Эстетическая формула

Слова, сказанные им вчера вечером, похоже, возымели большое действие, и Дин Инань провёл спокойное воскресенье. Юань Фэн сделал всё, как и обещал, и отправил Дин Инаню большой красный конверт с 50 000 юаней. Сначала Дин Инань не хотел принимать этот жест, но, примерно рассчитав сумму, которую он сам в своё время одолжил Юань Фэну, в итоге принял деньги со спокойной душой. На новой неделе Дин Инань по просьбе Хо Сюня должен был вернуть Хо Чжисяо к работе в офисе. Он думал, что это окажется непростой задачей, но, вопреки ожиданиям, Хо Чжисяо не оказал никакого сопротивления. Он вовремя вставал и вовремя выходил из дома. Казалось, всё вернулось в исходное состояние, а общение между ними практически свелоcь к нулю. Хо Чжисяо, как и прежде, протянул галстук Дин Инаню. На самом деле это было к лучшему: если бы Хо Чжисяо завязал его сам, это означало бы, что события последнего времени всё ещё на него влияют. Дин Инань этого не хотел. В его представлении лучшим вариантом было бы полностью стереть из памяти недавние воспоминания об их отношениях — как будто ничего и не произошло. Но... что-то всё-таки было не так. Воротник Хо Чжисяо аккуратно прилегал к кадыку, а ведь Дин Инань только накануне вечером лизал этот выступающий кадык. Он даже вспомнил, как кончик его языка обводил его, пока Хо Чжисяо умиротворённо приподнимал подбородок. Дин Инань заставил себя отвести взгляд, сосредоточившись на галстуке в своих руках. Длинные полоски ткани свисали на грудь Хо Чжисяо. Под слегка расстёгнутой рубашкой угадывались идеально очерченные грудные мышцы. В ту ночь на Хо Чжисяо была белая хлопчатобумажная футболка, и, прикасаясь к ней, Дин Инань отчётливо чувствовал рельеф тела и его обжигающую температуру. — Секретарь Дин? Голос Хо Чжисяо прервал его мысли. Дин Инань внезапно пришёл в себя, посмотрел на него и спросил: — Что случилось? Хо Чжисяо постучал по циферблату часов и тихо сказал: — Я опоздаю. — Простите, — Дин Инань прикусил кончик языка, заставляя себя выбросить из головы всякую ерунду, и быстро поправил галстук Хо Чжисяо.

***

Архитектурно-проектное бюро «Цзюшань» располагалось в офисном здании класса 5А в самом центре города. В отличие от других молодых архитектурных фирм, эта компания была основана давно, и стиль её интерьера оставался консервативным — он мало чем отличался от строгих юридических или бухгалтерских контор. Хо Чжисяо и Дин Инань вошли в здание в девять часов утра. Две девушки на ресепшене, увидев, как они выходят из лифта, тут же толкнули друг друга локтями и обменялись многозначительными взглядами. Хо Чжисяо никогда не обращал внимания на столь незначительных в офисе людей, но Дин Инань был другим — он ясно заметил их реакцию. Если задуматься, Хо Чжисяо проиграл своему коллеге Чжао Яну на конкурсе «Голубая точка» и после этого долго не появлялся в офисе. Сплетникам-коллегам, должно быть, безумно хотелось узнать, как он на это отреагирует. Но Дин Инань предположил, что их ждёт разочарование: Хо Чжисяо вёл себя точно так же, как и раньше, сохраняя высокомерную, холодную манеру поведения и по привычке игнорируя всех вокруг. После обычного утреннего совещания в понедельник Хо Сюнь вызвал Хо Чжисяо к себе в кабинет. Как только фигура Хо Чжисяо скрылась за матовой дверью, вокруг Дин Инаня тут же раздались шорохи и оживлённые перешёптывания. Офисные сплетни бывали порой невероятно жестокими. «Похоже, молодой господин Хо вернулся, да?» «Вернулся-то вернулся, но проект ему вряд ли вернут». «Слышал, директор Хо специально отправил его подальше, чтобы он не мозолил глаза после такого позора перед клиентами. Такого раньше никогда не было». «Возможно, господин Хо намеренно устроил это, чтобы показать всем свою непредвзятость и умение разделять личное и рабочее». «Не думаю, что господина Хо так уж волнует чужое мнение. Скорее, ему просто стало стыдно за сына, вот он и сослал его подальше с глаз долой». «Вполне возможно». «Или же директор Хо просто учит его жизни. Отправил в провинцию, чтобы тот набрался опыта и прошёл путь закалки, как в кино». «Ха-ха, если это реалити-ошоу, я бы на это посмотрела». Особенно усердствовали те самые две молодые девушки за стойкой регистрации, весело обсуждая чужие неудачи. Дин Инань спокойно прошёл мимо них, затем небрежно обернулся и окликнул ту, что говорила больше всех: — Сяоюй. — Секретарь Дин! — Сяоюй тут же замерла, приняв слегка подобострастный вид. — В шредере в кабинете мастера Хо скопилась куча мусора. Иди и убери там, — ровным голосом произнёс Дин Инань. Сяоюй ошеломлённо захлопала глазами: — Но разве у нас нет уборщицы? Дин Инань отрезал: — Тётушка сейчас занята. Лицо Сяоюй мгновенно вспыхнуло от смущения. Любой дурак понял бы, что Дин Инань слышал весь их разговор. Понурив плечи, она поплелась в кабинет Хо Чжисяо. В этот момент Дин Инань повернулся ко второй девушке: — Сяору. — Да! — Сяору аж вздрогнула от испуга. — Я чуть позже пришлю вам файл, распечатайте его для меня, — Дин Инань сделал короткую паузу и многозначительно добавил: — И не забудьте строго соблюсти все технические требования к печати. В печати архитектурных чертежей крылось множество нюансов. Стоило упустить хоть одну деталь, и вся стопка дорогой бумаги отправлялась в брак. Работа с крупноформатным плоттером и копировальным аппаратом сама по себе была головной болью, а дополнительные требования превращали её в сущий кошвей. — Хорошо... — Сяору обречённо опустила голову и поплелась к своему рабочему месту.

