Эстетическая формула

В семь часов утра в субботу двое людей в постели все еще крепко спали. Тонкое шелковое одеяло не могло скрыть прекрасный пейзаж. Разбросанная по полу одежда молча жаловалась на напряженную атмосферу прошлой ночи. Дин Инань взглянул на два обнаженных тела на кровати, достал из гардеробной чистую одежду и, как обычно, положил ее на прикроватную тумбочку, затем вернулся в гостиную. Он взял с полки качественную виниловую пластинку и поставил её на проигрыватель, после чего нажал кнопку запуска. Тотчас же в пустой гостиной раздалась пронзительная музыка колоратурного сопрано, идеально нарушившая спокойствие субботнего утра. Вяленые на солнце яйца шипели в раскаленном масле, микроволновка гудела, а сопрано постепенно достигало кульминации. С характерным «диньком» хлебопечки все звуки внезапно затихли. — Почему тебе так нравится «Царица Ночи»? Хо Чжисяо нахмурился и выключил проигрыватель; на его лице читалось недовольство тем, что его разбудили. Он пошёл на кухню, открыл холодильник и достал бутылку минеральной воды. От глотка его кадык приподнялся, и чёткие линии шеи продолжились вниз, очерчивая тонкую ключицу и идеально сформированные мышцы груди и живота. Несмотря на то, что пижама была разложена у кровати, на нем были только боксеры, что с первого взгляда подчеркивало его отличную фигуру. «Дин Инань не сомневается: когда Хо Чжисяо остаётся дома один, он, возможно, даже не удосуживается надеть нижнее бельё. В конце концов, его величественные, развитые мышцы обтянуты плотной тканью, и любой, кто на них посмотрит, почувствует себя оскорблённым». Выключив огонь и сняв фартук, Дин Инань медленно поставил завтрак на обеденный стол и неторопливо ответил: — Это работает лучше, чем будильник. Хо Чжисяо ненавидел будильники, а также то, когда помощники резко будили его. Однажды предыдущий ассистент не смог добудиться Хо Чжисяо и несколько раз потряс его за плечо, после чего воочию увидел, что значит проснуться от «извержения вулкана». Когда тот помощник увольнялся, он оставил Дин Инаню напутствие: — Лучше вести себя тише. — Все в офисе думали, что Дин Инань будет вести себя так же, как и его предшественники, и не продержится и месяца. Однако Дин Инань работает личным помощником Хо Чжисяо уже третий год. — Ты убиваешь мой интерес, — Хо Чжисяо нахмурился и поставил бутылку с водой; его довольно пухлые губы были влажными, что несколько смягчало его недовольство. — Тогда, возможно, стоит начать слушать поп-музыку? — искренне предложил Дин Инань. Если он не сможет разбудить Хо Чжисяо классикой, то уже не знает, как справиться с его тяжелым подъемом. — Можешь сменить песню, — сказал Хо Чжисяо, — но не стоит постоянно использовать арии. — Лучше всего подходит именно ария, — Дин Инань не пошёл на компромисс. Он пробовал «Симфонию судьбы», увертюру к «Кармен» и даже «Марш добровольцев», и оказалось, что именно колоратурное сопрано звучит наиболее проникновенно. Хо Чжисяо не слишком беспокоился по этому поводу. На самом деле, если не считать необходимости будить его по утрам и иметь дело с бесчисленными любовниками после, в целом он был довольно спокойным начальником большую часть времени. — Во сколько рейс? — спросил Хо Чжисяо. — В одиннадцать часов, — сказал Дин Инань. — Мы выезжаем в восемь. — Хорошо, — ответил Хо Чжисяо и направился в ванную. Дин Инань на время отложил свои дела, вернулся в спальню и сказал сонному красавцу: — Здравствуйте, мне нужно вызвать вам машину? Мужчина, заложив одну руку за голову, поглаживал волосы другой, явно не понимая, где находится. — Ваша одежда лежит на прикроватной тумбочке, — напомнил Дин Инань. — Если вам нужно умыться, в гостевой спальне есть отдельная ванная комната. Взгляд мужчины постепенно прояснился, он небрежно откинул одеяло, и Дин Инань сознательно отвел глаза. — Кто вы? — спросил мужчина. — Его помощник, — Дин Инань воспользовался случаем, чтобы отвернуться, пока гость надевал джинсы. И действительно, это был симпатичный парень с длинными ногами, ростом явно выше 180 см. Как архитектор-проектировщик, Хо Чжисяо придерживается очень строгих эстетических стандартов, и все его партнеры по постели соответствуют правилу «золотого сечения». Рост самого Хо Чжисяо составляет 190 см. Если нет необходимости по работе, он, по сути, даже не станет смотреть на людей ниже 180 см. Партнеров такого роста не так много, а у Хо Чжисяо высокие требования, поэтому большинство его пассий — это люди, которые выглядят внушительно, но готовы быть пассивными, лишь бы переспать с ним. — Просто помощник? — многозначительно переспросил мужчина. — Да, — привычно ответил Дин Инань. Черты лица Дин Инаня были правильными: четкие линии, густые ресницы и тонкие губы. Его серьезность и отсутствие улыбки