Остров теней

      Игра в «горячо-холодно» между Тэхеном и Нью давно перестала быть забавой. Они то дразнили друг друга, нарочито вторгаясь в личное пространство, то полностью игнорировали вне рабочих процессов, словно чужие.       Тэхен в это время жил на пределе. Бумаги, сделки, казино — всё требовало его внимания, и он растворялся в этом хаосе, словно в клетке. Сутками пропадал в кабинете, проверяя бумаги, и лишь иногда позволял себе “разгрузку” с Юи. Поэтому очередная вылазка в Бангкок на выходные казалась спасительной — предвкушение приятно волновало.       Ган и Пипи постоянно тянули его в шумные клубы, в многолюдные места, куда пускали только избранных. Тэхен же всячески искал уголок поуединённей, пока не заметил: достаточно высокая доза алкоголя отключала его тревожность и ПТСР напрочь. Сначала лёгкое тепло разливалось по телу, глаза больше не сканировали каждого мимо проходящего человека, потом шум переставал давить, превращаясь в ритм, которому можно отдаться. В такие моменты он смеялся громче, двигался свободнее, позволял себе быть живым — пусть и ненадолго.       Тем временем Нью закрутил роман с омегой из Паттайи — новым главой мелкого клана, с которым познакомился на открытии казино. Тот был примерно одного возраста с Тэхеном, двадцати пяти–двадцати шести лет, симпатичный, но слишком большого о себе мнения. Сыночек, привыкший к подаркам и потаканию отца, после его смерти отчаянно пытался удержать власть и урвать кусок побольше. Возможно, именно эта избалованность и не дала клану вырасти, присвоить город целиком. Для клана Ченга подобное сотрудничество выглядело слишком мелким, но как старт для выхода на материк могло сгодиться. Так думали Ченг и Нью.       Тэхен же был категорически против. Для него этот союз был пустым и опасным: мелкий клан, слабый лидер, слишком много тщеславия. Считал, что начинать нужно сразу с крупной рыбы: ведь они сами — единоличные наркоторговцы на Пхукете, и снисходить до подобной мелочи им негоже. Иначе на материке их не будут воспринимать всерьёз.       Нью же увлёкся этим знакомым куда больше, чем деловыми перспективами. Омега любил блеск и внимание: выкладывал дорогие подарки в сеть, хвастался селфи с «шикарным мужчиной» в зеркале. Нью ухаживал за ним нарочито демонстративно — красивыми жестами, вниманием, временем, словно хотел доказать что‑то Тэхену. А когда видел, как тот сжимает зубы от злости, лишь усмехался над его, как он думал, ревностью.

