Джек и Джил. Второй шанс.

Утро для Джила началось с тихого созерцания. Он лежал, не смея пошевелиться, и смотрел на Джека, спящего рядом. Ресницы Джека подрагивали в такт его дыханию, и Джил не мог отвести взгляд. Его внимание привлекло маленькое темное пятнышко – родинка под правым глазом Джека. Неосознанно рука Джила потянулась к ней, но в последний момент он резко отдернул ее, словно обжегшись. – Блять, Феликс, не влюбляйся в него – пронеслось в голове, как назойливая муха. Внезапно веки Джека дрогнули, и он открыл сонные глаза. Его взгляд, еще затуманенный сном, остановился на Джиле. – Ликси, и долго ты будешь сверлить меня своим взглядом? – прохрипел Джек, его голос был низким и немного хриплым. Джил почувствовал, как краска заливает его щеки. – Я на тебя не смотрел! – вырвалось у него, скорее как протест против собственных чувств, чем как реальное отрицание. Джек лишь усмехнулся, в его глазах мелькнул озорной огонек. – Пусть будет по твоему, солнце. – Нет, Феликс, не слушай его, не влюбляйся в него, только не влюбляйся – снова зазвучал внутренний голос, на этот раз более настойчиво. Чтобы сбить накал, Джил поспешно сменил тему. – Ты сегодня идешь в Универ? – Да, надо бы сходить, – Джек потянулся, – хорошо, что сегодня к третьей паре. Мне надо будет еще домой заскочить. – Да там же тебя твоя "подруга" ждет – с явной иронией произнес Джил, не в силах сдержать колкость. Лицо Джека помрачнело. – Джил, сколько мне раз тебе повторять, она мне и в правду подруга. Ты понимаешь, мне нравишься ты! Я не лгу тебе. – его голос стал серьезнее, когда он наблюдал, как Джил одевает футболку. Джек поднялся и подошел к нему. Они оказались рядом у зеркала, и в отражении Джек увидел на своей шее засос. – Ну вот, Джил, ты меня пометил – Он провел пальцем по засосу, его тон был игривым, но в глазах читалось что-то большее. –Да ты меня тоже – Джил поднял футболку, демонстрируя засос. – У тебя хотя бы не на видном месте! – заметил Джек. – Да? А ты что, стесняешься? Или боишься, что твоя "подруга" заревнует? – Джил не мог удержаться от провокации. – Джил!!! Прекращай – в голосе Джека прозвучало раздражение. – Всё, всё, я понял. Молчу – Джил поднял руки в примирительном жесте. – Сделаешь мне кофе?– спросил Джек, его тон смягчился. – Да, хорошо – ответил Джил, направляясь на кухню. За чашкой кофе, когда напряжение немного спало, Джил решился задать вопрос, который мучил его. – Джек, хотел у тебя спросить, это ты убил мастера? Джек на мгновение замер, его взгляд стал серьезным. – Да, я. – Но зачем? Я же написал, что справлюсь сам. – Я обещал, а обещания я всегда выполняю – просто ответил Джек, и в его словах не было ни тени сомнения. Выпив кофе, они разошлись. Джил отправился в компанию отца, а Джек – домой, каждый со своими мыслями и невысказанными чувствами, которые, казалось, становились все сложнее с каждым прожитым утром.

***

Джек, уставший, но довольный, переступил порог квартиры. Первым делом он направился на кухню, где его уже ждала Йеджи. Она выглядела немного растрепанной, с сонными глазами, но на ее лице играла легкая улыбка. – О солнце, ты уже не спишь? – проговорил Джек, подходя к ней и нежно целуя ее в макушку. – Да, только проснулась – ответила Йеджи, ее взгляд тут же устремился на шею Джека. – О, походу ночь удалась? – спросила она, указывая на отчетливый засос. – Ну да, – коротко ответил Джек. – И всё? Ты мне просто ответишь 'ну да'? – возмущенно спросила Йеджи, надувая губки. Джек усмехнулся. – Джи, солнце, а что я могу тебе сказать? Мы пришли в отель, и просто трахались. Он сделал паузу, вспоминая. – Но скажу одно, секс был ахуенный, давно у меня не было такого оргазма – добавил он, в голове пронеслись отголоски стонов Джила. Йеджи вздохнула. – Как с тобой скучно – проговорила она, но в ее голосе не было злости, скорее легкое разочарование. – Сходишь со мной на шопинг? – Джи, у меня пары, сегодня к третьей. Ты то со мной пойдешь? – спросил Джек. – Нет, мне там скучно. Лучше я пойду по магазинам, а вечером, пойдем опять тусить – предложила Йеджи. – Хорошо, тогда я в душ, и мне надо будет уже собираться – согласился Джек. – Хорошо, до вечера – ответила Йеджи, и Джек, оставив ее на кухне, направился в ванную. После пар, как и обещал Джек, они отправились в клуб. Вечер обещал быть долгим и, судя по всему, не менее насыщенным, чем предыдущая ночь. В клубе царила атмосфера предвкушения. Приглушенный свет, пульсирующая музыка и смех – все это создавало идеальный фон для их вечера. Джек и Йеджи нашли столик в более уединенном уголке, где могли спокойно поговорить, прежде чем окунуться в танцевальную суету. – Ну что, Джи, как прошел твой шопинг? – спросил Джек, заказывая им напитки. Йеджи хитро улыбнулась. – Превосходно! Купила пару новых платьев, которые, я уверена, тебе понравятся. А ты как, устал после пар? – Немного, но это не помешает нам как следует оторваться – ответил Джек, подмигнув ей. Он чувствовал, как напряжение дня постепенно уходит, сменяясь предвкушением ночи. Они провели некоторое время, просто наслаждаясь обществом друг друга, наблюдая за танцующими людьми и обсуждая последние новости. Йеджи, несмотря на свою сонливость утром, сейчас была полна энергии, ее глаза блестели в полумраке. Когда музыка стала более ритмичной, Йеджи протянула руку Джеку. – Пойдем танцевать? Он с радостью принял её предложение. На танцполе они забыли обо всем, отдавшись ритму. Джек чувствовал, как Йеджи прижимается к нему, ее тело двигается в унисон с его. Каждый её взгляд, каждое прикосновение было наполнено невысказанным желанием. Позже, когда они уже немного устали от танцев, они вернулись к их столику. – Может, найдем место потише? – предложила Йеджи, ее голос стал ниже. Джек усмехнулся, его взгляд скользнул по танцполу. – Нет, солнце, я уже подметил цель, – он указал на девушку, которая энергично двигалась в такт музыке. – Я уже предчувствую продолжение ночи. Йеджи нахмурилась. – Ты опять бросишь меня одну? – Не твоя ли была инициатива, сводить меня с девушками? – Джек поднял бровь. – Моя, но я уже убедилась, что ты натурал, – Йеджи вздохнула, но в ее глазах мелькнула искорка понимания. – Уже поздно, я уже настроился, не обижайся, – Джек наклонился и поцеловал Йеджи в макушку, затем встал со своего места. – Тогда обещай мне, что завтра мы с тобой целую ночь будем вместе тусить, – Йеджи смотрела на него с надеждой. – Солнце, ничего обещать не буду, – Джек улыбнулся ей, уже направляясь к своей новой цели. Уходя, он бросил через плечо: – До завтра. Йеджи осталась сидеть одна, наблюдая, как Джек растворяется в толпе. На ее губах появилась легкая, немного грустная улыбка. Она видела как Джек подходит к девушке, они разговаривают, а через некоторое время они уходят из клуба вместе. – Блять, какая же я дура. – Сказала Йеджи сама себе. /Flashback/ 1,5 года назад. Ночь пульсировала в ритме клуба. Йеджи и Джек, окруженные смехом и звоном бокалов, растворялись в этой атмосфере. Музыка пронизывала их насквозь, каждый удар баса отдавался в груди, а яркие огни танцпола отражались в их глазах. Они были частью этого вихря, смешиваясь с друзьями, делясь историями и наслаждаясь моментом. После клуба, когда город уже погружался в сон, их путь лежал на квартиру Джека. Там, в более интимной обстановке, их вечер продолжился. Тишина квартиры контрастировала с шумом клуба, но страсть, зародившаяся там, только набирала обороты. Их тела сплетались в жарком танце, слова становились лишними, а прикосновения говорили обо всем. Это было их тайное убежище, их мир, где существовали только они двое и их желания. Так продолжалось пять месяцев. Каждая ночь была наполнена страстью, смехом и ощущением полной свободы. Они были на пике, казалось, что весь мир принадлежит им. Но однажды, в одной из таких ночей, один из их общих друзей предложил им попробовать что-то новое. Кокаин. С начала они колебались, но любопытство и желание усилить и без того яркие ощущения взяли верх. И, о чудо, все стало еще лучше. Музыка звучала глубже, движения становились более отточенными, а их близость приобрела новую, невиданную ранее интенсивность. Каждый поцелуй, каждое прикосновение, каждое движение было наполнено эйфорией. Они чувствовали себя богами, способными на все. Но эйфория не бывает вечной. После нескольких таких ночей Джек начал чувствовать, что что-то не так. Это состояние, которое сначала казалось им ключом к абсолютной свободе, теперь начало его пугать. Он чувствовал себя потерянным в этом искусственном рае, и ему стало не по себе от того, как сильно он зависел от этого вещества. Он начал просить Йеджи остановиться, говорить ей, что это не то, чего они хотят на самом деле. Но Йеджи, наоборот, была очарована этими новыми ощущениями. Она чувствовала себя более живой, более уверенной, более страстной. Для нее это было продолжением их страсти, новым уровнем их близости. Она не хотела отказываться от этого, не хотела возвращаться к "обычным" ночам. Их разногласия становились все более острыми. Слова, которые раньше были полны нежности, теперь несли в себе горечь и непонимание. Джек видел в этом разрушение, а Йеджи – новое измерение их отношений. Они пытались найти компромисс, но пропасть между ними росла с каждым днем. В конце концов, их пути разошлись. Не из-за отсутствия любви, а из-за того, что они искали разное в этой жизни, в этих ночах, в самих себе. Ночь, которая когда-то объединила их, теперь стала символом их расставания, напоминая о том, как легко потеряться в погоне за иллюзиями, даже когда рядом есть тот, кто любит тебя по-настоящему. /The end is a flashback/ Джек проводил девушку до такси, щедро расплатившись за поездку, и наблюдал, как машина растворяется в темноте. В его глазах не было ни тени сожаления, лишь предвкушение. Он знал, куда направляется. Адрес, который стал для него таким же родным, как и собственный дом, хотя и был домом его злейшего врага. Или, возможно, возлюбленного. Эта грань давно стерлась, оставив лишь пульсирующее желание. Джил. Имя, которое раньше вызывало у Джека лишь ярость и жажду мести, теперь звучало как нежный шепот в его ушах. Их встречи были тайными, страстными, полными той опасности, которая только подогревала их влечение. Каждый раз, когда Джек входил в квартиру Джила, он чувствовал, как сбрасывает с себя маску врага, оставляя ее за дверью. Там, в объятиях Джила, он был просто Хенджином, человеком, который жаждал тепла и близости. Так продолжалось несколько дней. Четверг не стал исключением. Джек, как обычно, забрал девушку из клуба, усадил ее в такси, вручил деньги, и, с привычной легкостью, направился к Джилу. Но сегодня что-то было не так. Дверь осталась глухо закрытой, а телефон Джила, обычно всегда на связи, был выключен. Джек стоял на пороге, чувствуя, как внутри нарастает тревога, смешанная с разочарованием. Он стучал снова и снова, но в ответ – лишь тишина. Сердце сжалось от непонятной боли. Неужели Джил просто не хочет его видеть? А может он с кем то другим? Мысли об этом были невыносимы. Он чувствовал себя опустошенным, словно из него выкачали всю жизненную силу. Он сел на лавочку соседнего дома и стал ждать вдруг Джил вернется.

