Я прощаю тебя

До конца света оставалось три дня, когда Кроули вернулся к тому, с чего начал, а именно он вернулся в книжный магазин. Был уже вечер, на улицах зажглись фонари, а он всё не мог заставить себя покинуть салон бентли и зайти в книжный. Несмотря на то, что Кроули взялся за ум, алкоголь сопровождал его на протяжении всего путешествия, и сейчас бутылка какого-то скотча была крепко зажата в его руках. Его план требовал от него практически невозможного, но он сделает это, просто ему нужно немного времени подготовиться морально. Драгоценные секунды улетали в никуда, а Змей всё никак не мог успокоиться. И всё же у него не было бесконечности в запасе. Рыкнув от досады, демон всё же покинул насиженное место и шаткой походкой направился к магазину. Внутри его ждал приятный сюрприз, в виде Мэгги и Нины, что сидели и посмеивались над какой-то шуткой вместе с Мюриэль. Видимо, вселенная решила сэкономить потраченное им ранее время, собрав всех, кто ему был нужен в одном месте. Женщины замолчали при виде, казалось бы, ещё более потрёпанного демона. Ухмыльнувшись, он плюхнулся на стул за рабочим местом Азирафаэля и нагло закинул ноги на стол, отпивая из горла бутылки. Его присутствие явно заставило дам вспомнить о грядущем Армагеддоне, из-за чего они резко погрустнели и посерьёзнели. И Нина, и Мэгги пару дней назад уже получили инструкции от демона, но раз уж они все присутствовали, демон мог отдать им приказ, призывающий действовать, лично. А вот с Мюриэль его ждал более долгий и обстоятельный разговор. – Так чего молчишь? Дело дрянь? – поинтересовалась осторожно Нина. – Да нет, всё удалось утрясти без лишних проблем, – пожал тот плечами. – Конкретно, вам с Мэгги уже можно выдвигаться в Тадфилд. Там вас встретят, – обе женщины кивнули. – Что касается тебя, Мюриэль... Хм... Устроишь мне встречу с Азирафаэлем? – Что? – девушка сильно удивилась. – Зачем? Он же не поможет нам. – Поможет, пусть того и не осознавая. Он предлагал мне пойти с ним. Разыграю сценку, что всё осознал и готов замаливать грехи. Если в Азирафаэле осталась хоть капля совести, то он примет меня в качестве подчинённого. А в Раю я уже постараюсь им помешать запустить второй Армагеддон. – Это, конечно, резонно действовать изнутри, – заметила Мэгги, – но ведь мистер Фэлл пропал. – Знаю, – кивнул демон неохотно, снова ощущая прилив беспокойства, но заставляя себя проигнорировать это. – Если не повезёт, то встречусь с Метатроном. Я ему зачем-то был нужен, иначе бы он не предложил Азирафаэлю попытаться вернуть меня в Рай. Не знаю, конечно, для чего я ему понадобился, но это тоже путь наверх. Только более опасный. На этот случай у меня есть план «Б». Так или иначе, я прошу устроить мне встречу с твоим начальством, Мюриэль. После этого я хочу, чтобы ты отправилась в Тадфилд, там ты будешь нужнее, чем в Лондоне, – девушка медленно и неуверенно кивнула. – Класс. Мэгги, Нина, вы помните всё, о чём я вас попросил, – женщины тоже кивнули. – Супер. Остаётся лишь надеется, что всё получиться. *** – Архангел Сариэль, – в трубке архангела раздался не на шутку испуганный голос Мюриэль, – я дико извиняюсь, но у меня тут непредвиденные обстоятельства... – Какой ещё на хрен Сариэль?! – взревел чей-то мужской голос, его обладатель явно был пьян. – Я просил тебя позвонить этому белокрылому засранцу, что возомнил себя верховным архангелом! Азирафаэль, ау-у-у?.. – В общем, в книжный заявился демон Кроули, он требует аудиенции с архангелом Азирафаэлем, а я не знаю, что мне с этим делать. Вы просили докладывать вам напрямую обо всём, что касается демона Кроули, так что я решила позвонить вам. На том конце раздался какой-то шум, будто что-то упало, что-то громоздкое, затем оханье ангела тридцать седьмого ранга и мужское ворчание вперемешку с проклятиями. Архангел Сариэль уже хотела узнать, что там происходит, но в следующее мгновении раздался испуганный писк Мюриэль, снова возня, и вот в трубку уже кто-то пыхтел, и это точно была не Мюриэль. – Ангел? – раздался тихий хриплый голос, принадлежащий демону Кроули. – Азирафаэль, я больше не могу так. Не могу без тебя, – голос был невнятным, проглатывающим слога. – Ты хотел, чтобы я пошёл с тобой, но я был слишком горд. Теперь мне плевать. Ангел... если твоё предложение ещё в силе... забери меня. Я буду тем, кем ты хочешь, чтобы я был. Пожалуйста?.. – Демон Кроули, я правильно понимаю, что архангел Азирафаэль предлагал тебе вернуться на Небеса? – холодно поинтересовалась Сариэль. – Ты ещё, блять, кто? – недоумённо прошипел демон, однако ответить он не дал: – А впрочем неважно. Найди Азирафаэля и передай ему, что я был не прав и готов пойти за ним, если он ещё этого хочет. – Я передам ему вашу просьбу, – ещё холоднее ответила архангел. – А теперь верните телефон ангелу, что рядом с вами. Послышалось очередное ворчание и возня. Демон Кроули что-то шипел о белокрылых