***

      Вечер в Бангкоке был шумным и ярким. В одном из элитных клубов пересеклись две компании: Тэхен с Ганом и Пипи, и Нью с новым главой клана. Нью сидел в VIP-зоне, зажимая омегу на диване и щедро угощая его коктейлями. Смех, блеск бокалов, показная близость — всё это выглядело всего лишь демонстрацией силы и удовольствия.       Но взгляд Нью вдруг зацепился за знакомую фигуру на танцполе. Там, в окружении друзей, танцевал Тэхен. Его движения были раскрепощёнными, улыбка сияла, а глаза блестели от алкоголя. Он смеялся, прыгал в такт музыке, и в этот миг казался другим — свободным, счастливым, живым.       На мгновение Нью вспомнил того омегу, в которого когда-то был без памяти влюблён: беззаботного, танцующего с ним на волнах океана, с выкрашенными в красный волосами и сияющими глазами. Теперь же волосы вернулись к родному цвету, а во взгляде поселились усталость и печаль. Эти перемены в настроении альфы были слишком очевидны, и даже его спутник заметил их, сделав свои выводы.       Когда их взгляды встретились, мир вокруг будто замер. Музыка гремела, свет прожекторов резал глаза, но для них всё исчезло. Тэхен увидел рядом с Нью чужого омегу и скривился — отвращение вспыхнуло мгновенно. Он резко отвернулся, словно обжёгся, и шагнул прочь с танцпола, растворяясь в толпе. В груди что‑то сжалось. Ревность, обида, злость — чувства смешались в ком, который он не мог разорвать. Ведь он сам столько раз отказывал альфе, сам обозначал конец их отношений, и три года ему удавалось держать дистанцию. Но почему же теперь его разъедает обида?       В холле на пути к туалетам Нью догнал его и прижал к стене. Музыка гремела где‑то позади, но здесь царила тишина. Они смотрели друг другу в глаза, словно искали ответы, известные только им. — Пусти, — тихо попросил Тэхен. — Почему ты сбежал? — Иди к нему. Оставь меня в покое. — Так дело в нём? Тэ… Я столько раз пытался достучаться. Я был твоим верным ручным псом, выполнял любой твой приказ. Потом, когда это не помогло, я стал крутить романы, спал с омегами, лишь бы ты заметил меня. Ты даже попросил Ченга поставить меня управляющим — да, я знаю, что это был ты. Почему именно сейчас, после стольких лет холода, ты ведёшь себя так? — Я не знаю! — выкрикнул Тэхен слишком громко. Слёзы брызнули из глаз, и он не сумел их скрыть. Нью замер, поражённый этим. Одной рукой он всё ещё держал руку на стине у головы омеги, а второй осторожно стирал слёзы с его лица. И удивляло его то, что Тэхен не отстранялся, а будто искал большего контакта. — Не плачь, мой маленький... Я брошу его. Сейчас вернусь туда и брошу. Только скажи… — голос Нью дрогнул. Он гладил скулу Тэхена, наслаждаясь мягкостью его кожи, впервые вспомнив, какая она нежная. — Не нужно. Не делай этого ради меня. Твои усилия будут напрасны, — холодно ответил Тэхен. Он снова ранил альфу теми же словами.       Омега посмотрел в глаза альфе в последний раз, закрепляя сказанное, и вырвался из ловушки. Вернулся на танцпол к друзьям, оставив Нью стоять в холле, словно вросшего в пол, не понимающего, что только что произошло.

***

      Утро началось с тревожной новости. Макс разбудил Тэхена, позвал к завтраку, который уже принесли в номер, и тихо сообщил: — Нью в больнице.       Есть после такого было невозможно. Альфа выжил, но сильно ранен. Остальные — убиты. Никто не ожидал покушения. — Кто это сделал? — спросил Тэхен. — Его омега.       От этих слов Тэхена передёрнуло, будто его коснулись чем‑то грязным. Разбираться сейчас времени не было. Тэхен отдал приказ: найти омегу и доставить на остров. Там он сам решит, что делать.       На следующий день омегу привезли в «Шугар». Нью всё ещё лежал в больнице Бангкока со сломанной рукой и лёгким сотрясением, поэтому управление клубом временно взял на себя Тэхен. Он сидел в основном зале, проверял отчётность по поставкам наркотиков, которую вел Нью, когда в помещение ввели омегу.       Тот выглядел безупречно: костюм с иголочки, уверенный шаг, самодовольная улыбка. Казалось, он не понимал, в какой опасности оказался. Омега расслабленно прошёл к столу и сел напротив Тэхена. — Всё-таки прав был Нью, — усмехнулся он. — Ты не очень гостеприимный. Что он только нашёл в тебе?       Тэхен аккуратно сложил бумаги в стопку и поднял взгляд. — Так дело в ревности? — А разве не из-за неё ты послал своих ребят за мной? Всю Паттайю на уши поставили. Я видел вас двоих в клубе. — Мне интересно другое, — холодно произнёс Тэхен. — Зачем ты вился вокруг него, желая получить контракт, а когда он был почти у тебя в руках — вот так его просрал?       Омега ухмыльнулся. — Думаешь, я настолько глуп? Думаешь, я поверю, что от слова Нью что-то зависело? Это ведь ты тут главный. А тебе я сразу не понравился. Почему? Потому что моложе? Красивее? Или потому что Нью перестал бегать за тобой и обратил внимание на меня? — Наркотики — зона ответственности Нью. Я там ничего не решаю. — Ага, конечно! — фыркнул омега. — Но именно ты капал ему на мозг, что моя банда слишком мелкая для таких, как вы. Из-за тебя он начал сомневаться в моих силах! — Так определись уже, малыш. — голос Тэхена стал снисходительным. — Ты ревнуешь или просто обиделся, что тебя не воспринимают всерьёз?       Омега наклонился вперёд, и его губы изогнулись в усмешке. — А может, ты просто боишься, что я окажусь лучше тебя.       Эта фраза стала последней. Тэхен медленно потянулся под стол, достал спрятанный пистолет и без колебаний выстрелил. Пуля прошла навылет, застряв в обивке дивана. Омега застыл с расширенными глазами — он не ожидал такого. Нью говорил ему, что Тэхен не марает руки кровью, что он слабый. Но он ошибся.       Голова омеги медленно скользнула вниз и ударилась лбом о стол, оставив на полированной поверхности тёмное пятно. В зале повисла гробовая тишина. Официант и бармен, до этого застывшие с открытыми ртами, наконец очнулись. Один выронил полотенце, другой поспешно отвёл взгляд, будто боялся встретиться глазами с Тэхеном. Они старались не привлекать к себе внимания. — Уберите тут, — коротко бросил Тэхен.       Когда труп вынесли, он остался сидеть, глядя на пулю, торчащую из дивана. К нему подошёл Макс. — Заберём его территорию? — Она нам не нужна. Лишняя морока. Но дать сигнал о том, что мы не потерпим такого отношения — надо. Пусть боятся нас и знают: хоть мы и не одна семья, но за своих стоим горой. Это укрепит нашу репутацию и на острове тоже.       Макс усмехнулся: — Тогда скажу, чтобы отправили им его голову. Бантиком перевязать? — Самым большим, — ответил Тэхен, и в его голосе не было ни капли сомнения.