***

Во вторник после пар, когда последние лучи солнца пробивались сквозь пыльные окна их любимого кафе, Джил, Айен и Хан встретились за своим обычным столиком. Воздух был густым от аромата свежесваренного кофе и сладкой выпечки, но его пронизывали напряженные голоса, обсуждающие дела, которые, казалось, никогда не заканчивались. Хан, как всегда, был прямолинеен, его слова, словно острые стрелы, пронзали уютную атмосферу. Он толкнул Айена в плечо, его брови игриво взлетели вверх. – Кстати, Айен, ты видел, как Джек сегодня на паре смотрел на Джила? – промурлыкал он, явно наслаждаясь моментом. Айен, не отрывая взгляда от Джила, кивнул. – Да, да, я тоже это заметил. Джил, почувствовав, как краска заливает его щеки, отмахнулся, пытаясь скрыть смущение. – Ой, ребята, смотрел он обычно. Ничего особенного. – Ну да, ну да, – протянул Айен, его голос звучал с ноткой недоверия. – Я знал таких двух людей, которые смотрели друг на друга "обычно". – Кто такие? – спросил Хан, его взгляд остановился на лице Айена, ожидая продолжения. – Помните, я вам рассказывал, что я знал одних влюбленных дураков? – начал Айен, его голос стал тише, приобретая задумчивый оттенок. – Это было, когда я жил в другом городе. Тогда я познакомился с ними. Их звали близнецами, хотя кровных уз у них не было. Как потом оказалось, они любили друг друга, но судьба решила иначе. Они погибли, убивая друг друга. Ребята сидели в шоке, тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь приглушенным гулом кафе. – Это как? Они любили друг друга и убили? – прошептал Джил. – Читали "Ромео и Джульетту"? – Айен сделал глоток кофе, его глаза были полны печали. – Вот у них было наподобие того. – Афигеть, Айен, ты похоронил друзей, – произнес Хан, его голос дрожал. – Как ты пережил такое? Айен пожал плечами, его взгляд устремился на Джила, словно он видел призраков прошлого. – Я верю в перерождение. И что мы с ними обязательно встретимся. Может, не в этой жизни, но в следующей точно. Ребята заметили что Айену тяжело копаться в прошлом, и они решили закрыть этот диалог, переводя его в другое русло. Хан и Айен погрузились в обсуждение продажного мэра, их голоса снова наполнились привычной энергией. Джил же, казалось, витал где-то далеко, его взгляд был рассеян, а мысли метались, как испуганные птицы. Джек. Это имя, этот образ не давали ему покоя. В голове роились тревожные вопросы, словно змеи, обвивающие его сердце. – А вдруг у нас с Джеком тоже нет будущего, как и у друзей Айена? И их ждет один финал? – эта мысль, холодная и пугающая, пронзила его насквозь, заставляя чувствовать себя маленьким и беспомощным перед лицом неизвестности. – В четверг у меня дело, – произнес он, отпивая свой эспрессо. – Продажный мэр. Айен, ты нашел всю информацию на него? Айен кивнул, его глаза блестели за стеклами очков. – Все, что нужно. График, привычки, слабые места. Он как на ладони. – Джил, так, что, ты согласен? – голос Хана вырвал его из задумчивости. – Прости, о чем ты? – Джил моргнул, пытаясь сфокусироваться. – В четверг, сходишь со мной на дело? – повторил Хан, его взгляд был проницательным. – А, хорошо, схожу – ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. Время клонилось к закату, когда они разошлись. Джил отправился домой, пытаясь отвлечься. Он включил фильмы, которые посоветовал Хан, надеясь, что они заглушат внутренний диалог. Но даже на экране, среди ярких образов и захватывающих сюжетов, мысли о друзьях Айена возвращались. Стоило ему только подумать об этом, как в дверь кто-то позвонил. Сердце Джила забилось быстрее. Открыв дверь, он обнаружил Джека. Сам не зная как, они снова оказались в объятиях друг друга. Ночь прошла в тумане страсти и смятения. На утро они разошлись, каждый своим путем. Так продолжилось и на следующий день. После полуночи Джек снова пришел к нему, и они снова переспали, словно в каком-то странном, неконтролируемом танце. В четверг вечером, когда город уже погрузился в темноту, Джилу пришла смс.

{Белка}

– Я уже за тобой выехал.

Он вышел на улицу, где уже ждала машина Хана. Садясь на пассажирское сиденье, он услышал вопрос Хана: – Ликс, телефон выключил? – А нужно? – спросил Джил, его голос звучал немного неуверенно. – Конечно, Ликс – ответил Хан, его голос был спокоен, но в нем чувствовалась сталь. – Надо, чтобы была тишина. Джил кивнул, достал телефон и выключил его. Положив телефон в бардачек. И увидев там пачку презервативов и смазку, удивленно уставился на Хана. — Это то о чем я думаю? С Ли Ноу? — Да Ликс, именно с ним, положи все обратно. Они отправились на задание, и Джил чувствовал, как его сердце бьется в унисон с приближающейся неизвестностью. Они приехали по нужному адресу, Хан взял свою сумку и направился к зданию. Джил шел за ним по пятам. Сегодня, как сказал Айен, мэр должен был быть со своей любовницей. Поднявшись на крышу, Хан достал аппаратуру из сумки и начал ее настраивать. Он знал, в каком окне будет жертва, и они начали ждать. Джилу было скучно. Он понял, что эта работа не для него. — Хан, вот скажи мне, тебе разве не скучно так, каждый раз проводить время? — спросил Джил, зевая. Хан усмехнулся, не отрывая взгляда от прицела. — Хах, Джил, в первое время да, было скучно. А потом… потом я взял одного парня с собой, и да, он знает, что я киллер. Джил удивленно поднял брови. — Кого? Не Ли Ноу, случаем? — Его, — подтвердил Хан, его голос стал чуть мягче. — И ты ему доверяешь? — в голосе Джила прозвучало недоверие. — Да, Ликси, я ему доверяю. Я ему доверяю свою жизнь, — ответил Хан, и в этот момент его взгляд стал задумчивым, унося его в прошлое. /Flashback/ 1,5 года назад. Холодный, пронизывающий ветер хлестал по лицу Хана, когда он скользил по мокрому от дождя карнизу. Миссия была провалена. Неожиданно появившаяся охрана, предательство со стороны заказчика – все это привело его в эту отчаянную ситуацию. Он был ранен, каждый шаг отдавался пульсирующей болью в боку. Внизу, в кромешной темноте, слышались крики и звуки погони. Хан знал, что шансов выбраться живым почти нет. Он прислонился к холодной стене, чувствуя, как силы покидают его. Внезапно, из тени выскользнула фигура. Хан напрягся, готовясь к последней схватке, но узнал знакомый силуэт. Это был Ли Минхо. Он двигался с невероятной грацией и скоростью, несмотря на темноту и опасность. — Хан!? Ты в порядке? — голос Минхо был тихим, и удивленным. — Нет, — прохрипел Хан, чувствуя, как сознание ускользает. — Помоги мне. Минхо быстро оценил ситуацию. Он подхватил Хана, который был тяжелее, чем казался, и начал двигаться. — Держись, Хан. — прошептал Минхо, его глаза горели в темноте. Он нёс Хана по самым неожиданным маршрутам, через узкие переулки, по крышам, используя каждую тень и каждый выступ. Хан чувствовал, как его несут, как его тело поддерживают сильные руки. Он слышал звуки погони, которые постепенно удалялись, заглушаемые городским шумом. В какой-то момент они оказались на заброшенной стройке. Минхо осторожно опустил Хана на кучу старых досок. Он быстро осмотрел рану Хана, используя аптечку, которую, как оказалось, всегда носил с собой. — Это не смертельно, но нужно срочно обработать, — сказал Минхо, его пальцы ловко работали. — Я знаю одно место, где нас никто не найдет. Он помог Хану подняться, и они продолжили свой путь. Он не задавал лишних вопросов, не паниковал. Он просто действовал, руководствуясь инстинктом и преданностью. Когда они наконец добрались до укромного убежища, Минхо позаботился обо всем. Он принес еду, воду, лекарства. Он оставался рядом, пока Хан не пришел в себя, рассказывая тихие истории, чтобы отвлечь его от боли и страха. В тот момент, лежа в полумраке, чувствуя тепло и заботу, Хан понял. Он понял, что нашел не просто друга, а человека, которому можно доверять безгранично. Человека, который готов рискнуть всем ради него. И это доверие стало фундаментом их необычной дружбы, которая вскоре переросла в любовь. /The end is a flashback/ Хан вернулся в реальность, его взгляд снова сфокусировался на прицеле. — А когда это было? — Спрашивает Джил. — Полтора года назад. Джил вытращил глаза. — То есть ты с ним уже так давно знаком? А почему ты мне ничего не рассказывал? А Айен знает? — Нет Ликс, Йени не знает, а ты...У тебя своих проблем в то время хватало. Я потом тебе как нибудь расскажу. Джил, заметив перемену в его выражении, понял, что разговор окончен. Он снова уставился на город. Работа киллера требовала хладнокровия и полного сосредоточения. Внезапно, в окне, которое они наблюдали, мелькнула тень. Хан напрягся, его пальцы легли на спусковой крючок. Джил замер, сердце его колотилось в груди. Тишина на крыше стала почти осязаемой, наполненной ожиданием. Хан сделал глубокий вдох, его взгляд стал острым, как лезвие. Он был готов. Они наблюдали как Мэр со своей любовницей, начали целоваться,она опрокинула его на кровать, встала и ушла в другую комнату, в душ, Мэр же встал и направился к мини бару,достал алкоголь и разлил по стаканам, подошёл к окну и стал смотреть на ночной город. Хан действовал быстро, нажал на спусковой курок и... Мэр лежит мертвый. — Пойдем быстрее, сказал Хан, собирая обратно все в сумку. Они спустились вниз, сели в машину и отправились домой. — Кстати, тебе Сынмин не писал? — спросил Хан, его голос был легким и беззаботным. Джил моргнул, выныривая из своих мыслей. — Нет, а что должен? — ответил он, слегка нахмурившись. — Да он сегодня приезжает на два дня, а сегодня переночевать ему негде, — пояснил Хан, его брови слегка приподнялись. — Я сегодня еду к Ли Ноу, у Йени тоже планы. Джил на мгновение задумался, а затем его лицо озарилось пониманием. — Ну тогда я его заберу к себе. — Отлично! — воскликнул Хан, его глаза заблестели. — Сейчас мы едем в аэропорт, забираем Сынмина, и я отвезу вас к тебе. Через полчаса они уже стояли у терминала аэропорта, ожидая прибытия рейса. Воздух был наполнен гулом голосов и шелестом багажа. Наконец, самолет приземлился, и люди начали выходить из стеклянных дверей. Среди них они увидели знакомую фигуру Сынмина, его чемодан был немного помятым, но сам он выглядел бодрым. — Сынмин! — окликнул его Хан, и они направились навстречу. После теплых объятий и короткого обмена приветствиями, они сели в машину и отправились на квартиру Джила. По дороге Сынмин, устроившись на заднем сиденье, объяснил причину своего визита. — Сынмин, а ты какими судьбами к нам? — спросил Джил, взглянув на него в зеркало заднего вида. — Да так, мне нужно в ваш институт к профессору Сун Даён, — ответил Сынмин. — Он же преподает бизнес и управление, верно? — Да, — подтвердил Джил, его голос звучал с гордостью. — Он один из лучших. /Flashback/ Тремя днями ранее. Сынмин, погруженный в мир академических статей и сносок, сидел за своим столом, пытаясь укротить хаос курсовой работы. Цифры, даты, цитаты – все сливалось в однообразный гул, пока внезапный звонок в групповом чате не вырвал его из этой интеллектуальной трясины. На экране высветились знакомые лица Хана и Айена. — Привет, ребята, — начал Сынмин, пытаясь вернуть себе привычный тон. — А где Джил? Вы же всегда втроем звоните. На лицах друзей, обычно полных беззаботности, застыла тревога. Хан, сдвинув брови, ответил: — Мы как раз по этому поводу и звоним. У нас проблема. Джил, по-моему, опять подсел на наркоту. Сынмин замер. Слова Хана, произнесенные с такой явной тревогой, прозвучали как удар. — Так, стоп. Ребята, вы серьезно? — его голос дрогнул. — Да, Мини, — подтвердил Айен, его глаза были полны беспокойства. — Хан лично видел, как Джил курил косяк. И это уже не первый раз. Они рассказали ему о недавней трагедии – о кончине подростка, которая, по их словам,произошла по вине Джила. Эта новость, словно ледяной душ, охладила Сынмина. — Нам кажется, он начал употреблять из-за этого, — тихо произнес Айен, словно пытаясь убедить самого себя. — Мы боимся, что прошлое повторится. Мы не знаем, что делать, поэтому обратились к тебе. Хан кивнул, его взгляд был устремлен куда-то вдаль, словно он видел нечто ужасное. Сынмин глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Он знал Джила с детства, знал его слабости и его силу. И мысль о том, что его друг снова скатывается в пропасть, была невыносима. — Так, ребята, я вас понял, — сказал он, стараясь придать своему голосу уверенности. — Я как раз на днях должен поехать в Сеул. Мне нужно поговорить с одним профессором. Надо сделать так, чтобы я остался у него с ночевкой. Тогда я, может быть, смогу узнать, в чем причина, и постараюсь помочь. /The end is a flashback/ Подъехав к дому, они вышли из машины. Джил подхватил чемодан Сынмина, они попрощались с Ханом и направились к подъезду. — Мини, мне тебе столько надо рассказать. Обещаю, ночь будет жаркой, — смеясь, говорил Джил, обнимая Сынмина за плечи, и они пошли к квартире. Поднявшись на лифте на семнадцатый этаж, они отправились в квартиру Джила. Зайдя внутрь, Джил предложил чай. Сынмин согласился. И за чаем Джил начал свой рассказ. Он рассказал ему всё, не утаивая ни одной детали: про минет, про ахуительный оргазм, про секс по телефону и всё это со своим злейшим врагом Джеком. Рассказал, что он к нему чувствует нечто большее, чем симпатия, как они признались, что нравятся друг другу после крышесносного секса. Рассказал, как он заревновал его к подруге Джека, и не забыл сказать, что три дня подряд Джек приходит к нему, и они занимаются сексом. Сынмин был в шоке. — Погоди, погоди, ты мне сейчас про Хвана рассказывал? Вы же ненавидите друг друга, разве не так? Что ты ищешь? — Блять, где мой телефон? — проговорил Джил, начиная искать по карманам и понимая, что оставил его у Хана в машине. — Да вот именно что мы ненавидели друг друга.Ты бы видел как он на меня смотрит Мини. –Ну я прямо не знаю,мне нужно это увидеть своими глазами –Вот завтра и увидишь,если он завтра будет в универе, и позвони Хану попроси, чтобы он принес мой телефон на пары. — Хорошо. Разговорившись с ним еще минут 10 Джил решил рассказать что терзает его больше всего: — А еще из-за меня погиб подросток, и из-за этого я опять начал курить марихуану. — Джил, скажи честно, зачем? — Я не знаю, честно. Она заглушает мою боль. Я пиздец как виню себя, ему даже не было пятнадцати лет. — У Джила начали слезиться глаза. Сынмин обнял его. — Джил, есть другие варианты, не обязательно уходить в наркоту. — Я понимаю, Мини, но я обещаю, прошлого не повторится. Проговорив до трех часов ночи, они разошлись спать.

