Необычайное расследование (The Supernatural Detective)

Глава восьмая Небо над Поплар-Мариной выглядело ненадежным. Тони заперла за собой калитку запасным ключом Джейд и прищурилась, глядя на серые тучи, стремительно проносящиеся над башнями Канари-Уорф. Когда она покупала пухлый пакет с круассанами, утро было ярким и многообещающим. Тони предвкушала чудесный завтрак с Джейд на палубе ее лодки. Тишину в кармане разорвал рингтон из сериала «Команда «А». Тони выудила телефон и глянула на имя, высветившееся на дисплее. — Привет, Том, — ответила она звукорежиссеру из театра, гадая, что ему понадобилось. — Здорово, Тони. Помнишь, я говорил, что содержу контору по организации вечеринок и всякого такого? — Да, помню. — Тут на выходных намечается тусовка. Нам нужен электрик. Как насчет субботы, сразу после спектакля? — В субботу вечером я свободна. А где это? — По рукам. Бет сказала, ты подпишешься. Это рядом с Хампстед-Хит. — Бет? — Ну да, Бет у нас за помрежа. Заработок достойный, Тони. Две с половиной сотни устроят? — Вполне. — Договорились, дружище. Остальные детали обкашляем в театре. Шагая по бечевнику, Тони заметила, что Джейд уже выставила поднос с тарелками, кружками и какими-то вызывающе яркими бумажными салфетками. Джейд что-то бормотала себе под нос, стоя спиной к Тони и глядя на воду. Значит, у нее был гость. Тони надеялась, что это не Рэйчел. Хотя та наотрез отказывалась разговаривать с Тони, покойная малолетняя лесбиянка повадилась ошиваться возле Джейд. Дейрдре говорила, что Рэйчел давно пора «уйти на ту сторону». Она упорно оставалась здесь лишь из-за своей влюбленности в Джейд. Услышав шаги Тони на палубе, Джейд обернулась и улыбнулась: — Привет, красотка. Я как раз рассказывала Рэйчел, как ты спасла соседку от утопления. — Джейд скользнула взглядом по бумажному пакету в руке подруги. — Ты купила те, что с шоколадом? Тони кивнула, отвлеченная тем, как Рэйчел материализуется прямо из дымохода Джейд. — Ну, было в этом что-то героическое, наверное, — неохотно проронила призрак, пока ее тело из клочьев тумана обретало подобие человеческой фигуры. — Но, Джейд, я думала, мы этим утром будем только вдвоем. — Я вечность не видела Тони. Мы же можем посидеть все вместе, верно? — Джейд улыбнулась, разрывая обычный круассан и густо намазывая его абрикосовым джемом. — А ты разве не хотела шоколадный? — спросила Тони, делая глоток горячего крепкого чая, который Джейд налила ей в кружку с надписью: «Обмакните меня в мед и бросьте на съедение лесбиянкам». Джейд лишь расплылась в улыбке сквозь слой крошек. Рэйчел подплыла поближе. — Но мы не сможем, ну, понимаешь... если мы не одни. — Чего не сможем? — резко спросила Тони. — Поговорить. — Рэйчел одарила ее свирепым взглядом. — Ну, в смысле, об-щать-ся. Как две нормальные женщины. Ох, мамочки, да ты же в женщинах вообще ничего не смыслишь. Эта дружба — или как это еще назвать — была серьезным испытанием для либеральных взглядов Тони. Ей не хотелось, чтобы у ее лучшей подруги были отношения с призраком. Она не понимала, возможна ли у них физическая близость. Если честно, ей вообще не нравилось, что Джейд разговаривает с мертвецами. Она чувствовала потребность защитить ее — на случай, если Джейд что-то напугает или всё пойдет наперекосяк. Понимая, насколько нелепо звучат ее мысли, Тони помалкивала. — Дождь на подходе. Лодку-то закрепила? Тони вырвал из раздумий внезапно появившийся отец Майи. — Лодка всегда привязана, Даг. Она никуда не плавает, — ответила Джейд в пространство. — Все равно надо проверить швартовы. Что вы тут за порядки развели, девчонки? — Лицо Дага исказила гримаса, когда он оглянулся на дорожку вдоль канала. — Черт дери! А я-то думал, что оторвался от нее. *** По дощатому настилу бежала Дейрдре, ее каблуки стучали с потусторонним эхом. Она тяжело дышала, ее пышная прическа угрожающе подпрыгивала в такт шагам. На призрачном лице проступил румянец, который был ей даже к лицу. — Ты не могла просто материализоваться на месте? — невозмутимо спросила Тони, пока запыхавшаяся Дейрдре, согнувшись пополам, пыталась отдышаться рядом. — Так веселее. Ты в порядке? — выдавила она между вдохами. Тони кивнула. — Да. А что? Дейрдре сердито посмотрела на Дага. — Я же говорила ему не докучать тебе своим присутствием. Даг отвернулся, откашлялся и плюнул в воду дока. Плевок был призрачным, но зрелище все равно оставалось мерзким. — Ты что ли собралась защищать мою девочку, Эдна Тёрнблад? Дейрдре решительно шагнула к нему: — Эдна Тёрнблад? Та толстуха из «Лака для волос»? — Она окинула себя взглядом. — Ну, может, я и прибавила фунт-другой после смерти. Пришлось. Когда я преставилась, от меня одни кожа да кости остались. Даг обернулся. — Без