Цербер

      Это случилось за год до знакомства с Джулианом. Тео было семнадцать.       Парня звали Адам. Он был старше на пять лет, из Брайтона, работал где-то в IT и писал сообщения с правильной пунктуацией. Они познакомились в приложении, когда Тео зарегистрировался там тайком от всех. Он не знал, зачем, не планировал ничего серьёзного, просто хотел понять, есть ли в мире люди, которым он понравится и будет интересен.       Адам написал первым: сказал, что у Тео красивые глаза на фото в профиле, спросил, чем он увлекается. Когда узнал про рисование, то сказал: «Я тоже рисовал в детстве, но потом бросил. Ты молодец, что продолжаешь». Это было так просто и так приятно, что Тео растаял. Они переписывались две недели, Адам был внимательным, задавал вопросы, смеялся над шутками Тео. Он говорил: «Ты интересный. Не как все». И Тео, которому всегда казалось, что раз он «не как все», то это плохо, вдруг почувствовал себя особенным.       Они встретились в субботу. Адам приехал в Портслейд на машине – старой «Тойоте» с затёртыми сиденьями и резким запахом автопарфюма. Он оказался выше, чем на фото, и немного старше, но улыбка была та же. Они пошли гулять по пирсу, ели мороженое, говорили о чём-то. Адам положил руку Тео на плечо, и Тео почувствовал, как внутри всё замирает, ведь никто и никогда не прикасался к нему так.       Потом они сидели в машине на стоянке у моря, где никого не было. По радио играло что-то тихое. Адам наклонился и поцеловал Тео – уверенно, не спрашивая. Тео ответил. Всё происходило как в тумане. Адам расстегнул его джинсы, прошептал: «Ты же хочешь?», и Тео просто кивнул. Он хотел. Ему было страшно и неловко, но он хотел. Это был его первый раз – на заднем сиденье старой «Тойоты», с человеком, которого он знал две недели, и это было не больно, но и не прекрасно, просто... странно. Быстро. Суетливо.       Потом Адам отвёз его домой, поцеловал в щёку и сказал: «Напишу». Тео шёл к своей двери, чувствуя, как внутри пульсирует не радость и не грусть, а какое-то странное возбуждение, он просто не верил, что всё это случилось. Он ждал сообщения весь вечер. И весь следующий день. И ещё день. Но Адам больше не написал. Тео написал сам: «Привет, как дела?» – и сообщение осталось непрочитанным. Через неделю он удалил чат.       После этого в школе Тео ходил, как приведение без эмоций. Он не плакал, но что-то в нём потухло. Он сидел на уроках, глядя в одну точку, и прокручивал в голове ту встречу. Что он сделал не так? Может быть, он слишком быстро согласился? Может быть, он был недостаточно... опытен? Может быть, Адам ожидал чего-то другого? Он не знал. Он только знал, что чувствует себя использованным и одновременно виноватым, как будто это он сам всё испортил.       Лиам заметил на четвёртый день. Они сидели в комнате Тео, и Тео пялился в скетчбук, забыв, что вообще хотел рисовать. Лиам выключил снукер и сказал:       – Финч, что случилось?       – Ничего.       – Ты какой-то не такой уже четыре дня. Я считал, – Лиам развернулся к нему всем телом. – У тебя лицо… неправильное. И ты не ешь чипсы. Ты никогда не отказываешься от чипсов. Значит, что-то серьёзное.       Тео положил карандаш и посмотрел на свои руки – они дрожали.       – Я... – начал он и осёкся. – Был парень.       Лиам замер:       – Что за парень?       – Из интернета. Мы переписывались пару недель, встретились в субботу. – Тео говорил быстро, не глядя на Лиама.       – Он старше, ему двадцать два. Или больше, я даже не знаю. Мы... переспали в его машине, а потом он пропал, не отвечает на сообщения. Я думал... что я ему нравлюсь, а он просто... просто...       – Просто что? – Голос Лиама стал низким, опасным.       – Просто хотел переспать, – закончил Тео. – Поставить галочку. Я для него был... не знаю. Опытом. Трофеем.       Повисла тишина. Такая тяжёлая, что Тео чувствовал её кожей. Он поднял глаза: Лиам смотрел на него, ожидая увидеть жалость, но это было что-то совсем другое.       – Ты с ума сошёл? – спросил Лиам тихо, со злостью.       – Что?       – Ты встретился с незнакомым парнем из интернета, сел к нему в машину, поехал непонятно куда, переспал с ним. Ты вообще думал, чем это может закончиться?       – Я думал, что...       – Ты не думал! – Лиам вскочил. – А если бы он оказался психом? Если бы он тебя обидел? Если бы ты подхватил что-то? Ты предохранялся хотя бы?       Тео замер, кровь отлила от лица:       – Я... да. Да, он надел...       – Ты уверен? Ты точно уверен? Ты проверял?       