придурках. А вскоре его сменило тихое «алло» Мюриэль. – Значит так, демона Кроули из книжного не выпускай. Мы скоро прибудем. В трубке раздались гудки, а Мюриэль взглянула на Кроули, что стоял возле неё и тоже напряжённо вслушивался в разговор, и улыбнулась. Демон невольно рассмеялся, а девушка подхватила его смех. Кроули вовсе не был настолько пьян, а Мюриэль не была напугана, это была лишь прекрасная афера, которая удалась. Позвонить именно Сариэлю было идеей ангела, а вот разыграть целую сцену с пьяными слезами – это уже была идея Кроули. Конечно, тут был и риск, ведь, по сути, он давал своим врагам ещё один козырь против себя, но, будем честны, они уже знали, что он влюблён в Азирафаэля, ангелы ведь детекторы любви. Теперь оставалось ждать. Разумеется, всё могло пойти не по плану, и они просто захотят уничтожить демона, но Кроули почему-то так не считал. Это было своего рода шестое чувство, он просто знал, что Метатрону что-то от него нужно. Априорное знание. Хмыкнув, он принялся накачиваться спиртным, в конце концов, ему нужно убедительно сыграть пьяного влюблённого. Мюриэль нервничала, но они с Кроули всё уже оговорили тысячу раз. Она будет помалкивать, если позовут с собой, не пойдёт, даже предлог остаться придумали. И всё же ангелам, не всем, разумеется, плохо даётся ложь. Тут нужна практика, а у Мюриэль этой практики было не так уж и много. Кроули развалился на диване и давал девушке последние наставления, когда она замерла возле окна и сообщила, что они уже здесь. Мгновение и в магазин вошли трое: Сариэль, Михаил и Уриэль. Сариэль была чуть впереди, и она явно была чересчур спокойна для того, кого сорвали с рабочего места. Оглядев развалившегося на диване пьяного демона, она хмыкнула: – Жалкое зрелище. – А где Азирафаэль? – Змей растерянно оглядел присутствующих. – У верховного архангела достаточно дел помимо тебя, Кроули, – холодно отрезала Михаил. – Но я хотел увидеть его! Пусть демон и пытался протестовать, выглядел он при этом не очень враждебно, скорее замученным. Все трое ангелов замерли, прислушиваясь к излучаемым им эмоциям. Уриэль удивлённо склонила голову набок: – Это любовь? Демон излучает любовь? – Невозможно, – возразила Михаил. – Однако, вы это чувствуете так же явственно, как и я, – мрачно отметила Сариэль. – Полагаю, в прошлый наш визит это тоже была любовь, просто никто из нас не прислушивался. – Ну, разумеется, – Михаил повернулась к демону, морщась от неприязни. – Протрезвей, отродье. Мы отправляемся наверх. Уж не знаю чем, но ты привлёк внимание верховного архангела, у меня приказ привести тебя. И всем будет лучше, если ты не станешь сопротивляться. – Вы отведёте меня к Азирафаэлю? Михаил раздражённо кивнула, а Кроули тут же сосредоточился. Ближайшая бутылка стала заполняться какой-то жижей, кажется, это был виски. Трое архангелов смотрели на это с отвращением и презрением. Они никогда не пытались скрывать свои эмоции, особенно если дело касалось их природных врагов. Наконец-то демон поднялся на ноги и взглянул на ангелов трезвым взглядом. Он даже немного перестарался, потому что настолько отвратительно трезвым не ощущал себя уже давно. Противное послевкусие заставило его поморщиться. Уриэль достала из воздуха два золотых браслета с выгравированными на них пентаграммами. Это не очень-то удивило демона, конечно, они не могли позволить ему шастать по Раю без ограничений, и всё же это было не очень хорошей новостью. Магия бы ему в его планах не повредила. – Наручники? Серьёзно? – Ты либо отправляешься с нами в них, либо остаёшься здесь, – отрезала Михаил. – Даже один демон в Раю – это угроза. Так что твоя оккультная природа должна быть скована освещёнными оковами. – Будет жечь, – с тоской протянул Змей, но руки всё же подставил, принимая условия. Едва прохладный металл коснулся смуглой кожи демона, как тот зашипел. Кроули лишь слышал об этих оковах, но ни разу не становился их жертвой, а теперь прочувствовал всю силу заключённую в них на себе. Попытался сотворить хотя бы одно маленькое чудо, но ничего не получилось. Что ж... Тут нужно время, чтобы разобраться, как выбраться из этих оков. А главное они выглядели просто как золотые браслеты, даже движений не сковывали. Это был плюс. Возможно, ему удастся обойтись без магии? Хотя кожа от них зудела и это был уже минус. Уриэль кивком указала на дверь, и Кроули молча подчинился, лишь напоследок бросил на Мюриэль ободряющий взгляд. В лифте демон также молчал, он прекрасно уже осознавал, что с Азирафаэлем ему не встретиться. Возможно, это даже к лучшему. Михаил и Сариэль тихо рассуждали о неправильности Кроули и его чувствах, которых быть не должно. Сариэль было скорее любопытно, а вот Михаил была настроена негативно, Кроули ломал её представлении о мире. Лишь Уриэль молчала и сверлила спину Змея нечитаемым взглядом. И лишь когда Михаил в очередной раз завела свою