***

Примерно через десять минут Хо Чжисяо вернулся в офис. Как только дверь за ним закрылась, его безупречная маска безразличия треснула, обнажив сильную усталость. Дин Инань поставил чашку кофе на стол. Хо Чжисяо даже не шелохнулся — он просто откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. — Директор Хо снова отчитал вас? — негромко спросил Дин Инань. — Угу, — неопределённо отозвался Хо Чжисяо. — Я плохо спал прошлой ночью, хочу немного передохнуть. Дин Инань вдруг вспомнил один случай. Тогда Хо Чжисяо, повздорив с отцом, пулей вылетел из кабинета Хо Сюня и ушёл из офиса. Когда Дин Инань позже провожал его до парковки жилого комплекса, он заметил на щеке Хо Чжисяо отчётливый красный след от ладони. Дин Инань слишком хорошо знал крутой нрав Хо Сюня. Тот как-то раз довёл до слёз сотрудника прямо на совещании только из-за того, что тот перепутал имя клиента. Дин Инань не стал расспрашивать Хо Чжисяо о пощёчине — это было бы ударом по чужому самолюбию. В конце концов, Хо Чжисяо тогда и сбежал из офиса именно для того, чтобы коллеги ничего не заметили. К счастью, рукоприкладство случилось лишь однажды, в остальных случаях Хо Сюнь ограничивался жёсткой словесной критикой. Раньше Дин Инань относился к этим разногласиям отстранённо, но сегодня, видя, как Хо Чжисяо вышел из кабинета отца, он необъяснимо занервничал. Возможно, поближе узнав его за последнее время, он понял, что за маской холодного эгоиста скрывается, в сущности, ещё совсем молодой парень. Он лишь притворялся неуязвимым, но внутри точно так же переживал неудачи и впадал в депрессию. Дин Инань достал из шкафа плед, которым Хо Чжисяо обычно укрывался во время обеденного перерыва, и осторожно набросил ему на плечи. Но стоило ему убрать руку, как Хо Чжисяо резко открыл глаза. Его проницательный, цепкий взгляд устремился прямо на секретаря. Дин Инань внезапно осознал, что никогда раньше не позволял себе такой заботы. Слегка смутившись, он сухо пояснил: — Боялся, что вы простудитесь под кондиционером. Хо Чжисяо опустил взгляд на плед и тихо произнёс: — Спасибо. Хо Чжисяо проспал почти всё утро. Дин Инань невольно задумался: чем же он занимался ночью, раз так сильно не выспался? Может, снова созванивался с кем-то из своих мимолётных партнёров и провёл бурную ночь? Но, зная характер Хо Чжисяо, который ценил личный комфорт и сон превыше всего, даже если бы он с кем-то переспал, он сделал бы это быстро и без ущерба для своего расписания. Значит, его мучила обычная бессонница. И теперь он добирал часы посреди дня. Впрочем, с чего бы этому высокомерному господину страдать бессонницей? «Ладно, забудь», — Дин Инань мысленно покачал головой, отбрасывая пустые догадки. В конце концов, ночная жизнь Хо Чжисяо его абсолютно не касалась.

