Я прощаю тебя

Сколько времени прошло? Неделя, месяц, год?.. Сколько он уже вот так бродил по свету, не просыхая? Если судить по причёске, то чуть больше года, может, полтора, учитывая, что волосы растут примерно на один-полтора сантиметра в месяц. Вот только это предположение было бы правильным лишь при одном условии – если бы он был человеком. Ох, как он хотел бы быть порой просто человеком! У людей есть столько возможностей… У них, элементарно, есть выбор! У него выбора никогда не было, лишь его иллюзия. А насчёт причёски… кажется, он отрастил её чудом, когда та стала совсем безобразной. А когда она стала безобразной? Полгода где-то? Нет, раньше, намного раньше. Хотя… Когда он последний раз смотрелся в зеркало? Давно. Какой смысл глядеть на своё отражение? Чтобы увидеть довольно жалкое существо с вечно пьяными глазами? Красивый некогда мужчина с огненно-рыжими волосами лежал на кровати в очередном номере отеля в неизвестно какой стране. Почему некогда красивый? Потому что сейчас он выглядел крайне помятым, осунувшимся и больным. Даже непонятно было в чем душа держалась, настолько он исхудал. Рядом с мужчиной на постели хихикала девушка, пока он обводил комнату безжизненным и пьяным взглядом. Девушка, в отличие от него, выглядела более живой и была довольно симпатичной блондинкой, но расширенные зрачки серых глаз явно намекали на то, что та была под чем-то. Она хихикала и всё пыталась запустить руку в узкие джинсы рыжеволосого, но тому это было безразлично. Кажется, это сильно задело самолюбие девушки: – Хэй! Ты участвовать вообще собираешься? – Нет, – просто ответил мужчина, даже не удостоив её взглядом, но достав из кармана пиджака портмоне. – Отсчитай сколько считаешь нужным и проваливай. Можешь целиком забрать, если хочешь. – Если ты не собирался меня трахать, то зачем притащил сюда? – девица ловко выудили кошелёк из длинных тощих пальцев и принялась разглядывать его содержимое, невольно присвистывая от количества денег. – Или ты чем-то болен и не можешь просто? Ты скажи, я могу и просто компанию составить. – Я просто передумал, – безжизненный голос даже не дрогнул в ответ на явную попытку уязвить мужское эго. – Можешь не набивать себе цену. Я же сказал, можешь хоть всё забирать. – Странный ты какой-то, – снова захихикала девица, забирая весьма приличную сумму из кошелька и бросая его на грудь мужчины. – Я всё же не чудовище, оставила тебе немного на опохмел, гостиницу и такси. Чао! Блондинка ловко вскочила с кровати и вышла из номера, хлопнув дверью. Мужчина же медленно сел, затем встал и пошёл в ванную. Хотелось отмыться от этой грязи, хоть и запачкаться он толком не успел. Это была не первая проститутка, что увязалась с ним, и наверняка не последняя. Иногда он сам их снимал, иногда они приставали сами, а он не мог отказать, как сегодня, например. Они будто чувствовали его природу и тянулись к ней, желая коснуться его тьмы. В первые дни загула, он даже трахал некоторых, зло, по-звериному, так что бедняжки потом на ногах не держались. Он трахал их… нет, он их драл жёстко и беспощадно, а представлял лишь его – своего теперь уже бывшего друга. А после часами пытался содрать с себя кожу в душе от отвращения к самому себе. Поэтому очень быстро он перестал прикасаться к девушкам, отдавая им деньги и отправляя восвояси. Может, не прикоснись он к нему в тот день, всё было бы иначе?.. Когда он последний раз смотрелся в зеркало? Может пора это исправить? Медленно мужчина протёр зеркало от туманной дымки и уставился на себя. Длинные волосы по плечи мешались, заставляя их время от времени откидывать назад, острые скулы казалось вот-вот порвут тонкую будто серую кожу, а некогда ярко-жёлтые глаза с узкими змеиными зрачками потускнели. Мужчина ухмыльнулся, но ухмылка эта получилась вымученной. Но он лишь в очередной раз подумал, что ему нравился этот век за то, что он мог ходить без солнцезащитных очков и маскирующей магии, а люди ему и слова не говорили. Подумаешь чудик в цветных контактных линзах а-ля кошачий глаз! Алкоголь всё ещё туманил разум, и это было своего рода спасением для него. Скажи кто-то, что однажды демон Кроули будет вести настолько аморальный образ жизни, он лишь пальцем у виска покрутил бы, ведь даже у демона были определённые стандарты. И вот он здесь. Азирафаэль ушёл, а он всё ещё здесь. И он совершенно точно не знал, что ему делать дальше. Без ангела всё как-то потеряло смысл. Хуже всего в этой ситуации было то, что Азирафаэль ушёл по своей воле. Он не трагически погиб, не был захвачен в плен и совершенно точно не был зомбирован. Он просто ушёл, потому в Раю ему предложили должность получше. И это было так абсурдно! В 1800 году ему ведь тоже предлагали должность повыше, но он не хотел уходить. Что изменилось? Или он тогда тоже хотел уйти, просто Кроули немного поторопил события и избавил того от этой участи своей талантливой игрой на публику в виде Гавриила и Сандальфона? Они ведь толком не говорили о том случае… Кроули по-змеиному зашипел на своё отражение и вышел из ванной. В тот день он смел надеяться, что они вышли сухими из воды, обошлось даже без войны между Раем и Адом, несмотря на эту штуку с нимбом. Конечно, было нелегко, пришлось не без помощи уловок подбить Мюриэль помочь проникнуть в Рай, узнать о том, что Гавриил отклонил план второго Армагеддона, а ещё что этот архангел умудрился начать встречаться с лордом Вельзевулом, и это даже взаимно, что вообще повергло демона в шок. Плюс, Кроули переживал за Азирафаэля, оставшегося один на один с демонами, рвущимися в его магазин, а потом ещё и Мэгги с Ниной мозги промывали, мол, пора бы уже поговорить открыто о своих чувствах. Ага, поговорили… Лучше бы он и дальше молчал. В общем, всё пошло наперекосяк с первых же секунд, и ему бы заткнуться, но нет, стоило только представить, что можно, просто