***

Джек прижался к холодной стене дома напротив, наблюдая за подъездом Джила. Сердце колотилось в груди, как пойманная птица. Машина Хана, блестящая в тусклом свете уличных фонарей, остановилась у бордюра. Из нее вышли Хан, Джил и какой-то парень, чье лицо Джек не мог разглядеть. – Так вот почему он трубку не брал – прошептал Джек, чувствуя, как горечь разливается по телу. – Ему было не до меня. – Он достал телефон и набрал номер Минхо. Гудки, гудки, тишина. Минхо не брал трубку. Решение пришло само собой – нужно было наведаться к нему. Отходя из своего укромного места, Джек услышал обрывок разговора Джила: –Обещаю,ночь будет жаркой.Слова пронзили его, как острые осколки. Зайдя в круглосуточный магазин, Джек схватил первую попавшуюся бутылку бренди и отправился к Минхо. По пути он снова и снова набирал номер Минхо. –Надеюсь, он сегодня не со своим Квокой – пронеслось в голове. Минхо недавно признался, что уже полтора года встречается с парнем, известным в даркнете как Квока. Настоящее имя своего возлюбленного Минхо наотрез отказывался называть, ссылаясь на его профессию – наемный убийца. Подойдя к двери Минхо, Джек нажал на звонок. Дверь открыл Хан Джисон. – Джисон? Я точно туда попал? – спросил Джек, не веря своим глазам. Хан был в таком же шоке. Он думал, что приехала доставка. –Минхо, это к тебе – сказал Хан, пропуская Джека внутрь. Минхо, выходя из душа, замер на пороге. –Хёнджин? Что ты тут делаешь? Джек поднял бутылку бренди. – Я хотел с тобой поговорить, но вижу, ты не один. Тогда я пойду домой. Джисон, заметив состояние Джека, мгновенно взял инициативу в свои руки. – Оставайся, Хёнджин. Я поеду домой – сказал он, подходя к Минхо и целуя его на прощание. – До завтра. Когда Джисон ушел, Минхо понял, что разговора о Хане не избежать. Они прошли на кухню, разлили по бокалам бренди. – Ну, рассказывай, что тебя привело ко мне ночью – спросил Минхо. – Хотел поговорить с тобой о Джиле – начал Джек. – О Джиле? В смысле? – В прямом, Минхо. Я переспал с ним, и не один раз. И мне очень понравилось. А сегодня Хан привез его домой с каким-то парнем. И они сразу пошли к нему, при этом Джил сказал тому парню, что ночка будет жаркой. Минхо, я пиздец как ревную. – Ну это было ожидаемо, я даже почти не в шоке, а насчет парня так это Сынмин – сказал Минхо, облегченно выдыхая. – Мне Хан про него всю голову забил. Сказал, что он их давний общий друг. – И почему он ночует у Джила, а не у кого-то из них или вообще в отеле? – настаивал Джек. – Ну, как я понял по рассказу Хана, им нужно было, чтобы он остался у Джила. А зачем, я в подробности не вдавался. Так что не забивай свою голову. – Ладно, успакоил, а теперь рассказывай. Хан Джисон – это и есть Квока? – Да – ответил Минхо, протягивая мизинец. – Только обещай, что никому не скажешь, что мы встречаемся. Об этом знаешь только ты. Ну, и то, что он Квока, тоже обещай никому не рассказывать! – Обещаю – сказал Хенджин, протягивая мизинец и закрепляя печать большим пальцем. В этот момент он почувствовал, как тяжесть свалилась с его плеч. Ночь обещала быть долгой, но, по крайней мере, теперь он знал, что происходит.

***

Солнечный день заливал кампус ярким светом, отражаясь от кирпичных стен и зелени раскидистых деревьев. Сынмин и Джил шли рядом, их шаги были легкими и полными предвкушения. Ликс, с его заразительной энергией, крепко взял Сынмина под руку, словно желая поделиться всей своей любовью к этому месту. – Представляешь, Сынмин, – начал Джил, его голос звучал воодушевленно, – здесь такая атмосфера! Каждый уголок дышит историей, а преподаватели – настоящие профессионалы. Ты только представь, какие возможности открываются перед нами! Сынмин слушал с улыбкой, чувствуя, как тепло разливается по его груди. Ему нравилось видеть Феликса таким – полным энтузиазма и уверенности. Они завернули за угол длинного, залитого светом коридора, где стены были украшены старыми фотографиями и плакатами. Джил продолжал свой рассказ, его глаза сияли. Внезапно, словно из ниоткуда, прямо навстречу им выскочил Джек. Он шел быстро, уткнувшись в телефон, и, казалось, совершенно не замечал окружающих. Не успел Сынмин среагировать, как Джек, не глядя, толкнул его в плечо. – Смотри, куда идешь! – бросил он резким, раздраженным тоном, даже не поднимая глаз от экрана. Сынмин отшатнулся, потеряв равновесие. Джил тут же крепче обхватил его, не давая упасть. Его воодушевление мгновенно испарилось, сменившись легким недоумением и раздражением. Джек, наконец, поднял голову, бросил на них взгляд. Сынмин, мгновенно среагировав, встал между Джеком и Джилом. – Ты что, с ума сошел? Это ты в нас врезался! – возмущенно ответил он, его голос дрожал от негодования. Джек, увидев Джила, нежно державшего Сынмина за руку, будто потерял голову от всепоглощающей ревности. Слова Минхо о том, что они давние друзья, испарились в его сознании. Бушующая внутри буря эмоций хлынула наружу. Не в силах совладать с собой, он оттолкнул Сынмина от Джила. – Хван, ты что творишь? – Вмешался Джил, поднимая Сынмина с пола. – Принцессам слово не давали, – Прорычал Джек, его взгляд был прикован к Джилу. Драка вспыхнула мгновенно, как и всегда, когда эмоции брали верх. Их разняли учителя, отправив обоих к директору. – Сынмин, ты в порядке? – Я то в порядке, а вот у тебя рассечена бровь. Джил машинально трогает свою бровь, отвечает: – Ничего, заживет. Ты иди по своим делам, встретимся на перерыве. Директор вычитал им строгий выговор и отправил на пары. Идя по коридору, Джил перехватывает Джека и прижимает того к стене. – Что это было, Хван? Не хочешь объясниться? – А что тут объясняться? Что я прождал пол ночи у твоего дома, а ты даже не соизволил включить телефон. Или то, что ты привел парня к себе домой, при этом сказал, что у вас будет жаркая ночка. – Ты сейчас серьезно? Ты что, ревнуешь? – Да, ревную. Так же, как и ты меня. – Пойдем покурим, я тебе все объясню. Зайдя в туалет, они закуривают сигареты, и Джил начал рассказывать: – Сынмин мне как брат. Мы знакомы с детсадовских времен. И у него есть невеста, это так, тебе на заметку. Джек, услышав это, почувствовал, как напряжение спадает. – Блять, Ликс, прости меня. Я повел себя как настоящий придурок. – Поднимая подбородок, он дотронулся до разбитой брови Джила. – Прости, я не хотел так сильно бить. – Ничего, заживет. Не впервой. Джил обхватил шею Джека рукой, притянул и поцеловал. — Мы сегодня увидимся? — спрашивает Джек, обхватив талию Джила и целуя прямо в шею. — Наверное, нет, — отвечает Джил, слегка отстраняясь. — Мы сегодня с ребятами пойдем в новый клуб. Ты же не хочешь, чтобы нас вместе увидели? — Так можно же после клуба увидеться, — улыбается Джек. — Мы с Джи и с ребятами тоже туда пойдем. Или у тебя будет ночевать Сынмин? — Нет, Сынмин сегодня у Айена ночует, — отвечает Джил, глядя в глаза. — Так что можно после клуба поехать ко мне. — Договорились. До вечера, — шепчет Джек, целуя Джила в шею.