придавали ему некую аскетическую красоту. Многие считали, что у него особые отношения с Хо Чжисяо, но на самом деле взгляд босса почти не задерживался на нем. Потому что его рост составлял всего 179 см. — Можем обменяться контактами в WeChat? — мужчина достал телефон и протянул его Дин Инаню. — В этом нет необходимости, — отрезал Дин Инань. — В мои обязанности не входит поиск партнеров для него. — Кто сказал, что я хочу свидания с ним? — улыбнулся мужчина. — Я бы предпочел пригласить тебя. Дин Инань помолчал секунду и, не меняя выражения лица, ответил: — Это еще более излишне. — Я всё же больше склонен к лидерству, — продолжил мужчина. — И я гораздо мягче его. Уверен, что не хочешь попробовать? — Определенно нет, — терпеливо ответил Дин Инань. — Понятно, — мужчина равнодушно убрал трубку. — Похоже, тебе нравится его грубость. Дин Инань не стал отвечать — ему не нужно было объяснять незнакомцу, что у него нет никаких интимных отношений с боссом. Однако слово «грубый» заставило его задуматься. «Навыки Хо Чжисяо должны быть на высоте, иначе у него не было бы столько обожателей. Если он вчера вечером вёл себя грубо, это может указывать только на одно — он был не в духе». Работа личного помощника — задача непростая, и умение точно улавливать настроение начальника — незаменимое качество. Дин Инань умел поступать правильно и говорить нужные слова в нужное время. — Мужчина ушел? Хо Чжисяо вытер волосы и вернулся в столовую. На нем был халат, но глубокий вырез не скрывал его природного обаяния. — Ушел, — лаконично ответил Дин Инань, убирая вымытую сковороду в шкаф. В обычных условиях он напомнил бы Хо Чжисяо, что до отъезда осталось полчаса, и попросил бы поторопиться. Но, учитывая возможный плохой настрой босса, Дин Инань просто сказал: — Я подожду тебя в гостиной. Хо Чжисяо сел за стол и принялся за завтрак. Его движения были размеренными — как и ожидал Дин Инань, без напоминания тот совсем не следил за временем. Дин Инань сел на диван и достал телефон, чтобы проверить пробки. Но прежде чем он открыл карту, раздался звонок. — Дорогой, ты сегодня идешь на работу? С другого конца провода раздался ленивый мужской голос. Дин Инань легко представил его обладателя, все еще валяющегося в постели. Он мельком глянул в сторону столовой и, заметив, что Хо Чжисяо смотрит на него, слегка понизил голос: — Я же говорил тебе пару дней назад, что на этих выходных уезжаю в командировку. — О, опять командировка... — пробормотал Хань Шуо. — Я тут устроился на подработку, тоже нужно ехать. Слушай, куда ты дел мой галстук Armani? — Шкаф слева, второй ящик снизу, — ответил Дин Инань. — Нашел, — отозвался Хань Шуо. — Когда вернешься? — Завтра. А ты? — Тоже. Тогда до завтра. — Хорошо. Когда Дин Инань закончил разговор, из столовой донесся голос Хо Чжисяо: — Девушка? Дин Инань открыл карту и, не отрываясь от экрана, коротко ответил: — Да. Хо Чжисяо не знал, что Дин Инань — гей; он знал только, что тот не одинок. Дин Инань не собирался раскрывать свою ориентацию. В отношениях «начальник — подчиненный» такое признание могло быть воспринято как провокация или намек. А у него не было подобных намерений. Говорят, подобное притягивает подобное. Если бы Хо Чжисяо хоть раз внимательно понаблюдал за своим помощником, он бы понял, что Дин Инаня, как и его самого, влекут мужчины. Однако рост Дин Инаня не вписывался в его стандарты, поэтому он изначально не рассматривал его в таком ключе. — Почему ты выбрал именно этот галстук? Хо Чжисяо стоял у двери спальни в расстегнутой рубашке. Он редко придирался к выбору одежды, что только подтверждало догадку: босс сегодня не в духе. — Можем заменить, — Дин Инань вытер руки полотенцем. — Как насчет темно-синего от Versace с неброским узором? Хо Чжисяо нахмурился: — Тебе так нравится синий? Дин Инань помедлил, а затем пояснил: — Сегодня вручение премии «Голубая точка», это было бы уместно. — Никакого синего, — Хо Чжисяо скрылся в спальне. — Черный сойдет. Дин Инань вздохнул, гадая, чем боссу так не угодила эта премия. Он зашел в гардеробную и достал классический черный галстук. Вскоре Хо Чжисяо поправил манжеты, но воротник рубашки все еще был расстегнут. Дин Инань привычно подошел ближе и накинул галстук ему на шею. На самом деле Хо Чжисяо умел завязывать узлы, но у него никогда не получалось так идеально, как у помощника. Узел Дин Инаня всегда представлял собой безупречный треугольник, а длина концов идеально соответствовала «золотому сечению». — Твоя девушка завязывает тебе галстук? — небрежно спросил Хо Чжисяо, пока ассистент поправлял ему воротник. — Нет, — ответил Дин Инань, — в этом нет нужды. — И то верно. После этих слов Дин Инань поймал себя на мысли: он ведь тоже никогда не завязывал галстук своему парню.