Кодекс чести (Code of Conduct)

Глава 2 Пятнадцать месяцев спустя Двигатель спортивного хетчбэка взревел, когда Вива перешла на третью передачу перед крутым поворотом. Шины на мгновение потеряли опору на гравии, но тут же вгрызлись в дорогу, и юркая машинка снова пошла на разгон. Снаружи застыл неподвижный зной; в мареве раннего лета понуро склонились эвкалипты. Как только впереди открылся прямой участок узкой однополосной дороги, Вива поддала газу. Вокруг — ни души. Эта узкая дорожка служила коротким путем, о котором обычно забывали ради скоростного шоссе. Вива прибавила громкость радио, подпевая навязчивому мотиву. За эти годы она проезжала здесь тысячи раз: сначала ребенком, когда родители везли её на ближайшие теннисные корты в часе езды, затем подростком, когда она возвращалась из Австралийского института спорта в Канберре. Но даже несмотря на годы каторжного труда и безумный ритм жизни профессионального игрока, эти виражи и изгибы гравийки, ведущей к дому, по-прежнему приводили её в восторг. Она притормозила перед размытым участком, а затем снова ускорилась, оставив после себя удушливое облако пыли. Оно повисло в воздухе хвостом кометы, отмечая её путь. Домой. Сердце пело в предвкушении. Она старалась не думать о причинах своего возвращения; как и Скарлетт О’Хара, она подумает об этом завтра. Сейчас же она просто хотела увидеть родных и выпить холодного пива. Не обязательно в таком порядке. Дорога вырвалась из леса на поросший кустарником склон, спускающийся к долине Ваггс-Покет. Солнце висело низко, ослепляя отражением в лобовом стекле. Вива нащупала бутылку с водой и сделала долгий глоток. Увлекшись питьем, она заметила седан в самый последний момент. Он стоял, как попало, перегородив половину единственной полосы, с распахнутым капотом. Водитель стоял чуть поодаль и отчаянно махал руками. Вива вцепилась в руль и резко ударила по тормозам. Хетчбэк вильнул задом. Она с двойным выжимом переключилась на вторую и рванула руль вправо, направляя машину в высокую траву на обочине. Подвеска сработала до упора, хетчбэк подпрыгнул. Вива вырулила обратно на дорогу и замерла. Она с шипением выпустила воздух сквозь зубы. Вот же идиотка. Явно городская. Ни один местный не припаркуется вот так, а потом не выскочит на середину дороги, чтобы остановить машину. Вива всё равно бы остановилась проверить — в буше по-другому нельзя — но маневр её разозлил. Сдавая назад сквозь облако пыли, она подъехала к водителю — та на этот раз ждала на обочине. Вива опустила стекло. — Всё в порядке? Сквозь марево водителя было не разглядеть, но, похоже, это была женщина — невысокая и хрупкая. — Спасибо, что остановились, — женщина подошла ближе и заглянула в салон. — Я уже думала, Вы проедете мимо. Из-за солнца за спиной она казалась лишь темным силуэтом. Говорила она бегло, но с сильным акцентом. — Без проблем, — Вива сощурилась от пыли и бликов. — Что с машиной? Женщина пожала плечами: — Не знаю. Сначала забарахлила, потом заглохла и больше не заводится. Она из проката. Вива отстегнула ремень и вышла. Снаружи она оказалась на целую голову выше незнакомки. Она отошла в сторону, чтобы лучше рассмотреть женщину. Та тоже сделала шаг, и солнечный свет упал ей на лицо. Вива застыла. Нет. Каковы были шансы? Встретить её здесь? В Австралии, в Квинсленде, у черта на куличках? Она стиснула зубы. На секунду её захлестнуло не самое благородное желание прыгнуть обратно в свой «Фольксваген» и умчаться прочь. В конце концов, это была бы честная расплата. Почти. Женщина нахмурилась: — Что-то не так? Вива обошла заглохший автомобиль. Она не оставила бы в беде даже злейшего врага на глухой дороге. — Нет. Давайте глянем, что у Вас тут. Между бровей незнакомки пролегла складка. — Я Вас знаю? Вива приподняла солнечные очки. — О, — на лице женщины промелькнула целая гамма чувств, словно