Остров теней

      Нью работал в «Шугар» на износ. Официант, бармен, уборщик — он хватался за любую работу, лишь бы доказать Тэхену, что не такой уж бесполезный альфа, каким тот его считал. Каждый вечер он ставил себе цель: стать сильным, надёжным, богатым. Чтобы однажды Тэхен увидел в нём опору, человека, на которого можно положиться. Он ясно понимал: омега вычеркнул его из своей жизни, ещё тогда в клубе, словно поставил жирную точку в их истории. Но Нью не собирался просто так сдаваться. Внутри него крепло упрямое желание вернуть Тэхена себе — во что бы то ни стало. Даже если для этого придётся замарать руки, переступить через собственные страхи и правила.       Тэхен уже давно вышел за рамки простого управляющего старым борделем китайца. Он стал буквально правой рукой Ченга. Тот прислушивался к его мнению, советовался по бизнесу и, казалось, даже дорожил им.       Однажды Нью заметил, как отчёт, составленный управляющим клуба Ляном, забирает Тэхен. В тот миг в голове вспыхнула мысль: именно эту обязанность он должен перехватить. Пусть даже ради того, чтобы иметь хоть какой‑то контакт с омегой — возможно, передавать короткие записки, оставлять послания между строк цифр.       Когда Нью начал заполнять отчёты сам, он быстро понял, насколько халатно работал Лян. Ошибки тянулись одна за другой, цифры не сходились, дебет с кредитом путались. И тогда Нью вспомнил разговор, который случайно подслушал: Тэхен раздражённо говорил Ченгу о том, что отчёты составлены так, будто управляющий не понимает элементарной арифметики. Теперь всё стало ясно — именно эти ошибки доводили омегу до бешенства. Омега итак постоянно приходил к Ченгу уставшим из-за большого количества работы, а тут ещё глупые ошибки в отчетах, словно издевка.       Злость захлестнула Нью. Лян занимал место, которое могло бы стать его шансом. И если для того, чтобы приблизиться к Тэхену, нужно забрать у Ляна эту обязанность, Нью был готов. Он сосредоточился на том, чтобы Ченг заметил его.       И это не укрылось от Тэхена: сверяя бумаги, он заметил, что отчёты стали структурнее, без ошибок. А когда благодаря любовным запискам понял, кто именно их составлял, аккуратно намекнул Ченгу присмотреться к Нью и поставить его управляющим.

flashback

      Ченг сидел за столом, лениво перелистывая отчёты. Тэхен положил перед ним свежую папку и сел напротив. — Лян снова допустил ошибки, — сказал он спокойно, но в голосе чувствовалась твёрдость. — Цифры не сходятся, и я устал исправлять одно и то же.       Ченг поднял взгляд, чуть прищурился. — Ты считаешь, он не справляется? — Я считаю, что невнимательность в нашем деле слишком опасна, — ответил Тэхен. — И она повторяется слишком часто.       Ченг сделал паузу, отпил виски. — И что ты предлагаешь?       Тэхен не отвёл взгляда. — Есть парень. Нью. Он уже помогает с документами. Отчёты стали чище, без ошибок. Он старается.       Ченг усмехнулся уголком губ. Он помнил его и какую сцену однажды наблюдал между омегой и альфой. — Ты хочешь, чтобы я заменил Ляна мальчишкой, который таскает подносы? — Я хочу, чтобы ты присмотрелся, — мягко поправил Тэхен. — Решение за тобой. Но если нужен порядок в цифрах, Нью может оказаться полезнее, чем кажется.       Ченг постучал пальцами по бокалу, задумчиво глядя на омегу. — Ты редко говоришь о людях так. Значит, он действительно заслуживает внимания.       Тэхен слегка кивнул, не добавив ни слова. Он сказал ровно столько, сколько нужно, чтобы посеять сомнение. Дальше выбор оставался за Ченом.