пластинку о том, что демоны вообще ничего не должны чувствовать, она всё же заговорила: – Тебе ли, Михаил, не знать, что демоны вполне способны излучать эмоции. Как правило это ярость, поскольку это очень яркая эмоция, но ощущается она нами всё равно слабо. Полагаю, дело именно в интенсивности эмоций. Демоны ведь не люди, чтобы быть открытой книгой. Сейчас, например, я ничего не чувствую. И если до этого Кроули слушал вполуха, то сейчас насторожился. Получалось, что он не всегда излучал что-то из видимого для ангелов спектра. Это неожиданно успокаивало, ведь в присутствии врагов демону приходилось тщательно следить за эмоциями. Мысли они, может, читать и не могли, но стоило им почувствовать что-то не то, как весь план пошёл бы псу под хвост. Впрочем, расслабляться тоже не стоило. И всё же в голове вертелась одна назойливая мысль – может быть, Азирафаэль всё же не знал? С другой стороны, едва ли он не заметил влюблённого взгляда демона за эти шесть тысяч лет. – На что ты намекаешь, Уриэль? – холодно поинтересовалась Михаил. – К тому же всем известно, что у тебя тоже есть информаторы в Аду. Змей в очередной раз порадовался своей смекалке. Если бы он не додумался побывать в Аду инкогнито, то сейчас его бы просто развоплотили на месте. И это в лучшем случае. Впрочем, сейчас информаторы были бесполезны, он лично об этом позаботился. Наконец-то двери лифта распахнулись. В Раю по-прежнему было безлюдно и пусто. Кроули скорчил недовольную мину. Разумеется, захламлённый Ад был не лучше, но парочка растений разнообразила бы интерьер. Обычному человеку показалось бы, что здесь даже стен нет, лишь необъятный простор, но Кроули – демон и мог видеть всё в ином спектре, недоступном людям. Он видел бесконечные пустые коридоры с туманными стенами, зыбкие эфирные двери и письмена, похожие на руны, что повисли в воздухе вместо табличек. Пусть он уже и давно не ангел, но язык ему был знаком. В Аду тоже был свой язык, но, по сути, это был вывернутый наизнанку ангельский, наверное, поэтому они все так легко понимали, что написано в документах врага. Уриэль грубо подтолкнула демона вперёд, отчего тот немного неуклюже вывалился из лифта, едва не упав. Михаил хмыкнула, смерив его уничтожающим взглядом, и пошла вперёд. Сариэль последовала за ней, а Уриэль замыкала их цепочку. Редкие ангелы, которых они встречали по пути, поглядывали на демона настороженно, но, как и положено небесным воинам, не усомнились в действиях начальства ни на секунду. Змей старательно запоминал всё, что видел. В прошлые свои визиты он тоже был внимателен, поэтому сейчас в его голове уже было подобие чертежа Рая. Разумеется, в чертеже ещё было много пустых мест, но если у него всё получится, то их станет значительно меньше. Они замерли возле какой-то эфирной двери, которая моментально появилась перед ними уже в более материальном виде, стоило Михаилу осторожно постучать в неё. Щёлкнул замок, трое ангелов и один демон вошли. Спиной к ним посреди большой комнаты стоял Метатрон. – А где Азирафаэль? – Кроули обернулся на Михаила. – Вы сказали, что приведёте меня к нему. Конечно, он уже догадывался, что встречи с бывшим другом не будет, но он должен был и дальше играть идиота, если хотел спасти человечество. Метатрон обернулся и посмотрел на Змея с каким-то покровительством, улыбаясь так, словно перед ним был какой-то уродец, которого не хотелось обижать: – Архангел Азирафаэль занят, так что я поговорю с тобой от его имени. – Так дело не пойдёт! – всполошился рыжеволосый. – Я буду говорить только с вашим верховным! – Ты так и не понял, Кроули? – Метатрон усмехнулся. – Здесь я диктую правила, а не ты. – Что?.. – голос демона сел от догадки, точнее её подтверждения. – Что вы с ним сделали?! – Ничего. Пока. Но то, что мы с ним можем сделать, уже будет зависеть от тебя. Михаил и Уриэль гадко заулыбались. Стоило только Метатрону кивнуть, как Кроули уже стоял на коленях, а руки его были заломлены назад. Он зашипел и попытался вырваться, но куда там, его тело слишком ослабло за этот год, а без магии он им не соперник. Но хотя бы для вида нужно было побрыкаться. Краем глаза он заметил, как Сариэль оказалась возле какой-то панели управления, а комната уже не казалось столь пустой. Позади Метатрона на полу была какая-то незнакомая пентаграмма, и именно к ней потащили рычащего, как дикий зверь, демона. Он даже попытался укусить кого-то из своих мучителей, но лишь получил сломанный нос в придачу ко всему прочему. Едва демона поместили в центр пентаграммы, как та начала светиться, обжигая колени Змея, а к наручникам на руках потянулись золотые цепи, уходящие куда-то ввысь. Цепи были натянуты достаточно, чтобы удерживать Кроули в не самом удобном положении с вывернутыми руками, а колени будто вплавились в пол, не позволяя тому подняться на ноги. – Какого хрена?! – взревел демон, пытаясь вырваться и отплёвывая