Тео не ответил, он не проверял. Всё было так быстро, так смазанно, что он даже не помнил деталей. Он помнил только запах в салоне и руки Адама на своих плечах. Лиам увидел ответ на его лице и выругался длинно, грязно, с чувством.       – Финч, это было глупо! Очень глупо! Ты мог пострадать!       – Я знаю, – голос Тео сорвался. – Я знаю, что глупо. Я просто... я думал, что я ему нравлюсь. Он говорил, что я интересный, что у меня красивые глаза, что я...       – И ты поверил? – Лиам резко развернулся к нему. – Каждому поверишь, кто скажет тебе пару красивых слов?       Тео замолчал. Он сидел, сжимая край скетчбука, и чувствовал себя идиотом. Полным, абсолютным идиотом. Потому что Лиам был прав. Во всём. И от этого было ещё больнее.       – Я знаю, что это было глупо, – сказал он тихо. – Но самое глупое не то, что я сел в его машину или переспал с ним, а то, что я поверил, будто он захочет быть со мной после. Что я достоин... – он осёкся.       – Достоин чего? – спросил Лиам. Его голос стал тише.       – Не знаю. Чего-то большего, чем просто секс в машине.       Лиам долго молчал, пыхтел от злости, потом сел обратно на стул.       – Ты достоин большего, – сказал он. – Просто этот мудак был не тем человеком, он тебя использовал. Это его вина, не твоя.       – Ты только что сказал, что я дурак.       – Ты дурак, потому что рисковал собой, но то, что он тебя использовал – это не твоя вина, а его. Ты понял?       Тео кивнул. Он не был уверен, что верит в это, но кивнул. Лиам смотрел на него, и его челюсть всё ещё была сжата.       – Я найду его, – сказал он.       – Что?!       – Шучу, – Лиам не улыбался. – Но ты покажи мне его фото и, если он когда-нибудь попадётся мне на глаза, я с ним поговорю.       – Ты всегда «разговариваешь» с теми, кто меня обижает.       – Да. Это моя работа.       Они не поссорились, Тео не обиделся на Лиама за резкость, наоборот, в странном смысле ему стало легче. Потому что Лиам злился не на него, Лиам злился за него, и это было... утешительно.       В тот же вечер Лиам напился. Он не планировал. Просто пошёл выпить с Майки и Шоном, и слово за слово, и кружка за кружкой. В голове крутилось то, что рассказал Тео. «Мы переспали в его машине». «Он старше». «Я думал, я ему нравлюсь». Лиам не мог выкинуть это из головы. Тео был в машине с каким-то незнакомым парнем, который его использовал. Тео, отдался впервые в грязной тачке почти незнакомца. Его Тео, который всегда прихорашивается перед зеркалом и носит с собой влажные салфетки.       И что-то внутри Лиама кипело. Что-то, чему он не мог найти выхода. Он никогда не думал о сексе с девушками всерьёз. Ну, то есть теоретически – да, мужик должен хотеть бабу, батя говорит, всё такое. Но на практике ему всегда было... всё равно? Девушки смотрели на него, иногда флиртовали, но он не отвечал. Он думал, что просто не встретил подходящую. Или что он слишком занят для этого. Или что это придёт позже.       В тот вечер он встретил Келли. Она была подругой Майки – весёлая, громкая, с короткой стрижкой и яркой помадой. Она сидела за соседним столиком и улыбалась ему. Лиам выпил ещё кружку, потом ещё, потом она подошла и что-то сказала – он не запомнил, что именно. Он запомнил только, как она положила руку ему на плечо.       Позже они оказались на заднем сиденье её машины. Лиам не думал, он просто делал то, что, как ему казалось, должен делать. Келли смеялась, говорила: «Ты такой грубый». А Лиам закрыл глаза и думал: «Почему? Почему он сел в машину к тому парню? Почему он не дождался... не дождался кого-то, кто...»       Он кончил и открыл глаза. Келли поправляла блузку. Наваждение спало. Внутри была пустота. Не такая, как после бокса, когда злость уходит и остаётся чистое удовлетворение, нет, это была грязная, мутная пустота. Как будто он сделал что-то, что нельзя исправить.       – Ты в порядке? – спросила Келли.       – Да, – сказал Лиам. – Извини. Мне надо идти.       Он вышел из машины и пошёл домой пешком. Ночной Портслейд был пуст. Ветер с моря холодил лицо. Лиам думал о Тео, о том, как Тео сидел в той машине и верил, что он кому-то нужен, и о том, что сам Лиам только что сделал то же самое – переспал с человеком, который был ему безразличен, просто чтобы что-то заглушить.       Он никогда не расскажет Тео об этом. Тео не узнает, что первый секс Лиама случился из-за ревности. Из-за того, что кто-то тронул Тео, а Лиам не мог тронуть в ответ того, кого хотел, и поэтому тронул ту, кто подвернулась. Но лёжа в постели без сна, он думал: «Я хотел, чтобы это был ты. Я всегда хотел, чтобы это был ты. И я даже не могу тебе сказать».

