Необычайное расследование (The Supernatural Detective)

Глава десятая Ветерок трепал края мягкой обложки романа, в который Майя с упоением погрузилась. Внезапный вскрик недовольной птицы вырвал ее из Нью-Йорка шестидесятых, описанного Лесли Файнберг, и вернул в лондонский Риджентс-парк в редкий погожий день в разгаре лета. Солнце лениво взирало с безупречно чистого неба. Вокруг на сочной траве пестрели фигурки отдыхающих: кто-то растянулся на ярком пляжном полотенце, кто-то развалился в зелено-белом полосатом шезлонге. Озеро для лодочных прогулок изгибалось причудливой лентой неподалеку от ее пристанища. За исполинскими английскими дубами вдаль уходили игровые поля. Майя почти забыла, что находится в самом сердце бурлящего мегаполиса. Ощущение солнца и ветра на обнаженной коже расслабляло не хуже массажа. Она потянулась, придвигаясь к Джэс, пока лучи напитывали жаром ее тело в бикини. — Ну и пекло сегодня. Тебе бы обновиться, — протянула Джэс, одной рукой прикрывая глаза от света, а другой, протягивая поблескивающий флакон масла для загара. — Ладно, — Майя улыбнулась и взяла флакон. — Ложись на живот. Я намажу тебе спину, — сказала Джэс с характерным блеском в глазах. Майя уже начинала привыкать к этим взглядам. Она огляделась, радуясь, что настояла на долгой прогулке, пока они не отыскали эти несколько квадратных футов относительного уединения. Майя перевернулась на живот и уткнулась лицом в сложенные предплечья. Джэс брызнула на плечи Майи масло, согревшееся на солнце, и принялась распределять его ниже, крепко разминая пальцами мышцы. Солнце, массаж и тонкий аромат кокоса погрузили Майю в состояние, пограничное со сном. Едва уловимая прохлада ветерка смягчала полуденный зной. Пальцы Джэс, скользившие по телу Майи и задевавшие края бикини, были недвусмысленным напоминанием о том, чем Майе хотелось бы заняться сейчас, будь они наедине. Когда Джэс принялась втирать масло в заднюю поверхность бедер, Майя невольно прокрутила в голове несколько особенно жарких моментов их близости. Внезапно рука Джэс скользнула слишком интимно. И это было не воспоминание — это происходило здесь и сейчас, на глазах у всех. Майя отпрянула и бросила на спутницу суровый взгляд. — И куда делась твоя жажда приключений? — лениво усмехнулась та. Майя не удостоила ее ответом. Она знала, что ее «жажда приключений» никогда не сравнится с аппетитами Джэс. — Дай сюда флакон. Остальное я сама, — буркнула она. — Зануда, — пробормотала Джэс, отдавая масло, после чего снова улеглась, натянула бейсболку на глаза и вновь погрузилась в прослушивание Бет Дитто. Нанося масло, Майя смотрела на Джэс, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Джэс, бесспорно, была привлекательна: роскошное тело, хотя и не такое поджарое, как у Тони. Майя поймала себя на том, что снова сравнивает их, и никак не могла остановиться. Она просыпалась в глухой ночи, думая о ней — о мускулах спины Тони, окрепших от вечного перетаскивания осветительных приборов, о ее твердых бицепсах, когда та прижималась к ней в постели. Майя усилием воли переключила внимание на Джэс. Она была прелестна по-своему, хотя и обладала весьма специфическим сексуальным темпераментом. К тому же она была на редкость скрытной: Майя до сих пор не знала, кем та работает. Впрочем, тут же пришло осознание, что она и сама не слишком-то стремится узнать Джэс поближе. Растирая масло по ногам, Майя спрашивала себя: а нужно ли ей это? Для ни к чему не обязывающего романа Джэс подходила идеально, ведь так? А разве Майе нужно было что-то другое? *** Тони стремительно шла через парк, щурясь на карту, напечатанную на обороте приглашения на свадьбу Тины и Джины. Судя по тексту, прием должен был состояться в Риджентс-парке, у эстрады перед