Остров теней

Настоящее время

      Прошёл всего год с тех пор, как Тэхен взял управление борделем. За это время он превратил его из захудалого притона в место, о котором гудел весь остров. Новая мебель, освещение, строгие кадровые перестановки — всё это придало заведению статус. Название клуба “Full Moon” теперь звучало на каждом углу, и туда стекались не только туристы, но и местные влиятельные люди: владельцы баров и клубов на Бангла роуд, хозяева компаний, и даже капитан полиции. Последний вовсе не стеснялся пользоваться услугами омег, причём его вкусы были настолько специфичны, что персонал порой шептался о них с тревогой.       Комнаты перестроили: появились VIP-залы с индивидуальным дизайном — неон, красный, чёрный, золотой. Основной зал с диванами, шестами и баром гудел, а на втором этаже располагался кабинет Тэхена. Там была рабочая зона, диван с телевизором, транслирующим происходящее внизу, и жилая часть, где он часто ночевал, разбирая бумаги и договоры.       Ченг нагрузил его бухгалтерией и документооборотом по поставкам. Но наркотики и насилие над омегами были под запретом. За проступки клиентов выгоняли навсегда. Жёсткие увольнения сотрудников дисциплинировали персонал, а уважение к омегам сделало клуб особенным. Теперь “Full Moon” считался местом, где работают самые красивые и интересные омеги, и многие стремились попасть именно туда.       Юи больше не обслуживала клиентов — она отвечала за дисциплину и порядок. Сам Тэхен не мог находиться в зале: толпа похотливых альф вызывала у него панические атаки. Поэтому он поставил Юи на эту роль. Юи, как верный помощник, фиксировала каждое появление важных гостей, доносила информацию Тэхену, а тот требовал записывать всё на бумаге — даже мельчайшие детали. Для него это было оружие: компромат, который однажды пригодится.       Однажды вечером, когда клуб гудел от музыки и смеха, Тэхен встретился с Ченгом. Китайцу нужны были новые шаги для завоевания острова, и он видел в полиции ключ к успеху. — Я слышал, к тебе захаживает начальник полиции острова. Нам нужно его покровительство. Как мы сможем этого добиться? — спросил Ченг, глядя прямо в глаза Тэхену. — Взятки или омеги. А может, и то и другое, — ответил тот после короткой паузы. — Отлично. Займись этим.       Тэхен нахмурился, пытаясь увильнуть: — Я? Я не умею договариваться о таком. У Вас, господин Ченг, это лучше получается. К тому же, разве это не польстит эго господина полицейского, если именно Вы выйдете на него?       По правде говоря, ему было страшно вести такие переговоры. Слишком многое могло пойти не так.       Ченг усмехнулся, но в его взгляде не было мягкости. — Учись. У меня большие планы, и мне понадобится твоя помощь.       Ченг же уже строил планы дальше. Через капитана полиции он собирался выйти на самого мэра острова. В будущем переговоры должны были состояться при особых обстоятельствах — например, на открытии нового торгового центра, где мэр будет торжественно перерезать ленточку. Именно там Ченг намеревался подойти к нему, чтобы предложить сделку, которая изменит расстановку сил на всём острове.       Тэхен почувствовал, как холодный пот выступил на висках. Он понимал: это не просьба, а приказ. И если он хочет остаться частью игры, придётся научиться разговаривать с властью.       Макс стал телохранителем Тэхена. Единственный альфа, которого омега подпускал так близко. Макс никогда не нарушал его личные границы. Они больше не жили вместе: Тэхен переехал в кондо с охраной, но Макс всё равно установил камеры для безопасности. Сам Макс остался в своей скромной квартире — диван, стол, шкаф, ничего лишнего.       Тем временем жизнь друзей изменилась. Нат вскоре после возвращения омеги познакомился с богатым туристом из Америки. Молодой альфа, чуть старше Штэфана, увлёк его страстью и обещаниями. Когда пришло время уезжать, он предложил Нату поехать с ним. Омега согласился без раздумий: это была его мечта — выйти замуж за богатого альфу и больше никогда не работать. Нью не одобрял столь стремительно развивающийся роман брата и тем более переезд в другую страну, который не подкреплен никакими гарантиями, но Нат его не слушал. Они ссорились об этом каждый день: Нью переживал за брата и приводил в сравнение Тэхена, а Нат тем же Тэхеном и попрекал альфу. По его мнению, альфа сильно зациклился на нем, в результате уволился с бара на пляже и сёрфклуба, полностью ушел в работу клуба Ченга, днями и ночами пропадая там в надежде встретить омегу, когда тот в очередной раз придет на доклад к боссу, не удостоив его даже капелькой своего внимания. Ссора братьев оказалась жесткой: Нью проклял брата и сказал, чтобы он не возвращался, когда богатей бросит его.       Штэфан лишь качал головой, не понимая, что нашло на братьев. В итоге только он один поддерживал общение с Тэхеном. Они много переписывались, встречались в уединённых кофейнях. Штэфан чувствовал, что с другом случилось что-то серьёзное, но не расспрашивал, лишь однажды сказал: — Когда будешь готов рассказать, я выслушаю.       Однако сам он за это время так и не нашёл альфу, с которым бы хотел провести всю жизнь и построить семью. Это его сильно огорчало, об этом он не раз жаловался Тэхену. Да и родители наседали на него с каждым днем все сильнее по этому поводу. Тэхен старался поддержать его, желая другу лучшей жизни. Сам понимая, что уж ему самому точно это не светит.       И вот однажды Штэфан сказал прямо: — Я уезжаю с острова. Возможно, навсегда. Мне уже тридцать два, Тэ, пора думать о семье и детях. А здесь — только тусовки и работа в ноутбуке. Ты занят, Нат уехал… одному мне тут нечего делать.       Тэхен молча кивнул. Он понимал друга. — Я буду ждать твоего возвращения. В любом случае.       Когда они расстались, Тэхен долго сидел в кофейне, где они обычно встречались. За их столиком напротив пустовало кресло. Бариста, узнав его, спросила: «А друг уже ушел?» — и это простое замечание ударило сильнее любых слов.       Вечером он вернулся в кабинет. На экране телевизора гудел зал: музыка, смех, танцы. Жизнь кипела внизу, но он смотрел на неё через стекло экрана, словно на чужую реальность. Бумаги лежали перед ним, а в руках он вертел бокал с водой, наблюдая, как по стенкам медленно скатываются капли. Простое движение стало символом пустоты: ни вкуса, ни тепла, только прозрачная жидкость и холодное стекло.       Макс заметил перемены. — Всё в порядке? — спросил он. — Да, — Тэхен посмотрел на него и впервые за день позволил себе чуть расслабиться. — Нет… но спасибо, что ты рядом.       Он подумал: «Все уходят. Нат — в Америку, Штэфан — в поисках семьи. А я остаюсь здесь, в клубе, среди чужих жизней.»       Красные огоньки камер, установленных Максом, мигали в темноте квартиры, напоминая о контроле и одиночестве. И именно в эту ночь Тэхен понял: у него больше нет опоры в личной жизни. Осталась только работа, только игра Ченга, только власть и компромат. Он шагнул глубже в криминальную систему, потому что другого пути уже не было.