можно, как его плотину прорвало. К такому демон не был готов. Злой отчаянный поцелуй был для него острой необходимостью, он всё надеялся, что вот сейчас его глупый ангел поймёт, что они созданы друг для друга, что они дуэт, группа… что они пара. Чуда не произошло, зато произошло отторжение. И если до этого у Кроули ещё был хоть какой-то шанс уговорить Азирафаэля остаться, то в то мгновение, когда он отстранился от этих манящих губ, понял, что потерял Азирафаэля навсегда. Уехал он не сразу, видел, как Азирафаэль обернулся на него прежде, чем зайти в лифт, и это был взгляд весьма знакомый демону, это был взгляд, просящий помощи. Вот только с Кроули довольно! Он уехал, решив, что ему надоели эти кошки-мышки. Сколько раз он спасал задницу своего ангела? Не счесть уже! А сколько раз Азирафаэль помогал ему? Если вычесть помощь по их Соглашению, то один раз, когда дал демону термос со святой водой и то после ссоры и ста лет, прошедших после неё. Так что да, с него, пожалуй, хватит. Кроули снова упал на кровать. Пьяный угар отступал, но ему впервые за эти месяцы не хотелось заливать в себя что-то горячительное, так что он просто лежал и смотрел в потолок. Думал, вспоминал… Когда, Азирафаэль зашёл в лифт, он просто сел за руль и помчался куда глаза глядят, а потом начался загул. Алкоголь, казино, проститутки и дикое омерзение к самому себе. Так он провёл несколько месяцев, меняя страны, как перчатки. В отличии от ангела у него не было проблем ни с одним из языков мира. Даже сегодня он не был уверен на каком языке общался с очередной проституткой. Взяв в руки телефон, демон нахмурился. Если верить дате, а не верить ей у него оснований не было, то сегодня ровно год, как Азирафаэль ушёл. Видимо, поэтому сегодня демону особенно тоскливо, его подсознание, похоже, всё же сохраняло связь с реальностью. А ещё он в Лондоне, если верить навигатору. Ноги сами его привели сюда, в место, где рухнули все его надежды. Хмыкнув, он отбросил телефон в сторону и снова крепко задумался. Что он делал со своей жизнью? В какой момент он перестал существовать без ангела? И был ли он действительно влюблён или это просто очередная злая шутка Бога? Что есть любовь и способен ли демон любить? Даже в мыслях его само это слово «любовь» звучало как-то неправильно, неестественно. Но если он Азирафаэля не любил, тогда что? Почему без него ему весь мир опостылел? Может он просто желал его? Нет, в этом демон убедился довольно быстро. Пусть он и думал об ангеле, пока развлекался с дамами лёгкого поведения, он скорее хотел его таким образом наказать за предательство. Секс демона вообще не интересовал. Невинной ромашкой он, конечно, не был и попробовал приобщиться к этому в Риме, когда нравы были другими, но восторга не ощутил. А когда ещё и во время одного из их совместных ужинов узнал у пьяного ангела о том, что Азирафаэль тоже ромашкой не был и даже имел некоторые предпочтения, вообще взбесился и стал продвигать идеи нравственности. Правда, позже выяснилось, что ангел соврал, точнее демон сам всё за него додумал, и на самом деле лишь только думал о приобщение ко всей этой древнеримской культуре, неловко вышло, хоть и смешно. С другой стороны, ангелам вроде не положено было даже думать о таком, не то что придаваться разврату, так что, наверное, это было даже к лучшему. В общем-то тогда в Риме его сексуальные эксперименты и были окончены до настоящего времени. Нет, он не имел ничего против идеи заняться сексом с Азирафаэлем, но это точно было не всем, чего он желал от их отношений. Отношений… именно их-то он и хотел. А значит, всё-таки любил. А может это просто зависимость? Как у наркомана? Демон поморщился. Нет. Если бы это была зависимость, то он просто никуда бы не отпустил Азирафаэля, схватил бы в охапку и запер в книжном. Или в каком-нибудь подвале… Нет, точно нет. Ему был важен комфорт его ангела настолько, что отодвигать собственные потребности уже стало второй натурой демона. Но думать об этом как о влюблённости почему-то было страшно. Ведь это совершенно другой уровень, это означало бы, что Кроули слаб, если дело касалось Азирафаэля, а он боялся быть слабым. Слабак не сможет защитить этого наивного небожителя, ведущегося на самый очевидный блеф, как в 1941 году, например. И всё же он, действительно, слаб. В голове снова всплыло воспоминание о том взгляде Азирафаэля прежде, чем тот зашёл в злосчастный лифт. Ангел явно попросил о помощи. Что это могло значить? Неужели человечеству опять грозила опасность? Кроули размышлял об этом не впервые, но впервые столь осознанно, впервые понимал, что бросил своего бывшего лучшего друга на произвол судьбы, хотя раньше всегда стремился защитить пусть и неосознанно. Ведь он точно знал, что Метатрон вряд ли остановится, пока не достигнет своей цели, а цель у него одна – война, что уничтожит всё и вся. Что если план второго Армагеддона всё же будет приведён в исполнение? Даже если и будет, то есть ли ему, Кроули, до этого дело? Пусть весь мир горит, и он вместе с ним! Взгляд серых глаз был полон паники. Азирафаэль любил человечество и точно не желал тому зла. Не после всего, что он сделал для них. А Кроули? Кроули, наверное, любил человечество даже больше. Он спасал детей во время потопа, Чумы и прочих бедствий, тратя на них в том числе и свою исцеляющую магию в ущерб собственного здоровья, из-за чего ему не раз приходилось запрашивать новое тело и получать выговоры от начальства. Он даже спас детей Иова, да и весь скот в придачу. Он одаривал бедняг, что не заслужили смерти в канаве, и расплачивался за это, принимая все пытки Ада с молчаливым согласием. Помогал отомстить тем, кто действительно заслужил своё право на месть, защищал целые районы от бомбёжек во время войны, подталкивал человечество к изобретению действительно полезных вещей, облегчающих труд. Приглядывал за