***

Джек, облаченный в безупречный костюм, спустился вниз, его силуэт был выверен до мелочей. Темная ткань пиджака облегала плечи, подчеркивая широту, а брюки идеально сидели, создавая впечатление легкой небрежности, которая лишь добавляла ему шарма. Он остановился у подножия лестницы, ожидая свою спутницу, и бросил взгляд на часы. – Джи, солнце, ты там скоро? А то мы опоздаем – его голос, низкий и бархатистый, прозвучал с легким нетерпением. – Время уже пол восьмого. – Я уже спускаюсь, – донесся сверху мелодичный голос Йеджи. И вот она появилась. Йеджи спустилась, словно воплощение ночи, окутанная в платье, которое было не просто одеждой, а обещанием. Черный шелк струился по ее фигуре, обтекая каждый изгиб с такой деликатностью, что казалось, ткань дышит вместе с ней. Глубокое декольте, обрамленное тонкой нитью бриллиантов, намекало на роскошь, не раскрывая всего. Разрез на бедре, при каждом движении открывающий взгляду стройную ногу, был дерзким, но элегантным штрихом. Ее волосы, уложенные в низкий, гладкий пучок, подчеркивали изящную линию шеи, а на губах играла соблазнительная улыбка. Она прошлась взглядом по Джеку, и в ее глазах зажегся озорной огонек. – Вау, ты сегодня выглядишь еще сексуальнее, чем все эти дни – прошептала она, ее голос был полон игривого восхищения. – Или есть для кого? Джек усмехнулся, его взгляд скользнул по ней, задерживаясь на каждом откровенном, но изысканном элементе ее образа. – А сама-то выглядишь как звезда с обложки самого модного журнала – ответил он, его голос стал чуть глубже. – Для кого же ты так нарядилась? – Есть один парень, который сегодня точно будет моим – подмигнула Йеджи, и в ее глазах мелькнула уверенность. – Повезло этому парню – протянул Джек, его взгляд стал более игривым – Я-то знаю, что скрывается под всеми твоими… тканями. Йеджи покраснела, но в ее глазах не было смущения, лишь легкое игривое раздражение. – Замолчи – прошептала она, но ее улыбка говорила об обратном. Chevrolet Impala 1967 года, сверкающая под уличными фонарями, плавно тронулась с места. Они направились к клубу, который еще не распахнул свои двери для широкой публики, где их уже ждал Чанбин. Когда двери клуба распахнулись, впуская их в приглушенный полумрак, к ним присоединились Бан Чан и Минхо. Они устроились за столиком, наслаждаясь напитками, и в воздухе витали комплименты в адрес Чанбина, чье заведение поражало своим великолепием. В разгар беседы Чанбин обратился к друзьям: – Ребят, вы не против, если к нам попозже присоединится мой будущий зять и его компания? – О, а Ченхве уже выходит замуж? – с удивлением спросил Минхо. – Да, они встречаются уже три года – пояснил Чанбин. –Конечно, не против – ответил Джек – Как раз познакомимся с твоим будущим зятем