***

      На следующий день они сидели в школьной столовой. Обед был так себе – переваренные макароны и что-то, что в меню называлось «куриная грудка», но на вкус напоминало картон. Тео ковырял вилкой в тарелке без всякого аппетита. Лиам сидел напротив и методично уничтожал свою порцию, как человек, который привык есть всё, что дают, и не жаловаться. Вокруг шумели голоса: кто-то обсуждал футбол, кто-то сплетничал, кто-то ржал на всю столовую от тупых шуток. Но за их столиком было тихо. Тео со вчерашнего дня ещё не отошёл; не то чтобы ему было плохо, просто внутри всё ещё крутились обрывки мыслей. «Я думал, я ему нравлюсь». «Ты достоин большего». «Просто этот мудак был не тем человеком». Он прокручивал это в голове снова и снова, и от этого макароны казались ещё более безвкусными.       Лиам вдруг отложил вилку и сказал:       – У тебя правда красивые глаза, я всегда замечал.       Тео поднял голову. Лиам смотрел прямо на него, и выражение его лица было странным. Серьёзным, но не напряжённым, как будто он только что сообщил прогноз погоды.       – Ты чего это? – спросил Тео.       – Ну, ты говорил, что тот парень сказал про глаза, – Лиам пожал плечами и снова взялся за вилку. – Да, они красивые.       Тео не знал, что ответить. Он чувствовал, как медленно, предательски краска подступает к щекам. Лиам уже вернулся к своим макаронам, как будто ничего не сказал, как будто это была обычная фраза. Одна из тех многих, которые он ронял мимоходом: «у тебя постоянно губы синие», «ты красиво рисуешь», «ты самый упёртый из всех, кого я знаю». Он просто говорил это и никогда не ждал ответа, но Тео знал: Лиам никогда не говорит просто так. За каждой его «случайной» фразой стояло что-то, что он обдумал заранее. Может быть, не слова – слова он не обдумывал, – но чувство. Он чувствовал, а потом говорил. И сейчас он чувствовал, что Тео нужно это услышать не от какого-то парня из интернета, который сказал и исчез, а от того, кто всегда был рядом.       – Спасибо, – как всегда сказал Тео, не зная, что ещё говорить.       – Не за что. Просто констатация факта, – Лиам прожевал и добавил. – У тебя вообще много чего красивого, но глаза – это первое, что я заметил.       – Когда?       – Когда мы встретились. Ну, в детстве. Я помню, ты показал мне свой рисунок с чайкой, и у тебя были вот такие глаза – распахнутые. Как будто ты ждал, что я скажу что-то важное.       – А ты сказал, что чайка похожа на букву.       – Ну да. Я не умел говорить важное, – Лиам усмехнулся. – Но я заметил глаза. Они у тебя до сих пор такие. Распахнутые. Яркие.       Тео молчал. Он смотрел на Лиама и думал: «Вот. Вот почему ты – единственный. Потому что ты помнишь чайку. Потому что ты замечаешь глаза. Потому что ты говоришь это сейчас, когда мне нужно, даже не зная, что мне нужно».       Он ничего не сказал вслух. Но Лиам, кажется, понял. Он всегда понимал больше, чем признавался.