Это просто случайность

Александра устроилась на груди у Кими, наконец-то почувствовав то спокойствие, которое было так несправедливо отнято из-за него — человека, случайно свалившегося на ее голову. Итальянец провёл кончиками пальцев по её обнажённой спине, приобнял, словно пытаясь закрыть от всего внешнего мира. То, что ждало их за дверью этого номера, сейчас не имело для него никакого значения. Он понимал: стоит открыть соцсети — и увидит новую волну обсуждений. Девушка незаметно для себя заснула. Кими мимолётно улыбнулся, оставил лёгкий поцелуй на её лбу и тоже провалился в сон. До выезда из отеля ещё было время. Проснулась Александра в полном одиночестве. Внутри кольнула горечь, похожая на чувство использованности. Неужели он оказался одним из тех популярных людей, которые считают себя выше обычных? Но мысли быстро рассеялись, когда она заметила на столе фирменный бланк отеля. Неровным, почти детским почерком было выведено: «Прости, что сбежал. Не хотел тебя будить. Надеюсь увидеть тебя на гонке в Абу-Даби. А.К.А. P.S. Номер оплачен еще на сутки. Если не захочешь возвращаться в свой — этот в твоём распоряжении». Александра обмоталась одеялом и направилась в душ — привести себя в чувство, осознать, что произошло. Вода была горячее обычного, но сейчас это было необходимо. От её кожи всё ещё пахло его одеколоном: резким, ярким, агрессивным в отдельных нотах — таким непохожим на ее духи, мужским и таким подходящим ему. Она встала под струи и обняла себя за плечи. Нахлынули воспоминания: его руки, жадно исследующие ее тело, прикосновения, обжигающие кожу, поцелуи, в которых читался целый спектр эмоций. Рельеф мышц под пальцами, вкус его губ, мягкие кудри. Их затуманенное друг другом сознание, то сладкое опьянение нахлынувшими чувствами. Эту ночь она не забудет никогда. И надеялась — шатен тоже. Внезапно её пронзило: фотограф. Тот самый, у бассейна. Александра вылетела из душа, на ходу натягивая одеяло, и заметалась в поисках телефона. Нашла на полу. Дрожащими пальцами открыла тематические паблики. Фотографии действительно выложили. И никогда еще девушка так не радовалась чьей-то неудаче: лица не было видно — только со спины, только кадры, где Кими закрывает её собой, протягивая кепку, и несколько снимков самого гонщика, недовольного происходящим. С души свалился тяжелый камень. Но ненадолго. Она продолжила читать. Сталкеры уже вышли на охоту. В этот раз информации у них было меньше. В обсуждениях мелькали имена, но лишь один комментатор угадал верно — и его почти никто не воспринял всерьёз, списав на другое телосложение и цвет волос. Хотя несколько человек всё же настрочили вопросы в личные сообщения Александре. Они остались без ответа. Кими и Оливеру повезло: «Мерседес» и «Хаас» заказали билеты своим гонщикам одним рейсом, да ещё и места оказались рядом. Поговорить удалось, хоть и в не самой приватной обстановке. Разговор начал британец — буквально ткнул в лицо итальянцу утренние фотографии. Кими пришлось рассказать почти всё, опуская самые пикантные подробности, чтобы не вызвать у друга чересчур бурную реакцию. Та и без того привлекала лишние уши. Олли был в шоке, но посоветовал поговорить с медиа-отделом — возможно, подать заявление о съёмке без согласия. А потом перевёл тему на подарок для Алисии на Рождество, и разговор перетёк в более мирное русло. Для Александры день в Катаре не был последним. Те же друзья, что и в Италии, снова сорвались в безрассудное путешествие — хотя уже совсем скоро начнутся экзамены. Вернувшись в свой номер, она переоделась во что-то подходящее для прогулок по восточному городу. Весь оставшийся отпуск прошел прекрасно. Друзьям пришлось рассказать о проведённой ночи — они узнали ее на фотографиях и поставили перед фактом. И вот компания переместилась в Абу-Даби, на последнюю гонку сезона, где одну из них ждали с особым трепетом, правда ведь? Неделя для Кими прошла совсем не так радостно. Выйдя из самолёта в Абу-Даби, он открыл новости, ожидая увидеть обсуждения утренних фотографий, но всё оказалось куда серьезнее. Хельмут Марко, советник «Ред Булла», заявил в СМИ, что Кими намеренно пропустил Ландо Норриса вперёд, помогая британцу в борьбе за чемпионский титул. «Это было дважды. Дважды! — цитировали Марко новостные ленты. — Он пропустил Ландо. Это было очевидно». Заявление сделали сразу после гонки в Катаре, но СМИ раскрутили его только сейчас. Кими зашёл в социальные сети — и его накрыло. Шквал отметок, переходы по которым вели к обвинениям, оскорблениям