скопившуюся в уголке рта кровь, что текла из разбитого носа. – На твоём месте я бы прекратил сопротивляться, – хмыкнул на это Метатрон. – Кто знает, что может произойти с нашим общим знакомым? – Зачем всё это?! – Видишь ли, план «Второе пришествие», конечно, хорош, но сопряжён с некоторыми рисками, на которые мне бы не хотелось идти. По сути, это лобовая атака без ума и фантазии. Разумеется, Ад не останется в стороне. Силы наши, надо признать, приблизительно равны. Мы победим, но понесём потери. А в новом мире будет важен каждый ангел, хотелось бы сохранить их всех до единого в живых, – Метатрон задумчиво глядел на демона перед собой, как на какую-то букашку. – А во время первого и, к сожалению, неудачного Армагеддона, нами было зарегистрировано чудо небывалой мощности. Сариэль, сколько там было? – Приблизительно сто пятьдесят лазарей, – отозвалась та, продолжая что-то настраивать. Кроули мысленно присвистнул. Если их с Азирафаэлем чудо было силой в двадцать пять лазарей и весь Рай всполошился, то почему в тот раз никто не начал расследование? Или начали? Только тайно. Чудо такой силы вызвало бы панику среди обычных ангелов, разумеется, они это скрыли. Но к чему это всё? – Именно, – кивнул Метатрон. – Позже мы выяснили, кто сумел создать чудо такой силы. И это был ты, Кроули. Судя по спектру, ты останавливал время. И без того болезненно-серая кожа демона стала ещё бледнее, а кровь на ней стала казаться ещё ярче. На авиабазе он остановил время для себя, Азирафаэля и Адама, чтобы дать последнему время поразмыслить, как остановить Сатану. Неужели это чудо было столь мощным? Но он ведь и раньше останавливал время. Это не было чем-то из ряда вон выходящим. Но сто пятьдесят лазарей явно говорили об обратном. – О, вижу, ты действительно сделал это, – ухмыльнулся седовласый старик, с триумфом победителя глядя на поверженного врага. – Ты знал, что далеко не каждый способен влиять на само время? Это особый дар, который тебе даровала сама Богиня, – Змей отрицательно качнул головой. – О, так ты забыл!.. – Метатрон рассмеялся. – Получается, я зря переживал. Так или иначе, но именно ты станешь нашим козырем в этой последней битве между Раем и Адом, – старик обвёл помещение взглядом. – Всё это было создано мною для тебя. Пентаграмма – это резонатор для твоей силы, иначе, боюсь, ты просто не выдержишь такой нагрузки. Оковы могут сдерживать твою магию, а могут сковывать только тело, не затрагивая оккультную силу, в зависимости от моей воли. И ещё... – Метатрон принялся рисовать в воздухе какой-то символ, тот вспыхивал золотом и никуда не исчезал. – Знаешь, что это? – Символ Подчинения, – вырвалось из Кроули раньше, чем он смог это осознать, заставляя его удивлённо вскинуть брови. – Априорные знания, остались, хорошо, – старик хмыкнул. – Ты прав, это Символ Подчинения. Ты знаешь, кто его изобрёл? – Михаил, – снова сорвалось с уст демона против его воли. – Верно. Михаил случайно перепутал руны, и вместо Символа Усиления получился Символ Подчинения. Забавно, да? – Метатрон недобро усмехнулся. – Тогда его потенциал не был оценён по достоинству. Символ Подчинения запретили использовать на ангелах. Но времена меняются. И мы нашли ему применение. Ведь демоны не ангелы. Михаил, будь любезен. Кроули зашипел, когда Михаил резко схватила его за волосы и потянула. Глас Божий взмахнул рукой, словно отгоняя надоедливую муху, и символ, что горел золотом в воздухе, метнулся в сторону демона. Всё, что мог последний, это орать от адской боли, когда Символ Подчинения начал буквально вплавляться в нежную кожу шеи. Кроули задыхался, ощущая, как нечто сдавливало его горло, словно ошейник. Он хватал ртом воздух, а потом снова орал. Ошейник жёг и жёг нещадно. Он не знал, сколько времени прошло, но постепенно боль утихала. На его шее действительно был ошейник. Золотой, изящный даже, с письменами на ангельском языке. Видимо, так проявлял себя Символ Подчинения в материальном мире, пока сам символ въедался в его демоническую сущность. Змей обнаружил себя болтающимся на цепях, капелька крови сорвалась с его носа на пентаграмму, отчего та засияла ещё ярче. Отросшие волосы закрывали обзор, мешая и щекоча кожу лица. Попытался сесть, чтобы хоть немного ослабить давление на руки. Взгляд его тут же наткнулся на мучителей. Теперь позади них была и Сариэль, и что-то было в её взгляде такое, что озадачило демона. Это была вина? Метатрон же торжествовал: – Я уже боялся, что ты не выживешь, но ты тот ещё орешек. Тебя так просто не убить, да? И теперь у Ада нет и шанса. Ты остановишь время для всех кроме ангелов и себя самого. К сожалению, как ты знаешь, нельзя кого-то убить, если время остановлено, действие попросту не засчитается и будет обнулено, увы, она была достаточно дальнозорка в подобных вопросах. И поэтому пока они будут просто застывшими статуями, мы уже будем наготове. А когда ты запустишь