обид, леди. Я за Майю переживаю. — Он перевел взгляд на Тони. — И тебе стоило бы за нее переживать. Тони нахмурилась. Даг наверняка знал, какой упрямой была его дочь. Майя явно не желала иметь с ней ничего общего, как бы больно Тони ни было это признавать. В животе завязался тугой узел тревоги. Что так сильно беспокоило Дага? — И ты! Ты же знаешь, что тебе здесь тоже не место, — Дейрдре цыкнула на Рэйчел. Рэйчел придвинулась к Тони. — Почему бы вам всем не свалить, чтобы я могла перейти к решительным действиям? — прошипела она. — Почему я должна переживать? — спросила Тони у Дага. — Грядет что-то дурное. По-настоящему дурное. Уж поверь мне. За этим стоит мой брат. Он злой человек. — Даг поднял голову, его водянисто-голубые глаза уставились в серый горизонт. — Он темный шаман. — Кто? — Тони стиснула зубы. — Звучит как-то не очень дружелюбно, — заметила Джейд, жующая шоколадный круассан. — Присаживайтесь, девчонки, я расскажу вам кое-что о темных людях. — Даг сделал приглашающий жест руками. — Слышали про Вьетнам? Про призыв? Повестка пришла на следующий день после моего восемнадцатилетия. В то утро на коврике лежало два письма: одно мне, другое моему брату, Питу. Отец гордился. Мать сказала, надеется, что нас не убьют обоих. Она всегда была какой-то отстраненной. В ту же ночь Пит исчез. Позже мы узнали, что он подался в Мексику. Я его не винил, но был удивлен. Никто из нас не одобрял эту войну, но он всегда был паинькой. Побег был совсем не в его духе. Отец был в ярости. — Даг поскреб щетину на подбородке, на мгновение погрузившись в воспоминания. — Знаете, это удержало меня от того, чтобы броситься за ним вслед. А ведь я мог. Я не хотел ехать воевать в далекую страну, в войне, которая не имела отношения ни ко мне, ни к кому-либо из моих знакомых. Конечно, в те времена я ненавидел коммунизм. — Даг улыбнулся самому себе восемнадцатилетнему. — Не ненавидеть его считалось антиамериканским поступком. Я ведь ни черта в этом не смыслил, детишки. Но я не настолько ненавидел коммунизм, чтобы идти на войну! Отец рвал и метал из-за трусости Пита. Так что я собрал волю в кулак и отправился во Вьетнам. Даг глубоко вздохнул, его взгляд затуманился. — Никогда не верьте тем, кто говорит, что война — это правильно. Она не несет ничего правильного тем, кому приходится воевать, а для мирных это просто ад на земле. — Даг помедлил, прежде чем продолжить. — Кое-что из увиденного стало так давить мне на мозги, что я начал дрожать так сильно, что не мог попасть в цель. Я боялся засыпать из-за кошмаров. — Его глаза увлажнились. — Командование спровадило меня оттуда, заявив, что я представляю опасность для взвода. Я приземлился в Провинстауне в самый разгар января. Можете себе представить? Из душных джунглей — в промерзший Кейп-Код, по колено в снегу. И это был не единственный шок. Как только я вернулся, кошмары возобновились, только теперь они приходили и днем, и ночью, наяву и во сне. Мать с отцом не знали, что со мной делать. Как-то утром я сполз с кровати и обнаружил в кухне чемодан, а на столе — билет до Мексики. «Тебе лучше пожить у Пита», — пробормотал отец, уткнувшись в чашку кофе. — Пит и втянул меня во всю эту шаманскую чертовщину. Он увяз в ней по самые уши, — продолжал Даг. — Есть, конечно, и добрые шаманы, и я поначалу думал, что его учитель именно такой. Первые несколько месяцев всё было неплохо. Я обрел некое подобие покоя, пытаясь найти общий язык с животными, растениями, камнями и деревьями. Тот старый сушеный шаман заставлял меня сидеть в пустыне без воды, скрестив ноги, и я делал это с радостью. Я принимал пейот и чувствовал такую красоту, о которой и помыслить не мог. Я исцелялся, начинал познавать нечто близкое к счастью... до ночи моего посвящения. — Даг отвернулся, глядя на воду. — И что случилось? — спросила Дейрдре. Когда Даг обернулся, Тони стало не по себе от ужаса в его глазах. — На закате я вырыл яму. Залез в нее и накрылся сверху одеялом. В пустыне ночь приходит без предупреждения. Она бьет внезапно и наотмашь. Мне не разрешили развести костер, чтобы согреться и отогнать зверье. Сначала я просто лежал и дрожал, слушая, как вокруг что-то шуршит и ползает. Потом, когда ужас стал запредельным, я впал в транс. Что-то злое всосало меня, и я провалился в безумие. Я ничего не помню после этого вплоть до того момента, когда очнулся спустя несколько недель. Я снова был в Новой Англии, в психиатрической лечебнице. Джейд вздрогнула. Небо окончательно затянуло тучами. Подул ледяной ветер, шквалистыми порывами обдавая лодку. — Хосе, учитель Пита, был колдуном. Он знал толк во зле, и после той ночи узнал его и я. Существует зло по ту сторону жадности и по ту сторону безумия. Зло, которое