Кодекс чести (Code of Conduct)

Глава 5 Габриэла нашла Линди и Итана в углу обеденного зала — они отдыхали за чашкой чая. Члены автоклуба уже переместились в бар и вовсю там кутили. Джек, судя по всему, отдувался за стойкой в одиночку; не было сомнений, что, как только Вива спустится, он тут же припряжет её в помощь. Линди помахала ей рукой: — Присаживайся, дорогая. Всегда приятно поболтать с друзьями Вивы. Габриэла подошла и обеими руками вцепилась в спинку свободного стула. — Миссис Джонс... Линди, мне нужно кое-что прояснить. Мы с Вивой не подруги. Мы обе в Туре, это так, но... В глазах Линди заиграли добрые искорки. — Можешь не продолжать. Я понимаю, если вы хотите держать свои отношения в секрете. За эти годы Вива привозила к нам пару подруг, и каждый раз всё было точно так же. Она рассказывала тебе про Читру? Такая милая девушка, но... — Линди, пожалуйста. Дело не в этом. Что-то в её тоне, должно быть, насторожило Итана, и он сжал руку жены. Габриэле было не по себе под пристальным взглядом двух пар глаз, но она продолжила: — Я официальное лицо, а не игрок. Судьям и игрокам не положено близко общаться. Так что, хотя я знаю Виву по Туру, мы не друзья. И уж тем более не «подружки» в том смысле, который Вы вкладываете. — Неужели начальство может придраться к тому, что ты остановилась у нас? — подал голос Итан. — Ты же не планировала, что машина заглохнет. — Дело не только в правилах, — она крепче сжала спинку стула, ища опору. — Вива меня недолюбливает, потому что именно я была тем линейным судьей, который зафиксировал у неё заступы на US Open в прошлом году. Пожалуйста, неужели нет никакого другого места для раскладушки, кроме комнаты Вивы? Линди и Итан обменялись обеспокоенными взглядами. — У нас всё занято. К тому же есть правила техники безопасности. Мы не можем ставить временное спальное место в общественных зонах. — А как насчет балкона? Это же ваша частная территория? — Да, но... — Итан нахмурился. — Там нет кондиционера. И москиты. — Всё будет хорошо. Пожалуйста. Вива была так добра, что спасла меня. Я не хочу усложнять ей жизнь еще сильнее. Мысль о душном балконе, кишащем комарами, пугала, но перспектива остаться в комнате Вивы была куда хуже. Уверенность Габриэлы таяла при одной мысли о ледяном приеме Вивы. Линди поджала губы: — Нашей дочери не помешало бы преподать урок хороших манер. — Нет, прошу Вас. Я её понимаю. Ничего ей не говорите. Если кто-то из вас переставит кровать, чтобы мне не пришлось заходить в её комнату, всё будет в порядке. Ведь всё и так было «в порядке». До того как Вива узнала о плане с ночевкой, ужин проходил приятно. Даже больше чем приятно — он приносил удовольствие. Такой ужин обычно бывает с другом. И видеть Виву за маленьким столиком тоже было... отрадно. В Туре никогда не хватает времени, чтобы по-настоящему присмотреться к игрокам. Всё вращается вокруг игры: мячи, линии, двойные касания, заступы. Габриэла редко задумывалась об игроке как о человеке. Но сегодня это случилось. На короткое время Вива стала для неё просто человеком, а не спортсменкой. К тому же весьма привлекательным человеком. Каштановые волосы, голубые глаза, золотистый загар. Вива буквально искрилась жизнью, будто энергия в её теле едва сдерживалась; в каждом её движении сквозили грация и сила профессионального атлета. Габриэла откашлялась, возвращая внимание к Линди и Итану: — Завтра машину починят, и я уеду. Итак, сколько я должна за ужин? — Ничего. Абсолютно ничего. Нам было только в радость. Габриэла достала вышитый кошелек и вынула две купюры по двадцать долларов. — Этого хватит? Стейк был восхитительным. Итан поднялся и крепко взял её за руку, заставив сжать пальцы на деньгах. — Мы не возьмем ни цента, но спасибо за предложение. А теперь, почему бы тебе не посидеть с нами, пока мы допиваем чай, а потом я перенесу кровать.