Адамом и Евой, в конце концов! Он и только он. Азирафаэль не смел нарушать приказы Небес, максимум мог подбить Кроули сделать что-то хорошее для человечества вместо себя. И неужели сейчас он будет сидеть сложа руки?! Впервые за этот год демон Кроули осознал, как сильно он накосячил, бросив всё и уехав заливать горе. Рыкнув от досады, демон снова сел на постели. А не поздно ли уже? Прошёл целый год бессмысленных пьянок. С другой стороны, ему нужен был этот перерыв, ему нужно было ненадолго уйти в себя, чтобы всё как следует обдумать, осознать, что и без Азирафаэля он всё ещё существует. В конце концов, тот и раньше делал ему больно. Просто нужно было передохнуть, зализать раны… Хмыкнув, мужчина всё-таки начудесил себе бутылку виски и присосался к горлышку, жадно глотая горькую обжигающую горло жидкость. Мир пока существовал, а значит не поздно. Пьяный угар снова стал возвращаться, но теперь Кроули был полон решимости не прожигать свою жизнь, а позаботиться о жизнях людей, что даже не в курсе, что их хотят уничтожить, пустить как скот на убой. Нет уж! Только через его труп! Терять ему больше нечего. Азирафаэль не ответит на его чувства взаимностью. Ад не примет его назад. Но человечество ведь не виновато в этом! Лишь человечество всё ещё принимало его. Кроули слишком полюбил этот божий эксперимент и позаботится, чтобы тот продлился как можно дольше, а не ограничился абсурдными шестью тысячами лет. Когда он впервые услышал об этом от всё того же Азирафаэля во времена, когда сам был ангелом, Кроули подумал, что это очень глупо, создавать мир способный просуществовать миллиарды лет для того, чтобы уничтожить его через всего лишь жалкие шесть тысяч лет. Шесть тысяч лет прошло, он всё ещё считал это глупым решением. И пусть божественный план непостижим, Кроули всегда ощущал себя марионеткой, которую дёргают за ниточки. С дурной компанией будущих демонов его познакомили в один из свободных вечеров, на задание в Эдем его отправило начальство, знакомство с Азирафаэлем рано или поздно бы состоялось, ведь они единственные представители своих организаций на Земле, живущие здесь на постоянной основе. Армагеддону всё равно пришлось случится, просто Адам умный мальчик перезагрузил мир на последнем сохранении до ужасных событий. И все «если бы» или «а может быть» просто не могли случиться. Кроули был обречён с самого начала. Разве мог он предположить к чему приведёт его знакомство с Люцифером? Разве он мог сказать начальству нет? Разве мог не влюбиться в Азирафаэля? Как в него такого в принципе не влюбиться? Да и как он мог помешать Адаму с его маскировкой уйти из-под пристального внимания Рая и Ада? Никак. Раньше у Кроули не было выбора, сценарий был прописан без него, теперь он намерен действительно выбирать, оборвать тонкие ниточки, что тянутся к кукловоду и писать собственную историю. Он выбрал человечество. И даже если второму Армагеддону суждено случиться, он снова сделает всё, чтобы этого избежать. Всё ещё иллюзия выбора, но как никогда эта иллюзия правдоподобна, ведь теперь он делал это не ради себя, ради людей. А он? Его больше нет, осталась лишь тень прежнего Кроули. Лишь бы ещё не было поздно. *** – Привет, Мюриэль! Демон был даже весел, хотя выглядел всё также неважно, и лишь привычные тёмные очки хоть немного исправляли ситуацию, пряча за собой безжизненный взгляд жёлтых глаз. Он был пьян и готов действовать, но для начала ему нужно было прощупать почву. Действовать вслепую Кроули очень уж не любил. Книжный будто и не изменился за этот год. Мюриэль добросовестно исполняла свои обязанности и следила за магазином, хотя и не продала за этот год ни одной книги. Азирафаэль был бы горд. Сама девушка, казалось, сильно очеловечилась за этот год, она уже не походила на того инспектора-констебля, которым была раньше, даже взгляд изменился стал серьёзнее и проницательней. Да и белоснежный нелепый костюм был сменен на светло-голубые джинсы и бежевый свитер, что позволяло девушке не столь сильно выделяться. Она пила чай, когда к ней завалился пьяный демон, и именно пила, а не пялилась на него, как на отраву. – О, – без какого-либо энтузиазма произнесла девушка, – давно вас не было видно. Плохо выглядите, кстати. – О, я в курсе, – хмыкнул демон и плюхнулся в кресло напротив ангела тридцать седьмого ранга. – Я надеялся на более тёплый приём. Что я пропустил? Такую Мюриэль демон не знал, но не мог не признать, что такой она ему нравилась даже больше. Сейчас перед ним был не глупый ангел, что впервые очутился на Земле, а ангел, что прожил здесь достаточно, чтобы понять, человечество настолько же прекрасно, насколько ужасно. Вздохнув, девушка щёлкнула пальцами и перед носом Кроули возникла чашка чая. В этом она, пожалуй, отличалась от Азирафаэля, тот всегда заваривал чай сам, говорил, так вкуснее, правда, так считал исключительно он. Кроули в свою очередь тоже щёлкнул пальцами и в руках у него появился отменный бренди из личных запасов ангела, что расположились в подвале книжного. Пока он наливал себе алкоголь в чай, произошло то, что удивило демона, Мюриэль молча протянула свою чашку, жестом требуя налить бренди и ей. Неопределённо хмыкнув, он выполнил её молчаливую просьбу и проследил за тем, как девушка сделала несколько мелких глотков. – Ого… Ты теперь даже алкоголь пьёшь? – Ага, – как-то грустно ответил ангел, задумчиво глядя в чашку. – Вы многое пропустили, мистер Кроули… – Можно просто Кроули, – перебил её демон. – Едва ли я заслуживаю хоть каплю уважения. – Каплю заслужили, я думаю. Особенно учитывая, как с вами обошёлся Азирафаэль, – брови демона снова взлетели вверх от удивления. – Я подслушивала ваш разговор тогда. Извините. Я не хотела, просто от вас полыхнуло такой волной любви, что мне стало интересно. – Волной любви? – хрипло переспросил мужчина, девушка кивнула. – Значит, и