***

Вечер обещал быть жарким, и Джил знал, как сделать его незабываемым. В 21:00, когда последние лучи солнца окрашивали город в золотистые оттенки, за ним заехал Хан. Джил уже был готов, его образ был продуман до мелочей, призванный привлечь взгляды и вызвать восхищение. Он выбрал облегающие черные брюки из мягкой кожи, которые подчеркивали его стройные ноги. Сверху – шелковая рубашка глубокого изумрудного цвета, расстегнутая на несколько пуговиц, открывая взгляду ключицы и намекая на что-то большее. На шее тонкая серебряная цепочка, едва заметная, но добавляющая изысканности. Волосы были уложены так, чтобы казаться слегка растрепанными, но при этом стильными. Каждый элемент его лука кричал о уверенности и соблазнительности. Когда они подъехали к клубу, у входа их уже ждали Айен и Сынмин. Увидев Джила, их глаза загорелись. – Вау, Джил, твой образ просто сногсшибателен!– воскликнула Айен, оглядывая его с ног до головы. Сынмин согласно кивнул: – Да, ты выглядишь потрясающе. Сегодня точно будет весело Хан, улыбаясь, спросил: – Ребят, вы столик заказали? – Ах да, на счет этого, – начал Сынмин, – этот клуб брата моей невесты, и он пригласил нас за их столик. Вы не против? Все были в восторге от такой перспективы. Возможность попасть в VIP-зону, да еще и по приглашению, казалась отличным началом вечера. Пройдя внутрь, они направились к столику, предвкушая приятное общение и, возможно, новые знакомства. Однако, подойдя ближе, все замерли в шоке. За столиком их встретил Чанбин, но не один. Рядом с ним сидел Бан Чан, Минхо, Йеджи, и, Джек – для всех давний и заклятый враг Джила. – О, ребят, познакомьтесь, это Сынмин, мой будущий зять, – представил Чанбин, его голос звучал непринужденно, но в глазах мелькнул намек на предвкушение. – Феликс? Хан? Чонин? Вы с ним? – обратился он к ним. – Ооо, похоже, вечер будет запоминающимся– смеясь, проронил Минхо, его взгляд скользнул по напряженным лицам. Джил, пытаясь сохранить самообладание, кивнул. Но Сынмин, почувствовав нарастающее напряжение, решил действовать. – Чанбин, давай отойдем – тихо сказал он. Отойдя от столика, Сынмин, с тревогой в голосе, спросил у Чанбина: – Чанбин, ты же в курсе, что Феликс и Хенджин враги? Чанбин пожал плечами. – Да, я в курсе. Видел их перепалки в университете. Но не переживай за этот счет. Я поговорю с Хенджином, скажу, что в моем клубе без драк. – Давай мы сядем за другой столик? – предложил Сынмин, надеясь избежать конфликта. – Нет, – твердо ответил Чанбин. – Ты мой почти родственник, и никого не волнует, что они враждуют. Сегодня они будут моими гостями. Сынмин вернулся к своим ребятам, чувствуя, как напряжение нарастает. – Ребят, вы не против сидеть с ними? – спросил он, глядя на каждого. Ребята переглянулись, и, несмотря на очевидное нежелание некоторых, кивнули. Сев за столик, все погрузились в гнетущую тишину. Никто не знал, что сказать. Воздух был наэлектризован невысказанными претензиями и скрытой враждой. И тогда Хан, решив разрядить обстановку, предложил: –А давайте сыграем в правду или желание что-ли? Но не совсем обычную. Все должны написать по 3 желаний на бумажке и сложить их все вместе. Тот, кто выбирает желание, должен его выполнить. А кто не выполняет – пьет штрафной (три рюмки). Идея была рискованной, но в сложившейся ситуации казалась единственным способом хоть как-то оживить вечер и, возможно, даже найти общий язык. Все согласились, предвкушая, какие неожиданные повороты принесет эта игра в столь необычной компании. Написав все по желаниям, и положили их в посуду. Первый начал Минхо, смотря на Джила спрашивает. – Феликс, правда или желание. – Правда. – отвечает Джил. – Так как мы все взрослые и вопросы будут взрослые. Сколько у тебя было половых партнеров. –Пять – коротко отвечает Джил. Джил спрашивает у Хана, – Хан, правда или желание? – Желание пупсик. И вытаскивает листочек и читает. “Признаться в чувствах человеку который тебе нравится”. – Легкотня, достает телефон и печатает смс Минхо. Я всё. – Эй так не честно, – Говорит обиженно Джек, надувая губки. – Ну почему же, я же признался, а как я это сделал, это уже не касается, – Показывая язык говорит Хан. Хан задаёт вопрос Йеджи. – Йеджи, правда или желание. – Желание – отвечает Йеджи. Принимая вызов. “Поцеловать предыдущего игрока”. Йеджи встает и целует Хана в щечку. – Хенджин, правда или желание. – Желание Джи. “Станцевать на барной стойке.” Джек выпивает рюмку виски, как слышны разочарованные охи да ахи своих друзей, которые подумали, что Джек пьет штрафные, а оказывается он выпил для храбрости и пошел танцевать. Станцевав, он вернулся обратно. Джек задает вопрос Джилу. – Правда или желание Феликс? – Желание. Вытаскивая записку читает “Уединиться с предыдущим игроком на 5 минут в комнате”. – Ооо, вы главное не убейте друг друга, – говорит Чанбин, провожая их взглядом. Йеджи же разочарованно вздохнула, ведь это желание написала она, надеясь, что попадет на нее и Хенджина. Джек, оборачиваясь на компанию друзей, сказал: – Эти 5 минут играйте без нас, мы постараемся друг друга не убить. Зайдя в комнату и закрыв за собой дверь, они поставили таймер на телефоне. Бросившись друг на друга, они слились в страстном поцелуе. – Как же я давно этого ждал, – в поцелуе говорит Джек. – Давай не увлекаться, а то встанет, и как мы потом выйдем? Потому что я чувствую, как у тебя встает! – отстраняясь говорит Джил. – У тебя тоже, Ликси, – кусая за мочку уха Джила, говорит Джек. Джил издает приглушенный стон. – Потише, Ликси, нас могут услышать. — Джек пожалуйста, слишком мало времени, давай просто поговорим? Время прошло, и они выходят из комнаты. Целыми и невредимыми, к удивлению их друзей. Вечер набирал обороты. Смех, звон бокалов и приглушенная музыка создавали атмосферу непринужденного веселья. Чан, с блеском в глазах и легкой улыбкой, объявил очередное желание. Его взгляд остановился на Чонине и к удивлению последнего, Чан решительно усадил его к себе на колени. Лицо Чонина мгновенно залилось краской, превратившись в спелый помидор. Вокруг разливали виски, и алкоголь уже начал свое коварное дело, развязывая языки и притупляя бдительность. Сынмин, с азартом в глазах, боролся с Чанбином в ромреслинге. Напряжение нарастало с каждым движением. Победил Чанбин. Сынмин обратился к Хану, который сидел неподалеку, с вопросом: – Желание или правда? Хан, недолго думая, выбрал желание. "Станцевать стриптиз," – прозвучал его выбор. Хан, с лукавой улыбкой, тут же пошел на сцену попросил диджея включить Stray Kids - Red Lights и начал танцеывать Затем Хан вернулся повернулся к Чанбину и не успел задать вопрос как слышит – Правда, – выбрал Чанбин . – Какой ты ориентации? – Не теряя времени, задал острый вопрос Хан – Биссексуал.– Коротко ответил Чанбин Следующим был Чанбин, который обратился к Хенджину. Джек выбрал правду. – С кем у тебя был последний раз? – спросил Чанбин. Джек, вместо ответа, залпом выпил три рюмки штрафного, бросив взгляд на Джила. Он явно не собирался делиться подробностями. – Ой, Хенджин, да что тут скрывать– закатила глаза Йеджи, сидевшая рядом. – Все и так знают, что ты эту неделю уходил каждый раз с новой девушкой из клуба и возвращался только под утро, весь в засосах. Ее слова повисли в воздухе, вызывая легкое смущение. Джил, услышав это, внезапно встал из-за стола. – Я покурить – сказал он и направился к выходу. За ним последовали Чанбин, Сынмин, Чонин и Чан. Джек, отошел к барной стойке, чтобы заказать еще выпить. Тем временем, Хан и Минхо отлучились в туалет, намереваясь провести там время наедине. Однако, когда они уже были у двери, Хан вспомнил, что презервативы остались в его сумке. Он решил вернуться за ними. Возвращаясь к столику, Хан увидел нечто, что заставило его замереть. Йеджи, незаметно, кинула таблетку в стакан Джека. Хан на мгновение застыл, но решил не вмешиваться. Он быстро взял свою сумку и, стараясь не привлекать внимания, отправился обратно к Минхо. Во время перекура Джил отошел от ребят, так как у него зазвонил телефон, и нужно было ответить. Чанбин, глядя на остальных, улыбнулся и сказал: – Бля, ребят, с вами весело. Было бы здорово еще так провести время. Айен, глядя на Бан Чана, подхватил: – Да, можно как-нибудь повторить. Но тут Чан нахмурился и сказал: – Но, к сожалению, это невозможно, ведь Хенджин и Феликс ведут войну. – Ну почему невозможно? – удивился Сынмин. – Сегодня они не ругались и даже не покалечили друг друга в комнате. – Вот это и напрягает! – ответил Чан. Чанбин улыбнулся и уверенно сказал: – Ничего, я что-нибудь придумаю, и мы опять соберемся вместе. В этот момент к ним подошел Джил. – Что обсуждаете? – присоединился он к разговору. – Да думаем, что с вами произошло, что вы вышли из комнаты целыми и невредимыми. И даже не кричали друг на друга. Что же вы там делали? – спросил Чанбин. – Да просто целовались, – на полном серьезе ответил Джил. Чан и Чанбин переглянулись и начали дико смеяться. К ним для вида присоединились Чонин и Сынмин, а потом и сам Джил. Отсмеявшись, они пошли обратно к столику, где их уже ждали остальные. Игра продолжилась, алкоголь был разлит. Чан спросил у Хенджина, и тот выбрал правду. – Ну как, Минхо говорил, мы все взрослые, и игра будет по-взрослому. – Опиши свой самый охуенный оргазм! Йеджи заулыбалась и немного смутилась, подумав, что Хенджин будет рассказывать про их секс. – Ох, ну слушайте, ребят, – начал Джек, робко посматривая на Джила. – Это было в понедельник, когда я познакомился с одной блондинкой в клубе. Мы поехали в ближайший отель, и там она мне устроила настоящее шоу перед зеркалом. Ребят, я такого оргазма в жизни не испытывал: сначала она не давала к себе притронуться, играла с моим терпением, а потом всё взорвалось, и мы занялись крышесносным сексом, – продолжил Джек, улыбаясь и слегка краснея. Джил почувствовал, как внутри что-то приятно зашевелилось, и, не выдержав, залпом допил свой стакан, тут же налив себе ещё. Йеджи же сидела рядом, опустив взгляд, и казалась немного расстроенной. Хенджин заметил её состояние и решил сменить тему, чтобы разрядить обстановку. – Джи, правда или желание? – спросил он, обращаясь к ней. – Желание, – ответила Йеджи, стараясь не показывать смущения. Она опустила руку в миску с записками и вытащила листочек. Прочитав, она чуть поморщилась: – «Признаться в любви человеку, который тебе нравится», – прочитала она вслух. Йеджи украдкой посмотрела на Хенджина и тихо сказала: – Я признаюсь, но чуть позже. – Нет, милочка, так дело не пойдет, – строго ответил Хан. – Либо сейчас, либо пьёшь штрафные. Йеджи надула губки и, трепля его за локоть, попросила: – Джини, скажи, что это не честно. – Игра есть игра, – улыбнулся Джек, убирая её руку. – Я здесь бессилен. – Да хуй с вами, – пробормотала Йеджи и, не выдержав, выпила штрафные. Обращаясь к Чонину, она спросила: – Правда или желание? Чонин уже тянулся к миске с желаниями и, не раздумывая, достал листочек. Прочитав, он лукаво посмотрел на Бан Чана: – «Поцеловать по-французски игрока слева как минимум 30 секунд», – прочитал он. – Прости, игра есть игра, – улыбнулся Чонин и, не давая Чану опомниться, подошёл к нему и поцеловал в засос. Чан сначала замер, не понимая, как реагировать, а потом, словно поддавшись моменту, ответил на поцелуй. Минхо, не упуская ни секунды, достал телефон и начал снимать происходящее на память, тихо смеясь Йеджи, сидя за столом, мельком посмотрела на часы. Время шло, а Джек, который обычно не отказывался от бокала, сидел не притронувшись к нему. — Хенджин, а почему ты не пьешь? Джек улыбнулся и залпом опрокинул стакан с виски. Йеджи мысленно вздохнула и подумала: – Ну ничего, Джини, я сделаю всё, чтобы мы вновь были вместе. Таблетка должна подействовать в течение часа. — Ребята, вы пока играйте, а я отойду припудрить носик, — сказала Йеджи и встала, направляясь в туалет. За столом Чонин, не теряя времени, обратился к Ликсу: — Ликс, правда или желание? — Правда, — ответил тот. — Расскажи интимный секрет за последнее время. Джил задумался, прикусил губу и признался: — Секс по телефону, ребята. Это было бомбически. — Хенджин, правда или желание? — спросил Джил — Желание, — ответил Джек, доставая листочек. — «Уединение с предыдущим игроком в комнате на 15 минут», — прочитал он вслух. — Ооо, опять сама судьба вас сводит вместе, — улыбнулся Айен. — Только без насилия, пожалуйста, — добавил Чанбин с легкой усмешкой. Они направились в комнату, закрылись и поставили таймер. Джек прижал Джила к стене, его дыхание учащалось, а шепот был полон желания: — Я хочу тебя, Ликси, прямо здесь и сейчас. — Джек, не сейчас, потерпи до дома, нас тут могут услышать, — попытался отстраниться Джил. Но Джек продолжал целовать с напором, спуская руку в штаны Джила, и тихо говорил: — Я чувствую, ты тоже хочешь. Джил не смог устоять перед этим напором, его тело ответило на прикосновения, и он медленно опустился на колени, растегивая брюки и боксеры Джека. — Давай я тебе отсосу, — прошептал он, глядя в глаза Джеку. — Малыш, ты сводишь меня с ума, — ответил Джек. Чувствуя на своем члене горячее дыхание Джила.