Эстетическая формула

Рейс Хо Чжисяо задержали, и Дин Инань смог забрать его только после обеда. Они не виделись несколько дней, и едва сев в машину, Хо Чжисяо потянулся к Дин Инаню, чтобы поцеловать его. — Подожди, — Дин Инань мягко отстранился. Настроения для нежностей не было. Положив руку на плечо Хо Чжисяо, он добавил серьёзно: — Мне нужно кое-что сказать. Хо Чжисяо, привыкший к такому тону, сразу насторожился. — Это из-за отца? — Нет, — покачал головой Инань. — Речь о моей сестре. Хо Чжисяо нахмурился, глядя на Дин Инаня. — Зачем ты отправил то видео ей? — Э-э, извини, — Дин Инань неловко откашлялся. — Это была ошибка. Но она не хочет его удалять, похоже, решила, что это отличный компромат. Хо Чжисяо на мгновение задумался, глядя на экран своего телефона, затем повернулся к Дин Инаню: — Она его удалит. Дома их встретили собака Сан Байсуй и Дин Дун, игриво крикнувшая: «Зять!». Хо Чжисяо, не тратя времени на любезности, прошел в гостиную и протянул руку: — Дай телефон. Дин Дун, почувствовав неладное, упрямо вскинула бровь: — Нет. — Это моё, — холодно отрезал Хо Чжисяо. Дин Дун заколебалась, умоляюще глядя на брата, но Дин Инань, уже снимавший обувь, лишь сухо бросил: — Он прав. — Предатель! — фыркнула Дин Дун, передавая телефон Хо Чжисяо. — Нашел себе защитника, чтобы меня терроризировать. — Он не защитник, а мой муж, — парировал Дин Инань, игриво облизнув губу. — Могла бы и ты попросить поддержки у своего… ой, прости, забыл, у тебя его нет. Дин Дун театрально схватилась за сердце и плюхнулась на диван: — Вы оба невыносимы! После того как видео было удалено, Дин Инань занялся праздничным ужином. Но в самый разгар готовки Хо Чжисяо получил сообщение от отца. Хо Сюнь, сославшись на то, что заказал слишком много еды в ресторане, настоял на том, чтобы приехать к ним домой. Когда Хо Сюнь появился на пороге, произошёл казус: Сан Байсуй, решив, что гостиная — отличное место для туалета, оставил «подарок» прямо на ковре. — Что за невоспитанная собака? — возмутился Хо Сюнь. Дин Инань побледнел, извиняясь, но Дин Дун, не теряясь, смело ответила: — Дядя Хо, собачьи экскременты к удаче! Значит, в следующем году вам обязательно повезёт. Хо Сюнь, к удивлению всех присутствующих, не рассердился, а ввязался в спор о фэн-шуй. Оказалось, что даже у такого прагматика есть свои суеверия — золотая жаба, которую, как заметила Дин Дун, он поставил неправильно. Ужин прошел неожиданно тепло. Хотя Хо Сюнь не произносил громких слов признания, он с аппетитом съел всё, что приготовил Дин Инань. В какой-то момент, обсуждая прошлое, Хо Чжисяо, глядя отцу в глаза, тихо произнёс: — Спасибо, папа. Хо Сюнь лишь буркнул: «Ешьте быстрее, остынет», но в его глазах промелькнуло что-то похожее на принятие. Вечер прошел за просмотром весеннего концерта. Хо Сюнь даже проявил заботу, расспрашивая Дин Инаня об MBA и давая деловые советы, как развивать студию. Было заметно, что он не хочет, чтобы сын и его избранник повторяли его ошибки молодости. Когда пришло время сна, он даже предложил им задержаться еще на несколько дней, так как городские закусочные были закрыты. Утром, стоя на балконе с чашкой чая и наблюдая, как Дин Дун и Хо Сюнь прогуливаются по саду вместе с Сан Байсуем, Хо Чжисяо тихо сказал: — Это прекрасно. — Да, — согласился Дин Инань, чувствуя, как на душе становится по-настоящему спокойно. — Действительно прекрасно.