада и добавила: — Влад, я знаю, ты скучаешь по хоккею, ты каждый вечер смотришь на фотографии, ты ходил тренироваться зимой во дворе на льду, чтобы поддерживать форму. Ты верил, и я верила, что ты вернёшься на лёд.       Вадим Юрьевич выглядел слегка удивлённым, он предполагал, что Влад скучает по хоккею, но чтобы настолько.       — В общем так, Влад. Послезавтра тренировка в два, так мне сообщил Антон Владимирович, советую не опаздывать. Да, в чат команды добавят после тренировки, чтобы это было эдаким сюрпризом.       Поднявшись, Казанцев сделал небольшой поклон и вышел из квартиры. Закрыв за ним дверь, Влад стоял ещё две минуты молча, пытаясь всё осознать.       — Влад, я так рада за тебя, — произнесла Алиса, обнимая кудрявого и целуя его в губы.       — А я то как рад, — ответил Влад сквозь поцелуй.       Затем он резко приподнял Алису и, покружив её, повёл в гостиную. Им предстояло обсудить прошедший день, а также Владу необходимо было достать своё хоккейное снаряжение.

***

      Саша лежала на диване и листала новости Молодёжной хоккейной лиги. Ей хотелось изучить будущих соперников, но сил не осталось ни на что. Сокол просто просматривала обзоры матчей прошлого сезона, пытаясь выделить фаворитов. Сил после тренировки не было совсем, но на душе было радостно, потому что Игорь ушёл минут пятнадцать назад за кофе и круассанами, а значит, скоро они перекусят вместе.       Минут через пять послышался звонок в дверь. Сокол, преодолевая усталость, пошла и открыла дверь, впуская Игоря.       — Миндальных не было, взял с малиновой начинкой, — произнёс Игорь, проходя на кухню и ставя на стол два больших стакана с кофе и бумажный пакет с круассанами.       — Мне всё равно, я просто хочу перекусить, — произнесла Саша, едва перебирая ногами и садясь за стол.       Игорь достал каждому по круассану и подал девушке кофе.       — Что делала, пока меня не было? — спросил Игорь, кусая круассан.       — Да так, хотела посмотреть команды Молодёжной лиги, но сил вообще нет, — произнесла Саша, делая глоток кофе.       На секунду она замерла, пытаясь угадать вкус сиропа. Это было нежное, практически сливочное, с лёгкой жжёной сладостью послевкусие. Сомнений не было — карамель. Она сделала ещё один, маленький глоток, вновь наслаждаясь послевкусием.       — Карамельный? — спросила Саша, продолжая держать в руке целый круассан.       — Да, а у меня фисташковый, — ответил Игорь, делая маленький глоток.       Не давая сладкому послевкусию от карамельного сиропа уйти, девушка откусила кусочек круассана. Теперь сладость уступила место кислинке малины, которая смешалась с масляным вкусом теста. Саша закрыла глаза, давая и послевкусию от кофе, и послевкусию от малиновой начинки смешаться вместе.       — Мм, Игорь, спасибо, — произнесла Саша, снова кусая круассан, позволяя тёплой малине растекаться сладкой кислинкой по языку.       Пока они наслаждались круассанами и кофе, телефоны обоих неожиданно издали звук, сигнализирующий о том, что пришло сообщение. Взяв в руку телефон, Игорь прочитал:       — Готовьтесь к полноценной двусторонке. Буду выжимать из вас максимум.       — Что ни день, то веселуха, — произнесла Саша, облизывая палец, на котором были остатки малиновой начинки.