Риджентс-колледжем. Покидая здание загса на Мэрилебон после на редкость трогательной церемонии регистрации гражданского партнерства, Тони была абсолютно уверена, что знает дорогу. Настолько уверена, что за ней увязались двое симпатичных геев-бухгалтеров, которые уже начали терять лоск, то и дело, оттягивая воротнички своих рубашек от Армани и Хьюго Босс. Бледно-зеленая куполообразная крыша, показавшаяся над деревьями впереди, судя по всему, и была той самой эстрадой. Проблема заключалась в том, что она находилась на противоположном берегу озера. Наконец Тони разглядела нечто похожее на мост сразу за толпой отдыхающих. Она обернулась, ободряюще махнула спутникам и прибавила шагу. *** Внимание Майи привлек некто с мальчишеской походкой, появившийся справа. Она отметила про себя деловой костюм и удивилась: кому придет в голову вырядиться так для прогулки в парке в такую жару? Человек (с такого расстояния и со спины было трудно разобрать пол) огляделся по сторонам и зашагал по тропинке прямо к Майе и мирно похрапывающей Джэс. Заинтригованная — мужчина это или женщина, — Майя лениво наблюдала, как фигура лавирует между загорающими. Когда в нескольких футах от соседней пары незнакомка сняла солнечные очки, Майя ахнула, узнав девушку, идущую прямо к ней. — Тони! — выпалила Майя, вскакивая на ноги. — Ты что здесь делаешь? Тони замерла как вкопанная. Сначала на ее лице отразилось изумление, а затем ее взгляд скользнул вниз, и Майя остро ощутила, что она стоит в одном бикини, в то время как Тони — в элегантном сером костюме, который сидел на ней так идеально, словно был сшит на заказ. Мужской крой пиджака и брюк смягчала нежно-розовая рубашка, облегавшая ее тренированное тело. Волосы были свежеподстрижены и едва касались воротничка. — Привет, — выдохнула Тони; она выглядела разгоряченной и растерянной. Майя колебалась: стоит ли заводить разговор? Рядом лежала Джэс, что делало ситуацию неловкой, но Майе очень хотелось извиниться за свою резкость и сообщить, что она нашла в саду нож. Тони ослабила узел розового галстука. — Что ж, рада встрече, но я немного спешу. — Она глянула на Джэс, спавшую с приоткрытым ртом. По подбородку той стекала тонкая струйка слюны. — Передавай привет своей подружке. Майя коснулась руки Тони. Та посмотрела на ее ладонь. — Тони, я… ну… — Тони! — Из-за поворота показались двое мужчин, тоже в костюмах. Майя отдернула руку. — Не время для съема. Извини, милочка, — бросил один из них, на секунду мазнув по ней взглядом. — Ну что, есть зацепки, Нэнси Дрю? О, глянь, Клайв, я заговорил стихами! — Довольный собой, он кокетливо взглянул на своего спутника. Клайв скромно опустил глаза. — Думаю, эстрада вон там, Маркус, по ту сторону моста, — Тони указала на точку за озером. — Ну, слава богу. Я уж думал, мы до вечера будем по этому парку круги нарезать. Можем мы пошевелиться? Прости, дорогуша, если мы помешали вам сообразить на троих, хотя удачи тебе с этой спящей красавицей, — Маркус кивнул на Джэс, которая теперь храпела вовсю. — Если я не получу шампанского в ближайшие пять минут, я стану невыносим. — О, поверьте, вы не захотите видеть Маркуса невыносимым, — совершенно серьезно подтвердил Клайв. Майя отчаянно хотела извиниться, но Тони вела себя подчеркнуто холодно. — Вот, смотрите, шары выпускают, — Тони махнула рукой в сторону эстрады. Майя обернулась и увидела облако перламутровых белых, розовых и голубых шаров, взмывающих в синеву неба. — Нам пора, — бросила Тони, кивнув Майе на прощание, и зашагала к мосту. Майя натянула футболку. Солнце всё еще припекало, но от холода в глазах Тони ей казалось, будто небо затянуло тучами. *** Бледно-зеленая эстрада возвышалась над рябью озера, напоминая слегка потрепанное украшение для гигантского