невозможно объяснить. Это крик внутри твоей головы. Представь, что всё чистое, что ты знаешь, превращается в лед. Это даст тебе примерное представление. — Даг обвел взглядом группу. Его голос перешел в шепот. — Если хотите спать спокойно в своих постелях, держитесь подальше от колдунов и черной магии. Дейрдре кашлянула. Даг посмотрел на нее: — В чем дело, детка? — Но вы ведь не хотите, чтобы Тони держалась от этого подальше? Если она вас послушает, то прямиком угодит в эту змеиную яму человеческой скорби. — Дейрдре прищурилась. — Простите мой внезапный порыв к поэтичности. — Хм. Справедливо. Но у нашего Суперсыщика есть ты, а твои силы весьма недурны, как мне сказывали. — Он усмехнулся Дейрдре, и в его глазах блеснули искорки. Дейрдре небрежно откинула волосы с плеча. — Что ж, благодарю. — А у моей девочки, у моей Майи, нет никого, кроме тебя, Коломбо. — Почему это я сразу Коломбо? — запротестовала Тони. — Если уж меня сравнивают с теледетективом, нельзя ли выбрать кого-нибудь покруче, из «Полиции Майами», или там Брюса Уиллиса из «Крепкого орешка»? — Брюса Уиллиса! — Джейд рассмеялась так сильно, что чай брызнул у нее из носа. — Все еще сохнешь по ней? — спросила Тони у Рэйчел. — Она в отличной форме. Да и вообще, Брюс Уиллис в «Крепком орешке» не был детективом, просто героем. Хотя в майке-алкоголичке и при очень-очень тусклом свете ты бы, пожалуй, сошла за него. — Спасибо. — Тони уже и забыла, какой милой порой может быть Рэйчел. — Помните то зло, о котором я говорил? — прервал их Даг. — Мой брат вернулся к темному шаманизму, и он хочет обрушить весь ад на голову моей дочери. Вот почему ты должна за это взяться, малая. У тебя ведь тоже дочка. Ты должна меня понять. Даг не сводил с Тони пристального взгляда. Ветер сорвал салфетки с подноса и разметал их по палубе, когда первые капли дождя упали на дерево. *** Компания Тома занималась организацией вечеринки в шатре, раскинутом за огромным особняком в Хампстеде. Тони протянула от дома несколько временных линий электропередач; пришлось подключаться к двум разным цепям, чтобы выжать достаточно «сока». Кто-то праздновал пятидесятилетие, и темой вечера были супергерои. Том с ребятами украсили просторный тент сетями Человека-паука, макетом Бэтмобиля и парой пингвинов, оставшихся с рождественских мероприятий. Тони расставила вдоль земли светодиодные прожекторы-аплиты, чтобы они заливали цветом бледные холщовые стены. Она запрограммировала их на плавную смену оттенков каждые пятнадцать минут, настроив задержку так, чтобы цвет перетекал от одной лампы к другой градиентом. Светодиоды потребляли немного, чего не скажешь о зенитных прожекторах, на которых настояли заказчики. Вращающиеся головы проецировали цветные узоры на танцпол в центре шатра, по которому кружились Бэтмены и Робины, Человеки-пауки, Женщины-кошки и прочие суперлюди. Запах брезента и примятой травы напомнил Тони о жарких летних ночах в походах. В начале вечера здесь копошились орды анонимных гостей в супергеройских трико. Но душная ночь, алкоголь и танцы взяли свое: теперь побоище напоминало супергеройскую резню — маски, головные уборы и детали костюмов свисали лохмотьями или валялись по всему шатру. Тони глянула на часы. Полночь. Скоро будут сворачиваться. — Ну же, крошка, неужели тебе не интересно узнать, каково это — с Человеком-пауком? За соседним столом гость загнал Бет в угол; его пьяная физиономия была такой же пунцовой, как и помятый костюм Паука, который едва на нем держался. Тони поднялась. Бет отцепила его руки от своих плеч. — Вот если сумеешь пройтись по потолку шатра вниз головой — тогда и поеду к тебе, — отрезала она, решительно оттолкнув его. Тот пошатнулся и рухнул на деревянный стул, который жалобно скрипнул, но выстоял. Бет направилась к Тони. — Они уже должны были закончить, честное слово. С меня хватит этого цирка. — И то верно, — отозвалась Тони. К Бет клеились весь вечер, и по мере того как гости пьянели, их подкаты становились всё менее завуалированными. Кто-то коснулся руки Тони. Она обернулась и увидела раскрасневшуюся Суперженщину, чьи длинные светлые волосы слиплись от пота. — Извините, вы же тут за свет отвечаете? Тони мысленно взмолилась, чтобы не случилось какой-нибудь поломки. — Ну да, а что? — Просто вы моей подруге приглянулись. Вон она, там. Женщина-кошка. — Она неопределенно махнула рукой в сторону диджея. Тони вежливо окинула взглядом море растрепанных Женщин-кошек. — Э-э, спасибо, конечно, но у меня есть девушка. — И не одна! — ввернула Бет. Это было ложью — у Тони не было никого, но признаваться в этом пошатывающейся Суперженщине не хотелось. Та вгляделась в лицо Тони. — Ой, так вы девушка! — Она задумчиво оглянулась на подругу, а