Кодекс чести (Code of Conduct)

Глава 3 Все столы в баре были заняты, а местные у стойки теснились так плотно, будто какаду на перекладине. Смех и обрывки разговоров взлетали к высокому жестяному потолку. Вива протиснулась сквозь толпу — в основном седовласую — и нырнула под откидную секцию стойки, ведущую во внутреннюю часть бара. — Дорогая, как я рада тебя видеть! — Линди, мама Вивы, подскочила к ней и потянулась, чтобы поцеловать дочь в щеку. — Знаю, ты долго была за рулем и устала, но тут этот Клуб британских авто. На кухне один отец, а ты сама понимаешь, чем это чревато. Не подсобишь Джеку за стойкой, пока я разберусь с заказами, прежде чем твой папа сожжет тут всё дотла? — Конечно. — Вива подавила вздох, прощаясь с мечтой о тихом вечере на балконе. Члены автоклуба были шумным, но добродушным народом. Они наезжали сюда четырежды в год: не спеша пыхтели по шоссе из самого Брисбена на своих раритетах, растягивая пробку на километры. Она резко развернулась к клиентам и заметила Габриэлу. Та стояла по ту сторону стойки, вытянувшись в струнку, и с явным недоумением озиралась по сторонам. Вива перехватила мать за руку, пока та не исчезла в недрах кухни. — Мам, это Габриэла. У неё сломалась машина, я подобрала её на лесной дороге. Дай ей воспользоваться телефоном, чтобы она вызвала техпомощь. — Без проблем, солнышко. — Линди решительно направилась к Габриэле. — Пойдемте со мной, я покажу, где телефон. — Она притормозила. — Постойте, я же Вас знаю, верно? Вы подруга Вивы по Туру. Уверена, я видела, как вы играете. — Она мне не подруга, — начала было Вива, но тут Джек сгреб её в охапку. — Сестренка! Ну, наконец-то! — Его широкая улыбка лишала слова всякой колкости. — Надеюсь, рука еще помнит, как разливать пиво. — Он кивнул в сторону гостей из автоклуба, облепивших стойку. Вива встала рядом с братом и оглядела очередь. — Кто следующий? Габриэла ждала у стойки, глядя прямо перед собой и сдерживая желание начать нервно теребить края одежды. Сразу после короткого знакомства мать Вивы отвлеклась на клиента и так и не вернулась. По крайней мере, она казалась дружелюбной, в отличие от своей дочери. Неприязнь Вивы ощущалась физически, словно искры от лесного пожара. Габриэла переместилась так, чтобы попасть в поле зрения миссис Джонс, поставила чемодан между ног и замерла. Миссис Джонс коснулась руки клиента: — Позже договорим, Стэн. Мне нужно помочь подруге Вивы. — Она повернулась к Габриэле. — Идемте, милая. Она провела её по коридору к двери с табличкой «Служебный вход». — Входите. — Линди сгребла бумаги на столе в одну огромную стопку и придавила сверху камнем. Листы всё равно трепетали под потоками воздуха от потолочного вентилятора. — Садитесь. У вас есть номер службы? — Да, спасибо. — Документы на аренду лежали в переднем кармане чемодана; Габриэла достала их. — Ну, еще бы. Нельзя мотаться по всему свету, как Вы, и не держать бумаги в порядке. — Мать Вивы склонила голову, пристально рассматривая Габриэлу. — Пытаюсь вспомнить, где Вас видела. Не сочтите за грубость... Вива редко привозит домой друзей. Обычно только Мичи, свою напарницу. Чудесная девочка, эта Мичи. Габриэла развернула бумаги и разгладила залом. — Простите, я совсем не хочу показаться невежливой, но можно мне воспользоваться телефоном? Неизвестно, сколько времени им потребуется, чтобы добраться сюда. В глубине души она гадала, когда же мама Вивы поймет, что она и не подруга вовсе, и даже не теннисистка. Оставалось надеяться, что машину починят, и