Остров теней

      На крыше нового здания, где под вечер собирался весь высший свет, воздух был пропитан ароматами дорогих духов и шампанского. Мероприятие по случаю открытия казино «Чёрный Лотос» обещало стать событием года для всего Таиланда — о нём говорили абсолютно все.       Зал казино поражал гостей с первого шага: массивные ворота, украшенные золотыми резными драконами и алыми фонарями, словно переносили их в другой мир. Внутри царила роскошь Востока — потолки, расписанные фениксами и лотосами, мягкий свет фонарей, похожих на парящие шары, и аквариумы с золотыми кои вдоль стен. Игровые столы окружали ширмы с узорами сакуры и журавлей, а в центре зала журчал миниатюрный фонтан, создавая иллюзию дзен-сада среди блеска и шума. Воздух был наполнен ароматом зелёного чая и сандала, а тихие переливы традиционной музыки перемежались с джазовыми аккордами, усиливая ощущение, что каждый гость оказался в месте, где древние символы удачи переплетаются с современным азартом.       Ченг стоял в центре внимания — уверенный, собранный, с той самой улыбкой, которой он умел обезоруживать даже самых влиятельных гостей. К нему подходили один за другим: политики, бизнесмены, актёры, певцы и каждый спешил поздравить с новым проектом.       По правую руку от него — Тэхен. В образе, черном, как сама ночь: полупрозрачный бадлон с длинными рукавами, струящимися вдоль тела, словно крылья, и идеально сидящие брюки с ремнем. Его холодный взгляд скользил по залу, не задерживаясь ни на ком. Он выглядел как воплощение тайны — недосягаемый, безупречный, пугающе красивый.       По левую руку стоял Нью — в строгом костюме, с легкой усмешкой, будто наблюдая за всем происходящим с позиции игрока, который знает правила лучше других. Когда один из гостей увёл Ченга на разговор, Нью чуть наклонился к Тэхену, его голос прозвучал тихо, почти ласково: — От тебя не пахнет. Жаль. Ты принял блокаторы?       Тэхен не повернул головы. — Не хочу лишнего внимания. На важных встречах всегда так. — Ха, и именно поэтому ты стоишь тут почти раздетый. Ты выглядишь как грех. Так и хочется сжать в руках твою тонкую талию. — “Почти” не значит раздетый. К тому же без запаха, я всего лишь пресная картинка для глаз, — омега намеренно пропускает мимо ушей пикантные замечания Нью.       Нью усмехнулся, едва заметно. — Думаешь, это тебя спасёт? Я всё равно помню, как ты пахнешь, когда теряешь контроль.       Тэхен резко выдохнул и, заметив приближающегося гостя, сделал шаг в сторону, прерывая разговор. Он уже привык к их вечным пререканиям, но каждый раз молча сдавал позиции, оставляя альфу то с иллюзией победы, то с горьким привкусом поражения. Это уже превратилось в своего рода игру, традицию, которая одновременно забавляла и раздражала всех её участников, но никто не мог отказаться от очередной партии.       Вскоре настало время официальной речи. Ченг поднялся на небольшую сцену, и зал мгновенно стих. Его голос был глубоким, уверенным, с той самой интонацией, которая заставляла слушать даже самых скептичных гостей. — Сегодня мы открываем не просто казино, — начал он, обводя взглядом толпу. — Мы открываем новую страницу для Таиланда. Я благодарю правительство за поддержку в создании этого проекта, бизнесменов за инвестиции, и каждого из вас за то, что вы пришли разделить этот вечер.       Он сделал паузу, позволив словам осесть в сознании слушателей. — Это единственный шанс для некоторых из нас вкусить удачу на арене фортуны, и я обещаю — здесь она будет улыбаться тем, кто умеет рисковать!       Толпа взорвалась аплодисментами. Кто-то поднял бокал, кто-то выкрикнул слова поддержки. Гости улыбались и кивали с уважением. В глазах их отражалось восхищение — Ченг умел говорить так, что каждый чувствовал себя частью чего-то великого. Его харизма была почти осязаемой: уверенность, спокойствие, лёгкая улыбка, которая превращала каждое слово в обещание.       