Кодекс чести (Code of Conduct)

Эпилог Два года спустя — Есть в возвращении домой нечто особенное. — Габриэла бросила сумку у порога и окинула взглядом комнату. Это пространство обладало удивительной силой: едва переступив порог, она чувствовала, как уходят тревоги и стресс, оставляя место покою. — Две недели в Мельбурне — это чудесно, но я обожаю возвращаться сюда, в нашу тишину. Вива вошла следом, и ее сумка с глухим стуком приземлилась на деревянный пол. — Ты перестанешь называть это место тихим, как только явятся мои родители и Джек. А это случится минут через десять, если местное «сарафанное радио» Ваггс-Покет еще работает. Кто-нибудь наверняка видел, как мы проезжали через город, и уже доложил им. Габриэла прошла по гостиной, поднимая жалюзи и впуская в дом мягкий вечерний свет. Дом стал воплощением их мечты. Современное пространство с высокими потолками, по сути, представляло собой одну огромную залу. Кухня была совмещена с гостиной, а спальную зону наполовину скрывали стеллажи с книгами. Полностью изолированными оставались лишь гостевая спальня и ванные комнаты. Просторная терраса огибала дом с трех сторон, так что в любое время года здесь можно было найти либо ласковое солнце, либо спасительную тень. Вива, упершись руками в бока, придирчиво осматривала сад через окно. — Надеюсь, в этот раз Джек не забыл про полив. Габриэла подошла сзади и обняла ее за талию, прижавшись всем телом. — Ужасно, если я скажу, что мне на самом деле плевать, забыл он или нет? Кенгуру всё равно сожрут все овощи. — И то верно. — Вива обернулась и положила руки Габриэле на плечи. — Я уже говорила, как сильно я люблю возвращаться домой вместе с тобой? — С тех пор как ты вернулась в отель в три часа ночи после празднования победы Мичи на Australian Open — нет, не говорила. — Это было грандиозно. — Вива запечатлела поцелуй на макушке Габриэлы. — Жаль только, что тебя не было с нами. — Может быть, когда-нибудь... Когда Мичи перестанет быть действующим игроком, мы сможем подружиться. А пока я предпочитаю играть по правилам. — Не надейся, что Мичи скоро уйдет на покой. Это ее первый титул Большого шлема, и она жаждет новых побед. — Не факт, что она их получит. Некоторые величайшие игроки выигрывали шлем лишь однажды. — Габриэла лукаво взглянула на Виву и заговорила торжественным тоном диктора новостей: — Дженевьева Джонс, одна из выдающихся теннисисток Австралии, за всю карьеру взяла лишь один титул US Open, однако ее место в учебниках истории неоспоримо. — О, благодарю. Столь лестная оценка от официального лица высшего уровня из Испании... И скоро, если верить слухам, единственного в Испании обладателя «Золотого значка» среди судей. — Не спеши праздновать. В прошлом году слухи твердили то же самое. Но давай не будем об этом. Я бы предпочла использовать наши губы для чего-нибудь другого. Медленная улыбка Вивы тронула уголки ее глаз, собрав там мелкие морщинки. — Вот это правильный настрой. Их поцелуй прервал скрип шагов на террасе — родители Вивы пришли поздравить их с возвращением. Чуть позже заглянул и Джек, выкроив минутку в перерыве между сменами в баре. К тому времени, как он ушел, последние краски заката угасли, и воцарилась душная летняя ночь, наполненная неумолкаемым стрекотом сверчков и редким кваканьем лягушек со стороны ручья. Южный Крест низко висел в небе, а лунный свет заливал террасу серебристым сиянием. Габриэла отпила глоток вина. — Знаешь, я люблю тебя. Вива протянула руку и накрыла ладонь Габриэлы. — И я тебя. — Пойдем спать? — Мне нужно проверить почту. — Габриэла поднялась, достала ноутбук и устроилась в углу, который они с Вивой приспособили под рабочий кабинет. Когда система загрузилась, она принялась просматривать входящие. Одно письмо заставило ее замереть; она непроизвольно облизнула внезапно пересохшие губы. — Вива, иди сюда. Вива подошла со стаканом воды в руке. — Что случилось? Габриэла указала на экран. — Это письмо. От Джорджа Костантиса из ITF. Наверное, годовой рейтинг. Вива придвинула стул и села рядом. — Пора бы. Обычно он приходит сразу после Australian Open. — Знаю. — Габриэла мельком взглянула на подругу. — Я нервничаю. — Не стоит. — Вива сжала ее руку. — Самое худшее, что может случиться — ты останешься с «серебряным значком» еще на год. Глубоко вздохнув, чтобы унять дрожь в коленях, Габриэла открыла письмо.

«Уважаемая госпожа Мендаро, рада сообщить вам, что ITF пересмотрела вашу категорию. Настоящим решением, вступающим в силу немедленно, вам присвоен статус судьи на вышке категории "Золотой значок". Поздравляем...»

Дальше шел какой-то текст, но глаза Габриэлы затуманились от слез. «Золотой значок». Она сделала это. Ее рука мелко дрожала в ладони Вивы. — У меня получилось... Слезы блеснули и в глазах Вивы, а лицо озарила сияющая улыбка. — Это лучший подарок на Новый год, который мы могли получить. — Второй после лучшего. — Габриэла видела лицо Вивы как в тумане из-за слез, но ее рукопожатие было крепким и уверенным. — Самый лучший — прямо здесь. Ты, я, мы вместе. И поцелуй Вивы снова скрепил их союз — на этот раз навсегда.