затем снова на Тони. — Думаю, она не расстроится. Вечеринка почти закончилась, а она уже в полном отчаянии. Смолкла последняя мелодия, и над шатром воцарилась блаженная тишина. — Каким бы заманчивым ни было предложение, мне придется отказаться. Работа зовет. — Тони поспешила ретироваться и принялась разбирать световое оборудование. Когда Тони выкатывала кофры к фургону, подошел Том с пачкой хрустящих двадцаток. — Получил расчет, дружище. Именинник остался доволен. Вот твоя доля. — Он вложил купюры в руку Тони, затем перехватил ручку кофра с другой стороны, и они закатили его на гидроборт. — Ну что, банда, не хотите ко мне на пару стаканчиков? Я тут в паре кварталов живу. Клиент подкинул несколько бутылок в качестве чаевых, — предложил Том. Бет в это время поднимала платформу для Джейсона, который укладывал кофры в кузове. — Я пас, — буркнул Джейсон. — Мне еще фургон в гараж отгонять. Пивко возьму с собой, если никто не против. — Я в деле! — крикнула Бет, катаясь на платформе вверх-вниз ради забавы. Эми и Лу уехали обратно на север. Дома Тони ждала лишь пустая квартира. — Ладно, уговорил, Том. Составлю компанию. — А как же Эми? Не будет скучать? — ехидно осведомилась Бет. Джейсон перестал затягивать тросы на кофре. — Эми вернулась? — Нет. Она в Манчестере с Луизой. — Тони запрыгнула в фургон, чтобы помочь Джейсону закрепить оборудование. — Эми — это та травница, да? А Луиза кто? — Том весело сморщил переносицу. Бет уселась на край кузова, болтая ногами. — Твоя травяная шалава давно в прошлом, Том, — заявила Бет с видом человека, знающего все секреты. — Эми — жена Тони. Прикатила пару недель назад с дочкой, Луизой. — Бет сделала большой глоток колы. — Так она не будет скучать? — Нет. Она уехала насовсем. Приезжала просто погостить, — ответила Тони. Бет удивленно вскинула брови. — А ты-то чего не бежишь к своему хахалю, Бет? — спросил Джейсон, подмигнув Тони. Она заподозрила, что он пытается перевести огонь на себя. — Бросила его две недели назад, — буднично сообщила Бет. — После того как сходила в «Лаки Лики». Том оторвался от подсчета оставшихся денег. — Что еще за «Лаки Лики»? — Лесбийский клуб, — пояснила Тони. — Ну, не надо обладать бурной фантазией, чтобы понять, что творится в клубе с таким названием. И как, тебе перепало «счастье лизнуть»? Или в лесбийском жаргоне это как-то иначе называется? — Том ухмыльнулся. Тони вздохнула. — Вообще-то, в лесбийских клубах чаще всего просто танцуют и пьют. Ну, иногда тискаются по углам, — добавила она после паузы. — Истинная правда. — Бет допила колу. — Тем не менее, я там встретила одну девушку, и мы чудесно провели ночь. Может, я ей даже перезвоню, — добавила она, разглядывая свои ногти. Парни многозначительно переглянулись, убирая последние инструменты. Тони задумалась о Бет. Последние две недели она была другой. Более профессиональной, менее кокетливой. Может, она и впрямь решила сменить ориентацию, а не просто играла в это? Тони стало стыдно за то, что она не принимала Бет всерьез. Она могла бы стать ей другом. Может, Бет искала ее поддержки, а она лишь давала ей от ворот поворот. — Эй, Тони. — Бет спрыгнула с фургона. Тони обернулась к ней с самой дружелюбной улыбкой. — Что, Бет? — Слыхала про новые лесбийские кроссовки? Называются «Дайки». — Чего? — Ага, у них очень длинный язык, и их можно снять одним пальцем! — Бет так и покатилась со смеху. Парни тоже заржали. — Мне определенно нравится быть лесбиянкой, — заявила Бет, пока улыбка Тони застывала, превращаясь в гримасу. *** Когда Джэс припарковалась у дома Майи, та не знала, чего ожидать. Это было их третье свидание, и они еще ни разу не заходили дальше «второй базы». Джэс вела себя переменчиво: на людях была кокетливой и сексуальной. На втором свидании она затеяла дерзкую и весьма интимную игру «в ножки» под столом в ресторане, а сегодня на вечеринке и вовсе разошлась не на шутку. Если бы вокруг не было друзей Майи, она, возможно, позволила бы ей большее. Сейчас была теплая субботняя ночь, и Майя была готова перейти на следующую стадию. Она сменила постельное белье и охладила шампанское. Если бы только удалось затащить Джэс внутрь… — Может, зайдешь на кофе? — Майя подумала, что раз уж они встречаются так старомодно, Джэс оценит этот заезженный подкат из семидесятых. Джэс улыбнулась. В Майе вспыхнула надежда, что до дела наконец-то дойдет. «Послушай себя, — подумала она, — ведешь себя как влюбленный подросток». — Твоя соседка вернулась из отпуска? — спросила Джэс. Майя нахмурилась. Джэс определенно была крепким орешком. — Да. — Майя взглянула на окна квартир, которые были отлично видны из спортивного кабриолета Джэс с откинутым верхом. Окна были темными. — Но, кажется, ее