Вечер был в самом разгаре. Музыка усиливалась, официанты сновали между гостями, блестели бокалы, смех и разговоры смешивались в единый гул. Но Тэхен чувствовал, как запахи альф становятся невыносимыми — слишком концентрированными. Их было много. Они давили на него со всех сторон. Сердце гнало слишком быстро, дыхание сбивалось. Он схватил первый попавшийся бокал и, стараясь не привлекать внимания, направился к ближайшей уборной.       Войдя, он опёрся всем весом на раковину и оттянул ворот бадлона в попытке вдохнуть побольше воздуха. Дрожащие руки шарили в кармане в поисках бутылька с Ксанаксом. Крышка поддавалась с трудом так, что несколько таблеток упали на пол, но одну он всё же поднёс ко рту и запил принесенным с собой напитком. Это оказалось шампанское — очень плохо. Холодная вода брызнула на лицо, но мир всё равно плыл, стены будто двигались. Он начал оседать на пол. Паническая атака накрыла его волной.       Дверь одной из кабинок открылась и послышались легкий смех и шаги. Ган и Пипи вышли, но мгновенно замолкли, увидев одного из хозяинов вечера в таком состоянии. — Эй, ты в порядке? — Пипи бросился к нему, но растерялся, не зная, что делать.       Ган действовал более спокойно: он велел Пипи открыть окно, а сам смочил полотенце и приложил его к лицу Тэхена. Он заметил валяющуюся упаковку таблеток рядом и пустой бокал из-под шампанского. И это обеспокоило его сильнее. Он знал эти таблетки, так как когда-то сам принимал, еще во время начала своей карьеры. И он точно знал, что мешать их с алкоголем категорически запрещено. Можно очень быстро перестать дышать.       “Что он творит? Не знает или специально выбрал шампанское?”       Ган присел рядом, удерживая Тэхена за плечо, его голос звучал низко и спокойно: — Дыши. Медленно. Глубоко. Всё под контролем.       Тэхен судорожно втянул воздух, пальцы всё ещё дрожали. Пипи метался по комнате, то махал руками, то хватался за телефон: — Нужно врача! Срочно!       Тэхен поднял руку, останавливая его. — Не надо… никто не должен видеть.       Ган кивнул, взгляд его стал серьёзным. — Хозяину вечера не стоит терять лицо перед гостями.       Тэхен слабо усмехнулся, дыхание постепенно выравнивалось. — Ты прав… — слова давались с трудом, но в них уже звучала привычная ирония. — Давно хотел спросить: зачем ты устроил тот цирк с чемоданами?       Ган нахмурился. — Что? О чём ты вообще? — «Расчленёнка» 2009-го… — Тэхен улыбнулся уголком губ. — Ты мог просто дальше жить с ним. Он ведь хотел жениться на тебе.       Ган замер, потом рассмеялся, качая головой. — Боже… из всех моих фильмов ты выбрал именно этот? — он продолжил отвлекать Тэхена разговорами, дабы удержать его в сознании и не упустить момент, когда ему может стать хуже. — “Горько-сладкий шоколад” я не осилил, — Тэхен чуть прищурился. — А вот в “Выгорании” вы все были великолепны. Жаль, концовку слили. — Аха-ха, согласен. А ты болел за Пхима? — Нет, я хотел, чтобы ты не выбрал никого. И тебя никто не выбрал. Ты же сплошной рэд флаг.       Пипи, до этого метавшийся по комнате, резко остановился: — Эй, эй, что происходит? Вы тут пять минут как чуть не померли, а уже комплиментами обмениваетесь. А обо мне вы забыли?! — Пипи, ты посмотри, нашему другу уже становится лучше. Вон какие мысли посещают его. Подай лучше ещё полотенца, пожалуйста. — То есть тебе “ты классный актер”, а мне подавать полотенца? — Какой же ты красивый! — с улыбкой ответил Тэхен.       