свадебного торта. Трава рядом была расцвечена гостями «Свадебной вечеринки Г. и Т.». Приглашенные в костюмах и нарядных платьях живописно расположились на клетчатых пледах и полосатых шезлонгах. «Шаферши» (и у Джины, и у Тины были подруги со стороны жениха) притащили складные столы и уставили их сэндвичами с огурцом, клубникой, тортами и шампанским. Незнакомая Тони пара лесбиянок по очереди кормила клубникой и кусочками сэндвича своего малыша. Тони улыбнулась мальчугану, который радостно сжимал в пухлых кулачках по треугольному бутерброду. Она чувствовала себя одинокой как никогда, тоскуя по собственной дочке. Встреча с Майей и ее пассией только подлила масла в огонь. Боже, вся ее жизнь превратилась в сплошной хаос! — Идиллия, а? Наверное, это и нас ждет с Джиной и Тиной. Все вы, девчонки, выходите замуж и плодите мелюзгу. — Маркус, один из тех самых бухгалтеров, покачиваясь, подошел к углу пледа, где сидела Тони. — Мило, — пробормотал он, глядя на ребенка и проливая шампанское на траву. — Но хлопотно, а? Не хотел бы я, чтобы такой карапуз карабкался по моим дизайнерским стульям. В каком возрасте они перестают оставлять отпечатки пальцев на стекле и хроме? Тони уже собиралась ответить, как вдруг заметила Дага Силву, отчаянно машущего ей из-за спины одной из матерей невест. *** Майя полулежала на отельной кровати, уже жалея, что согласилась подождать, пока Джэс сбегает в соседний магазин за бутылкой шампанского. Этот формат «секса без обязательств» работал лишь до тех пор, пока Майя не начинала слишком глубоко копаться в себе. Устав чувствовать себя ханжой, отвергая более смелые предложения Джэс, и испытывая острое чувство вины из-за того прилива нежности, который вызвала встреча с Тони, Майя не нашла в себе сил отказать спутнице, когда та захотела поехать из парка прямиком в «один знакомый отельчик». Ну и что, что отель был сомнительным? Ну и что, что до квартиры Майи было всего несколько остановок на метро? В «Baker Street Travel Inn» было нечто такое, что заводило Джэс, — и не только ее, судя по громким стонам, доносившимся из соседней комнаты через картонные стены. Майю немного пугало, что Джэс возбуждает номер с затертым сине-оранжевым ковролином в цветочек, такими же шторами и мебелью «под дерево». Она нащупала пульт и прибавила громкость телевизора, пока ритмичные вскрики за стеной не потонули в звуке. Когда она разделась до белья и забралась в двуспальную кровать, она чувствовала себя сексуальной. Но теперь, когда она успела разглядеть следы от сигарет на тумбочке и слой пыли на изголовье, Майе хотелось просто одеться и сбежать. Щелчок замка заставил ее вздохнуть. Наконец-то, Джэс вернулась с шампанским. *** — Кончай капризничать и иди на помощь моей девочке. У тебя нет времени со мной спорить! — Подбородок Дага застыл в решительной линии. Тони и не собиралась спорить. Вокруг было слишком много народа, чтобы перекинуться с ним хотя бы парой слов. Она отошла к относительно спокойному кусту падуба. — Почему я не могу просто написать ей? Она с Джэс. — Поздно. Джэс ушла за выпивкой, и девчонка на нее напала. Джэс заперта в каморке уборщика, связанная собственными наручниками. Тебе нужно идти. Немедленно. — Тогда я позвоню в полицию, — Тони вытянула мобильный из заднего кармана брюк, занеся палец над кнопкой вызова. — И что ты им скажешь? Тебе до них пять минут хода. Пока ты убедишь их прислать наряд, ты уже сама будешь на месте. Даг был явно не на шутку встревожен. В прошлый раз он оказался прав. Тони всё еще было больно от мысли, что Майя считает ее сталкершей, но какое это имело значение, если Майя снова в опасности? — Но эта женщина пугает. В прошлый раз у нее был нож. Жуткий такой нож. — Господи, помоги мне. Ты человек или тряпка? Живее! — Вообще-то, ни