он ощущал, да? – Разумеется, он же ангел, как и я, – сказала и тут же осознала весь ужас своих слов Мюриэль, видя, как Кроули сжался в кресле, словно от пощёчины. – Я… я не… ох… Простите. – Да нет, всё правильно. Тебе не за что извиняться. Кроули в очередной раз подумал, что он идиот. Ангелы ведь ходячие детекторы любви! Получается, Азирафаэль всегда знал, но ничего с этим не делал. Отказать означало потерять надёжного союзника, который выполнил бы любой каприз. Принять было невозможно, ведь ангел не чувствовал того же. Молчание же сохраняло нейтралитет. Иронично, ведь и демон молчал по похожим причинам. Но как же больно было осознавать, что Азирафаэль всё знал… Мюриэль с сочувствием посмотрела на демона, которого не боялась с самой первой встречи. На Небесах учили, что демоны не могут любить, а при первой встрече она почувствовала слабую волну любви, исходящую от рыжеволосого мужчины, и поэтому даже не поняла сразу, что перед ней демон, пока в Раю её любезно не ткнули в это носом. Ей тогда хотелось спросить, разве демоны способны любить, но задавать вопросы в Раю было не принято, так что она промолчала и решила для себя, что этот демон какой-то неправильный, а потому и не опасный. В тот день она подслушала их разговор, подсмотрела, если быть до конца честной. Вначале ей казалось, что Азирафаэль поступил верно, оттолкнув демона, но спустя год она считала, что это всё же было жестоко. Кроули кутил и не был для неё проблемой, но сверху ей то и дело поступали приказы приглядывать за ним, так что она была в курсе его самобичевания. И ей действительно было жаль демона. За год она уже поняла, что мир не делится на чёрное и белое. Да даже серых оттенков мало, чтобы описать всё разнообразие! Мир – это буйство красок различных цветов! – Мне твоя жалость не нужна, – прошипел мужчина, чувствуя острое желание надраться так, чтобы имя своё забыть, но не смея исполнять это желание. – Лучше скажи, что я пропустил? – Ну… – вздохнула девушка и демонстративно отпила из чашки. – Как вы поняли, я неплохо адаптировалась, благодаря Мэгги и Нине. Сначала я хотела удалить их воспоминания об ангелах и демонах, как и полагается по протоколу, но они убедили меня, что лучше этого не делать, мол, хотя бы с ними я смогу быть собой. Вначале я не совсем понимала о чём они, а теперь очень даже им благодарна. Я бы с ума сошла всё время притворяться человеком, – Кроули понимающе фыркнул. – За этот год я прочла все книги, что есть в этом книжном, участвовала в благотворительности и едва не стала жертвой насильников, – демон поперхнулся чаем, ведь именно в этот миг он решил сделать несколько глотков. – Ещё я приглядывала за вами по приказу Сариэля, так что, полагаю, мне следует извинится за это и… – Погоди, – прохрипел всё ещё не откашлявшийся демон. – Что значит «едва не стала жертвой насильников»? – О, – девушка беззаботно махнула рукой, будто говорила о пустяках, – это было практически в самом начале. Здесь неподалёку. Я шла после прогулки по парку в книжный, была уже глубокая ночь, и меня зажало в переулке несколько отморозков. Благо Нина задержалась в кафе и увидела это. У неё есть электрошокер, вы знали? Плюс она вызвала полицию. Хотя это довольно бессмысленно. Я же ангел, могла их чудом отослать, скажем, на северный полюс, – Мюриэль как-то недобро хихикнула, ангелы не должны так хихикать. – Впрочем, должна признать, было довольно страшно. – Мне жаль… Люди порой ужасны. – Да, – согласилась девушка, – но они также и благородны. Наверное, поэтому и нужны ангелы и демоны? Чтобы наставлять их на верный путь, раскрывающих весь их потенциал каким бы ужасным тот не оказался? Кроули пожал плечами, он тоже не знал ответа на этот вопрос. А ещё он боялся представить через что ещё могла пройти Мюриэль на Земле. Стало даже совестно, он ведь тоже мог помочь ей, как Нина или Мэгги, но вместо этого шатался по стрип-клубам. И всё же она не выглядела как та, кто ненавидит всё человечество. Напротив, её это будто вдохновляло. И всё же ангел был чем-то опечален, когда он пришёл. – Я смотрю, ты перестала говорить о себе во множественном числе, – попытался перевести тему демон. – О, да! – улыбнулась девушка. – Это забавно, но я подумала, что раз мне досталось женское тело, то следует идентифицировать себя женщиной. Конечно, я могу изменить настройки, но зачем? К тому же на Земле столько движений за права женщин. Это так благородно… – А, феминизм, я изобрёл, – гордо кивнул демон и под недоумевающий взгляд ангела пояснил. – Я иногда менял пол, ну, частенько на самом деле. Хочешь соблазнить мужчину, будь женщиной, ну, как правило, – хохотнул тот. – Только вот с женщинами порой так плохо обращались, что я решил распространить идею равенства. Правда, некоторые дамы теперь перегибают немного, но за это меня даже благодарности в Аду удостоили. – Так вот почему!.. – поразилась девушка, но тут же помрачнела. – Впрочем, это уже неважно. Через неделю никому до этого уже не будет дела. Кроули резко выпрямился в кресле и уставился на мрачного ангела. Он неуверенно покачал головой, но та лишь коротко кивнула. Вот почему Мюриэль была опечалена. Через неделю Земли, как и человечества, не станет. Демон почувствовал, как мурашки поползли у него по спине, ведь получалось, что он мог и не успеть. – Это несправедливо, – неожиданно на карих глазах ангела выступили слёзы. – Мне кажется, что нам есть чему поучиться у людей. За этот год я впервые ощутила, что у меня есть… – Выбор? – девушка замолчала и снова кивнула. – Да, у людей он есть. И у нас тоже должен быть. Я хочу остановить Армагеддон. Но в одиночку это не под силу никому, – демон впервые за их беседу снял солнцезащитные очки, жёлтые глаза выглядели потускневшими, потерявшими свои яркие краски, отчего Мюриэль снова ощутила приступ жалости к традиционному врагу, которого врагом-то