Пипи опешил от столь неожиданного комплимента в свой адрес в такой ситуации. Он молча передал полотенца Гану и оперся спиной о раковины, скрестив руки на груди. Забавная реакция омеги вызвала смех, который быстро распространился по комнате, превращая накал эмоций в общее чувство близости между всеми, кто оказался сегодня в этой уборной.       Когда он вернулся в зал, музыка снова ударила по слуху — на сцене выступала популярная к‑поп группа PinkPink, и всё внимание было приковано к ним. Их откровенные образы — короткие шортики и топы с глубокими декольте — привлекали альф не столько песнями, сколько сексуализированными движениями в такт ритму. Нью заметил Тэхена первым. Его взгляд скользнул по нему, чуть прищурившись. — Ты где пропадал? — спросил он, когда Тэхен подошёл ближе. — Проверял кое-что по организации, — ответил тот спокойно.       Нью усмехнулся, но не стал дразнить. В его взгляде мелькнуло что-то вроде понимания или интереса, слишком пристального, чтобы быть просто любопытством. — Позвать эту группу было верным решением. Всё же альфам, в каком бы они возрасте и статусе ни были, приятнее смотреть на молодых омег, чем на других альф. — Я бы всё-таки предпочел послушать сейчас ВТХ. Жаль, в их слишком плотном графике не нашлось времени для нас. — Брось, Тэ, ты бы мог заплатить им больше. И тогда бы они сейчас радовали тебя, а не своих американских фанатов. Неужели пожалел денег? — Я пожалел фанатов, которые с борьбой покупали билеты и ждут их сегодня. Поэтому наслаждайся пИнками, раз выпала такая возможность, — легко улыбнулся Тэхен. — Я бы предпочел насладиться тобой, — наклонившись над ухом шепнул альфа, — Но кто знает… может, и Алиса окажется не плоха.       Нью специально постарался уколоть Тэ посильнее, обозначив с кем проведет эту ночь. Тэхен хоть это и понимал, сохраняя равнодушное лицо, но внутри все равно было больно. Он остался стоять один, рассматривая гостей. Вот он увидел Пипи, стоявшего рядом с каким-то бизнесменом, у которого своя строительная компания в Бангкоке. Он не помнил его имени, но помнил, что от альфы веяло самодовольством, когда он рассказывал Ченгу, что его бы команда потрудилась бы еще лучше, делая это красивое здание еще более невероятным. Омега цеплялся за его руку, стараясь перевести его внимание со сцены на себя, капризно надувал свои пухлые губки и кажется даже канючил о том, чтобы покинуть сие мероприятие скорее. Когда их взгляды встретились, то Тэхен улыбнулся и одними губами сказал “Спасибо”. Омега засиял и показал жестом, что позвонит ещё. Эти гляделки не прошли мимо внимания бизнесмена.       Тэхен вышел на террасу, где воздух был прохладнее и чище, чем в душном зале. Ночь уже опустилась на город, огни улиц мерцали внизу, а музыка изнутри звучала приглушённо. Он сделал глубокий вдох, стараясь почувствовать хоть немного свободы от давящей атмосферы. Тэхен тоже хотел, чтобы этот вечер закончился поскорее.       Через несколько минут рядом появился Ченг. Он не сказал ни слова сразу, просто встал рядом, положив руки на перила. Некоторое время они оба молчали, глядя вниз. Ченг первым нарушил молчание, его голос прозвучал низко и уверенно: — Хорошо справился сегодня. Всё прошло так, как я и ожидал.       Тэхен слегка склонил голову, не отводя взгляда от огней города: — Я не мог подвести Вас, босс.       Ченг кивнул, в его тоне прозвучала редкая теплота: — Именно этого я и жду от тебя. Надеюсь, что и дальше не подведёшь — особенно с прибылью этого места.       Тэхен коротко усмехнулся, но в его голосе была серьёзность: — Казино будет приносить то, что нужно. Я прослежу.       Ченг задержал взгляд на нём, словно проверяя твёрдость слов, и после короткой паузы сказал: — Вот и отлично. Пойдём, пора вернуться. Гости ждут нас внутри.       Он развернулся к дверям, и Тэхен, собравшись с духом, шагнул следом — снова в шум и блеск зала, где их роли были ясны и непререкаемы.

