Моток Изоленты

Роланд неспешно проходился по библеотеке. Прогулочный шаг его остановился лишь, когда он услышал невнятный стон из, прилижащего к проход, узкого коридора. Мужчина настороженно осмотрелся, пристально вглядываясь в тусклый проход и решил "была ни была", затем шагнул между массивных стилажей прямо на встречу к, увеличивающими свою громкость, звукам. Через несколько секунд его глаза одарил приглушённый свет, исходящий от тлеющей свечи. Роланду понадобилось не более пары секунд понять и увидеть полную картину происходящего в этом узком коридорчике между книжными стелажами. Мужчина с полными шока глазами смотрел на сефира, плотно обматывающего свои конечности бинтами. Лицо его было слегка красным, грудь тяжело вздымалась, а ноги дрожали, жмясь друг к другу ближе. Сам он был полностью нагой. Слова будто не шли, Роланд громко сглотнул и оступил на шаг назад, но уже было поздно. Йесод заметил шум и движение в стороне и судорожно попытался закрыться руками, держащими бинт, но было уже поздно. Подошедший мужчина так же понял, что уже зря отнекиваться, что ничего небыло увиденно. -Йесод, ты- отворачиваясь свой взгляд от довольно странной и непристойной картины, начал было Роланд, но его речь прервал вырвавшися стон из уст собеседника. -Слушай, Роланд, раз уж так вышло и ты... - сжимая в руках бинты, туже затягивал ткань на коже Йесод - узнал о том, чем я занят... Прошу тебя сохранять это в строжайшем секрете и - речь прервалась на протяжный стон- и ты не хотел бы мне помочь, с "этими"? Медленно вернувшись сывой взгляд на сефира, мужчина увидел, как тот, располённый, полностью нагой (за исключением участков кожи в бинтах), со вставшим членом, протягивает к нему руки сжимающие бинты. Картина эта была максимально непривычной, развязной и до одури странной. Мог ли когда-либо Роланд подумать, что узнает и увидет Йесода в таком свете ? Конечно же нет. Но ноги сделали шаг, один, другой, в сторону одного из главных приятелей мужчины здесь. Хотя, стоит уточнить, что наверное приятеля до этого самого момента, как руки Роланда легли на занястья Йесода, проводя вверх по тугим бинтам с небольшим нажимом, слыша в ответ непроизвольный стон. -Хорошо, расскажи мне, что я должен делать, чтобы помочь тебе с "этими"? - взгляд мужчины проходил по располённому лицу сефира. -Для начала.. - вручая управляющему бинты, хрипло проговорил мужчина - закончи с моими руками... Забинтуй запястья, пальцы и... - тяжёлый выдох проервал Йесода на несколько секунд - сделай это туго, прошу. Роланду казалось, что взгляд его собеседника молящий, что тёмный янтарь внутри этих глаз вот вот треснет от напряжения, с которым говорил всё это сефир. Поэтому, мужчина счёл правильным быстрей приступить к этой странной процедуре. Одна рука Йесода легла на плечо его "приятеля", а другая начала зажиматься в плотных тисках бинтов. Чтобы ноги кареглазого не подкашивались, Роланд всем своим весом придавил того к стилажу с книгами, какие-то из них упали где-то в конце сухого коридорчика. По мере забинтовывания конечностей, сефир дрожал всё сильнее и сильнее, его стоны становились беспорядочными, уходя то в глубь большого библеотечного помещения, то в плечо бинтующего. Роланд через время такой "помощи", стал постепенно располяться от мужского голоса рядом с ним. Когда дело перешло к бинтованию груди сефира, взгляд бинтующего уже был слегка туманен. Руки Йесода лежали на его шее, сжатые колени упирались в колени самого мужчины, член покапывал предьэкуляром на чёрные брюки. Роланд кажется жалел о том, что согласился на эту невообразимую авантюру. Где сейчас Анжела? Может прямо сейчас она ищет его, а он тут, с одним из сефиров, занимается "необходимой помощью". -Хэй, ты чего, Роланд? - ели слышным хрипом произнёс над ухом мужчины Йесод. - ты остановился и я... Если больше не хочешь этим заниматься, я пойм.. -Нет, всё хорошо- как отрезал управляющий и туго мазнул бинтами по груди сефира, слыша резкий стон возле уха. Йесод вжался в полку, ноги снова начали неистово сильно дрожать и слегка удивлённый такой реакцией и ей же отрезвлённый, Роланд, с новым интересом принялся туго бинтовать, уже грудь, кариглазого. Мужчина в его хватке тлел, извивался и сжимался пуще прежнего, что заставляло бинтующего ещё сильнее вжимать сефира в полку за его спиной, тот же, казалось, даже ещё больше начинал ловить экстаз от этой грубости. Бинты туго сжали соски и Йесод выгнулся навстречу телу Роланда перед ним, прижимаясь, истекающим в наслаждении, членом в чужому паху и чувствуя приятную ткань брюк создающую нужное трение - это вызвало новую, нахлынувшую, волну возбуждения и яркий громкий стон, на который Роланд с испугом округлил глаза и не зная, чем же заткнуть взвизгнувшего сефира, почти моментально накрыл его губы своими губами. Язык Йесода моментально проник в чужой рот, исследуя и сплетаясь с другим языком. Мужчина причмокивая целовал своего "приятеля", а Роланд отвечал на этот ели чувствующися напор со стороны кареглазого, паралелльно, туго затягивай бинты уже на рёбрах. Стоны в губы, выходили тихими, но менее сдержанными, чем в пустое пространство коридоров библеотеки или в плечо управляющего. Йесод с наслаждением тёрся головкой своего члена о пуговку на ширинке бинтующего его мужчины. Чувствуя небольшой напор со стороны "приятеля" в зоне паха, Роланд, прикусил губу целующего его сефира, а после проведя по ней своим языком, хрипло выдал: -Не издивайся, Йесод. - а затем ещё более туго чем раньше, сжал в бинтах голые бёдра мужчины, отстраняя его тело от своего и окидывая всю эту картину своим "сторонним" взглядом. Да, зрелеще выходило поистине неприличным и отчегото выглядело слишком неправильным. Так забинтованный сефир, в руках Роланда, и вызывающий неприкрытое восхищение к своему телу в бинтах. После нескольких долгих минут лицизрения Йесода, управляющий снова прижал того к стилажу с книгами, опускаясь на колени перед сефиром. Глаза того сразу округлились в немом вопросе "что же ты задумал, Роланд?" и почти сразу лицезрели ответ. Одна рука легла на беро, другая с бинтом, стала туго утягивать зону паха, специально не касаясь текущего члена. Крепкая задница сефира оказалась и тугих оковах, как и прижатая бинтами машонка, лишь член оставался нетронутым. Руки бинтующего пошли ниже по бокам, задействуя снова два бинта. Йесоду казалось, что Роланд делает это своершенно не глядя или чего-то не осознавая, ведь он чувствовал как его головка касалась чужого лба и считал, что просто не имеет права опустить глаз на эту картину, лишь может снять своими туго перетянутыми пальцами, казалось бы, почти невесомые волосы управляющего. Сефир даже задержал дыхание, снова чувствуя подступающий стыд и ворох неприличных мыслей, касающихся его "приятеля" и столь близкого нахождения его члена у чужого лица.