и не считала. – Я вижу, как ты очеловечилась за столь короткий срок. Азирафаэлю, к слову, потребовалось гораздо больше времени и дурного, то бишь моего, влияния. Но ты пришла к этому сама. Увидела человечество с разных ракурсов и всё равно считаешь его уничтожение несправедливым, хотя с тобой бы и многие люди не согласились. Прогресс Мюриэль действительно поражал, ведь Кроули рассчитывал на то, что ему хватит обаяния, чтобы уговорить её помочь, но она сама, казалось, готова была просить помощи у демона. Похоже, он в ней не ошибся, ведь ещё при первой встрече заметил детский восторг и желание познавать новое. Когда-то он и сам был таким… – У вас есть план? – с надеждой спросила девушка, и в это мгновение она снова напоминала того самого нелепого ангела, что впервые вступил на Землю. – Ну, я бы так не сказал… – ухмыльнулся демон. – У меня есть намётки плана. – Год назад я бы посчитала это неприемлемым, помогать демону, идти против начальства, но сейчас… Я с вами. – Отлично. Рай хотел войну, Рай её получит. Кроули невольно расхохотался под вопросительным взглядом этих невинных глаз напротив. Другой демон на его месте едва ли поверил бы ангелу, но Кроули прекрасно чуял ложь, и лжи в словах Мюриэль не было, она действительно хотела ему помочь. Что ж, если где-то убыло, значит, где-то прибыло. Один ангел его кинул, другой протянул руку помощи. А ведь у него были ещё друзья и среди людей, да и Адам никуда не делся, к тому же парочка бывших руководителей Рая и Ада тоже ему должна. И если грамотно разыграть карты, то у них очень даже неплохие шансы. А Кроули в своё время был прекрасным игроком в покер. К тому же именно он изобрёл шулерство. *** Вскоре от Мюриэль демон узнал, что в Раю почти сразу после назначения Азирафаэля на должность Верховного Архангела стали судачить о грядущем Армагеддоне. Это были лишь слухи, но очень быстро они стали обрастать такими деталями, что невольно Мюриэль начала им верить. А через три месяца после назначения Азирафаэля, об этом уже говорили в открытую, готовились. Метатрон то и дело весьма туманно намекал на новый план Армагеддона, Уриэль начала пересчёт бойцов, а Михаил ужесточила требования к боевой подготовке ангелов. Через полгода после назначения нового Верховного Архангела, Азирафаэль выступил с официальным заявлением. В тот день всем было объявлено, что новый план носил название «Второе пришествие», однако понимать его буквально не следовало. Других деталей не раскрывали. Азирафаэль в тот день был особенно нервным, и казалось, что он готов был в любой момент оборвать свою речь и сказать что-то совершенно иное. Однако Метатрон ему этого не позволял, перебивая и начиная разглагольствовать о том, как давно они все этого ждали и наконец-то смогут уничтожить силы Ада. После того выступления Архангела Азирафаэля больше никто не видел, хотя распоряжения от него и продолжали поступать. Кроме того, Мюриэль сообщила, что Азирафаэль ни разу даже не узнал, как дела в книжном за этот год, и на Землю не спускался тоже. А в те редкие разы, когда ей удавалось столкнуться с ним в Раю, тот выглядел каким-то нервным и дёрганным. К тому же, если верить райским сплетням, в Раю никто не воспринимал Азирафаэля всерьёз, напротив, многие даже посмеивались над новым Верховным Архангелом. По сути, сейчас правил балом Метатрон, и все это прекрасно понимали. Некоторые ангелы даже с тоской вспоминали Гавриила, ведь тот может и не был идеальным руководителем, но Метатрону всё же многого не позволял, оставляя за собой право последнего и решающего голоса, как и положено Верховному Архангелу. Кроули хоть и ощущал тихий ужас на затворках сознания, но будто оживал во время беседы с Мюриэль, а в голове его зрел план. Неудачи Азирафаэля не стали для демона неожиданностью, в отличие от своего бывшего друга, он прекрасно осознавал, что Азирафаэль попросту не создан для руководящих должностей. Да, в тот последний день он даже поставил напыщенных ангелов и демонов на место, когда те устроили скандал в его магазине, но это не было проявлением его лидерских качеств, это было проявлением лишь его собственного эгоизма и нелюбви к шуму. Он всегда боялся своего начальства, но в тот день он уже уверовал в то, что те ему ничего не сделают, отсюда и смелость. Разумеется, после возвращения в Рай, тот вернулся к заводским настройкам и снова начал бояться сделать лишний вздох. Это делало его весьма удобным Верховным Архангелом, удобным для Метатрона, разумеется. И всё же Азирафаэль пропал… Также Кроули узнал, что Сариэль почему-то осталась начальницей Мюриэль и отдавала ей приказы по присмотру за ним. Это было странно. Сариэль не стала мешать в Раю, позволила Кроули увидеть суд над Гавриилом. Она утверждала, что знала его, когда тот был ангелом, но сам он её вспомнить не мог. Его прошлое было покрыто мраком даже для него. Он почти забыл кем когда-то был. Некоторых он помнил, как Азирафаэля, например, но в основном на месте лиц старых знакомых была дымка. Он даже не был уверен в том, как он пришёл к падению. Но разве это важно? Тех знаний, что у него были, вполне достаточно для его существования. Он уже не ангел, хотя знание ангельских паролей было полезным подарком из прошлого. И всё же почему-то Сариэль приглядывала за ним. Интересно. Так или иначе, но по окончанию беседы с ангелом тридцать седьмого ранга Кроули уже более или менее представлял, что ему делать дальше и за какие ниточки дёргать. В конце концов, не один лишь Бог воображал себя кукловодом. Мюриэль, казалось, тоже стало легче, она успокоилась и даже улыбалась искренне, как могут только ангелы. Демон бы даже с удовольствием задержался, но времени у него было в обрез, если он желал защитить человечество. И в тот самый миг, когда Кроули встал и уже хотел попрощаться с девушкой, надеть очки и умчатся воплощать намётки плана в