время, нам останется их лишь убить. – Так вот в чём твой гениальный план состоит? – усмехнулся демон, едва волоча языком. – Какой же ты трус... Звонкая пощёчина огласила всю комнату. Метатрон был зол, нет, он был в ярости. Демон даже ощущал эту ярость, как если бы перед ним был человек. И всё же Кроули ему был нужен, поэтому Глас Божий взял себя в руки и сделал шаг назад, чудом заставляя капли демонической крови испариться с ладони. Голос его тем не менее был всё ещё полон ярости: – Я приказываю тебе, остановить время для всех кроме себя и меня. Цепи пришли в движение, а вместе и с ними руки демона. Сам того не желая, Кроули начал вырисовывать древние символы в воздухе. Для чего-то простого и обыденного подобный формализм был не нужен, хватало щелчка пальцев и чёткой мысли, но для более сложных заклинаний это значительно упрощало их воплощение. Вот только Змей не пользовался этим способом примерно никогда, но руки делали, будто помнили, как он делал это раньше. Или же это цепи, словно ниточки кукловода, заставляли его делать то, что раньше не делал? Как только в воздухе были вырисованы все странные закорючки, Кроули щёлкнул пальцами, и время, содрогнувшись, замерло. Метатрон в восторге глядел на своих замерших подчинённых, обошёл их по кругу и заулыбался так, словно получил самый желанный подарок из всех возможных. Кроули помнил, как сложно было в тот раз на авиабазе, но сейчас это ощущалось вполне сносно. Но не похоже, что пентаграмма усиления работала. На Земле он прибегал к остановкам времени редко и в основном из-за Азирафаэля, когда спасал того из передряг, однако, все они были относительно лёгкими для него, ведь в те разы, в отличие от Тадфилда, он был полон сил, а не истощён. Да и странно, что они заметили лишь последнюю остановку. – Почему ты просто не нашёл кого-нибудь ещё с таким же даром? Ангела там какого-нибудь? – попытался воспользоваться паузой Змей. – Да и где были гарантии, что я вообще приду и попадусь в вашу ловушку? – Других подобных тебе не осталось, все погибли во время войны, – мрачно констатировал старик. – Вы, голубчики, были на вес золота, так что по вам и были нанесены первые удары. А насчёт гарантий... Ты же влюблён в Азирафаэля. Ты бы пришёл за ним в любом случае. Недостаток любви. Хотя для меня это скорее достоинство. Ведь демонам любить в принципе не положено, но ты всегда любил нарушать правила. Я всегда говорил ей, что она слишком многое тебе позволяет. Впрочем, если бы ты даже и не пришёл, за тобой велась слежка, мы бы просто тебя похитили... – Мы были знакомы? – перебил Метатрона демон. – Ты говоришь так, будто знал меня до падения. – Были, да. Мне в каком-то смысле повезло, что ты ничего не помнишь. В противном случае, от тебя бы было ещё больше шума и проблем. Это стало для Кроули открытием. Они были знакомы лично. Личное знакомство с Метатроном могло быть только у кого-то важного. А ещё получалось, что он знал что-то, что заставляло Метатрона его опасаться. Вот бы ещё вспомнить, что это... – Почему сразу меня не похитили? – Сразу после того недоразумения, именующего себя Армагеддоном? – Змей кивнул. – Мы не были уверены, что это твоё чудо. На самом деле, ты себя выдал лишь недавно. Ваше чудо в двадцать пять лазарей... В нём были те же следы магии, что и в том чуде на авиабазе. Разумеется, Азирафаэль неспособен на подобные чудеса, а вот ты... Как оказалось вполне. – Что с Азирафаэлем? – Он пока жив. Будешь послушным, его не тронем. – А что же Бог? Неужели она одобряет твои методы? – А ты так и не понял? – Метатрон зло ухмыльнулся и наклонился к лицу демона. – Здесь я диктую правила, – на лице Кроули медленно появилось осознание сказанного. – Именно. Так что будь послушным. Запускай время. После щелчка пальцев, время снова пришло в движение. Сариэль тут же оповестила о том, что не зарегистрировала никаких отклонений, однако Метатрон лишь усмехнулся и заявил, что всё получилось. Похоже, система не могла видеть чудеса, воздействующие на время. Так почему же тогда стрелка дрогнула? Кроули лихорадочно вспоминал и наконец-то понял, что он не просто остановил время в тот день на авиабазе, он создал миниподпространство, чтобы им было где спокойно переговорить. Получалось, что, если был он оставил их на базе, никто бы так и не узнал о его даре. Ведь сам он даже начальству своему почему-то об этом не рассказывал, будто знал, что это умение может быть крайне опасным. Вероятно, ему подсказали это его априорные знания, доставшиеся от ангела, которым он когда-то был. Лишь Азирафаэль знал, но он почему-то не придавал этому значения, будто так и должно быть. Впрочем, он так относился ко всему, что делал для него демон. Краем уха Кроули слышал, как Сариэль высказывала похожую теории о регистрации чудес, воздействующих на время, но не слушал. Пытался вспомнить, что он мог такого знать, чтобы вызвать беспокойство