***

      Антипов шёл по коридорам ледового дворца к главному входу — нужно было встретить «Медведей» и проводить их в раздевалку. К моменту, как Антон вышел на крыльцо, все уже были в сборе.       — Антоха! — прозвучало хором.       Антипов начал поочерёдно со всеми обниматься, на ходу расспрашивая о жизни. Пока ребята болтали, тренер заметил, как ко дворцу подъехала машина Саши Сокол. За то время, что девушка была в команде, Антон уже узнавал её машину издалека и знал, когда она приезжает на тренировку. Антоха уже задумался, а догадается ли вратарь, кто эти парни, которые стоят рядом с ним, как заметил, что девушка, разгрузившись, сразу направилась в раздевалку.       — Антох, ты чего? — спросил вдруг Саша Костров, который до этого оживлённо беседовал с Женей Царёвым.       — А? Не, ничего. Ну чё, ребят, своё снаряжение захватили? Об остальном я договорился ещё вчера с новым спортивным директором, — сказал Антоха, махая рукой, зовя их за собой.       — Новый спортивный директор? А как же Казанцев? — спросил вдруг Сеня, который тащил за собой свою хоккейную сумку.       — А, ты же не в курсе. Он теперь у нас в федерации, после того, как мы сезон назад выиграли Кубок Дружбы.       — Кубок Дружбы — это который между лучшими студенческими командами разыгрывают, да? — спросил Дрозд, который шагал рядом с Бакиным и внимательно слушал.       — Да, там была даже белорусская хоккейная команда «Зубры». Ни за что не поверите, кто у них тренер! Егор Щукин. Оказалось, он в Беларуси с Мариной живёт и там же тренирует университетскую сборную. Его туда Дима подтянул, ну, в общем, как-то так.       — Да ладно! Не, ну это класс. Слушай, Антох, у тебя команда то подготовленная? А то не хочется их размазывать по стенке с большим счётом, — задал вопрос шагающий рядом с Бондарем Смирнов.       — Ха, шутишь, я им ещё позавчера написал, чтоб готовились. Ну вот и пришли, ваша временная раздевалка. Так, тут в принципе недалеко, услышите, когда вся команда выйдет на лёд, а там я озвучу, кто с ними будет на двусторонке играть. Десяти минут на разминку вам хватит, чтобы поймать игровой ритм?       — Ага, щас. Мы тут размятые все, ну, наверное, кроме Сени, — ответил Костров, оглядывая кивающих ребят.       — Ага, Костёр, размечтался. Я тоже, между прочим, размят, вчера растягивался вечером.       Раздевалку взорвал дружный хохот, который спустя секунд пятнадцать стих, а затем уже все ребята начали доставать из своих сумок снаряжение.