—Госпади, давай встречаться? А? Джил отстранился и посмотрел снизу вверх. — Джек, не говори такое, я ведь могу и согласиться. — Ликси, я серьезно, ты мне нравишься, я тебе тоже, так что тянуть? — Давай об этом поговорим завтра? А теперь дай мне сделать тебе приятное. В это время Йеджи подошла к столику и заметила, что Джека нет. Она спросила у ребят: — А где Хенджин? — Пошел выполнять желание, — ответил Хан. — А что за желание? — заинтересовалась Йеджи. — Посидеть в комнате с предыдущим игроком целых 15 минут, — пояснил Минхо. Йеджи осмотрела стол и, не заметив там Феликса, подумала про себя: – Но почему опять он? Таймер прозвенел, и из комнаты вышли Джек и Джил. Игра продолжалась, и настроение становилось всё более раскрепощённым. Хан поставил засос на шее предыдущему игроку — им оказался Минхо. Чанбин пытался вспомнить, с кем у него был первый раз, но тщетно. Выпало танцевать эротический танец Йеджи, и пока она двигалась под музыку, к столику вернулись Джек и Джил. Йеджи села поближе к Джеку и спросила у Джила. – Феликс,правда или желание. – Правда. – Тогда расскажи о своих первых отношениях, почему расстались? Джил молча выпивает штрафные,отношение с Чонгуком, он вообще не хотел вспоминать, ведь те полтора года изменили его навсегда. / Flashback/ Феликс переходил в 11 класс, ему было 16 лет, и он уже был известной личностью в городе — не только за отличную учебу, но и за харизму, которой притягивал к себе людей. В тот вечер он праздновал с друзьями — Ханом и Айеном — окончание 10 класса с отличием. В клубе, где они собрались, музыка гремела, свет мерцал, а атмосфера была наполнена безудержным весельем и ожиданием чего-то нового. Именно там Феликс впервые встретил Чонгука. Ему было 20, и он сразу заметил молодого парня, который казался центром внимания. Чонгук не упустил шанс познакомиться — подошел, улыбнулся, заговорил. Феликс, очарованный его уверенностью и загадочностью, ответил взаимностью. Это была первая юношеская любовь — трепетная, яркая, полная надежд и мечтаний. В первые недели их отношения казались идеальными. Они гуляли по ночному городу, смеялись, делились сокровенным. Но постепенно Чонгук начал вводить Феликса в свой мир — сначала безобидная марихуана, которая казалась просто способом расслабиться и стать ближе друг к другу. Потом появились «ешки» — экстази, клубный наркотик, который раскрашивал их ночи в яркие, пульсирующие краски. Именно под его воздействием произошел их первый раз — и Феликс был поражен новыми ощущениями, которые казались ему волшебными и неповторимыми. С каждым днем зависимость становилась сильнее. Через месяц Чонгук предложил попробовать кокаин и мефедрон — вещества, которые обещали еще более острые ощущения. Феликс, поддавшись желанию угодить и не потерять любимого, согласился. Он чувствовал, как его мир меняется, как исчезают страхи и сомнения. Год спустя, Чонгук подсадил Феликса на иглу — на героин, который медленно, но верно разрушал все, что было дорого. Феликс, еще недавно сияющий юноша, теперь жил в тумане зависимости. Его глаза, когда-то полные блеска и любопытства, теперь потускнели, отражая лишь отчаяние и боль. Каждый укол был для него одновременно и спасением, и приговором. Он чувствовал, как тело требует дозы, как разум кричит о помощи, но воля парализована. Чонгук, казалось, наслаждался своей властью. Он видел, как Феликс угасает, но вместо того, чтобы помочь, он лишь глубже затягивал его в свою паутину. Их встречи наполненными не нежностью, а скорее потребностью. Чонгук искал в Феликсе не любовь, а источник дохода. А Феликс нашел любовь,как он думал. Его друзья, Хан и Айен, пытались достучаться до него, но Феликс отталкивал ссылаясь на то, что они просто ему завидуют. Он чувствовал себя чужим в своем собственном теле, в своем собственном городе. Мир, который раньше казался таким ярким и полным возможностей, теперь сузился до размеров шприца и дозы. Когда отец узнал, было слишком поздно, ругань и скандалы, и слова брошенные Феликсом. — Если ты попытаешься мне помешать отец, я убью себя. Он знал, что тонет, но не мог найти в себе сил, чтобы выплыть. Любовь, которая начиналась так ярко, превратилась в ядовитый цветок, который медленно, но верно отравлял его жизнь. Он был пленником своих желаний, пленником Чонгука, пленником наркотиков. И в этом замкнутом круге отчаяния Феликс постепенно терял себя. В зеркале он видел не того яркого, уверенного в себе парня, которого все знали и уважали, а измученного, потерянного подростка с пустыми глазами. Чонгук же становился все более холодным и отстранённым. Его улыбка, которая когда-то казалась спасением, теперь была лишь маской, скрывающей равнодушие и жестокость. Он не скрывал, что контролирует Феликса, что держит его на коротком поводке зависимости. Иногда казалось, что для Чонгука это была игра — игра с чужими судьбами, где ставки были слишком высоки. Феликс пытался сопротивляться, пытался найти силы вырваться из этого ада, но каждый раз падал всё глубже.Он боялся потерять Чонгука, боялся остаться один на один с собой и своими демонами. Однажды, в один из редких моментов ясности, Феликс увидел в глазах Чонгука не любовь, а холодный расчет. И слова — Ты мне был нужен, когда у тебя были деньги, а теперь проваливай. Феликс понял, что это любовью никогда и не было. /The end is a flashback/ Джил смотрит на Сынмина — Сынмин, правда или желание? — Правда, — ответил он, немного задумавшись. — Во сколько лет ты лишился девственности и с кем? Сынмин на мгновение замолчал, погружаясь в воспоминания. Затем начал рассказывать: — Мне было семнадцать. Это случилось с девушкой из моего класса, мы давно дружили и однажды после вечеринки остались вдвоём. Всё произошло естественно, без спешки и неловкости. Я помню, как волновался, но она была очень терпелива и заботлива. Это был важный для меня момент, который я не забуду. После рассказа Сынмин повернулся к Чанбину: — Правда или желание? — Правда, — ответил Чанбин, улыбаясь. — Расскажи, как ты понял, что ты биссексуал. Чанбин задумался, а потом начал: — Это было не сразу. В детстве я просто не задумывался об этом. Но в подростковом возрасте я заметил, что меня привлекают не только девушки, но и парни. Сначала я боялся признаться себе в этом, но со временем понял, что это часть меня. Самое важное — быть честным с собой и не бояться своих чувств. После его рассказа Чанбин обратился к Чану: — Правда или желание? Чан выбрал: — Желание. — Станцевать на шесте. Чан улыбнулся и подошёл к шесту на боковой сцене, где танцевали танцовщицы. Музыка стала более ритмичной и чувственной. Он начал медленно двигаться, плавно обвивая тело вокруг шеста, демонстрируя гибкость и уверенность. Его движения были одновременно грациозными и страстными, каждый поворот и изгиб подчёркивали силу и сексуальность. Взгляд Чана был сосредоточенным, но игривым, а его танец завораживал всех присутствующих. Айен, сидевший неподалёку, не смог скрыть своего восхищения — у него явно возникло возбуждение. Станцевав, Чан плавно спустился со шеста и, слегка отдышавшись, посмотрел на Йеджи. — Твой ход, Йеджи, — сказал он с улыбкой. Она задумалась на мгновение, а затем с игривой искрой в глазах ответила: — Желание. “Показать какое на тебе сейчас бельё” Йеджи с лёгкой усмешкой приподняла своё платье у выреза на бедре, открывая гладкую кожу и демонстрируя, что нижнего белья там нет. Затем она опустила декольте, показывая, что и там она без белья. Её взгляд был дерзким и уверенным, а улыбка — вызывающей. Она это сделала специально на глазах у Джека. Глядя на Джила, Йеджи спросила: — Феликс, правда или желание? — Желание, — ответил он, вытягивая листок и читая: — «Дать свой номер телефона предыдущему игроку». — Ну, записывай: +003-*--**, — улыбнулся Джил. Йеджи записала его в телефон как «Блондинка», Джил подняв глаза, заметил, что Минхо внимательно наблюдает за ними с легкой улыбкой. — Минхо, правда или желание? — спросил Джил, чувствуя, как игра набирает обороты. Минхо не раздумывая потянулся к миске с листочками и достал один, развернул и прочитал вслух: — «Подойди к бару и попроси телефон у первого, кто подойдет к тебе». Джил рассмеялся, узнав привычное желание друга: — Блять, я даже знаю, чье это желание. Да, Хан? — Ха-ха-ха, очень смешно, — ответил Хан, провожая Минхо взглядом, полный легкой ревности Минхо устроился на высоком барном стуле, его пальцы лениво скользили по прохладной поверхности стойки. Время шло. Мимо проходили люди, кто-то заказывал напитки, кто-то смеялся в компании друзей. И вот, наконец, его взгляд зацепился за фигуру, приближающуюся к его стойке. Высокий, с копной непослушных темных волос, он двигался с легкой грацией, словно не замечая суеты вокруг. Его глаза, цвета темного шоколада, скользнули по Минхо, задержавшись на мгновение. Парень остановился в паре шагов от него, обращаясь к бармену. Когда бармен отошел, парень повернулся к Минхо. Его взгляд был прямым и любопытным. — Привет – произнес он, его голос был низким и бархатным, словно сама музыка бара. —Не против, если я присяду? Минхо улыбнулся, чувствуя, как его игра начинается. —Привет. Конечно, не против. Наоборот, я как раз думал, что мне не хватает интересной компании. Парень кивнул, устраиваясь на соседнем стуле. — Я Ной – представился он, протягивая руку. Минхо пожал ее, ощущая легкое тепло. —Минхо. Приятно познакомиться, Ной. — Взаимно, Минхо – Ной откинулся на спинку стула, его взгляд снова остановился на Минхо. — Ты выглядишь так, будто ждешь чего-то особенного. Минхо усмехнулся. — Возможно. А возможно, я просто наслаждаюсь атмосферой и хорошей компанией. Он сделал паузу, давая словам Ноя осесть. — Ты, кстати, очень хорошо вписываешься в эту атмосферу Ной слегка приподнял бровь, на его губах появилась более явная улыбка. —Это комплимент? — Самый искренний – подтвердил Минхо, его взгляд стал более пристальным. — Ты производишь впечатление человека, который знает, чего хочет. И, судя по всему, умеет это получать. Ной рассмеялся, тихим, мелодичным смехом. — А ты, Минхо, умеешь читать людей? — Я стараюсь – ответил Минхо, наклоняясь чуть ближе. — И мне кажется, что ты – тот, кого стоит изучить поближе. Ты как загадка, которую хочется разгадать. Ной отпил из своего бокала, его глаза блестели в полумраке. — Загадки бывают разными. Некоторые легко разгадываются, другие – нет. — Но ведь именно в этом и прелесть, не так ли? – Минхо подмигнул. — Непредсказуемость. Неожиданные повороты. Я люблю, когда жизнь подкидывает интересные вызовы. — И ты считаешь, что я – вызов? – Ной повернулся к нему полностью, его внимание было полностью сосредоточено на Минхо. — Я считаю, что ты – возможность – сказал Минхо, его голос стал чуть тише, интимнее. — Возможность для чего-то нового. Для интересного разговора. Для чего-то… большего. Он сделал еще одну паузу, наблюдая за реакцией Ноя. Тот не отводил взгляда, его губы были слегка приоткрыты. — Ты очень прямолинеен, Минхо – заметил Ной. — Я предпочитаю не тратить время на намеки – ответил Минхо. — Особенно, когда вижу что-то, что мне нравится. Он сделал глоток своего напитка, его взгляд не отрывался от Ноя. — Мне нравится твоя компания, Ной. И я хотел бы продолжить этот разговор. Возможно, где-нибудь,и когда нибудь мы сможем лучше узнать друг друга. Ной задумчиво посмотрел на Минхо, его взгляд скользнул по его лицу, словно пытаясь прочитать его намерения. Наконец, он улыбнулся, и эта улыбка была теплой и искренней. — Ты прав, Минхо – сказал Ной, его голос стал еще более бархатным. Он сделал паузу, его глаза