Метатрона. Бесполезно. Отобранная некогда память и не думала возвращаться, и впервые за шесть тысячелетий это вызывало злость. Наконец-то Глас Божий объявил о том, что они выступают через сорок восемь часов, и все удалились. Кроули остался один. Сорок восемь часов. У него осталось всего лишь два дня, чтобы предотвратить катастрофу. Вот только он в оковах, из которых ему не выбраться. Так близко, и так далеко. Конечно, есть план «Б», но Кроули не был уверен в том, что и в этом случае всё пройдёт гладко. У Адама могло что-то не получиться, да и, по сути, план «Б» просто давал отсрочку, а не решал проблему. Нельзя сдаваться! *** Кроули не знал, сколько он уже бился в своих оковах, но знал, что долго. Он пытался вырваться с помощью грубой силы, силы не хватило, получалось лишь наносить себе новые увечья в добавок к сломанному носу, пытался найти уязвимость в оковах, но тоже пока не сумел, хотя был близок. Он помнил ангельские руны, которые складывались в пентаграммы, и сейчас внимательно их изучал. Минус был лишь в том, что зафиксирован демон был в крайне неудобном положении, его физическое тело без магической поддержки буквально выло от затёкших конечностей и вывернутых рук. Метатрон, гад, всё рассчитал, хотел доставить максимум неудобств. Однако демон был уже близок к разгадке. Судя по рунам, уязвимое место было, и если по нему ударить, то оковы спадут. В тот момент, когда Змей размышлял удастся ли ему использовать пентаграмму для разрушения оков, в комнату вошла Сариэль. Демон моментально насторожился и зашипел на архангела. Та смерила его уничижительным взглядом и подлетела на своём кресле к панели управления. – Что ты делаешь? – рыкнул демон, натягивая цепи, пытаясь извернуться и посмотреть. – Помогаю, – холодно ответила женщина. – Что?! – Заткнись, ты мешаешь мне работать. И пока Кроули удивлённо хлопал глазами, цепи с лязгом исчезли, а его руки безвольно упали, больно ударившись об пол. Сариэль подлетела к нему и ухмыльнулась: – Хватайся за кресло. Иначе тебя из пентаграммы не вытащить. Не давая себе поводов для раздумий и промедлений, мужчина вцепился в парящее кресло. Сариэль с лёгкостью вытянула его из пентаграммы, и Кроули вздохнул свободнее. Медленно попытался встать, упал, затёкшие конечности не держали, попробовал ещё раз, уцепившись за стену, и наконец-то стоял на своих двоих, ошалело глядя на архангела, что неожиданно протянул руку помощи. – Почему ты помогаешь? – Просто я знаю правду, – Сариэль задрала рукав кофты и продемонстрировал браслет с письменами подозрительно похожими на те, что украшали ошейник демона. – Вот только рассказать никому не могу. – Ты у него на крючке? – архангел кивнул, подтверждая догадку Змея, это тоже был Символ Подчинения. – Тогда вряд ли это не ловушка… К тому же Метатрон сказал, что Символ Подчинения нельзя использовать на ангелах. – Да, нельзя, но он наложил его на меня ещё до запрета. Я же получил относительную свободу, выполняя самую грязную работу и понеся заслуженное наказание. Я не всегда был таким, – женщина зло посмотрела на Змея. – Ты ничего не помнишь, да? – тот покачал головой, решая, что скрывать это глупо. – Жаль. Ты ведь тоже знал правду. Так или иначе, Метатрона пора остановить. Раньше его в узде держал Гавриил, но у Азирафаэля не было и шанса, – демон нехотя кивнул, он и сам пришёл к такому же выводу. – Метатрон хочет создать свой мир, вот зачем ему полное уничтожение старого. – Свой мир? – Змей нахмурился. – Он возомнил себя Богом что ли? Это многое бы объяснило. Метатрон всегда был тенью Бога. Но что если он решил выйти из тени? Разве Бог мог допустить такое? Видимо, мог. В словах Сариэля не было и намёка на ложь, она действительно хотела помочь. И пусть к демону она относилась с пренебрежением, знание правды заставило её принять сторону врага. Змей внимательнее оглядел женщину в парящем кресле. Она была когда-то прекрасным архангелом, но наказание сделало своё дело. Он вглядывался в её лицо, силясь вспомнить их знакомство в прошлой жизни. Ничего. Впервые в жизни демону было даже обидно, что он не мог вспомнить, каким был когда-то ангелом. Нет, обрывки каких-то воспоминаний были, но они были слишком абстрактными. – Можно и так сказать, – Сариэль пожала плечами. – Тебе повезло, демон. Я контролирую камеры наблюдения и имею доступ к схемам. Ты явился ведь не просто так? Тебе что-то нужно? – Ну, для начала было бы неплохо снять ограничения на чудеса, – Кроули демонстративно помахал руками с браслетами на них. – А ещё мне нужно знать, где расположены все входы и выходы между Раем и Адом. – Ограничение уже снято. Но не стоит привлекать к себе внимание. А насчёт входов и выходов… Кажется, я понимаю, зачем они тебе. Там хоть в курсе? – Змей удивлённо моргнул и всё же кивнул. – Что ж… Ладно, помогу. Только замаскируйся получше, чем в прошлый раз. Рыжеволосый хмыкнул и щёлкнул пальцами, наконец-то