***

      Раздевалка сборной Политеха была почти пустой. Лишь Саша Сокол стояла у своего индивидуального места и застёгивала вратарский нагрудник поверх термобелья. Рядом уже лежали клюшка, ловушка и синий шлем, подаренный ей её биологическим отцом Казанцевым.       Дверь резко распахнулась.       В раздевалку зашёл Влад Самсонов. Он прошёл чуть дальше, выискивая место, где не было занято, а затем обернулся и увидел, что он не один. Пару секунд кудрявый молча смотрел на Сашу, а потом нахмурился и, откашлявшись, начал говорить.       — А ты случайно не ошиблась раздевалкой? Тут вообще-то переодевается сборная Политеха.       Саша даже не обернулась.       — Я тоже часть команды.       Влад усмехнулся, оглядел её с головы до ног и скрестил руки на груди.       — Да ладно. Насколько я знаю, в МХЛ запрещено участие девушек.       Теперь Саша обернулась и посмотрела прямо на него.       — Раньше, может, и да. Но сейчас по регламенту всё разрешено. Чё, не нравится, что я здесь? Вся команда знает, что я заранее приезжаю и переодеваюсь раньше них.       В этот момент дверь снова открылась, и в раздевалку шумной толпой зашли остальные игроки.       Егоров, заметив знакомую кудрявую шевелюру, удивлённо вскинул брови и произнёс:       — Влад? А ты что здесь делаешь?       Самсонов пожал плечами.       — Меня пригласили в команду. — Он кивнул в сторону Саши. — А она чё тут делает?       Федорцов тут же бросил сумку на лавку и хмыкнул:       — Это Саша. Наш голкипер. Между прочим, бывший вратарь женской сборной России.       На секунду в раздевалке повисла тишина.       Влад посмотрел на Сашу уже внимательнее, но не успел ничего сказать.       В раздевалку зашёл тренер Антон Владимирович.       — Так, хорош болтать! Быстро переодеваться, лёд через двадцать минут!       Команда сразу зашевелилась. Кто-то полез за коньками, кто-то начал натягивать джерси.       Саша спокойно взяла шлем и, проходя мимо Самсонова, коротко бросила:       — Добро пожаловать в команду.       Через пятнадцать минут, когда «Акулы» уже раскатывались на льду, Антон Владимирович подозвал всех к себе:       — Ребят, хочу поприветствовать нашего нового игрока Самсонова Влада. Хотя кому я говорю, вы и так его знаете. Так в общем не буду распыляться, давайте быстро пять кругов разминка, а потом все ко мне. — Антипов махнул рукой, словно давая старт.       Разминка в пять кругов наконец закончилась. Игроки начали подтягиваться к борту, кто-то просто пытался отдышаться, кто-то стягивал зубами крагу. В этот момент к ним подъехал Антон Владимирович и, дождавшись, пока все более-менее успокоятся, дунул в свисток.       — Так, как я и предупреждал вас два дня назад, сегодня у нас полноценная двусторонка. На всё оставшееся время.       По рядам игроков сразу прокатился удивлённый гул. Первым руку вскинул Дергачёв.       — Антон Владимирович, а с кем играем? Мы же обычно двусторонку катаем в самом конце, и то минут десять.       Антипов усмехнулся краешком губ.       — Дергачёв, сегодняшняя игра — это вам не детский лепет. Я пригласил серьёзных людей, чтобы устроить настоящую проверку ваших способностей.       Снова в воздухе появилась рука, на этот раз — Саши Сокол, вратаря.       — А мы что, недостаточно способны?       Антипов медленно окинул взглядом команду.       — Ребят… Я верю, что вы способные. Но я сам прошёл весь этот путь — от Молодёжки до КХЛ. И те, кто сейчас выйдет против вас, прошли его точно так же. МХЛ — это совсем другие нагрузки. Больше скорости, больше силовой борьбы. Поэтому сегодня мы проверим вас на прочность.       Словно в подтверждение его слов дверь в подтрибунное помещение открылась. На площадку один за другим стали выходить Царёв, Костров, Дрозд, Смирнов, Бондарь и Бакин.       По команде прокатился дружный вздох удивления.       — Нам хана… — первым выдал Федорцов.       — Пипец… — попытался полушёпотом сказать Дергачёв, но получилось на весь лёд. — Чувствую, я отсюда на четвереньках выползать буду.       Егоров, как капитан, дождался, пока гости полностью выкатятся на лёд, и только потом спросил:       — Антон Владимирович… нас снова будут размазывать?       — Не размазывать, а проверять на прочность, — невозмутимо поправил его Антипов. — Так… Егоров, Крепчук, Дергачёв, Федорцов… — он задержал взгляд на остальной группе, выбирая пятого. — Васильев, давай ты. Сокол — в рамку.       Остальные игроки нехотя начали откатываться к лавке. В этот момент к Антипову подъехал Бакин и с удивлением уставился на ворота, куда ехала Сокол.       — У вас вратарь — девушка?       Антипов даже не повернул головы.       — Сень, дуй в ворота. Потом расскажу вам всё.       Команды разъехались по своим половинам площадки.       Сокол неторопливо заняла место в створе и, глубоко вздохнув, перехватила клюшку поудобнее. Маска скрывала лицо, но по тому, как она несколько раз переступила коньками в воротах, было понятно — нервничает даже она.       По краям уже занимали позиции Дергачёв и Федорцов. Оба выглядели так, словно мысленно готовились не к тренировочной игре, а к настоящей мясорубке. Дергачёв шумно выдохнул:       — Если меня после тренировки найдут где-нибудь у борта — считайте, я погиб героем.       — Не найдут, — буркнул Федорцов. — От тебя мокрое место останется.       Васильев, Крепчук и Егоров выкатились к центру. Капитан «Акул» встал на точку прямо напротив Кострова. Тот спокойно покручивал клюшку в руках, будто для него это была обычная разминка, а не игра против Молодёжки.       Егоров нервно сжал рукоять.       — Ну давайте… Хоть вбрасывание надо забрать…       Костров лишь усмехнулся уголком губ.       Антипов тем временем подъехал к центру с шайбой в руке. Он оглядел обе пятёрки, убедился, что все готовы, и коротко скомандовал:       — Работаем!       Шайба выскользнула из его пальцев и ударилась о лёд. Тренер сразу же откатился назад, освобождая пространство.       И в ту же секунду все сорвались с места.