нет дома. Лицо Джэс вытянулось. — А что? — спросила Майя. Джэс не ответила, лишь подняла свое великолепное лицо к фиолетовому небу. — Какая прекрасная ночь. — Она повернулась к Майе, и в ее глазах сверкнуло многообещающее пламя. — Ты говорила, у тебя есть сад? — Да. — Хм. Пожалуй, от кофе я не откажусь. *** Бет допила остатки игристого и тоскливо посмотрела на пустую бутылку. — Есть еще вино? — с надеждой спросила она Тома, перевешиваясь через подлокотник его драного синего дивана и заглядывая ему в глаза. — Боюсь, что нет, дорогуша, — хмыкнул он. — Кажется, где-то завалялась самбука. Бет передернуло. — Нет, спасибо. — Она потянулась через колени Тони к ведерку с пивом, которое Том поставил на обшарпанный столик. — Парни, не против, если я к вам присоединюсь? Бет обращалась к Тони то в мужском, то в женском роде. Тони давно перестала ее поправлять. — Да валяй, детка. — Том кинул ей сувенирную открывашку. Бет вскрыла бутылку, и открывашка издала звук, похожий на неприличный хлопок. Том и Тони расхохотались в седьмой раз. Бет закатила глаза к потолку. Тони и Бет были единственными, кто поехал к Тому. Тони собиралась заскочить всего на полчаса. — Ладно, пойду вызывать такси, — сказала Тони, глянув на часы, и тут же подумала: «До чего же странная привычка». — Зачем мы носим на запястьях маленькие будильники? — спросила она Тома и Бет. — Э-э, чтобы время знать! — ответила Бет. — Да, но зачем нам это нужно? — не унималась Тони. Бет секунду тупо смотрела на нее. — Бред какой-то. Разумеется, нам нужно знать время. Но твои разговоры напомнили мне кое о чем. Эй, Том, почему бы нам не приговорить тот шоколадный брауни на всех? Том, сидевший в розовом надувном кресле, расплылся в улыбке. Кресло было ему явно маловато: колени оказались на уровне головы. С того места, где сидела Тони, казалось, будто кресло пытается его сожрать. Оно напоминало огромный розовый рот, а Том пристроился между двумя массивными розовыми губами. Он отхлебнул пива. — А, точно, брауни. Совсем про него забыл. Там на всех хватит? — О да, он убойный, — хихикнула Бет, убегая на кухню. Тони хотела было попросить номер такси, но внезапно почувствовала, что ей совсем не хочется запираться в тесном пространстве машины с незнакомцем — ведь это, если подумать, просто металлическая коробка на колесах. Бет чем-то шуршала на кухне Тома, хотя кухней это можно было назвать с натяжкой. Скорее то, что мать Тони называла «кухонькой». Она попыталась вспомнить другие уменьшительно-ласкательные слова, но не смогла. — Где он? Его нет там, где я его оставила! — Бет возникла в дверном проеме, нахмурив брови. Том заерзал в пластиковом кресле. На нем были шорты, и его голые, потные, волосатые ноги прилипали к пластику с характерным чпоканьем. Он открыл еще одну бутылку пива. Внезапно вся комната наполнилась «неприличными» звуками, но издавали их не люди, а предметы. У Тома были буйные кудрявые волосы и две брови, сросшиеся в одну кустистую полосу, похожую на усы. — Тони, ты не видела брауни в фольге? Он лежал рядом с хлебом и сыром, которые я выставил. — О, тут есть хлеб и сыр? — оживилась Тони. После тяжелой работы она проголодалась как волк. Она заметила, что Том и Бет смотрят на нее в упор, и мучительно попыталась вспомнить вопрос Тома. — Э-э, мы пришли, ты что-то поставил на стол. Сказал угощаться. Я зашла на кухню, но мне не хотелось ничего соленого. Там лежал кусок шоколадного торта. — Она его вспомнила. Очень вкусный. Тягучий такой, шоколадный. Вот бы съесть его еще раз. — Ты ушел в туалет, а Бет танцевала. Зачем мы это делаем? — вдруг спросила она. — Почему люди танцуют? Какой в этом смысл? Что это всё значит? — О господи. Она его целиком съела, да? — Бет посмотрела на Тома. Тот расхохотался. — Ну, ты и убрала добрый шмат «травки», дружище. — Травки? Гашиш? Марихуана? — переспросила Тони. Точнее, попыталась произнести «марихуана», но вышло что-то вроде «мари-я-ху-ана». — О нет. Вряд ли. Я не употребляю. — Ну, это просто свинство! — Бет плюхнулась на диван рядом с Тони. — Тогда я всё-таки выпью самбуки. Том потянулся за пластиковый диван и выудил бутылочку прозрачного спиртного. Он передал ее Бет и начал скручивать самокрутку. — Как ты, старик? — участливо спросил он. — Травка делает меня очень сексуальной, — заявила Бет, разливая алкоголь в бокал. Повеяло сладким ароматом аниса. — А ты чувствуешь себя сексуальной? — Бет прижалась к Тони. Ее лакричное дыхание щекотало чувства Тони. — Ты помнишь Берни Бассетта? — спросила ее Тони. Бет закатила глаза с тем особым выражением раздражения, которое удается только очень женственным девушкам. — Кажется, он был из тех лакричных конфет в обсыпке. А ты как думаешь? Бет обиженно отодвинулась и