то, ни другое, — пробормотала Тони, срываясь с места вслед за стремительно удаляющейся, заляпанной краской спиной Дага. *** Майя приняла позу, которую считала соблазнительной. Она томно взглянула на дверь сквозь полуприкрытые веки, уже предвкушая бокал холодного шампанского, который она заслужила, согласившись на эту сомнительную авантюру. Дверь распахнулась и закрылась с мягким стуком. Майя вздрогнула, увидев, что в комнату вошла вовсе не Джэс и теперь направляется прямо к кровати. Майя села, прижимая простыню к груди. Дыхание перехватило: она узнала Шейлу. — Я принесла шампанское, — произнесла та своим тихим хриплым голосом, помахивая бутылкой любимой марки Джэс. — Что вы здесь делаете? — резко спросила Майя. Она соскочила с кровати в поисках футболки, которую так беспечно отбросила ранее. Она так была занята поисками, что не заметила, как бутылка шампанского, описав стремительную дугу, обрушилась ей прямо на лоб. *** Лицо Антона поплыло перед глазами Пита Силвы, когда он резко сел в постели, судорожно хватая ртом воздух. Ужас пронзил его до костей. Последние мгновения жизни Антона были извечным кошмаром Пита. Именно из-за Антона Пит бросил Хосе и его учение в восьмидесятом году и бежал обратно в Провинстаун. С какого черта он вспомнил об этом мертвом французском педике сейчас? Пит содрогнулся, вспомнив, что Хосе никогда не любил Антона, а потом еще и выяснилось, что тот был «из этих». Когда Хосе сказал Питу, что Антон должен уйти, Пит подумал, что речь идет об изгнании из лагеря. Он согласился встретиться с Хосе в предрассветный час, ожидая последнего ритуала перед отъездом Антона. Хосе начал обряд, дал Антону снотворное… Мысли Пита метнулись прочь от Антона; он вспомнил, как обучал Шейлу прелестям гипнотиков, в частности оксибутирата. Пит взглянул на будильник. Проклятье! Вот почему Хосе наслал этот кошмар! Пит проспал сигнал. Он схватил телефон. Там было сообщение от нее, присланное десять минут назад: «Мастер, я у ее двери». Черт, черт, черт! Он должен был уже творить молитву. Он отправил ответ: Flamma purgatus, вскочил с кровати и лихорадочно зажег свечи. — Четыре ветра, вейте. С востока на запад, с юга на север. Восстань, буря, против плоти от плоти моей. Звезды, смотрите хмуро, доброта, отойди в сторону. Копи силу и карай. Где ненависть встретит свет — пусть ненависть вспыхнет… Пит почувствовал, как темная мощь пульсирует и растет. Тысячи миль реального мира преодолевались за один удар сердца шамана. Он молился при мерцающем свете свечей, используя свою ярость и разочарование в племяннице, чтобы разжечь энергию. — Ēvocatio Spiritualis de Septendecim Valcyri is Mortifer is Flamma purgatus. Пролейся дождем. Пролейся огнем моего разрушения. Майя приоткрыла глаза: Шейла разливала шампанское в два бокала на прикроватной тумбочке. Она попыталась шевельнуться, вытягивая шею, чтобы разглядеть, к чему привязаны ее руки, и увидела, как Шейла крошит белые таблетки в вино. — Шейла, зачем вы это делаете? — хрипло спросила она. Тонкая струйка крови стекала со лба по щеке. Майе отчаянно хотелось ее смахнуть. Шейла отломила горлышко ампулы с какой-то жидкостью и прижала холодную бутылку шампанского ко лбу Майи. Та вскрикнула от боли — бутылка надавила прямо на рану. Стоило Майе открыть рот, как Шейла вылила туда содержимое ампулы. Майя попыталась выплюнуть жидкость, но Шейла зажала ей нос; задыхаясь, Майя была вынуждена сглотнуть. — Что это, черт возьми, было? Что вы творите? — спросила Майя, когда дыхание восстановилось. Шейла проигнорировала ее. Она отпила из своего бокала. — Шейла, позвольте мне помочь вам. Развяжите меня. — Голос Майи звучал невнятно. Она металась, борясь с действием препарата, и яростно дергала путы. Шейла туже затянула