жизнь, в книжный зашли Нина и Мэгги. Держась за руки. Кроули почувствовал острую зависть и неожиданное облегчение. Хоть у кого-то должно же было получиться, да? – Мистер Кроули! – поражённо охнула Мэгги. – О, мистер Шесть Эспрессо! – ухмыльнулась Нина. – Плохо выглядишь. Жизнь помотала? У демона даже не было сил на раздражение, вместо этого он просто кивнул и хотел уже надеть очки, когда его остановила заботливая рука Мэгги. Она просто смотрела в его безжизненные глаза, а потом обняла. Похоже, они тоже были в курсе его драмы. В другой любой день Кроули бы наорал на женщину за такое наглое вторжение в его личное пространство, и вообще он демон, а демоны не обнимаются, но сегодня он просто откинул голову назад, глядя в потолок и чувствуя подступающую к горлу горечь. Демонам не нужна жалость, но он ведь был хреновым демоном, так что можно было позволить себе слабину, всего на секунду. В магазине повисла неловкая тишина. Пока демон всё же мягко не отстранился и не надел очки. – Прости, – виновато пробормотала Нина, видя в каком раздрае был демон, – я не подумала, что… – Забей, – мужчина щёлкнул пальцами, в руках у него появилась бутылка дорогущего коньяка, а сам он жадно к ней присосался, хватит с него трезвости. – В конце концов, я действительно выгляжу дерьмово, – Кроули хохотнул, умудрившись при этом как-то даже хрюкнуть. – Но ты будешь выглядеть ещё дерьмовее, когда узнаешь, что Армагеддон всё же состоится, пусть и с опозданием, – на демона уставилось две пары изумлённых глаз. – Ага, да, через семь дней всего этого не станет. Бог сотворил Землю за семь дней, Бог её и уничтожит! Ну, или не Бог… Чёрт их там разберёт ангелов этих! – Ты ведь шутишь? – с какими-то даже требовательными нотками спросила владелица кофейни. – Скажи, что ты шутишь! – Ха! Если бы! – Кроули горько рассмеялся. – Но не волнуйтесь дамы, я всех спасу. По крайней мере, попытаюсь. Кстати, ваша помощь тоже понадобиться. Так что на вашем месте я бы готовился к путешествию. – К путешествию куда? – рассеянно пробормотала Мэгги, всё ещё не веря в услышанное. – Узнаете об этом позже, – мужчина снова щёлкнул пальцами и из ближайшего блокнота, которых в книжном было немерено, вылетел вырванный лист, ручка прямо в воздухе что-то черкала на нём, пока лист не оказался в руках демона и не был протянут женщинам напротив. – Это мой номер. Наберите меня, я ваши номера сохраню и звякну, как только что-то определится. Мюриэль, введи их в курс дела, – ангел растерянно кивнула. – Отлично! Чао! Кроули вышел из магазина, сильно пошатываясь, но, разумеется, не столько от выпитого, сколько по привычке. Чёрная бентли 1926 года ждала, стоя аккурат под знаком, запрещающим парковку. Криво ухмыльнувшись, демон плюхнулся на водительское сиденье. Автомобиль недовольно заурчал мотором, намекая своего хозяину, что пьяным лучше было бы за руль не садиться, но Кроули лишь упрямо надавил на педаль газа, и машина тронулась с места. На заднем сидении машины всё ещё стояла коробка с его растениями. Все они были мертвы. Сухие листья опадали при каждом резком повороте и падали на коврики. Когда демон впервые увидел эту картину, то подумал, что он и сам такой же цветок, которого забыл полить хозяин. Разумеется, он мог оживить своих питомцев чудом, но не делал этого, выкинуть он их тоже почему-то не мог, будто это было бы предательством, и продолжал слушать недовольное урчание автомобиля, нетерпящего сор в салоне. Семь дней. Маловато, конечно, времени, но, возможно, этого хватит. Демон отчаянно цеплялся за эту мысль и сильнее вдавливал педаль газа в пол. Недопитый коньяк лежал по соседству и ждал своего часа. Кроули бросил взгляд на пассажирское сиденье, но увидел не коньяк на нём, а одного пугливого ангела, что всегда бледнел и вцеплялся в кресло, пока демон мчал вперёд. В чувства его привёл старомодный клаксон, заставляя вздрогнуть всем телом. Лишь однажды его бентли издавала такой звук, а именно в тот день, когда Азирафаэль одолжил её для поездки в Эдинбург. Зачем ему вообще понадобилась машина? Почему именно его бентли? Ведь Азирафаэль предпочитал поезда или другой общественный транспорт. – Тоже по нему скучаешь? – хмыкнул демон, машина утвердительно посигналила. – Боюсь, нам надо привыкать к мысли, что он не вернётся. Бентли затихла, даже радио замолчало. Кроули её не винил, лишь продолжил свой путь вперёд. Семь дней. Уже шесть, если быть точнее. *** – Этот план безумен! – О, я рад, что ты так считаешь… – Это не комплимент! Это не сработает! – Брось! План надёжен, как швейцарские часы. – Слишком много неопределённых переменных! Нет! – Я их определю. Дай мне пару дней. – У тебя нет этой пары дней! – Есть идеи получше? Или одна идея получше? По улицам солнечного Тадфилда шли двое, точнее трое, и о чём-то спорили. Один из них был высоким рыжеволосым мужчиной в солнцезащитных очках, рядом с ним шёл подросток лет четырнадцати. Мальчик вёл за руль велосипед с корзинкой и хмурился, пока рыжеволосый о чём-то разглагольствовал. Ну, а третьим чуть впереди обоих вышагивал пёс породы Джек-рассел-терьер, никто бы и не подумал, что когда-то давно этот пёс был настоящим адским цербером. Впрочем, о его хозяине тоже невозможно было подумать, что он Антихрист. Кроули приехал в Тадфилд, потому что знал, что Адам каким-то образом умудрился сохранить часть своих сил. Узнал он об этом уже давненько, когда мальчик сам вышел на связь, но Азирафаэлю почему-то об этом говорить не стал. Будто уже тогда чувствовал, что ангел всё равно уйдёт рано или поздно. Теперь же это было на руку. Все списали Антихриста со счетов, и это делало мальчика отличным козырем в рукаве. Демон старательно подбирал слова, чтобы убедить Адама помочь, но тот быстро смекнул, что плана как такового у Кроули нет. Посторонним могло бы показаться подозрительным, что взрослый мужчина преследовал