***

Во второй половине дня им предстояло отправиться в пригород для проверки и утверждения ландшафтного проекта парка. Этот объект был одним из самых важных и крупных для бюро «Цзюшань» в текущем году. Когда Хо Сюнь изначально поручил его сыну, это вызвало немало зависти и недовольства среди других ведущих дизайнеров фирмы. Сам Хо Чжисяо горел этим проектом. Он даже несколько раз летал в Сучжоу и Японию, чтобы лично изучить тонкости строительства традиционных азиатских дворов и садов. Дин Инань отчётливо помнил, что Хо Чжисяо спроектировал потрясающий, очень изящный восьмиугольный павильон у самого озера, который идеально сочетал в себе эстетику и функциональность. Однако, когда они въехали на территорию парка и осмотрелись, Дин Инань сразу понял: то, что построили у воды, не имело ничего общего с первоначальными чертежами. Хо Чжисяо, шедший рядом, даже не притормозил. Он лишь привычно вскинул руку, измерив конструкцию на расстоянии пальцами, и негромко бросил свою коронную фразу: — Идеально. Но когда они подошли ближе, Дин Инань окончательно убедился в своих худших подозрениях. Никакого утончённого восьмиугольного павильона там не было — на его месте красовалась безвкусная крытая пристройка, совмещённая с пунктом проката велосипедов. Представитель администрации парка вовсю разливался соловьём, увлечённо рассказывая о «будущих источниках коммерческого дохода», а Хо Чжисяо лишь изредка кивал, не выражая вообще никакого мнения. Официальная часть встречи завершилась быстро, и принимающая сторона поспешила откланяться. Хо Чжисяо и Дин Инань остановились у мусорного бака возле центрального входа. Хо Чжисяо достал из кармана пачку сигарет и протянул секретарю: — Куришь? Дин Инань покачал головой. Было рабочее время, и он не имел привычки курить на виду у всех. Хо Чжисяо щелкнул зажигалкой, затянулся и стал задумчиво разглядывать раскинувшийся впереди пейзаж. Дин Инань, уже догадавшийся, чьих рук это дело, тихо спросил: — Директор Хо изменил проект? — Да, — Хо Чжисяо медленно выпустил струйку дыма, продолжая смотреть на берег озера, словно мысленно дорисовывая там свой павильон. Дин Инань поджал губы. Он не выдержал и тихо спросил: — Вы как, в порядке? Хо Чжисяо перевёл на него взгляд: — Ты меня утешаешь? Знакомый вопрос. Точно так же Хо Чжисяо спросил его после проигрыша на премии «Голубая точка». И тон был абсолютно идентичным. Такой риторический вопрос всегда означал вежливый отказ от жалости. Дин Инань решил, что Хо Чжисяо, как обычно, не нуждается в сочувствии, поэтому коротко бросил: «Я пойду подгоню машину» — и развернулся, чтобы уйти. Но в этот момент Хо Чжисяо резко протянул руку и крепко перехватил его за запястье. — Куда ты? — Хо Чжисяо чуть опустил голову, глядя на Дин Инаня сверху вниз. — Вообще-то, мне нужна твоя поддержка. Дин Инань понятия не имел, где этот взрослый мужчина научился такому трюку, но сейчас Хо Чжисяо выглядел на редкость уязвимым — прямо как огромный, незаслуженно обиженный пёс. Стоило отвернуться, и он послушно ложился на пол, тоскливо провожая тебя взглядом. От этого зрелища в груди невольно защемило. Сердце Дин Инаня пропустило удар. Повинуясь внезапному порыву, он протянул руку и мягко погладил Хо Чжисяо по голове: — Всё наладится. Но едва слова слетели с губ, он осознал, насколько двусмысленно и интимно это выглядит. Его рука так и застыла в воздухе. Хо Чжисяо тоже на мгновение растерялся — очевидно, он не ожидал от своего чопорного секретаря такой открытости. Однако удивление в его глазах быстро сменилось лукавой искрой, и он с полуулыбкой уточнил: — Секретарь Дин, вообще-то я имел в виду моральную поддержку. Уши Дин Инаня мгновенно вспыхнули пунцовым цветом, и он резко отдёрнул руки. — Но если ты предлагаешь физический комфорт... — Хо Чжисяо сделал красноречивую паузу, — то я, пожалуй, не против, чтобы ты продолжил. «Ну надо же, — раздражённо подумал Дин Инань, — и какая муха укусила этого "невинного пёсика"?» В каждой его фразе снова сквозили привычные сексуальные намёки. Да, перед ним определённо был всё тот же невыносимый Хо Чжисяо, которого он знал.