——

Тот, кто сказал, что пенсионеры рано ложатся спать, явно никогда не встречал членов Клуба британских авто. В баре было шумно до самого закрытия в одиннадцать, а потом Вива помогала Джеку с уборкой. Было уже около полуночи, когда она поднялась по скрипучей лестнице к себе. Мама сообщила ей, что раскладушку вынесли из её комнаты по просьбе Габриэлы. Еще мать добавила, что ей стыдно за грубость дочери. Неважно, что Габриэла судья — она гостья, попавшая в беду, и заслуживает дружелюбного отношения, а не «холодной войны». Окна комнаты Вивы выходили на балкон. Она закрыла дверь и включила кондиционер. Быстрый взгляд наружу подтвердил: раскладушка стоит у самых перил, под простыней угадывается силуэт Габриэлы. Потолочный вентилятор не работал — возможно, Габриэла не нашла выключатель. Вива вышла в коридор и щелкнула тумблером. Это хоть немного разгонит воздух. Кондиционер наполнил комнату прохладой, но, несмотря на поздний час, Вива ворочалась с боку на бок. В голову лезли события первой половины дня. Встречи с тренером, физиотерапевтом и доктором Якобовицем. Особенно с ним. — Прошло восемь месяцев после операции, Вива, — эхом отдавался в голове его хриплый голос. — Тебе нужно смириться с тем, что лучше уже не будет. — Нет. Должно же быть что-то еще, что можно сделать. Он начал качать головой еще до того, как она закончила фразу. — Лично я — нет. Но я могу дать направление к доктору Сингху. Он работает со многими атлетами. Пусть он даст свое заключение. Она кивнула, и волна паники снова подступила к горлу. Доктор Сингх обязательно что-нибудь придумает. Должен придумать. — Я отправлю ему твои снимки и краткий отчет. Позвоню, как только у него появится «окно». Ты сможешь приехать, если кто-то откажется от записи? Она снова кивнула, не уверенная, что сможет выдавить хоть слово. Взяла рецепт на противовоспалительные, который он протянул, и заставила себя поблагодарить его. А потом она поехала домой, в Ваггс-Покет, в поисках утешения, которое могли дать только родители и родные стены. Весь вечер она не вспоминала об этом разговоре. Габриэла вытеснила его из её мыслей. Образ её неспешной улыбки за ужином настойчиво лез в голову. Вива перевернулась на другой бок и скинула простыню. На какое-то время ей удалось забыть, что Габриэла нанесла ей тяжкую обиду. В те минуты, когда они разговаривали, когда она видела, как длинные темные ресницы Габриэлы прикрывают теплые карие глаза, ужин казался таким безмятежным. Пока всё не пошло прахом. Вива села в кровати и включила ночник. Сон не шел. Она схватила с тумбочки детектив. Может, чтение поможет отвлечься.