end flashback

      Ченг прислушался к словам Тэхена. И однажды вызвал Нью в кабинет для серьёзного разговора. Парень испугался: неужели натворил что‑то? Может, клиент пожаловался на обслуживание? Но быстро отмёл эту мысль — Ченг не разбирался с мелочами. Он решал задачи куда крупнее.       Кабинет встретил Нью полутьмой и тяжёлым запахом табака. Ченг сидел за столом, неподвижный, словно высеченный из камня. Его глаза, узкие и внимательные, скользнули по парню, будто оценивая не только его поступки, но и саму суть. — Нью, — голос прозвучал спокойно, на лице была мягкая улыбка. — Садись.       Нью сел, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. — Тэхен сказал мне, что в последнее время отчёты, которые он проверяет в клубе, стали отличаться от прежних, — медленно произнёс босс. — Лян утверждает, что ты взялся за них. На что он тебе разрешения не давал. Это правда? — Я действительно делаю отчёты клуба, — ответил Нью, стараясь говорить уверенно. — Но Лян знает об этом. Он сам попросил меня помочь несколько месяцев назад. А что, с ними что‑то не так? — Да нет, всё так. — Ченг чуть прищурился.       Лян стоял рядом, нервно теребя низ рубашки. Он понимал, что рискует нарваться на недовольство босса, а значит — и потерять работу. — Скажи, Нью, зачем ты согласился? У тебя и так своей работы хватает.       Нью вдохнул глубже. — Если честно, я хочу управлять этим клубом. — Вот как? — Ченг наклонил голову. — И зачем? — Ради Тэхена, — сказал Нью быстро и в его голосе звучала горячая сила, не дающая усомниться в искренности. — Ради Тэхена? Почему? — Потому что люблю его, — слова сорвались с губ Нью неожиданно твёрдо. — Я вижу, как ему тяжело. Он всего лишь омега, в чужой стране, один. Управляет бизнесом, о котором раньше не имел ни малейшего представления. К тому же… что‑то с ним случилось, после чего он сильно изменился.       Нью сделал паузу, затем добавил: — Но я вижу больше, чем кажется. Я знаю, что клуб живёт не только за счёт тусовок и бара. Я могу назвать каждого дилера, кто работает здесь, и последние сделки каждого из них. Я вижу, как деньги проходят мимо кассы, как товар уходит налево.       Ченг чуть усмехнулся, но глаза его сузились. — Вот как? Хочешь сказать что кто-то ворует у меня под носом? — У главы мафии? — Нью пожал плечами. — Я не знаю всех деталей, но вижу, что происходит что‑то ещё. Вы отвлечены, у Вас не хватает времени и сил заниматься официальной частью. Поэтому посетителей становится меньше, выручка проседает. А Лян, этот олух, не способен ничего исправить.       Ченг медленно постучал пальцами по столу, не сводя взгляда с Нью. В его молчании чувствовалась проверка: насколько далеко готов зайти этот парень, чтобы доказать свою ценность. — А ты думаешь, сможешь? — Смогу.       После продолжительной паузы, во время которой Ченг не отводил взгляда от Нью, он произнёс чётко и безапелляционно: — Приступаешь к работе немедленно. — Но господин, как же… — начал Лян, но голос его дрогнул. — Пит, избавься от него, — обратился Ченг к бугаю из личной охраны.       Когда дверь за Ляном закрылась, Ченг снова посмотрел на Нью. — Покажи мне, на что способен. И не разочаруй. Отвечаешь головой Тэхена.