кто-то быстро перетасовал колоду карт. — Женевьева Джонс. В её тоне зазвучала вежливая настороженность. — Собственной персоной, Габриэла Мендаро. Не ожидала увидеть Вас раньше Брисбенского турнира в следующем месяце. Полагаю, Вы будете там судить? — Да, как обычно. В декабре я беру отпуск и обычно провожу его в Австралии. Вива обвела рукой выжженный, увядший пейзаж: — Но здесь? В этой глухомани? — Почти у меня на пороге. Улыбка Габриэлы была мимолетной, как вспышка светлячка. — Мне нравится жара. Здесь почти как в Испании. Вива проглотила колкость и подошла к капоту арендованного авто. — Топливо есть? — Пальцы зудели от желания поскорее починить эту нелепую машину и убраться отсюда. Габриэла Мендаро была последним человеком, которого она хотела видеть. А учитывая то, что Вива только что узнала от своего хирурга, встреча была вдвойне горькой. Габриэла моргнула, словно сам вопрос был ниже её достоинства. — Половина бака. Вива оглядела пустынную дорогу, надеясь, что вот-вот появится какой-нибудь фермер на пикапе и избавит её от этой неловкости. Но дорога безмолвствовала. Она заглянула в моторный отсек. Всё, что она знала о ремонте, она почерпнула из разговоров младшего брата с друзьями, обсуждавших очередную развалюху. Может, тут что-то простое? Она потыкала пальцем пучок пыльных проводов. Всё на месте, ничего не болтается. Она нашла воздушный фильтр и постучала по нему. Вылетело облачко пыли. Может, он забился наглухо, но, честно говоря, она понятия не имела. Габриэла подошла и встала рядом. — Может, топливопровод? Засорился. — Возможно. Но здесь мы это не починим. В прокатной конторе наверняка есть служба техпомощи. Вы им звонили? Габриэла подняла телефон: — Нет сети. Ну, разумеется. — Куда Вы едете? — Это был не первый застрявший турист на её веку, хотя на этой грунтовке, петляющей среди деревьев и пустошей, она еще никого не спасала. — Думаю, я в ста двадцати километрах от Меррингула. Хотела переночевать там, а завтра вернуться в Брисбен через Тувумбу. — Скорее в ста пятидесяти. Вокруг них день уже перетекал в сумерки. Солнце коснулось горного хребта, и на пейзаж легла лиловая дымка. Стая какаду устроилась на дереве над ними, оглушая Виву резкими криками. Скоро в вечерней прохладе на дорогу выберутся кенгуру — они прыгают под колеса без всякого предупреждения. Не лучшее время для поездок. Вива захлопнула капот. — Извините, в ремонте я полный ноль. Лучший вариант — я подброшу Вас до ближайшего места, где есть связь, и Вы вызовете техпомощь. — Не хочу Вас стеснять, — слова были официальными, но мягкий голос звучал тепло. — Вы меня не стесняете. Следующий населенный пункт — и единственный на этой дороге — это Ваггс-Покет. Я еду именно туда. — А что там есть? — Да почти ничего. Пара десятков домов, сельмаг, заправка, если Кэндис соизволит её открыть, и паб. Мои родители держат этот паб, — добавила она. Недоумение на лице Габриэлы сменилось пониманием. — О. Я не знала, что Вы отсюда. — Мало кто знает. Даже в моей биографии игрока указано просто «Квинсленд», без подробностей. Из паба сможете позвонить в прокат. Мобильный раньше всё равно не поймает, да и в городке связь зависит от того, куда дует ветер. Надежнее по городскому. — Спасибо. Габриэла подошла к багажнику своей машины, достала небольшой чемодан и понесла его к хетчбэку Вивы. Багажник и почти всё заднее сиденье были забиты коробками. — Считай, силовая тренировка началась пораньше, — пробормотала Вива, отодвигая ящики с бутылками и продуктами, чтобы освободить место для чемодана Габриэлы. Она проигнорировала укол в правом запястье — резкую боль, когда сустав отклонился назад. Габриэла подошла ближе: — Давайте помогу. — Я сама, — отрезала Вива. — Они тяжелые. — Я сильнее, чем кажусь. Габриэла потянула одну из коробок. Клапан приоткрылся, обнажив дюжину бутылок рома. — Удивительно, как