встретились с глазами Минхо. — Я тоже хотел бы продолжить этот разговор. И, признаюсь, твоя прямолинейность меня заинтриговала. Минхо почувствовал прилив удовлетворения. Игра шла по плану. — Отлично – сказал он, его улыбка стала шире. — Тогда, может быть, ты поделишься со мной своим номером телефона? Чтобы мы могли договориться о встрече. Ной кивнул, не колеблясь. Он достал свой телефон, и Минхо сделал то же самое. Он записал его контакт — Вот так – сказал Минхо, убирая телефон. —Теперь у нас есть возможность узнать друг друга получше. Я надеюсь, ты не против, если я напишу тебе завтра? — Я буду ждать – ответил Ной, его взгляд был полон обещания. Минхо лишь усмехнулся — Ну на этом мы прощаемся мне пора уходить – говорит Минхо покидая парня. Игра продолжалась, а Хан тем временем поглядывал на барную стойку и испытывал дикую ревность — Минхо флиртовал с каким-то парнем. Сердце сжималось от боли и обиды, хотя он понимал, что это всего лишь игра. Но чувства были слишком реальны. Хан встал из-за стола и сказал: — Мне надо перекурить. Джил, знал, что Хан курит только когда ему не по себе, встал и последовал за ним. Выйдя из клуба, их обдул холодный осенний ветер. Хан глубоко затянулся сигаретой, пытаясь успокоиться. — Хан, что случилось? — спросил Джил. — Пиздец у меня случился, — выдохнул Хан, глядя в сторону. — Что такое? — Помнишь, я тебе говорил, что встречаюсь с парнем из даркнета? — Который Ли Ноу? — Да, он же Ли Минхо, — с тяжелым вздохом ответил Хан, глядя Джилу прямо в глаза. — Да ладно, ты гонишь?! — удивился Джил. — Я сейчас на полном серьезе. Он сейчас, сука, сидит и флиртует с каким-то парнем. — Блять, Хан, это всего лишь игра, и к тому же это твое желание. — Ликс, он мог отказаться и выпить штрафной, но на зло мне пошел его выполнять. — В смысле «на зло» тебе? — спросил Джил, не понимая. — Когда вы с Джеком были в уединении первый раз, у меня было желание в игре станцевать стриптиз на сцене. Я пошел и выполнил его. А в туалете после секса он мне сказал, цитирую наш диалог: — Малыш, а почему ты не отказался от желания станцевать стриптиз? — Сладкий, а что в этом такого? Это просто игра. — Ммм, значит игра? Хорошо, я тебя услышал. Пойдем, а то нас уже заждались. Закончив рассказ, Хан ударил кулаком в стену отчего пальцы задергались от боли, а кровь потекла по коже. Он сжал зубы, пытаясь заглушить внутренний шум. — Блять, какой же я дурак, — пробормотал он, опуская руку и глядя на пятна крови. —Почему я не отказался от желания Джил положил руку ему на плечо, ощущая, как напряжение в друге постепенно спадает и говорит — Хани я не знаю какой Минхо в отношениях но мне кажется, что он не способен причинить тебе боль. — Ладно, — сказал Хан, — пойдем обратно. Клуб пульсировал жизнью, наполненный гулом голосов, ритмичной музыкой и запахом алкоголя. Джил и Хан, идущие к своему столику после перекура, попытались вновь погрузиться в атмосферу вечеринки. Но стоило Джилу оглядеться, как его взгляд зацепился за нечто, что заставило его сердце замереть. Дестью минутами ранее. Чан, с лукавой улыбкой, обратился к Джеку: — Правда или желание? — Правда, — ответил Джек, его голос звучал ровно, но в глазах мелькнул какой-то новый, непривычный огонек. — Ты испытываешь сейчас к кому-нибудь романтические чувства? — спросил Чан, внимательно наблюдая за другом. — Да, Чани, мне нравится один человек, — признался Джек. — Ого, наше ледяное сердечко растаяло, — подхватил Чанбин, его глаза загорелись любопытством. — И кто эта счастливица? Джек наклонился к центру стола, призывая всех последовать его примеру. Когда их головы оказались близко, он прошептал, его голос был полон едкой иронии: — А вас это ебать не должно. Стол взорвался смехом. Даже Чонин, обычно более сдержанный, не смог удержаться от улыбки. — Блять, Хенджин, а я уж подумал, что ты назовешь ее имя, — сказал Чанбин, вытирая слезы смеха. Затем Джек повернулся к Йеджи, которая сидела рядом, и с той же игривой интонацией спросил: — Правда или желание? — Желание, — ответила Йеджи, ее глаза блестели в полумраке. Она вытащила из тарелки с карточками сложенный листок и прочитала: "Потанцевать медляк с предыдущим игроком". Джек встал, чувствуя, как по телу разливается легкое головокружение, смешанное с какой-то странной, пьянящей эйфорией. — Ооо, ребят, меня походу расхуярило, — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд. Йеджи усмехнулась, ее взгляд был полон скрытого знания. Она мягко, но уверенно схватила его за локоть и повела на танцпол. Она знала, что экстази, которое она подсыпала в его напиток, уже начало действовать, пробуждая в нем нечто дикое и неуправляемое. Подойдя к диджею, она попросила поставить медляк. Когда зазвучала медленная, обволакивающая мелодия, Джек почувствовал, как его тело реагирует на прикосновения Йеджи. Ее пальцы, скользящие по его спине, вызывали волну тепла, которая разливалась по венам. Он ощутил, как внутри него нарастает напряжение, как тело отзывается на ее близость с такой силой, что это пугало и одновременно пьянило. В этот момент он понял. Понял, что ему кто-то подмешал наркотик. Осознание ударило как молния, но вместо паники оно вызвало лишь усиление желания. — Джи, солнце, мне походу кто-то подмешал наркотик, — прошептал он, его голос дрожал от смеси возбуждения и растерянности. Слова вырвались сами собой, непроизвольно, под давлением нахлынувших ощущений. Йеджи, прижавшись к нему еще ближе, провела пальцами по его щеке, ее взгляд был полон загадочной нежности, смешанной с чем-то более темным и властным. — С чего ты взял, Джини? — ее голос был тихим, почти мурлыкающим, и казалось, что он проникает прямо в его сознание, усиливая и без того бурлящие эмоции. Но Джек уже не мог лгать себе или ей. Чувства были слишком сильны, слишком реальны, под воздействием наркотиков. Он наклонился к ее уху, его дыхание опаляло ее кожу, и произнес, его голос был хриплым от желания: — Потому что я хочу тебя. Эти слова, произнесенные в полумраке танцпола, под звуки медленной музыки, стали спусковым крючком. Его губы нашли ее, и поцелуй стал не просто ответом на желание, а взрывом накопившихся чувств, усиленных наркотиком. Это был поцелуй, полный страсти, отчаяния и какого-то дикого, первобытного влечения. Его руки обвили ее талию, притягивая еще ближе, словно он боялся, что она ускользнет. Каждый ее вздох, каждое ее прикосновение отзывалось в нем электрическим разрядом, заставляя тело дрожать от предвкушения. Он чувствовал, как его разум туманится, уступая место инстинктам, и в этот момент он был готов отдаться этому чувству полностью, не думая о последствиях, лишь о ней, о ее губах, о ее теле, которое так притягательно прижималось к его. Сидя за столом, Чанбин взглянул в сторону танцпола и сказал: — Ого, ребят, я думал, они просто друзья. Все ребята последовали его взгляду и увидели, как Джек целуется с Йеджи. Минхо был в полном шоке — он знал, что Джеку нравится Джил, но никак не Йеджи. Минхо начал искать взглядом Джила и заметил, как тот шел к столику вместе с Ханом. Феликс поймал ту же картину глазами и что-то сказал Хану, после чего ушёл в туалет. Джек резко разорвал поцелуй с Йеджи и сказал: — Блять, Джи, я не хотел, мне надо прийти в себя. Я в туалет. Он направился в туалет и зайдя туда, увидел Джила, стоящего у раковины. Джек подошёл сзади, обнял его за талию и шепнул: — Ликси, помоги мне. Поехали домой. Джил повернулся, толкнул его от себя и сказал: — Ну что, понравилось со мной играться, Хван? Обойдя Джека, Джил добавил: — Заебись у вас дружба.... Йеджи, проси о помощи. Джек схватил Джила за руку и сказал: — Дай мне объясниться. Джил вырвал руку и дал по щеке, произнеся: — Иди на хуй. Он развернулся и оставил Джека одного. Подойдя к столику, Джил попрощался со всеми: — Ребят, с вами было очень весело, но мне пора домой. Он развернулся и ушёл. Хан, Айен и Сынмин, увидев состояние друга, бросились за ним. — Феликс, постой! — кричал Хан, тормозя его. — Ликс, я и не думал, что Хван такая гнида, — сказал Сынмин. — Я тоже так не думал, но люди не меняются,— ответил Джил. — Да стойте же вы все, — вмешался Хан — Можно мне сказать?! Я видел, как Йеджи что-то подмешала в стакан с виски Хвана. — Что? О чём ты? — удивился Айен. — Она подмешала ему что то в стакан, пока нас всех не было. Я увидел это случайно, когда возвращался за столик, но не обратил внимания. Джил начал вспоминать детали. Джек начал потеть, зрачки были расширены, чувствовалась возбудимость — он думал, что это из-за алкоголя. Но теперь всё сходилось: его накачали. — Хан, а вспомни, что именно она подмешала? Порошок? — спросил Джил. — Таблетка, — ответил Хан. — Блять, она подсыпала ему экстази, сука, а он же просил помочь отвезти его домой, — выругался Джил. — Иди за ним и выводи его, — сказал Хан. Как только Джил хотел вернуться обратно, все увидели, как Йеджи заходит в туалет, а через минуту уже выводит Джека под руку — всего мокрого. — Сука, она весь вечер на него вешалась, как последняя блядь, — возмутился Айен. — Так, ребят, мне надо его забрать от неё, помогите её отвлечь, — сказал Джил. Хан кинул ключи от своей машины Джилу и сказал: — Бери мою машину, ты знаешь, где она стоит. И НЕ ТРАХАЙТЕСЬ В НЕЙ! — А сами направились к столику, где Йеджи прощалась со всеми. — Ребят, Хенджин сильно перепил, мы поехали домой, — сказала Йеджи остальным. Хан, не раздумывая, схватил бокал с каким-то напитком с соседнего стола и «случайно» облил её. — Блять, Хан! — начала возмущаться Йеджи. — Смотри, куда прёшь! — Ой, прости, прости, прости, я не нарочно, — быстро оправдывался Хан. К нему присоединились Айен и Сынмин, начиная протирать ее платье. Минхо, наблюдая со стороны, увидел, как Джил выводит Джека через черный ход. —Что же у них там такое случилось? – пронеслось у него в голове. Выйдя из клуба, они сели в машину и направились к Джилу домой. — Ликси, я так тебя хочу, прямо сейчас – Джек начал ласкать Джила, который был за рулем. И одновременно себя. — Потерпи, Хён, всего минут двадцать, и мы будем дома – ответил Джил. — Я не могу так долго ждать – Джек полез к брюкам Джила. Нащупав его возбуждение, он начал двигать рукой вверх и вниз. —Джини, малыш, потерпи еще немного, я же за рулем – просил Джил. —Ликси, останови машину! Я больше не могу терпеть. Я хочу тебя прямо здесь и сейчас. Если ты сейчас не остановишься, клянусь, Ликси, я не ручаюсь за себя – я тебя изнасилую! – выпалил Джек. Сердце Джила сжалось от услышанного. Слова Джека, произнесенные с такой отчаянной страстью и угрозой одновременно, пронзили его насквозь. Он видел, как напряглось тело Джека, как дрожали его пальцы, продолжая свое настойчивое движение. В этот момент Джил почувствовал смесь страха, возбуждения и какой-то странной, пугающей власти. Он знал, что Джек не шутит, что его желание достигло точки кипения, и что он готов пойти на крайние меры. Руки Джила крепче сжали руль, пальцы побелели от напряжения. Он чувствовал, как его собственное тело отзывается на слова Джека, как кровь приливает к лицу, как дыхание становится прерывистым. Он видел в зеркале заднего вида мелькающие огни города, но они казались далекими и нереальными. Реальным был только этот напряженный момент, этот автомобиль, ставший вдруг тесным пространством для бушующих страстей. Джил остановился на обочине, и в тишине машины, нарушаемой лишь учащенным дыханием, повисла пауза, наполненная невысказанным желанием. Он потянулся к бардачку, добывая из его недр спасительные артефакты ночи — смазку и презервативы. Пьяный разум Джила, хоть и не был затуманен экстази, поддавался соблазну, танцуя на границе дозволенного, в то время как Джек, под властью наркотика и алкоголя, был уже на самой грани. Их губы встретились в поцелуе, страстном и требовательном, где каждый вздох Джека смешивался с глубоким эхом желания. Его рука, словно невидимая нить, скользнула в брюки Джила, находя подтверждение тому, что пульсировало под тканью. Джил, отвечая на ласку, начал медленно расстегивать рубашку Джека, открывая взгляду его тело и целовал каждую обнаженную линию, каждое изгиб, вызывая у Джека неистовый восторг. Раздевшись, они обнажили свои тела, готовые к слиянию. Джек, надел презерватив. Джил же, взяв смазку, щедро излил ее на свою ладонь и начал медленно, с трепетной нежностью, размазывать ее по всей