***

      Слухи о расправе над омегой из Паттайи разлетелась по материковым кланам молниеносно. Голова, перевязанная огромным бантом, стала символом — предупреждением и заявлением о власти.       Теперь все кланы на материке — и крупные, и мелкие — начали считаться с ними. Мелкие семьи, которые раньше смотрели на Ченгов свысока, теперь испытывали уважение и даже восторг: они мечтали, чтобы Тэхен обратил на них внимание, ведь это означало защиту и статус. Для них сотрудничество с островными торговцами стало шансом выжить и укрепиться.       Крупные кланы же перестали видеть в них «островных игроков». Они начали приглядываться, рассматривая их как потенциальных партнёров. В их глазах Тэхен и его люди доказали, что умеют действовать жёстко, быстро и без лишних слов. Это было именно то, что ценилось в материковом бизнесе: сила, решимость и готовность защищать своих.       Таким образом, расправа стала стратегическим прорывом. Теперь дорога на материк открывалась не через унизительные переговоры или уступки, а через уважение и страх. Мелкие кланы сами искали встречи, крупные — наблюдали, оценивая перспективы.       Макс, наблюдая за этим, сказал с удовлетворением: — Теперь они будут счастливы, если ты просто бросишь взгляд в их сторону. А большие семьи начнут считать нас всерьёз. Это идеальный момент для завоевания материка.       В Бангкоке, где Нью лежал в больнице, до него тоже дошли слухи. Он слушал рассказы людей о том, как Тэхен хладнокровно убил омегу, и впервые за долгое время почувствовал странное смешение эмоций: гордость, что его любимый способен на такое, и боль от того, что всё это произошло из-за него.       На Пхукете же атмосфера изменилась. В «Шугар» люди шептались, что теперь никто не посмеет усомниться во власти Тэхена. Даже те, кто раньше видел в нём лишь «управляющего», теперь понимали: он — важный человек в клане, и его слово весит больше, чем любые контракты.       Тэхен молча смотрел на карту страны, и в его глазах отражалось понимание: эта расправа стала переломным моментом. Теперь дорога на материк открыта, но вместе с ней — новые враги и новые испытания.