***

      Ближе к полудню Тэхен наконец проснулся. Голова была тяжёлой, тело — разбитым после прошедшей ночи, таблеток и алкоголя. Он ещё не успел толком прийти в себя, как экран телефона загорелся входящим вызовом. Пипи звонил по видеосвязи, сияя своей привычной энергией: — Ну что, красавчик, пора восстанавливаться! Я предлагаю всем троим — тебе, мне и Гану — устроить себе день в спа. Полный комплекс услуг, массажи, бассейн, сауны…       Тэхен не стал долго думать. Идея показалась спасительной. Уже через час они втроём оказались в просторном спа-салоне, который встретил их мягким светом и тишиной, которая казалась почти нереальной после шумных залов казино. Воздух был наполнен ароматами масел и свежести, а приглушённая музыка текла фоном, словно едва уловимый шёпот. Смесь эвкалипта, жасмина и горячего дерева создавалась так, будто сама природа решила очистить их от усталости. С каждым вдохом тревоги растворялись в паре, а тело постепенно отпускало напряжение.       Тэхен первым подошёл к администратору и попросил, чтобы все мастера, которые будут с ним работать — массажист, специалист по уходу за лицом, банщик — были омегами. Администратор кивнул и быстро всё организовал.       Тэхен устроился на массаж. Тёплые руки омеги мягко прорабатывали его спину, снимая напряжение. Он прикрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал, как тело отпускает.       Ган выбрал ароматерапию и бассейн с гидромассажем. Он лежал в воде, лениво болтая ногами, и подшучивал над остальными.       Пипи наслаждался пенной ванной и маской для лица, периодически щёлкая селфи и смеясь над тем, как нелепо они выглядят в халатах и полотенцах. Тэхен просил никуда не выкладывать фото с ним, а лучше удалить.       Они болтали обо всём подряд. Вспоминали вчерашнее открытие казино, обсуждали гостей и атмосферу. Ган, вытянувшись на лежаке, вдруг спросил: — Слушай, Пипи, а как ты вообще улизнул сегодня от своего папика? Думал, он тебя не отпустит.       Пипи закатил глаза и махнул рукой: — Да я всю ночь отдувался. Представь, этот альфа сначала хотел меня кинуть ради одного из «PinkPink» — группы, которая выступала вчера. Но он его отшил, возможно ради другого альфы. Даже деньги, которые он ему предлагал, не помогли. В итоге он вернулся ко мне и срывал злость всю ночь в постели, — он вздохнул и добавил с усмешкой, — Так что я заслужил этот отдых. Тем более он уже вернулся в Бангкок, и у меня есть несколько дней, чтобы расслабиться здесь с вами.       Ган рассмеялся, а Тэхен только покачал головой, чувствуя, как усталость постепенно растворяется в тепле процедур и лёгком разговоре.       После смеха над историей Пипи они ещё какое-то время молчали, наслаждаясь процедурами. Тёплая вода, мягкие руки массажистов и аромат масел делали своё дело — напряжение уходило, и каждый чувствовал себя легче.       Ган лениво потянулся в бассейне и сказал: — Ну а что дальше? У нас есть несколько дней, пока твой альфа в Бангкоке. Надо использовать их с толком.       Пипи, прикрыв глаза под маской, усмехнулся: — Я хочу просто кайфовать. Спа, хорошие рестораны, может, пару вечеринок. Я заслужил отдых.       Тэхен, всё ещё лежа на массажном столе, заговорил спокойным голосом: — Вечеринки — это хорошо, но мне нужно работать.       Ган фыркнул: — У тебя что, совсем нет выходных? Но ладно, можно совместить — днём работа, вечером отдых. — Только у меня и днём и вечером работа. — А чем ты вообще занимаешься, Тэ? — Бордель, логистика, казино вы уже видели, — про оружие и наркотики он умолчал. — Ого, ты — мамочка? — в искреннем восторге сияли глаза Пипи. — Ну что-то около того. Это всё бизнесы Ченга, а я ими только управляю и слежу за счетами и документами. — Круто! Как здорово, что мы вчера познакомились. Друзей из «мафии» у меня ещё не было, — Пипи изобразил кавычки в воздухе. Он говорил о борделях, но не подозревал, насколько его шутка попала в цель. — Тэ, теперь от тебя это прозвище никуда не уйдет. Зря ты рассказал это ему, — смеялся Ган. — Ничего, главное на людях такое не говорите. А то вдруг услышат и посадят ни за что, ни про что.       Разговор постепенно перетёк в более личные темы. Они делились впечатлениями о вчерашней ночи — кто как пережил напряжение, кто что заметил в поведении гостей. Смех перемежался с серьёзными паузами, и в этих паузах чувствовалось: они становятся ближе. Пипи вдруг сказал, глядя на них обоих: — Знаете, я хочу, чтобы мы не только эти выходные провели вместе. Когда Тэ прилетит в Бангкок, мы устроим настоящий отрыв. Там есть места, где можно повеселиться на славу.       Ган поддержал: — Отличная идея. Мы заслужили не только работу, но и нормальные вылазки. Когда проходят съемки и фан встречи, то мой график больше похож на ад. Это так выматывает на самом деле.       Тэхен посмотрел на них и кивнул. В его взгляде мелькнуло то, чего раньше не было — доверие. — Договорились. В Бангкоке мы сделаем так, чтобы это запомнилось.       И в этот момент стало ясно: спа-салон был лишь началом. Их дружба, скреплённая тяжёлой ночью и лёгким днём, обещала новые главы — с планами, смехом и испытаниями, которые они будут проходить уже вместе. Для Тэхена это значило больше, чем он мог признаться вслух: ведь демоны, пожирающие его в одиночестве, рано или поздно уничтожили бы его. Теперь же у него появился шанс — не на спасение, но хотя бы на передышку, на тех, кто сможет удержать его от падения.