исцеляясь от ран и заодно меняя тёмные шмотки на более светлые и занудные. Так на нём появился костюм чем-то похожий на тот, что носил Гавриил, ошейник на шеи прикрывал высокий ворот бежевой водолазки, а длинные рукава серого пиджака спрятали наручники. волосы были собраны в аккуратный низкий хвост, а очки поменяли тёмные стёкла на зеркальные. А самое главное – татуировка змеи на его виске внезапно ожила и уползла куда-то под ворот водолазки. Демон развёл руками, демонстрируя свой новый образ. Архангел оглядела его пристально, но кивнула, принимая данную попытку, и протянула ему что-то. Кроули подставил ладонь и каково же было его удивление, когда Сариэль положила в неё микронаушник. *** – Сейчас направо, – голос Сариэля будто звучал где-то в голове, но это был лишь микронаушник. – И прямо упрёшься в проход. Кроули лишь угукнул в ответ, не желая привлекать внимание к своей скромной персоне. В этот раз он действительно ничем не выделялся среди ангелов, они даже не смотрели в его сторону, а благодаря наставлениям Сариэля кому-то более важному он на глаза не попадался. Если верить архангелу, он обошёл уже чуть больше половины всех проходов между Раем и Адом. Она не задавала лишних вопросов, просто вела его вперёд. Уперевшись в очередной проход, Змей ненадолго клал на него руку и закрывал глаза, со стороны могло показаться, что он прислушивался к чему-то, но потом под его ладонью что-то щёлкало, и он спешил продолжить свой путь, игнорируя неприятное жжение на коже от благодати. Рай желал войны, и Кроули готов был эту самую войну принести с доставкой на дом. Он спешил, времени было в обрез, он просто обязан успеть, если хотел спасти человечество. – Сейчас осторожнее, – архангел снова напомнил о себе. – Тебе нужно пройти мимо кабинета Метатрона. Другого пути нет. Демон недовольно что-то прошипел, но отступать не собирался. Ему нужно было очень быстро пересечь скорее воображаемый, чем материальный коридор. Ох, уж эта обманчивая свобода Рая… И неожиданно для самого себя резко замер. Моргнув, демон осторожно повернул голову вправо и увидел эфирную дверь. Она была самой обычной, но аура, которую он ощутил лишь на мгновение, была смутно знакомой. Ему показалось, будто там был… – Чего ты встал? – раздражённо вырвала его из мыслей Сариэль. – Я же сказал, что действовать надо быстро… – Что это за дверь? – перебил женщину Змей. – Это?.. Кабинет Бога, да. Только вот Богиня давно покинула его, так что это помещение простаивает без дела по большей части. Почему он тебя заинтересовал? – Неважно… Кроули ещё секунду сверлил взглядом видимо-невидимую дверь и поспешил прочь. Ему показалось, будто он ощутил ауру Азирафаэля. Но ведь там его точно быть не могло. Так что Змей справедливо рассудил, что это галлюцинация его больного сознания. К тому же Азирафаэль спокойно мог быть в соседнем кабинете, что принадлежал уже Метатрону. Если это так, то демону даже было спокойнее, ведь это означало, что его бывший друг жив и невредим. Дверь за дверью, проход за проходом… Кроули никогда в своей жизни не был настолько методичен, аккуратен и холоден. Часы в его голове отсчитывали секунды и поторапливали демона, но он всё равно умудрялся сохранять трезвость ума и чёткость действий. Он начал от комнаты, в которой его держали, и теперь медленно возвращался к ней же. По сути, он описал длинный круг по Райским закоулкам. Ангелы, что ему встречались на пути, были веселы и явно в боевом настроении. Рыжеволосый лишь мстительно думал про себя, что это ненадолго. Последняя дверь. Он всё же уложился в отведённых ему два часа. Это уже считай победа. Последняя дверь была рядом с его персональной тюрьмой, из которой ему помогла бежать Сариэль. Он снова прислонился к последнему проходу и уже хотел закрыть глаза, чтобы поколдовать с эфирными замками, когда сзади раздалось резкое: – Ты! Как ты выбрался?! Голос Михаила Кроули узнал бы, даже будучи глухим. Хмыкнув, он лишь пьяно привалился к двери, делая вид, что не услышал архангела Михаила и что ему сейчас было очень плохо. Он продумал свою историю заранее, предполагая, что его могут поймать, и уже готовился к забвению. – Я верну тебе память, как только твой допрос будет окончен, – раздались последние наставления Сариэля. – О камерах не думай, я уже всё сделал. Наушник забираю, будет немного жечь. И действительно демон поморщился от следов ангельской благодати, что теперь жгла слуховой проход. Когда Сариэль дала ему микронаушник, Змей был удивлён, что в Раю известно о такой технологии людей, ведь люди не особо-то Рай и волновали. Но, когда она перехватила его руку и стала выводить на коже какие-то символы, он и вовсе опешил. Оказалось, что она сумела взять управление над его памятью, заявив, что он для этого подходит и ему нужно будет убедительно врать, глядя в глаза Метатрону, если его поймают. К тому же Символ Подчинения не оставит ему другого