шарф и прибавила громкость телевизора. Спустя несколько минут она снова силой разомкнула губы Майи и влила в нее коктейль из вина и таблеток, поглаживая ее кадык, пока та не сглотнула. Майя сдержала слезы. Она чувствовала себя такой беспомощной, но проклятье, она не доставит этой женщине удовольствия видеть ее слезы. Если только ей удастся не провалиться в небытие, она найдет выход. Шейла скинула с плеча узкую черную матерчатую сумку. Время от времени прихлебывая вино, она разложила содержимое на поцарапанной поверхности тумбочки: нож — точная копия того, что Майя нашла в саду, три черные свечи, эфирное масло мускатного шалфея и коробок спичек. У Майи похолодело внутри. Нужно бодрствовать. Она еще сильнее дернула шарф на запястьях, чувствуя, как ткань врезается в плоть. Майя открыла рот и закричала что было сил: — Помогите! На помощь! — Черт бы тебя побрал! — Шейла оторвалась от ритуала — она как раз чертила круг из масла шалфея вокруг кровати. Она выудила из кошелька платок и запихнула его в рот Майе, заставив ту поперхнуться. Майя попыталась успокоиться, заставляя себя ровно дышать носом. Шейла вылила остатки масла на себя и на Майю, а затем зажгла по свече с каждой стороны кровати. Она провела пальцами по гладкому лезвию ножа. Майя затаила дыхание. Ее взгляд был прикован к шестидюймовому клинку, который Шейла медленно подняла над ее головой. Затем Шейла что-то пробормотала, поцеловала нож и положила его рядом с кроватью. Она допила вино, зажгла третью свечу и откинулась на подушки. Майя не понимала, что происходит. Шейла лежала рядом с ней и смотрела телешоу «Countdown». Майя почувствовала, что веки тяжелеют. Бороться с наркотиком становилось невыносимо. Она смутно осознавала, что свеча прислонена к бедру Шейлы. Пламя плясало на сквозняке, которого Майя не чувствовала. Шейла повернулась, прижимаясь к Майе. Ее глаза закрывались. Свеча медленно повалилась на одеяло. Майя почувствовала резкий прилив жара: кровать начала гореть. Администраторша всплеснула руками, когда открыла хозблок и едва не споткнулась о Джэс, которая стонала и каталась по полу. — Видите? Я же говорила, — бросила Тони. — Такое у нас впервые, даже для этого заведения, — выдохнула администраторша. — Откуда вы узнали, что она здесь? — Она… э-э… прислала мне сообщение, — соврала Тони, быстро опускаясь на колени, чтобы развязать руки Джэс. — Ради всего святого, забудь про нее! Иди, спасай Майю! — проорал Даг Силва, заставив Тони вздрогнуть. — Где ключ от твоего номера? — спросила она у Джэс. Та мучительно медленно шарила по карманам. — О боже, она, должно быть, его забрала. — У меня есть универсальный, — подала голос администраторша. Тони бегом последовала за Дагом по коридору, администраторша семенила следом. Она замерла перед номером 204 в нетерпеливом ожидании. Джэс плелась позади нетвердой походкой. Администраторша постучала и подождала. — Да откройте же вы дверь! Она в смертельной опасности! — выдохнула Тони, едва сдерживаясь, чтобы не вырвать карту из рук женщины. Та нервно вставила карточку. Светодиод сменил цвет с красного на зеленый, раздался щелчок. Тони рванула ручку. — О боже, Тони, кровать горит! — Даг возник прямо перед ее лицом, просочившись сквозь дверь. Она посмотрела вниз. Из-под двери начали виться струйки дыма. — Где здесь ванная? — крикнула Тони. — Сразу слева при входе. А что?.. — Вызывайте пожарных, полицию и скорую! — Тони швырнула свой телефон администраторше. — Живо! Тони распахнула дверь. На нее вырвалось облако дыма, но дверь заклинило — она приоткрылась лишь на несколько дюймов. — Цепочка. Она накинула цепочку, — выдохнула женщина. — Придется выбивать, — бросила Джэс. Тони выхватила шарф, который Джэс сжимала в кулаке, повязала его на лицо, закрывая