она уедет раньше, чем это вскроется. — Ох, простите, дорогая, совсем закрутилась. Да, звоните скорее, а как закончите — идите к Виве. — Спасибо, миссис Джонс. Вы очень добры. — Линди. У нас тут без церемоний. Хотя иногда они бы не помешали. Оставляю Вас. Линди вихрем вылетела из кабинета, плотно притворив дверь. Габриэла огляделась. В комнате с высокими потолками стояла удушающая жара, несмотря на вентилятор. На стенах висели фотографии Вивы: в движении на корте, с кубками над головой; на одном снимке она была с Мичи Кливер во время парного матча — они стояли плечом к плечу, прикрывая ладонями рты, чтобы скрыть свои тактические секреты от посторонних глаз. И, конечно, на почетном месте красовалось фото Вивы с трофеем US Open. Габриэла помнила этот кадр — он был во всех газетах. «Австралийка берет US Open». Вива была любимицей прессы: открытая, яркая, атлетичная. Габриэла поискала на столе ручку, обнаружила её под стопкой накладных и набрала номер техпомощи. — Без проблем, — ленивый голос на другом конце провода звучал до неприличия спокойно. — Мы можем забрать Вас от отеля «Стокъярд» в Ваггс-Покет и отвезти к машине. Как далеко она стоит? — Километрах в тридцати. Точно не знаю. — Извилистая грунтовка, по которой Вива летела с такой яростью, осталась в памяти лишь мутным пятном из-за укачивания. — Без проблем, — повторил оператор. — Будем у Вас завтра к полудню. — Завтра?! — В голосе Габриэлы прорезалась тревога; она забарабанила ручкой по деревянному столу. — В прокате сказали, что обычно помощь приезжает в течение часа. — Это в городе, милочка. В буше всё иначе. Водителю нужно ехать из Далби, а это больше часа пути. — Но он мог бы успеть сегодня. Мне негде ночевать. — Попроситесь в паб. Гостиницы обязаны давать кров застрявшим путникам. По крайней мере, так было в старые добрые времена. — У них всё занято. — Она понятия не имела, так ли это на самом деле, но оставаться в компании Вивы дольше необходимого ей не хотелось. Вива была колючей, и Габриэла чувствовала, что дело не просто в обычной дистанции между игроками и судьями. Что-то грызло Виву изнутри, и Габриэле совсем не хотелось оказаться рядом, когда та решит выпустить пар. — Извините, дорогуша, но раньше никак. Ждите эвакуатор ближе к обеду. Ручка есть? Записывайте номер заявки. Записав цифры, Габриэла положила трубку и с силой прижала ладони к глазам. Что, если в отеле и правда, нет мест? Пожилая веселая толпа в баре, судя по количеству выпитого, расходиться не собиралась. Неужели Вива отвезет её обратно к машине и заставит ночевать там? Вряд ли. Габриэла бросила ручку на стол, боясь, что разломит её пополам, и вышла из кабинета. На шум посуды и шипение фритюра она дошла до кухни и замерла в дверном проеме. Горы грязных тарелок возвышались на всех поверхностях, три фритюрницы извергали пар и дым. Линди стояла у стола, шинкуя овощи с той же яростью, с какой Вива обычно пробивала бэкхенд по линии. — Рыбу во вторую фритюрницу. Убавь духовку, иначе говядина станет жестче, чем шкура Джека. Вынимай картошку, пока она не превратилась в уголь. Дай сюда! — Линди крутилась волчком, ловко выполняя все поручения, которые только что раздала, пока пожилой мужчина рядом беспомощно суетился. — Итан, режь салат. С этим я сама. И зачем я только тебя здесь держу? — В её голосе звучала неприкрытая ироничная нежность. — Потому что ты меня любишь. Хотя иногда я и сам не знаю, за что. Итан обернулся, и Габриэла увидела тот же аккуратный нос и овальное лицо, что и у Вивы. Итан