***

      Нью ночевал в кабинете, заваленном папками и накладными. Лампа горела всю ночь, а глаза резало от цифр, которые никак не хотели складываться в порядок. Но он сделал это: к утру отчёты были приведены в систему, каждая строка проверена, каждый документ разложен по полкам. И именно тогда он заметил то, что раньше скрывалось за хаосом. Несколько сделок не совпадали с реальными поставками. Деньги исчезали, товар уходил налево. Нью собрал доказательства и утром пошёл к Ченгу. — Кто ворует? — спросил тот, не отрываясь от сигареты. — Лян прикрывал одного из дилеров. Я нашёл записи. Он крал у Вас месяцами, — ответил Нью.       Ченг долго молчал, затем посмотрел прямо в глаза: — Разбирайся сам.       Нью понял намёк. Это не было просьбой. Это было приказом.       Вечером он впервые убил человека. Кулаки разбили чужое лицо, хруст костей смешался с глухим стоном, и всё закончилось быстрее, чем он ожидал. Кровь залила костяшки, горячая, липкая, будто сама земля пыталась удержать его в этом моменте. Но внутри что‑то сломалось — трещина прошла сквозь него, и он уже не был прежним.       Он вернулся в кабинет, тяжело дыша, словно каждое движение давалось через сопротивление воздуха. Лампа всё так же горела, но её свет теперь казался слишком ярким, обнажающим каждую тёмную каплю на его руках. Нью судорожно тер пальцы платком, но ощущение грязи не уходило — будто кровь въелась в кожу, в память, в саму душу.       Внутри всё дрожало, сердце билось неровно, как сломанный метроном. Снаружи он пытался держаться, но бегающий взгляд расширенных зрачков, и пальцы выдавали его, подрагивая в каждом движении.       «Почему она не смывается? Правильно, даже если смою — внутри она уже въелась. Я убил человека. Боже, что я наделал?!».       И именно в этот момент дверь тихо скрипнула и открылась. Вошёл Тэхен. Нью замер. Взгляд омеги скользнул по комнате, задержался на его руках, на рубашке, где тёмные пятна уже подсохли, оставив тёмные следы. Нью хотел спрятать их, резко отвернувшись, но понял — поздно. Тишина повисла между ними, густая, давящая. Нью чувствовал, как она заполняет всё пространство, как каждый вдох становится признанием.       «Он увидит во мне монстра. Я хотел доказать, что могу быть рядом, что могу быть опорой. А теперь… теперь я убийца. Что он подумает? Что я опасен? Что я ничем не лучше других?»       Тэхен ничего не сказал. Его шаги были тихими, почти неслышными, но в этой тишине они звучали громче ударов сердца Нью. Омега достал аптечку, и на мгновение его пальцы дрогнули, когда коснулись бинтов. Он тут же взял себя в руки, движения стали точными, почти ритуальными, будто он делал это сотни раз. Металл застёжки щёлкнул, запах антисептика мгновенно перебил медный привкус крови в воздухе. Он молча обрабатывал раны, и холодная жидкость обожгла кожу Нью, заставив его вздрогнуть. Белые бинты ложились на пальцы, скрывая следы, но не стирая память. Молчание Тэхена было страшнее любых слов — оно давило, как приговор, но в то же время в нем было спасение, будто он говорил: «Я рядом.»       Нью сидел неподвижно, словно боялся, что любое движение разрушит хрупкий мир, который Тэхен создавал вокруг него. Он глубоко вдыхал знакомый запах жасмина, исходящий от омеги. Этот аромат был не просто запахом: он был воспоминанием, долгожданным возвращением. Нью скучал по нему так сильно, что сердце болезненно сжалось.       «Жасмин… я ждал его. Я ждал тебя, Тэ. Этот запах возвращает меня туда, где всё было проще. В те ночи, когда ты засыпал на моей груди, а я слушал твоё ровное, спокойное дыхание. Тогда мир казался безопасным, и я верил, что могу быть всегда рядом с тобой».       Он проваливался в эти воспоминания, словно в мягкую бездну, где не было крови, приказов и страха. Только тепло чужого дыхания и тишина, в которой можно было жить.       Тэхен закончил перевязку и убрал аптечку. Его движения были точны и в этой холодной аккуратности Нью почувствовал не осуждение, а странную заботу. — Ты сделал то, что должен был, — наконец сказал омега тихо, не глядя прямо в глаза.       Эти слов ударили сильнее, чем кулаки по чужому лицу. Нью понял: Тэхен видел его насквозь. Видел не только кровь, но и то, что она сделала с ним.       Он хотел спросить: «Ты боишься меня?» — но язык не слушался. Вместо этого он лишь сжал перевязанные пальцы, ощущая боль как доказательство того, что он ещё жив.       Тэхен поднялся, подошёл к окну и резко распахнул его. Это выдавало бурю внутри него. В комнату ворвался ночной воздух, пахнущий бензином и влажным асфальтом. Нью вдохнул — и впервые за вечер почувствовал, что может дышать. — Если ты идёшь по этой дороге, — сказал Тэхен, всё ещё глядя в темноту за окном, — иди до конца. Но не забывай, ради чего начал.       Нью закрыл глаза. Внутри него боролись два голоса: один шептал о власти и крови, другой — о жасмине и тихом голосе рядом.