наткнулась на Дага Силву. — Ты когда-нибудь думал о призраках? — Тони сменила тактику, обращаясь к Тому. Тот затянулся и скрылся в облаке дыма. — Призраки — это интересно. Да, задумывался. Кажется, я даже видел одного. — Ты что, пьяна, Тони? — резко бросил Даг. — И где ты его видел? Прямо на диване? — спросила Тони Тома, внезапно преисполнившись надежды. Тот покачал головой. — Нет, в Сиднее. — А-а. — Тони хихикнула, сама не понимая почему. А потом ей захотелось расплакаться, потому что если бы он тоже видел этого призрака, ей было бы не так одиноко. — Тебе пора протрезветь, малая. Хлебни кофе. Майе нужна твоя помощь. Прямо сейчас. Пошли со мной и этих двоих прихвати. — Даг влез прямо в лицо Тони, что было крайне утомительно. Его дыхание отдавало жженым углем. — Мне нужно что-то сделать. Мне нужен кофе, — громко провозгласила Тони, хотя в комнате и так было тихо. — Так что именно, дружище? Тебе нужно идти или тебе нужен кофе? — И то, и другое. Но сначала кофе. И мне нужна помощь вас двоих. Вы должны пойти со мной, — взмолилась Тони. — Ага, разбежались! — Бет сложила руки на груди. Тони услышала, как на кухне шумит вода, и в дверях показался Том. — Не знаю, старик. Поздно уже. Может, завтра разберешься? Тони встала. Она замерла на мгновение, озираясь, чтобы убедиться, что голова не кружится. Затем подошла к Тому и забрала у него кружку. — Нет, до завтра не ждет. У меня бывают предчувствия. И они всегда сбываются. Кое-кто из моих знакомых в опасности, и вы должны мне помочь. — Она перевела взгляд с одного на другую. Раздражение на лице Бет сменилось любопытством. — Ты имеешь в виду что-то вроде того случая, когда ты оттолкнула фройляйн Шнайдер, чтобы ее не пришибло мешком с песком? — Именно. Бет выпрямилась на диване. — Я так и знала, что в той истории было что-то нечисто! Тони хотела было съязвить: «Тот факт, что я была за кулисами, а не за пультом во время спектакля, мог бы послужить подсказкой», но не стала портить момент. — Ну что ж, старина, веди, — решительно сказал Том, хватая ключи от квартиры с журнального столика. *** Даг плыл впереди. До дома Майи оставалось всего несколько кварталов. Тони приходилось почти бежать, чтобы не отставать. Том бодро трусил рядом, а вот Бет то и дело останавливалась перевести дух и громко возмущалась. Сейчас она пребывала в стадии «согнулась пополам и судорожно хватаю ртом воздух». Тони притормозила, не желая ее бросать. Даг ясно дал понять: чем больше людей, тем лучше. Но он уходил так далеко вперед, что Тони побоялась потерять его из виду. Впрочем, тут же вспомнила, что он всё равно вернется, да и дорогу к Майе она знала назубок. Она немного расслабилась. — Это форменное издевательство! — взвизгнула Бет. Тони порадовалась, что к той еще не вполне вернулось дыхание. — Погнались черт знает за кем. Почему мы не взяли такси? — Мы почти на месте, — бросила Тони. Том весело осклабился. «Славный он парень, легкий на подъем, — подумала Тони. — Надо бы почаще зависать вместе». Внезапно перед ней вырос Даг. — А ну шевели булками к дому моей дочери, пока не поздно! Там какая-то сумасшедшая с ножом прикидывает, как бы половчее всадить его в Майю! — гаркнул он. Бет застонала: — Тони, предупреждаю: если там не окажется чего-то по-настоящему серьезного, тебе несдобровать. — Она погрозила ей дрожащим пальцем. Тони мельком глянула на перекошенное от ужаса лицо Дага. — Там серьезно, — бросила она и сорвалась на бег. *** На диване Майи Джэс прильнула к ее губам, нежно целуя. Майя с головой окунулась в этот поцелуй, позволяя сжатой пружине желания, наконец, распрямиться. Джэс отстранилась, и Майя почувствовала себя так, словно ее внезапно уронили с высоты. Джэс сделала глоток колы, которую налила ей Майя. — Где у тебя ключи от кухонной двери? — спросила она. Сердце Майи екнуло от негласного вызова в ее глазах. — В верхнем ящике. Она последовала за Джэс в темную кухню. Джэс повернула ключ в замке и распахнула дверь: — О, как здесь прелестно! Она вышла на мощенную терракотой площадку и на мгновение замерла, оглядывая садик в средиземноморском стиле. Майя наблюдала, как та рассматривает островки трав, высаженные в гравийные карманы между плитками, и глазурованные горшки с геранью по бокам. Густой аромат жимолости и жасмина — тезки ее гостьи — доносился теплым ветерком от охристой стены, по которой они карабкались вверх. — Хотела бы я увидеть это при дневном свете, — Джэс повернулась к Майе. Затем она чуть склонила голову, и ее ноги зашуршали по гравию: она направилась к огороженному дощатому настилу. Майя пошла следом; в животе порхали бабочки, а чувства обострились от резкого запаха тимьяна, раздавленного под подошвами. — Обожаю быть на свежем воздухе. А ты? — прошептала