Power over me: Уничтожая холод.

(8 сентября 2016, начальная школа, Capital Christian School, Карсон-Сити, штат Невада, Эйден Беннет) Начальная школа находилась всего в двух кварталах от дома Кэтрин, поэтому она никогда не пользовалась автобусом. Мне же приходилось приезжать со своей школы и идти встречать подругу, и иногда, вовсе не потому что ее отец меня об этом просил. Возможно, это было делом привычки, а возможно, за весь день я мог просто сильно соскучиться по ее смешным оскорблениям и прочим забавным эмоциям, которые, почему-то, вызывали у меня странные трепетные чувства. Поэтому часто я приходил и ждал ее у ворот школы, наблюдая за тем, как вдалеке она прощается с подружками и веселым шагом идет ко мне, болтая в руках рюкзаком так, что иногда из него высыпались учебники. Она их нервно собирала, приседая на корточки и что-то бормоча себе под нос, а потом ускорялась и бежала в мою сторону. Ее длинные темные хвостики подпрыгивали в такт ее шагам. В тот день все было так же. Солнце ярко светило, ветер трепал ее челку, и воздух пах осенью — сырой листвой и вареной кукурузой, которую продавали неподалеку. Единственным отличием были ее глаза, которые в этот раз загадочно блестели, а странная улыбка не сходила с лица. Когда она подошла ко мне, я сделал вид, что увернулся: — Ого! — пошутил я, — Чуть щекой меня не сшибла, Хрюшка-Пампушка! Девочка поморщилась, но, к моему удивлению, не ответила колкостью, как делала обычно. Она просто прошла мимо, и я последовал за ней, сбитый с толку. — Что с лицом? — спросил я, — Чего такая довольная? — Отстань! — звонким голоском сказала она, — Не видишь? Я счастлива! Эрик Ньюман меня, наконец, заметил! Я вскинул бровь: — Кто? Мы шли по тротуару, мимо аккуратных газонов и низких заборов, на которых тень Кэтрин прыгала рядом с моей. — Это самый популярный мальчик в моем классе… Во всей школе! — Кэтрин махнула руками, чуть не ударив меня по лицу, и ее глаза снова засияли, — Представляешь, он сегодня плюнул в меня пожеванной стиральной резинкой! Я подавил смех, позволяя ему вылететь через нос, чем-то похожим на хрюканье. Девочка тут же нахмурилась и взглянула на меня снизу вверх, ее щеки надулись: — Что смешного! — возмутилась она, — Он раньше заплевывал только самых симпатичных девочек класса! А сегодня и в меня прилетело! Я слегка замедлил ход, неуверенно улыбаясь и смотря ей в затылок: — Если тебе это так нравится, я могу плевать в тебя хоть каждый день. — Фу! — Ну да, — я хмыкнул и за два шага снова сравнялся с ней, — Эрик плюется — так мы счастливы, светимся и сияем. А если я, так сразу «фу». — Потому что это Эрик! — лицо девочки залились алым цветом, — Он очень красивый! Ты просто не представляешь, какой он красивый! А ты — это… — она бросила на меня недовольный взгляд, и я почувствовал, как внутри взорвался вулкан, — Ты. Я сглотнул обиду и промолчал. Девочка, которая мне давно нравилась, только что дала мне понять, что не считает меня симпатичным. И это почему-то неприятно. Больше, чем должно было быть. Мой шаг ускорился, поэтому Кэт пришлось бежать за мной, семеня своими маленькими ножками: — Эй, ну алло! — крикнула она, — Я не успеваю за тобой! — К твоему сведению, девчонки из моего класса тоже считают меня красивым. Я не знаю, для чего я это сказал. Кэтрин громко рассмеялась. Ее смех звенел в ушах, и я чувствовал, как он бьет по моему самолюбию. — Ой, иди в жопу, — наморщился я и ускорился еще сильнее, оставляя ее далеко позади. Я слышал, как она что-то кричит мне вслед, но не оборачивался. Это так странно… Я шел, сжимая кулаки в карманах, и думал о том, что был самым близким ей человеком. Мальчиком, который мог спокойно взять ее за руку, обнять или даже чмокнуть в лоб. Я мог позволить себе многое, о чем могли бы мечтать другие мальчишки, которым она нравилась. И казалось бы, вот я здесь, там, где они хотят быть, так близко к ней, но, почему я был одновременно близок и так далек от нее? Между нами словно была целая пропасть. Все ее улыбки, ее прикосновения, даже комплименты… Они адресовывались старшему брату, кого бы она никогда не рассматривала, как нечто большее. У меня были все эти привилегии, но я понимал, что она никогда не увидит во мне что-то, что видит в Эрике Ньюмане. Жизнь так несправедлива. Я поджал губы и опустил голову. В груди все еще горело. Я не знал, что это — обида, злость или что-то другое. Знал только то, что хочу, чтобы она смотрела на меня так же, как на этого Эрика. Но она не смотрела. Я вздохнул, но скорость так и не сбавил. Кэтрин продолжала бежать за мной. Она догонит. Всегда догоняла.