и пожеланиям поскорее уйти из жизни. Фанаты «Ред Булла» не сдерживали себя. Итальянец растерялся, глядя на экран телефона и не понимая, как всё это происходит. Он же просто ошибся: слишком сильно атаковал на жёстких шинах, потерял контроль на входе в поворот — с кем не бывает? Но его слова уже никто не слушал. В тот же вечер Кими сменил аватарку в соцсетях на чёрный квадрат и выключил уведомления. Александра тоже всё это видела. Девушка открыла ту же ленту через час после него — и замерла. Тысячи комментариев, угрозы, оскорбления, от которых становилось физически тошно. Ей хотелось закрыть телефон и не открывать вообще никогда, но она не могла отвести взгляд. И тогда решила написать. Первое сообщение пришло вечером того же дня: «Ты справишься. Просто дыши. Я с тобой». Кими ответил через десять минут — коротко, но тепло: «Спасибо. Тяжёлый день». Александра выдохнула: значит, он ещё не провалился окончательно. На следующий день новости стали только хуже. Марко не унимался, «Ред Булл» подливал масла в огонь. Она написала снова: «Не читай то, что пишут. Они не знают тебя. Рано или поздно они успокоятся, и всё встанет на круги своя». Ответ пришёл через несколько часов — сухой, чужой: «Ок. Потом поговорим, я занят». А потом случился тот день, когда ФИА выпустила заявление в его поддержку. Александра обрадовалась: может, теперь всё утихнет. И отправила третье сообщение, самое тёплое: «Кими, я знаю, как это тяжело. Ты не один. Пожалуйста, ответь, когда сможешь. Я просто хочу знать, что ты в порядке». Сообщение повисло непрочитанным. Час. Два. Ночь. Она проверяла телефон каждые полчаса — сначала с надеждой, потом с тревогой, потом с тяжелым, давящим чувством в груди. Он не открыл. Не ответил. Александра понимала: он закрылся от всех, от мира, от новостей, от бесконечного потока ненависти. И от неё — тоже, наверное, просто потому, что сейчас не мог открыться никому. Она знала это головой. Но сердцу было всё равно. Где-то глубоко внутри ворочалась обида, которую она не хотела признавать даже самой себе. Неужели та ночь ничего не значила? Неужели можно просто взять и исчезнуть, даже не прочитав её сообщение? «Я не требую от него внимания, — думала она, сжимая телефон. — Я просто хочу знать, что он жив, что всё нормально». Но сообщение оставалось непрочитанным, и с каждым часом обида становилась всё горче. Она больше не писала. Не потому, что не хотела, а потому что слишком хорошо знала, каково это — когда на тебя обрушивается лавина ненависти. Сама прошла через это осенью. Сама не спала ночами, вздрагивая от каждого уведомления. Сама училась дышать ровно, когда внутри всё сжималось от страха. И она помнила, как тогда, в самую чёрную полосу, отгородилась от всех — даже от тех, кто хотел помочь, потому что любое сообщение казалось еще одной атакой, вторжением в крошечное личное пространство. Кими сейчас был там же, в той же яме. И Александра знала: иногда лучшая помощь — это тишина. Не потому, что ты сдалась, а потому что человеку нужно время, чтобы вынырнуть самому. Но знание не делало ситуацию легче. Она не могла избавиться от горького привкуса во рту, от мысли, которая грызла изнутри: «А вдруг он просто воспользовался моментом? Вдруг та ночь для него — ничего? А я тут сижу, переживаю, а ему всё равно?» Она ненавидела себя за эту мысль, знала, что это неправда, но остановить её не могла. Александра не дождалась ответа. Опять. Тем временем на защиту новичка встал Тото Вольфф. Руководитель «Мерседеса» в пух и прах разнес обвинения Марко, назвав их «безмозглыми» и «полным абсурдом». Через несколько часов «Ред Булл» выпустил официальное заявление с извинениями, а сам Марко признал, что погорячился. Но осадок, как говорится, остался. «Мерседес» обратился в ФИА в рамках кампании United Against Online Abuse, и организация ответила публичным письмом поддержки. Всю неделю перед финалом сезона Кими держался: тренировки, брифинги, работа с инженерами — всё как обычно. Но внутри всё кипело. Он знал, что в воскресенье выйдет на трассу и тысячи глаз будут следить за каждым его маневром — одно неверное движение, и новая волна ненависти накроет с головой. Было кое-что, что помогало держаться. Кими открыл переписку с Александрой и перечитал её. И возненавидел себя ещё сильнее — за свои сухие, отстраненные ответы, за последнее проигнорированное сообщение. Она просто пыталась помочь, а он оттолкнул её. Оттолкнул единственного человека, который не требовал от него ничего, кроме правды. Завтра — последняя гонка сезона.