Джэс Майе в волосы, пока ее пальцы уже расстегивали пуговицы на кофточке, изысканно дразня обнаженную кожу. Майя подняла глаза к огромному пурпурному небу, лишенному и туч, и луны. Единственным источником света был далекий уличный фонарь, чьи лучи просеивались сквозь решетчатую изгородь. Кожа Джэс в этом свете казалась медной. Внезапно Майя почувствовала легкое покалывание в затылке, словно что-то было не так. Она снова вдохнула ночной воздух с запахом тимьяна, досадуя на собственную неспособность просто расслабиться. Решив хоть раз в жизни отдаться моменту, Майя закрыла глаза и позволила Джэс прижать себя к гладкой решетке трельяжа. *** Не имея ни малейшего понятия, куда подевался Даг, Тони взлетела по ступеням к дому Майи и позвонила в звонок. — Не здесь! С черного входа! — заорал Даг, внезапно оказавшийся рядом. Тони решила, что его обычно приятный гнусавый акцент восточного побережья становится невыносимо едким, когда его выкрикивают прямо в ухо. — Почему? — огрызнулась Тони. — Потому что она в саду, и убийца тоже там! — Ты с кем это разговариваешь? — спросил Том, с недоумением глядя на нее от калитки. Тони проигнорировала вопрос, пробормотав: «Надо идти в обход», и протиснулась мимо него. — Это еще зачем? — сердито буркнула Бет, заглядывая в темный переулок, куда ее тащила Тони. — Карсон, по-моему, ты просто несешь чушь. — Тс-с! — шикнул Даг впереди. — Тс-с! — повторила Тони и тут же с грохотом повалилась на землю. Смех Бет настиг ее, пока она лежала на чем-то твердом, металлическом, но при этом пластиковом. Пахло скверно. — Как можно было споткнуться об холодильник? Он же, черт возьми, огромный! — сказала Бет. — Тс-с! — настойчиво прошипел Даг. Тони вскочила на ноги и метнула ответное «Тс-с!» в сторону Бет. Та, осторожно пробираясь через содержимое разорванного мусорного мешка, в ответ показала Тони средний палец. Они крались по переулку, пока не уперлись в садовую стену Майи. Даг тревожно облизнул губы. — Она на помосте со своей подружкой. Эта сумасшедшая сейчас их обеих порешит. Вперед! *** Майя затрепетала от восторга, выгибаясь навстречу нежным губам Джэс. Она вбирала в себя тяжелый дух жимолости и тонкий аромат жасмина, уже понимая, что это одна из тех сцен, которые она будет прокручивать в памяти снова и снова. Какое счастье — просто отпустить себя. Всё казалось правильным, словно в гармонии с самой природой. — Ты была права, что не торопилась, — прошептала она в мягкие волосы Джэс. Улыбка Джэс отозвалась вибрацией на ее коже. У Майи вырвался вздох, перешедший в стон. Джэс стала двигаться быстрее, приближая Майю к разрядке. Раздался глухой удар. Как будто лиса пробежала или что-то в этом роде. Или даже несколько ударов — Майе было трудно разобрать, ведь все ее мысли были заняты ласками Джэс. — А-а-а! — вскрикнул знакомый голос. Майя обернулась, не желая отрываться от Джэс, и тут почувствовала руку на своем плече. Она открыла глаза и увидела искаженное ужасом лицо Тони. Майя остолбенела. — Ты что здесь, черт возьми, делаешь? — выдохнула она через мгновение. — А ну-ка идите сюда. Обе. — Тони властно стащила Майю и Джэс с помоста и потащила вглубь сада. Майя вырвалась, отвлеченная возней у трельяжа. Похоже, стервозная помреж из шоу Тони и какой-то парень, которого Майя смутно узнала, пытались кого-то скрутить. — Ты еще кто такая? — спросила Джэс у Тони, а затем обернулась к дерущимся. — Вы все кто такие?! Майя перехватила взгляд Тони, скользнувший по ее телу, и только тут вспомнила, что кофточка расстегнута. Она заметила выражение глаз Тони и почувствовала, как отозвались ее соски. Отрезав себя от нее, она быстро запахнулась. — Что вы тут устроили? — спросила она так спокойно, как только могла. — Она пыталась тебя убить, — Тони указала на девушку готического вида, которая теперь смирно лежала на земле. Майя присмотрелась. Даже в сумерках она узнала пугающе худую и бледную клиентку, которую принимала всего неделю назад. — Шейла? — Майя подошла к ней. Девушка заморгала, озираясь по сторонам с таким видом, будто сама удивилась, оказавшись здесь. — Я просто хотела тебя увидеть, — пробормотала она. Майя снова посмотрела на Тони. На мгновение сердце подпрыгнуло от радости при виде нее. Но тут она заметила раскрасневшееся, потное лицо Тони, ее всклокоченные волосы и налитые кровью глаза. — Эй, Тони! — крикнул парень, в котором Майя теперь узнала Тома из театральной труппы. — Нам сдать ее в участок? Тут за углом есть один. — Хорошо, что ты знаешь район, — Тони подошла к Бет и Тому, которые держали Шейлу между собой. Девушка обмякла, словно из нее выкачали всю жизнь. — Погодите-ка. Я знаю эту женщину. Что вы делаете? — Майя инстинктивно встала на защиту клиентки. — Она