мальчика и что-то настойчиво ему высказывал, вот только жители Тадфилда узнали в мужчине крёстного отца Адама Янга. Однако, мистер Кроули выглядел крайне неважно – болезненно худой, даже обтягивающий костюм болтался на нём как на вешалке, серая кожа, давно не видевшая солнца, потускневшие волосы, что казались безжизненной соломой, а походка настолько стала шаткой, что казалось мужчина вот-вот упадёт без сил. Вид демона вызывал у жителей Тадфилда жалость и немного отвращение. Кроули это не удивляло, в конце концов, его вполне устраивал тот факт, что его чудо работало, и даже мать Адама решила, что прекрасно знает этого странного мужчину, не снимающего солнцезащитные очки даже в темноте. От Дейрдры Янг демон и узнал, где искать своего крестника. Бентли осталась ждать на подъездной дорожке к дому Янгов, а сам он отправился на поиски своего козыря. Нашёл он его в компании Этих, но едва Адам завидел демона, как попрощался с друзьями. Мальчику не нужны были его силы Антихриста, чтобы понять, Кроули явился неспроста. Выслушивая безумный план мужчины, подросток мысленно уже смирился с тем, что это единственный возможный путь к спасению, поэтому на вопрос об идеях получше лишь промолчал, насупившись. – Я так понимаю, ты согласен? – А остальные, думаешь, согласятся? Ты хоть понимаешь, что твой план может просто превратиться в оттягивание неизбежного? – Да, понимаю, – Кроули снял очки и посмотрел мальчику в глаза. – Но это единственный способ. – А что Азирафаэль думает об этом? – вздохнул мальчик. – Он… – демон запнулся и отвёл взгляд. – Он теперь на другой стороне, – Адам удивлённо округлил глаза и схватил мужчину за запястье, будто собираясь нащупать пульс. – Эй, погоди, у меня там много воспоминаний непредназначенных для детской аудитории! – Хорошо, что я уже не ребёнок, – подросток прикрыл глаза и сосредоточился. Кроули даже возразить ничего не успел, как ощутил давление на собственный разум откуда-то извне. С тяжёлым вздохом, он позволил Адаму изучить собственные воспоминания. Этот дар подросток открыл в себе недавно и совершенно случайно, когда подозревал, что друзья ему соврали. Он тогда схватил за руку Уэнслидейла, увидел его воспоминания и лишь потом понял, что именно сделал. Он просто знал как. Априорное знание. Это продлилось лишь секунду, может, две, и вот уже парень выпустил запястье демона из своей крепкой хватки и посмотрел на того с жалостью. Теперь Адам точно знал, в чём состоял план демона, точнее его намётки. А ещё знал, что Азирафаэль ушёл, стоило его только поманить новой высокой должностью. – Не думал, что распутный образ жизни может на тебя повлиять, – подросток прекрасно понимал, что Кроули не нуждался в жалости, и решил не акцентировать на этом внимание. – Ты действительно паршиво выглядишь. – О, поверь мне, я знаю, – хмыкнул мужчина, поправляя длинные волосы. – На меня не образ жизни влияет, а образ мыслей. Так ты согласен? – Ладно. Но я не смогу это сделать в одиночку! – И не надо. Во-первых, я попробую утрясти вопрос с Адом, и тогда ты сможешь восстановить своё родство с Сатаной и черпать силу напрямую. Во-вторых, ты не представляешь на что способна вера людей в правильных руках. Рай и Ад нынче исключительно на вере и держатся. А учитывая, что у нас есть несколько знакомых, знающих об истинном положении вещей, это будет нетрудно. Я научу. – Значит, сегодня ты остаёшься у нас? – Кроули развёл руками и сделал такое лицо, будто Адам сморозил ужасную глупость. – Ладно, понял, принял. Пошли. Подросток зашагал вперёд, а бывший цербер лишь забавно тявкнул и тоже ускорился. Псу также не по душе была мысль, что этот мир может прекратить своё существование, так что он был согласен с хозяином и демоном на все сто. Нужно хотя бы попытаться. *** В Эдинбурге было довольно промозгло в этот день, шёл дождь и люди старались не задерживаться на улице слишком долго. Некоторым из несчастных особенно не повезло, ведь на пути к дому им повстречалась чёрная бентли, несущаяся на огромной скорости и даже не притормаживающая перед лужами, окатывая бедолаг грязной водой. Наконец-то адская машина остановилась, повизгивая тормозами, возле паба «Воскреситель». Из салона на улицу едва ли не вывалился тощий мужчина болезненного вида и, ухмыльнувшись, направился в паб. Внутри было вполне себе стандартно для паба. Именно таким себе его представлял Кроули. Однако демона интересовала не обстановка, а посетители данного заведения. Будучи в Тадфилде, он попросил Адама проверить нет ли на Земле других ангелов и демонов и был удивлён, услышав, что в Эдинбурге засел один ангел и один демон. Впрочем, это было очень даже кстати, не пришлось искать сладкую парочку по всей вселенной и терять драгоценное время. Оказавшись уже практически на месте, демон и сам почувствовал присутствие эфирно-оккультных сил, поэтому безошибочно подъехал к пабу, который когда-то посещал Азирафаэль. Взгляд его выхватил странную парочку, устроившуюся за самым дальним столиком. В пабе играла та самая чёртова песня, которую напевал Гавриил, будучи Джимом, а потом уже и вместе с Вельзевулом. Казалось, эти двое действительно были на ней повёрнуты. Кроули почувствовал себя ещё хуже, когда увидел их. Они сидели, держались за руки и о чём-то тихо беседовали, глядя только на друг друга и не видя больше ничего. Перед ними стояли пивные бокалы и тарелка с какими-то закусками, причём нетронутые. Наверное, они так и не преодолели этот последний рубеж очеловечивания, потому что в остальном они ничем не выделялись среди посетителей, никаких вычурных костюмов, только обычная повседневная одежда. А ведь на их месте могли бы быть Кроули и Азирафаэль, может, в какой-нибудь другой жизни у них даже было всё это, но не в этой. Демон скрипнул зубами от досады и направился прямиком к бывшему начальству. Поскольку Гавриил и Вельзевул сидели