——

— Топливные форсунки сдохли. Забиты пылью под завязку. Должно быть, где-то течь в магистрали. Чувствовали запах бензина, когда ехали? — Механик с грохотом захлопнул капот арендованной машины. — Жара тут жуткая, и глухомань та еще. Повезло вам, что кто-то проезжал мимо. — Кажется, пахло немного. Я списала это на испарение на жаре, — Габриэла вышла из скудной тени эвкалипта. — Вы сможете починить? — Не-а. Придется тащить в Далби в сервис. Там её нужно будет разбирать. Отвезу Вас обратно в паб. — Он шлепнул наклейку на лобовое стекло. — По крайней мере, не придется торчать здесь. Думаю, вы захотите позвонить в прокат насчет подменной машины. Габриэла залезла обратно в пикап. — А вы не могли бы отвезти меня в ближайший город? Механик поморщился: — Извините, милочка, но у меня еще полдюжины вызовов. Я в депо только к вечеру вернусь. — А эвакуатор? Он пожал плечами: — Может быть. Но это только до Далби. Вы туда собирались? — Я путешествовала, но теперь потеряла столько времени, что мне нужно вернуться в Брисбен. — Туда он Вас не повезет. Три часа пути. Лучше ждите подменную машину. Хотя, кто знает... в такие дыры её могут и пару дней везти. Если вам срочно нужно в Брисбен, поспрашивайте в пабе. Может, кто из местных подбросит. Автоклуб. Может, удастся договориться с кем-то на винтажном британском авто? Это бы превратило весь этот неудачный опыт в приключение. Но когда Габриэла вернулась в паб, на стоянке были только спортивный «Фольксваген» Вивы и пара невзрачных машин. Габриэла нашла Линди наверху, в одной из гостевых комнат — та перестилала постель. Линди выпрямилась: — Ну, как успехи? Габриэла нагнулась, чтобы помочь натянуть простыню с другой стороны. — Увы, никак. Машине нужен эвакуатор, а до Брисбена мне не на чем добраться. Вы не знаете, может, кто-то едет туда сегодня? У меня на вечер билет в театр, очень не хотелось бы, чтобы он пропал. Иначе придется ждать, пока прокат пришлет другую машину. Линди поджала губы, собирая грязное белье в мешок. — Фредди поедет позже, но это вариант для совсем отчаявшихся. — Она запихнула угол простыни в мешок. — А вообще Вива сегодня туда едет. У неё прием во второй половине дня. Позвонили, сказали, что освободилось время. У неё квартира в Брисбене, так что она там и заночует. Отличное место у реки. — Линди добавила как бы невзначай: — Если хочешь, я спрошу её, не подбросит ли она тебя. Габриэла задумалась. Рискнуть с неизвестным Фредди, провести несколько часов в тесном салоне с Вивой, а потом навсегда исчезнуть из её жизни, или торчать здесь еще день? Вива уедет, её родные милы, но театр манил её. — Я сама спрошу Виву. Я уже большая девочка, — она усмехнулась, чтобы слова не звучали резко. — Спросишь меня о чем? — Стройная, загорелая фигура Вивы появилась в дверном проеме. Её густой хвост слегка качнулся при движении. — Машину Габриэлы не починить. Нужен эвакуатор. Она хочет попросить Фредди подбросить её до Брисбена. Прошу прощения. — Линди подхватила белье, проскользнула мимо Вивы и скрылась в коридоре. — Фредди? Серьезно? Вам повезет, если доберетесь в целости или хотя бы в ближайшие пару дней. У Фредди родственники по всему Квинсленду. Любая его поездка превращается в турне по тетушкам и племянникам. Габриэла обошла кровать. — Линди сказала, Вы сегодня едете. Не могли бы Вы меня подвезти? — Габриэла, ну право слово, — донесся из коридора голос Линди. — К чему такие церемонии. Дочь будет только рада. На мгновение губы Вивы плотно сжались. — Без проблем. Если соберетесь за час. — Договорились. Спасибо. Вива кивнула с видом царственной особы и отступила, пропуская её. Габриэла нашла свою спортивную сумку на балконе и быстро забросала в неё вещи. Скомкала легкую майку и беговые шорты. Если повезет, она успеет вернуться в Брисбен и даже пробежаться по набережной перед театром. Вива с ревом переключила передачу, закладывая хетчбэк в крутой поворот. Боковым зрением она заметила, как пальцы Габриэлы впились в подлокотник. Её смуглая кожа приобрела землистый оттенок, она судорожно сглотнула. Виву кольнуло чувство вины. Будет плохо, если Габриэлу стошнит прямо в машине, а та, судя по всему, скорее умрет, чем попросит сбавить скорость. Вива отпустила педаль газа и поехала спокойнее. Она расправила плечи, пытаясь снять напряжение, но каждый раз, когда её взгляд падал на пассажирку, она внутренне сжималась, словно на матчболе. Вива сделала радио погромче и начала выстукивать ритм пальцами по рулю. На прямой трассе ехать стало легче, но Вива заговорила только на подъезде к Брисбену, когда движение стало плотнее. — Где Вас высадить? Габриэла лишь слегка пожала плечами: — Мне нужно в Вест-Энд. Но любая станция электрички подойдет. — Ладно. Мне нужно на Уикхем-Террас. Если не против пройтись, высажу Вас перед мостом Гоу-Битвин, а там перейдете через реку. — Это было бы замечательно. Спасибо. — Она чопорно кивнула. — Линди говорила, у Вас квартира у реки. Это на Уикхем-Террас? — Нет. На Саут-Бэнк, это совсем рядом с Вест-Эндом. А на Уикхем-Террас у меня сегодня прием. Габриэла нахмурилась: — На Уикхем-Террас ведь клиники, верно? У Вас была травма запястья, если не ошибаюсь. Вы пропустили часть сезона в этом году? — Скорее уж большую часть. Я не играла с апреля. — Она бросила быстрый взгляд в сторону. — Очевидно, Вы по мне скучали, раз заметили моё отсутствие. Щеки Габриэлы порозовели. — Я заметила, что Вас нет, конечно, но не думала, что это тянется так долго. Надеюсь, запястью лучше. — Лучше, — отрывисто бросила Вива. Она переключилась на пониженную и проскочила на мигающий желтый. Машина, ждавшая поворота направо, возмущенно просигналила. — Сезон уже закончился, но я вернусь в строй к новогоднему турниру здесь, в Брисбене. — Что ж, не сомневаюсь, мы там увидимся. Вива притормозила у автобусной остановки, игнорируя запрещающий знак. — Дальше не повезу, извините. Если поеду через мост, потеряю кучу времени и опоздаю на прием. — Здесь отлично, спасибо. С удовольствием прогуляюсь. Вива мимолетно улыбнулась: — Без проблем. Увидимся. — Спасибо, что подвезли. И за то, что подобрали вчера. Я ценю это. Габриэла вышла из машины и закинула сумку на плечо. Её натянутые слова едва были слышны за шумом транспорта. — И передайте еще раз благодарность родителям за гостеприимство. — Передам. — Сзади, шипя тормозами, пристроился автобус. — Мне пора. Бывай. Она рванула с места. В зеркале заднего вида Вива увидела, как хрупкая фигура Габриэлы отступила назад, пропуская пассажиров в автобус, а затем повернула к мосту. Вива шумно выдохнула. Машина казалась непривычно большой и пустой без этой собранной женщины на соседнем сиденье. Это было странное отвлечение, которое стало еще более странным оттого, что её родители, кажется, прониклись к ней симпатией. Родители всегда были для Вивы моральным компасом. И они не видели проблемы в том, чтобы быть любезными с Габриэлой, несмотря на тот злополучный заступ. Похоже, проблема была только у неё самой. Справедливо ли она винила Габриэлу? Вива притормозила, пропуская машину. Возможно, и нет. Она выбросила мысли о Габриэле из головы. Сейчас её ждало кое-что поважнее — прием у специалиста.