собиралась ударить тебя ножом. Вас обеих, — сказала Тони, немного запинаясь, словно у нее была разбита губа. Майя была в полном замешательстве. При этом ее пугало состояние Тони. Джэс окинула Шейлу скептическим взглядом. — И чем же? Сломанными ногтями? Тони прямиком направилась к огромному кусту жимолости за трельяжем. — У нее был нож. Она его куда-то сюда зашвырнула, — сказала она, исчезая в густых ветвях. Майя поморщилась, услышав треск нежных веток. Дав Тони пошуровать там пару минут, Майя пошла за ней. — Что здесь, черт возьми, происходит? — спросила она, начиная закипать. У Тони хватило наглости притащить всю эту ораву к ней в сад посреди ночи. И с какой стати они напали на Шейлу? — Он где-то там, — Тони вынырнула из зарослей жимолости. — Утром поищешь. В дополнение к ее и без того дикому виду в волосах Тони теперь застряли листья и веточки. — Нам пора двигаться, — Том повел Шейлу в сторону квартиры Майи, Бет крепко держала ее за другую руку. — Стойте! С чего вы взяли, что она замышляла дурное? — Майя поспешила за ними. — Я просто хотела поговорить, — жалобно отозвалась Шейла. — На меня столько всего навалилось… Я… Майя сделала еще шаг к ним, намереваясь заставить их отпустить бедную девушку. — Слушай, ты знаешь эту женщину? — резко перебила Бет. Она выглядела не менее сытой по горло всей этой ситуацией, чем Майя. — Да. Она моя клиентка, лечится травами. — Ну, так что она делает в твоем саду посреди ночи, перемахнув через четыре забора, чтобы вломиться к тебе? Майя тревожно посмотрела на Шейлу. И правда — она не слышала, как та пробралась в сад. Как долго она там пробыла? — А вы-то все, что тут делаете? — спросила Джэс, прислонившись к трельяжу с подчеркнуто скучающим видом. Бет, кажется, только сейчас заметила Джэс. Она одарила ее чарующей улыбкой. — Тони сказала, что она здесь. Иначе, поверь мне, я бы через эти заборы не полезла. Если бы мне захотелось такой тренировки, я бы пошла в спортзал, — надула губы она. Джэс улыбнулась в ответ. Майя в упор посмотрела на Тони. — Откуда ты узнала, что Шейла здесь? Ты шпионила за мной? Тони опустила глаза. — Нет. Кое-кто-сам-знаешь-кто сказал мне. Майя почувствовала, как внутри закипает ярость, но быстро подавила ее. В конце концов, Тони не виновата, что у нее помутился рассудок и ей кажется, будто она говорит с призраком ее отца. — Ты принимаешь свои лекарства? — спросила она как можно мягче. — Нет, я съела брауни с травой, но это вышло случайно. — Тони потерла глаза, выглядя изможденной. — Я вообще-то не люблю травку, — добавила она, глядя на Джэс. — Слушай, я видела нож. Правда видела. Том выпрямился. — Мне этого достаточно, — бросил он. Они с Бет повели Шейлу через квартиру Майи, а Тони, Майя и Джэс поплелись следом. Оказавшись у входной двери, Тони замерла, наблюдая, как эта странная группа удаляется по пустынной улице. Майя решила предоставить полиции во всем разобраться. В конце концов, то, что Шейла вот так объявилась у нее в саду, действительно пугало. Тони сошла с крыльца и сделала шаг обратно в квартиру. — Можно тебя на пару слов? Без свидетелей? — тихо спросила она. Она неуверенно взглянула на Джэс, а затем остановила взгляд на Майе. — Это твоя бывшая, так? — Джэс быстро окинула Тони оценивающим взглядом. Судя по выражению лица, увиденное ее не впечатлило. Майя кивнула. — Что ж, пожалуй, я пойду. Джэс попыталась пройти мимо Тони, но Майя поймала ее за руку. — Нет. Тебе не нужно уходить. Напротив, я хочу, чтобы ты осталась. Она снова повернулась к Тони. Она знала, что нельзя потакать ее галлюцинациям. Часть ее души жаждала просидеть с Тони всю ночь, выслушать ее, но нужно было проявить твердость. — Слушай, Тони, мне жаль, что я не отвечала на твои сообщения. Возможно, я сама довела тебя до такого состояния. Но я думаю, нам лучше прекратить всякое общение. Для меня всё в прошлом, — отрезала она. Лицо Тони исказилось. Она устало и слишком сильно потерла глаза. Майе хотелось сказать: «Нельзя так тереть нежную кожу вокруг глаз», но она сдержалась. — Ладно. Что ж, жаль, что ты не хочешь общаться, но я здесь не ради этого. Твой отец… — Нет! — Майя инстинктивно вскинула руку, прерывая Тони. — Послушай, я знаю, что для тебя всё это реально, но я не хочу этого слышать, Тони. Мне нужно пережить смерть отца и жить дальше. Тебе пора уходить. Майя потянулась к двери, вытесняя Тони обратно на крыльцо. — Майя, — начала Тони, — ты в опа… Не желая слушать больше ни слова, Майя захлопнула дверь и на мгновение прислонилась к ней, борясь с желанием распахнуть ее снова, втащить Тони обратно и обнять. Страх и печаль в глазах Тони ранили ее, как нож. Но она знала: после сотни подобных эпизодов с отцом, Тони нуждалась в профессиональной помощи.