широко улыбнулся, продолжая подначивать жену. Заметив гостью, он спросил: — Я могу Вам помочь? Если Вы ждете еду, то скоро будет готово. Линди тоже обернулась: — Это не клиент, это подруга Вивы. — Она улыбнулась Габриэле. — Дозвонились до службы? Итан вытер руки о несвежее полотенце и с энтузиазмом затряс руку Габриэлы. — Добро пожаловать! Всегда рады друзьям дочери. Что там с машиной? — Дозвонилась. — Габриэла старалась незаметно размять пальцы после стального рукопожатия Итана. — Но они смогут приехать только завтра. — Неудивительно. В Далби всего один парень на все вызовы. Гоняет как ошпаренный, чтобы всё успеть. Время назначили? — Итан вернулся к разделочной доске. — К полудню. — Будет чудом, если успеет к этому времени. Сегодня мы помочь не сможем — из-за автоклуба зашиваемся, — но завтра ближе к обеду попросим Джека глянуть. Он неплохо соображает в железе. — Я не хочу вас обременять... — Джек обожает копаться в машинах. Если у вас старая развалюха, есть шанс, что он её оживит. — Она из проката. — Тогда не подпускай к ней Джека, — бросила Линди, поливая соком жаркое в духовке. — Если она на гарантии, его «гаражный» ремонт только добавит проблем. — Миссис Джонс... — Линди, помните? — Линди, я хотела спросить... у Вас найдется свободный номер на ночь? Я не смогу уехать до завтра и... Линди уже качала головой: — Забито под завязку. Автоклуб занял все комнаты, половина из них вообще ночует в палатках в парке. — А здесь есть где-то еще остановиться? Наверняка в таком месте должен быть хоть какой-нибудь гостевой дом. Даже если он далеко от города, может, кто-нибудь подвезет. Тревога сжала сердце при мысли о том, какое лицо будет у Вивы, когда она узнает, что Габриэла никуда не уехала. — Нет. Есть еще дом Дарлин, но там тоже всё забронировано под автоклуб. У меня есть раскладушка, я поставлю её в комнате Вивы. — О, право, не стоит. Я не хочу вторгаться в личное пространство Вивы. От волнения голос Габриэлы стал резким и высоким. Она ни за что не сможет делить комнату с Вивой. Неприязнь, исходившая от той, была почти осязаема. Даже поездка в машине была неловкой, а ночевка в одной спальне обещала стать настоящим испытанием. На миг она пожалела, что покинула Брисбен с его анонимностью и комфортом. Линди задвинула жаркое обратно в духовку: — Не спорьте. Вива будет в восторге. Я сейчас всё устрою. — Линди, пожалуйста, сначала спросите Виву. Что-то в тоне Габриэлы заставило Линди помедлить. Она окинула гостью внимательным взглядом. — Вы поссорились? — Нет. — Габриэла переступила с ноги на ногу, подавляя детскую привычку замирать на одной ноге в моменты стресса. — Не совсем так. Просто мы не друзья, мы лишь коллеги по Туру. Ваша дочь не обрадуется, если её заставят делить комнату со мной. К тому же, это крайне неуместно. Может, поставите раскладушку в гостиной или где-нибудь еще? — Там нет ни кондиционера, ни вентилятора. Будет невыносимо жарко. — Ничего страшного. Я привыкла к жаре. — Габриэла, не спорьте. Я сейчас приготовлю постель. И Линди исчезла, на ходу срывая фартук. Итан посмотрел на Габриэлу с ироничным сочувствием. — Моя дочь чем-то Вас обидела? — Он вернулся к столу и взял нож. — Нет. — Габриэла шумно выдохнула. — Всё немного сложнее. Она с ужасом представляла, как вытянется лицо Вивы, когда Линди скажет ей, где будет спать Габриэла. Она не могла — просто не могла — остаться с ней в одной комнате, какими бы ни были обстоятельства. Уж лучше расплавиться от жары, но найти другое место. Подальше от Вивы.