длине члена Джека, пробуждая в нем новые, острые ощущения. Джек застонал, прикусив губу, его тело напряглось от предвкушения. — Ты можешь не сдерживаться, нас здесь никто не услышит, — прошептал Джил, его рука, скользила вверх-вниз, наполняя Джека волной наслаждения. Внезапно Джил опустился на колени, и потянулся к анусу. С тихим стоном он извлек анальную пробку, и в этот момент Джек, наблюдая за этим смелым жестом, почувствовал, как его член, дрогнул от нового витка возбуждения. — Ликси, ты безбашенный, — с восхищением выдохнул Джек, притягивая Джила к себе и усаживая на свои колени, вновь погружаясь в его губы. Джил ответил на поцелуй, и медленно, словно на алтарь страсти, опустился на член Джека. — Господи, Джил, мне кажется, я сейчас уже кончу, ты меня чертовски возбуждаешь, — прошептал Джек, его голос был полон дрожи. — Заткнись Хван, я понимаю тебе хочется и попиздить, но не сейчас. — ответил Джил, целуя в губы. Член Джека вошел полностью, и спустя минуту, Джил начал движения. Сначала медленные, затем все более страстные, пока Джек не усилил толчки, вплетая в их ритм свою собственную, неудержимую страсть. Стоны, наполняющие салон машины, окна покрылись плотным слоем запотевшего пара, скрывая их от мира. — Ликси, я скоро, — выдохнул Джек, его глаза, полные обожания, смотрели на мокрое, блестящее тело Джила, и его движения стали еще быстрее. Через несколько минут, словно два потока, слившиеся в единое целое, они достигли кульминации. Сначала кончил Джил, себе в руку, а затем и Джек, отдавшись всепоглощающей волне экстаза. Тяжело дыша, с дрожащими ногами, Джил пересел на водительское кресло, завел машину и широко распахнул окно, впуская внутрь прохладный ночной воздух. Из бардачка он достал две сигареты, подкурил одну и протянул Джеку, который с радостью ее принял, прикуривая от его сигареты. — Так, надо одеваться и ехать на квартиру, — сказал Джил, выбрасывая окурок в окно, словно стирая следы ночной страсти. — Тебя ещё не скоро отпустит. Он начал неторопливо надевать боксеры и штаны, Джек, словно в повторении ритуала, последовал его примеру. Припарковавшись у дома, Джек потянулся к Джилу в поцелуе, его слова были полны желания: — Малыш, я хочу тебя. — Джек, потерпи чуть-чуть, — ответил Джил, его голос звучал возбуждённо. — Сейчас мы поднимемся в квартиру, и там ты будешь делать со мной всё, что захочешь. Они вышли из машины и направились к лифту. Лифт приехал быстро. Зайдя, Джил нажал кнопку семнадцатого этажа. — Джил, солнышко, а тебе когда-нибудь сосали в лифте? — неожиданно спросил Джек, опускаясь на колени и начиная расстёгивать ширинку Джила. — Джек, что ты делаешь? Встань! — воскликнул Джил, краснея. — Ответь мне, Ликси. Или я тебя жёстко трахну в этом лифте! — прорычал Джек, стягивая с Джила боксеры. Хорошо, что было два часа ночи, и вряд ли кто-то ещё вызовет лифт. — Нет, Джек, мне никто не делал минет. Вообще никто. Джек взял полустоявший член Джила в рот. Это был его первый опыт, и он действовал интуитивно, стараясь доставить удовольствие. Джил застонал, прикусив губу. Джек продолжал свои движения, и у Джила закружилась голова. Лифт показывал пятнадцатый этаж. Он отстранился. — Джини, сладкий, давай дома продолжим? Мы уже почти на месте, — прошептал Джил, приподнимая Джека и нежно целуя его в губы. Лифт открылся, и они направились в квартиру Джила. Не успев открыть входную дверь, Джек кинулся на Джила, словно хищник. Он был охвачен возбуждением, вызванным экстази, и прекрасно это осознавал. У Джила уже стоял член — ведь всего полминуты назад ему делали минет в лифте. Поцелуй был страстным и жадным. — Джил, ты подумал над моим предложением? — спросил Джек. — Джек, давай не сейчас, у меня голова другим забита — ответил Джил, одновременно расстегивая рубашку Джека. — Я хочу чувствовать тебя внутри, и это не обсуждается, Они направились на кухню. Джек посадил Джила на стол, разрывая рубашку на нем. — Джек, это была коллекция Louis Vuitton! — воскликнул Джил. — Малыш, я куплю тебе ещё тысячу таких рубашек, — улыбнулся Джек. Поцелуи продолжались, переходя в легкие укусы по телу. Утром на их коже останутся следы страсти. Оставшись без одежды, Джек потянулся к ящику, где лежали смазка и презервативы. — Малыш, я буду грубым, так что заранее прошу прощения, — предупредил он. Надев презерватив и нанеся смазку, Джек начал аккуратно размазывать её по своему члену. У Джила уже выделялась смазка, стекавшая по его возбужденному члену. Джек подошел к Джилу, взял его за шею и притянул к себе, подвигая к краю стола. Поцеловал его и резко вошел. Джил застонал от неожиданной резкости. Он обхватил шею Джека, помогая себе двигаться на нем. Толчки становились всё быстрее и интенсивнее. На пике, когда Джил был близок к оргазму, Джек внезапно остановился. — Нет, малыш, не сейчас, — сказал он. Джек снял Джила со стола и поставил его раком. Его пальцы, влажные от смазки, проникли внутрь, продолжая ласкать и доставлять удовольствие. Он задел простату. Джил застонал. — Да, Хван, не останавливайся, — стонал Джил, насаживаясь на пальцы. — Ты сводишь меня с ума, Джил, — прошептал Джек, целуя мочку уха. Вставив член в анус, он продолжил толчки и начал слегка придушивать Джила, вызывая ещё более продолжительные стоны. Джил не выдержал и кончил на пол, даже не касаясь себя. Оргазм был сногшибателен. Ноги Джила дрожали, когда он направился в ванную, размышляя, когда же наконец закончатся эффекты экстази у Джека. Потому что он чертовски устал. Зайдя в кабинку, включив душ, горячие капли струились по его телу, смывая напряжение дня. Задумавшись, Джил не заметил, как дверь кабинки открылась и вошел Джек. Он почувствовал легкое прикосновение к своей шее, и прежде чем успел осознать, Джек нежно развернул его к себе. Оба мокрые, с блестящей кожей, они смотрели друг на друга, и в их глазах читалось одно – страсть. Горячие струи воды продолжали омывать их, но теперь они были лишь фоном для разгорающегося пламени. Джек подхватил Джила под бедра, прижимая его к прохладной стене кабинки. Их тела слились в едином порыве. Малыш, я без презерватива, — прошептал Джек в поцелуй, его голос был хриплым от желания. Джил, не задумываясь, ответил: — Похуй, я тебе доверяю. Джек прижал его еще крепче, словно подтверждая его слова. — Ты чудо, — выдохнул он, и в его голосе звучала искренняя нежность. Нащупав анус, Джек вошел целиком и резко. Джил застонал, его руки инстинктивно обхватили шею Джека, ища опоры в этом вихре ощущений. Вода продолжала литься, смешиваясь с их дыханием и стонами. Джек двигался в ритме, который заставлял тело Джила отзываться на каждое его прикосновение. Мир сузился до размеров душевой кабинки, до ощущения кожи к коже, до пульсации желания, охватившего их обоих. Он прижимался к Джеку всем телом, пытаясь удержать этот момент, эту близость. Каждый толчок Джека был одновременно нежным и требовательным, пробуждая в Джиле новые грани удовольствия. Он чувствовал, как его тело откликается, как дрожь пробегает по венам, как мир вокруг растворяется в каскаде ощущений. Джек шептал ему на ухо слова, которые тонули в шуме воды, но Джил чувствовал их всем своим существом. Это было больше, чем просто физическое влечение; это было доверие, откровенность, момент полного слияния. Когда волна удовольствия накрыла их, Джил издал протяжный стон, вцепившись в плечи Джека. Вода смывала с них пот и слезы наслаждения, оставляя лишь ощущение опустошенности и блаженства. Рассвет прокрадывался сквозь стекло, окрашивая комнату в нежные, еще не определившиеся тона. Джил, натянул спортивные штаны. Он бросил взгляд на Джека, который все еще был обнажен, и протянул ему оверсайз вариант, словно предлагая не просто одежду, а нечто большее – комфорт, заботу. —Травяной чай? – предложил Джил, и в его голосе звучала тихая надежда. Джек, чье сознание медленно возвращалось из тумана, согласился, чувствуя, как напряжение начинает отступать. — Ликс, ты прости меня, пожалуйста, за Йеджи… – Джек говорил тихо, его голос дрожал от остатков пережитого. — Я не хотел, правда. Я не знаю, кто-то подсыпал мне наркотик… я понял это не сразу, ведь я когда-то уже сидел на экстази. Он отпил чай, словно пытаясь заглушить горечь воспоминаний. Джил почувствовал, как внутри что-то сжалось. Полтора года он сам боролся с этой тьмой. —Расскажешь? – спросил он, и в его голосе прозвучала нотка понимания, смешанная с тревогой. — Это было полтора года назад… Я ведь с Йеджи когда-то встречался, но не переживай, это в прошлом. Мы с ней хорошие друзья. Джек замолчал, и Джил на мгновение задумался. Стоило ли сейчас говорить, что именно Йеджи подсыпала ему экстази? Нет, время было неподходящее. —Мы встречались полгода, пока нам наши общие друзья не предложили попробовать ешки – продолжил Джек, его взгляд стал отстраненным. — Мы согласились, и то, что я чувствовал потом, было прикольно… но потом я начал понимать, что у меня появляется зависимость. Меня не устраивало ничего, и тогда я твердо решил, что брошу эту хуйню. Я бросил, а вот Йеджи не смогла, и из-за этого мы с ней расстались. И остались друзьями. Он допил чай, и в его глазах мелькнула растерянность. —А почему ты вернулся за мной? — Ну… я… я догадался, что ты под чем-то– Джил запнулся —Если бы я не вмешался, ты бы сейчас отдыхал с Йеджи. — Ликси, солнышко, прости, прости, прости– Джек взял его за руку, его глаза были полны мольбы. —Что мне сделать, чтобы ты меня простил? — Да перестань – Джил мягко высвободил руку. —Ничего не нужно. Я и сам понимаю, какого это. — Ты употреблял экстази? – в голосе Джека прозвучало удивление, смешанное с чем-то еще, чего Джил не мог пока определить. — Да, был за мной грешок, не отрицаю – Джил отвел взгляд. — Но эту историю мы оставим на потом, хорошо? — Хорошо. — Пойдешь курить? – Джил направился к кухонному шкафчику, доставая пакетик с травой. —Ооо, это то, что мне сейчас нужно – Джек рассмеялся, в его смехе звучало облегчение. —Голова раскалывается, таблетка отпускает так же, как алкоголь. Они вышли на балкон, и в прохладном утреннем воздухе Джил скрутил косяк. Дым, терпкий и успокаивающий, смешивался с запахом пробуждающегося города. Они курили молча, наблюдая, как первые лучи солнца пробиваются сквозь городскую дымку —Джил – Джек прервал тишину, его голос стал серьезным, наполненным той искренностью, которую Джил так долго ждал. — Я спрашивал тебя серьезно в клубе. Ты мне нравишься. Правда нравишься. Я влюбился в тебя. Я хочу с тобой встречаться. Слова Джека обрушились на Джила, как волна тепла, заставляя его сердце биться быстрее. Легкий румянец залил его щеки, и он почувствовал, как внутри разливается нежность. — Джек, и ты мне нравишься – прошептал он, его голос дрожал от переполнявших его чувств. —И ты это прекрасно понимаешь… но я боюсь. — Чего ты боишься? – Джек осторожно взял его за руку, его взгляд был полон нежности и беспокойства. — Я боюсь, что я привяжусь к тебе без остатка, а ты меня бросишь – Джил опустил взгляд, чувствуя, как страх сковывает его. —Я не переживу это. —Ликси, солнышко – Джек мягко коснулся его щеки, его пальцы были теплыми и успокаивающими. — Я тебя никогда не брошу. Доверься мне. Он смотрел Джилу в лицо, и в его взгляде читалась искренность. — Это очень страшно – прошептал Джил, все еще не решаясь поднять взгляд. Джек, почувствовав его сомнения, на мгновение отпустил его руку, но в его глазах не было разочарования, лишь глубокое понимание. —Но я согласен. — сказал Джил поднимая на Джека глаза. — Что? – Джек поднял голову, его глаза расширились от удивления. — Я согласен быть твоим парнем Джек притянул его к себе, и их губы встретились в нежном, но страстном поцелуе. В этот момент все страхи Джила испарились, сменившись чистым, всепоглощающим счастьем. — Господи, я самый счастливый человек на свете – выдохнул Джек, отстраняясь, но не выпуская Джила из объятий. — Только, Джек – Джил, все еще дрожа от эмоций, посмотрел на него с мольбой. — Давай пока оставим это в секрете?! Если до наших отцов дойдет, они нас убьют, и это в прямом смысле! — Я знаю – Джек кивнул, его глаза сияли. — Я только за. Они отправились спать, и в объятиях друг друга, уже как пара, уснули, чувствуя, как их души наконец-то нашли покой и счастье. Рассвет, который начинался за окном, теперь казался лишь предвестником нового, светлого дня в их жизни.