за угловым столиком на диванчике, Кроули решил не церемониться и решительно взял бокал пива, подсаживаясь к ним и тут же прикладываясь к спасительному алкоголю. Получилось так, что он сел по левую сторону от бывшей начальницы, вызывая ошалелые взгляды парочки, что явно не ожидали здесь встретить его. – Отличное пиво, должен вам сказать, – утолив жажду, хмыкнул демон. – Зря вы не оскверняете свои тела грубой материей. – Что ты здесь делаешь?! – зло прошипел бывший князь Тьмы. – О, я-то? Всего лишь пытаюсь спасти мир от грядущего Армагеддона. Вельзевул тут же перевела взгляд на Гавриила, пока тот явно не понимал о чём речь. Это забавно, но Кроули узнавал в Гаврииле Джима, который ему даже в какой-то момент начал нравиться. Особенно учитывая, что на бывшем верховной архангеле был похожий свитер, только более качественный и элегантный. Наконец-то тот сдался и в недоумении посмотрел на Змея: – О чём ты? Я же отменил второй Армагеддон. – Ты отменил, а новый верховный архангел снова запустил. – Новый верховный архангел? – Кроули кивнул под пытливым взглядом ангела, снова делая несколько глотков пива. – Кто? – Азирафаэль. – Что?! – Гавриил был крайне возмущён и даже не пытался это скрыть. – Этот простофиля?! Быть не может! Он и два слова связать не может! – На твоём месте я был бы благодарнее, – в голосе Кроули сквозила ничем неприкрытая угроза. – Этот, как ты выразился, простофиля, заботился о тебе, пока твоя память болталась где-то, назойливо жужжа. Повисла тишина. Гавриил явно пожалел о своей реакции на новость о назначении нового верховного архангела. Даже Вельзевул неодобрительно покачала головой. А Кроули так и вовсе пылал яростью. Никто не смел оскорблять его друга при нём. И плевать, что друг уже бывший. Открывший было рот архангел, неожиданно передумал и будто прислушался, нахмурился. – Что? – не скрывая раздражения, поинтересовался демон. – Ты любишь его? – Кроули моментально стушевался. – Я ощущал какое-то тепло от тебя на военной базе в Тадфилде и в тот день, когда ко мне вернулась память, но не мог его идентифицировать. Слишком слабое, да и не до того было. А сейчас я чувствую снова это тепло. И это любовь. Я ведь прав? – и тут он нахмурился ещё сильнее. – Невзаимная?.. Гавриил не выглядел шокированным новостью о том, что демоны могут любить и даже излучать любовь, как люди. Наверное, потому что он сам встречался с демоном и прекрасно мог чувствовать своего партнёра. А вот Кроули в очередной раз подумал, что он Идиот и именно Идиот с большой буквы. Ангелы прекрасные детекторы любви, Гавриил даже смог распознать, что его любовь невзаимная. Азирафаэль всегда знал, и это знание причиняло даже большую боль, чем то, что он ушёл. – Это уже неважно, – попытался сохранить остатки гордости Змей, хоть и понимал, что это мало чем поможет. – Азирафаэль – новый верховный архангел, он нам не помощник, мы теперь по разные стороны. – Сколько нам осталось? – неожиданно мягко поинтересовалась Вельзевул. – Пять дней. – И что ты хочешь от нас? Ни я, ни Гавр больше не имеем никакого влияния на наше конторы. – Чем больше народу, тем веселее, – хохотнул демон, вертя остатки пива на дне бокала. – К тому же вы не правы, лорд Вельзевул, вы всё ещё действующий князь Тьмы. Вам пока не нашли замену, а значит, вы мне можете помочь. Да и знания архангела Гавриила о Рае будут полезны, – женщина хмурилась, размышляя, и Кроули выдал свой последний козырь. – К тому же вы мне должны. Если бы не вы, кто знает, как всё сложилось бы. Посетители паба не обращали на них никакого внимания, хотя некоторые нет-нет, да поглядывали на странную троицу. Кроули осушил бокал и размышлял над тем, чтобы прибрать к рукам и второй, ведь его собеседники не пьют и вряд ли расстроятся, а ему нужно было успокоиться после таких откровений. Не привык он всё же быть столь уязвимым. – Должны?! – возмутилась женщина. – Если бы ты послушал меня и привёл Гавриила ко мне, всего этого вообще можно было избежать! – Нужно было изъясняться прямее, лорд Вельзевул, – зубасто ухмыльнулся демон, – Откуда мне было знать, что вы с ним встречаетесь, и, соответственно, не навредите ни мне, ни Азирафаэлю? – Я предлагала тебе место князя Тьмы! – Мне это не нужно было. А то, что мне нужно, вы дать не способны. Женщина умолкла, тяжело вздохнула, понимая, что в тот момент, когда она отчаянно искала своего ангела, Кроули просто защищал своего. Возможно, он прав, и ей действительно следовало довериться своему бывшему подчинённому. Правда, лорд Вельзевул крайне не любила признавать чью-то правоту, так что вместо каких-либо слов, нагло столкнула демона с насиженного места, отчего тот едва не упал, но всё же умудрился удержаться на ногах, выпрямившись. И пока Змей приходил в себя, она схватила бокал пива и сделала несколько глотков, задумчиво хмыкнула и тоже поднялась из-за стола. – Ты прав, это весьма неплохо, – произнесла она, игнорируя удивлённый взгляд Гавриила. – Думаю, мы можем обсудить детали у нас. Идём. Вельзевул сделала пару шагов к выходу и обернулась. Кроули хотел уже шагнуть к ней, когда Гавриил неожиданно взял в руку бокал пива и тоже аккуратно отпил из него. Он сморщился вначале, но потом удивился, а ещё через секунду жадно пил пиво, будто его одолевала непреодолимая жажда. Пока женщина пыталась подобрать отвисшую от удивления челюсть, Кроули вспомнил Иова. Точнее, он вспомнил ту тёмную ночь, когда впервые уговорил Азирафаэля попробовать еду, вспомнил, как тот жадно и абсолютно несексуально поедал кабана, а сам Кроули всё равно находил это крайне очаровательным. От воспоминаний стало гадко на душе, но он всё же заставил себя улыбнуться и пояснить, что у ангелов не очень хорошо с импульсным контролем, поэтому, дорвавшись до чего-то, они будут крайне жадными. А на вопрос Вельзевул, откуда он это знает, ответил лишь одним словом – опыт.