нос и рот, и с разбегу ударила в дверь. Плечо отозвалось хрустом. Дверь содрогнулась, но не поддалась. Тони отступила и снова пошла на таран. Дверь распахнулась, обнажив пылающую кровать; оранжевое пламя яростно билось в клубах черного дыма. Тони метнулась в ванную, окатив лицо и шарф водой. Когда она добралась до кровати, из глаз так сильно текли слезы, что она почти ничего не видела. Она закричала: «Майя! Майя!». Ее голос звучал глухо и странно на фоне зловещего потрескивания огня. Задыхаясь, она шарила вокруг, пока не наткнулась на обмякшее тело Майи, обхватила ее и потянула. Нижняя часть тела поддалась. Когда руки Майи не шевельнулись, Тони отпустила ее и пошарила выше, пока пальцы не коснулись стальных наручников и ткани, привязывающей ее к кровати. Заходясь в кашле, она вцепилась в узлы. Пальцы казались огромными, а узлы — крошечными. Дым обжигал легкие. Она отчаянно пыталась освободить Майю, когда Даг шепнул ей на ухо: — Пошарь слева, на тумбочке. Там должен быть нож. С облегчением Тони коснулась рукояти. Лезвие перерезало ткань как масло. Тони перекинула Майю через плечо и, пошатываясь, двинулась к выходу. Казалось, она идет сквозь вязкую грязь. Вдали от пламени комната была погружена в непроглядную тьму, воздух был серым от дыма. Тони врезалась в закрытую дверь и каким-то чудом рванула ее на себя. Майя на ее поврежденном плече казалась тяжелой, как десять мешков песка. Администраторша прижала Джэс к стене. Она кричала: — Я обязана эвакуировать людей! И вас тоже! Увидев Тони, Джэс бросилась вперед, чтобы забрать Майю. Тони согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух. Перед глазами всё плыло. Внезапно возникло лицо молодого гота. У него были очень грустные глаза и ослепительная улыбка. Тони вспомнила его — его лицо мелькало в новостях. Его убили какое-то время назад. — Ты должна вернуться за ней. Она умирает, — сказал он. Тони сразу поняла: он говорит о той безумной женщине. Она всё еще там. — Нет! Нет! — Администраторша перестала колотить в двери и побежала обратно по коридору, увидев, что Тони возвращается. — Вам нельзя… Слова женщины потонули за противопожарной дверью. Шторы вспыхнули. Желтые языки пламени лизали ковролин вокруг кровати. В причудливых отсветах огня Тони разглядела распростертую на матрасе фигуру. Одежда на женщине горела. Тони намочила полотенца, накинув самое маленькое себе на голову. Воздуха не осталось, только дым. Каждый вдох был подобен глотку раскаленного песка. Она завернула женщину в полотенца и стащила с кровати. Сил нести кого-то не осталось, поэтому она ухватила ее за руки и поволокла по полу. Голова кружилась так сильно, что Тони сама едва не теряла сознание. Согнувшись почти вдвое, она спиной навалилась на дверь, нащупала ручку и приоткрыла ее. Движимая мыслью, что умирать здесь неправильно, она вспомнила о Луизе, об отце и о Джейд. Ради них она нашла в себе силы, о которых и не подозревала, и вытащила обеих в пустой коридор. — А-а-а… кх-а… Тони не знала, сколько пролежала на полу, с трудом втягивая воздух израненными легкими. Она открыла глаза и оказалась лицом к лицу с нападавшей. — Это было мое самоубийство. Я хочу умереть, — проговорила та с остекленевшим взглядом. Ее волосы, лицо, большая часть тела были обожжены. — Зачем вы пытались убить Майю? — прохрипела Тони. Женщина будто пыталась осознать вопрос. Наконец она прошептала: — Шаман… мой мастер… такова его воля. — Кто такой шаман? — настойчиво спросила Тони. — Твоя подруга… не привязывайся к ней. Ей недолго осталось на этом свете, — пробормотала женщина и закрыла глаза. Справа послышались шаги. «Молчите». Кто-то прижал маску к ее носу и рту. Она почувствовала, как ее поднимают на носилки, а затем мир окончательно погрузился во тьму.