Вы умудряетесь так хорошо играть, если столько пьете. — Я же сказала: родители держат паб. Я была в Брисбене и пообещала забрать их заказ. Только мгновение спустя Вива заметила искорки в глазах Габриэлы и поняла, что та шутит. Переставив пару ящиков, они втиснули чемодан в угол между припасами для паба. Вива опустилась в водительское кресло. — Всё взяли? Машину закрыли? — Да, спасибо. Хетчбэк был невелик, но и Габриэла была женщиной миниатюрной. Тем не менее, с ней на пассажирском сиденье в машине стало тесно. Не то чтобы она развалилась — напротив, она сидела очень аккуратно, словно линейный судья на Открытом чемпионате. Колени вместе, стопы плотно прижаты к полу, локти прижаты к бокам. Казалось, её упаковали для транспортировки. Вива завела мотор и тронулась. Хетчбэк загромыхал по грунтовке; она прибавила громкость радио, чтобы заглушить шум. Дорога растворялась в темноте, и стайка кенгуру подняла головы, провожая их взглядом. Габриэла вцепилась в дверную ручку. — Можно помедленнее? На таких дорогах нужно следить за животными. Нога Вивы дернулась на педали газа. — Я прожила здесь почти всю жизнь. Думаю, я в курсе. В высокой траве у дороги что-то шевельнулось, и Габриэла сжала ручку еще сильнее. — Пожалуйста. Она и вправду ехала слишком быстро. Вива сбросила газ, используя поворот как предлог. Она следила за дорогой, высматривая прыгающих кенгуру, но при этом остро осознавала присутствие женщины рядом. Джинсовые шорты Габриэлы доходили до середины бедра, открывая вид на смуглую кожу. Когда губы спутницы сжались, а взгляд застыл на дороге, Вива замедлилась еще сильнее. Она не собиралась её пугать. Как только дорога выровнялась, и пошел финальный крутой спуск к Ваггс-Покет, Вива снова прибавила скорость. Габриэла тяжело сглотнула. Вива мельком глянула на неё: — Смотрите, вон там — горы Бунья. Теперь это национальный парк. Габриэла дернула головой, но на пейзаж не посмотрела. — Вам не интересно? На лбу Габриэлы выступили капельки пота. — Дело не в этом. Меня укачивает на серпантинах, если я не за рулем. — Хотите, остановлюсь? Она быстро помотала головой: — Нет. Всё в порядке. — И снова сглотнула. — Извините. Нужно было сказать. Мы почти приехали. — Со мной всё будет хорошо, если я буду смотреть прямо перед собой и молчать. Искушение поддать газу или порезче войти в поворот было велико, но Вива не была настолько мстительной. Она перешла на чинный темп, прибавила кондиционер и направила один из дефлекторов на Габриэлу. — Спасибо. Фиолетовые сумерки сгустились, когда они въехали в Ваггс-Покет. «Город» — слишком громкое слово для кучки домов, разбросанных вокруг единственного перекрестка. Вива махнула рукой Тилли, выгуливавшей трех спасенных борзых, а затем близнецам Бартлетт — судя по их виноватым лицам, они опять что-то замышляли. Она объехала площадку для отдыха у ручья, где припарковались на ночлег «седые кочевники» в своих фургонах, и свернула за паб. Как же хорошо быть дома. Вива резко ударила по тормозам. Задняя парковка была забита до отказа старинными автомобилями; их лакированные бока сияли глубокими, благородными цветами ушедшей эпохи. «Ягуары», «МДжи» и «Мини» стояли ровными рядами, капотами наружу. Её обычное место в конце стоянки, под манговым деревом, было недоступно. Она выехала назад и припарковалась на траве через дорогу. Даже здесь стояло несколько машин опоздавших. Как только машина остановилась, Габриэла выскочила наружу. Потянувшись, она глубоко вдохнула, глядя на ручей, петляющий через парк. Вива открыла багажник. — Забирайте чемодан. Припасы разгружу позже, когда смогу подъехать поближе. В животе затрепетало от волнения. Сколько бы раз она ни возвращалась в Ваггс-Покет, зов дома никогда не становился слабее. Она не оглядывалась, шагая к пабу, но слышала позади хруст гравия и треск ветки под ногами Габриэлы.