выбора, кроме как говорить правду. Такой поворот событий был демону не по душе, но она была права, а лжи в её словах по-прежнему не было, уж за это Змей-искуситель готов был поручиться. В Аду тоже был демон с похожими способностями, ведь всем нужно иметь возможность обнулить своего сотрудника. Допустим среднестатистический чёрт потребовал у вас прибавку к жалованию, щёлк, и он уже об этом забыл. Удобно? Очень. Разумеется, власть подобных умельцев была ограничена, иначе страшно подумать, что произошло бы. Впрочем, Кроули всегда боялся, что его или Азирафаэля, или обоих просто обнулят, но, видимо, их посчитали недостойными второго шанса. И слава кому-то там! Сариэль по крайней мере объяснила это так, когда демон спросил её напрямую, почему их память не тронули, а ещё она добавила, что пока они на Земле ни Рай, ни Ад не способен был повлиять на них, это как мёртвая зона для обеих контор, они могли лишь наблюдать, и это объясняло для чего Раю и Аду агенты на Земле. Больше подробностей он не смог выпутать, но не особо расстроился, хотя прекрасно понимал, что Сариэль явно чего-то недоговаривала. Голову демона неожиданно пронзила резкая боль и уже не надо было притворяться, что ему плохо, пока Михаил, скручивала его и тащила куда-то. В ушах зазвенело, и сквозь шум стали прорываться голоса. Три голоса. «Я не могу постоянно очищать память. Ангел, теряющий память, слишком опасен и для окружающих, и для себя!» «Едва ли он так опасен, как ты говоришь». «Может быть. Но когда воспоминания вернуться!..» «Ты хотел сказать «если вернуться»?» «Довольно, Метатрон. Сариэль права. Отныне память можно будет отнять при доказанной и признанной вине, это будет считаться искуплением или вторым шансом, если тебе угодно. В противном случае это будет считаться убийством личности. Слово моё закон. Аминь». В первых двух голосах Кроули легко узнал Сариэля и Метатрона, но последний голос был ему не знаком. Этот голос был полон силы и власти, но в то же время был мягок, будто лишь слегка подталкивал тебя к верному решению, а не стремился унизить тебя своим превосходством. «Так вот оно какое это ограничение…» – последнее, что успел подумать Кроули, прежде чем боль окончательно выбила из него дух, вспоминая, что пусть и формально это был суд на Азирафаэлем, но всё же именно он был на этом суде и именно он признал свою вину в том, что первый Армагеддон не состоялся. А то, что это было давно, похоже, роли не играла, ведь уговора на этот счёт не было. *** Метатрон сидел за белоснежным и абсолютно пустым рабочим столом и сжимал пальцами переносицу. Он уже порядком устал. Демон Кроули стоял на коленях посреди его кабинета и невинно хлопал ресницами, пока Михаил чуть ли не с пеной у рта доказывала, что Змей что-то задумал. Демон и невинность – интересное сочетание. Метатрон бы даже удивился, вот только Кроули всегда нарушал правила, так что удивляться бесполезно. – Михаил, – усталый старческий голос звучал притворно мягко, готовый в любой момент скатиться к угрозам, – я понимаю, что сейчас все на нервах. Ты настоял на том, чтобы я приказал Кроули говорить только правду. Ты слышал, что он сказал. Так почему ты до сих пор утверждаешь, что он успел что-то сделать? – Я не верю ему, – холодно ответила архангел, зло глядя на демона. – Раз не веришь ему, значит, не веришь и мне, – а вот и те самые опасные нотки, – ведь я наложил на него Символ Подчинения и приказал говорить правду, – Михаил явно стушевалась под уничтожающим взглядом Гласа Божьего. – К тому же камеры наблюдения подтверждают его историю. Так ведь Сариэль? – Верно, – Сариэль тоже была здесь, она и Уриэль стояли немного в стороне. – Демон Кроули умудрился воспользоваться пентаграммой, направленной на усиление его способностей, и освободиться от оков. Система также зарегистрировала сильный скачок оккультной энергии. Этот скачок спровоцировал неконтролируемый выброс уже эфирной энергии, который сильно ударил по нашему пленнику. Около двух часов он просто лежал не в силах пошевелиться. Потом поднялся и, похоже, попытался замаскироваться, чтобы уйти. Благо Михаил был рядом. – Я вам говорю, что не было ему так уж и плохо, он что-то делал с дверью и точно не собирался никуда уходить! – Даже если и так, то у него ничего не вышло! – прикрикнул Метатрон на нерадивую подчинённую, впрочем, тут же смягчаясь. – Однако, если тебе будет спокойнее, мы можем запереть его там, откуда точно нет выхода, и заберём его перед самым началом Армагеддона. – Учитывая, что демон Кроули славится своими выдумками, – подала голос Уриэль. – Думаю, нам всем будет так спокойней. Михаил кивнула, кивнула и Сариэль. Метатрон вздохнул и снова посмотрел на демона. Кроули не разрешили стоять на своих двоих, усадив на колени и отвесив несколько оплеух за непослушание, пока Глас Божий не приказал тому вести себя смирно. Метатрон также запретил демону попусту болтать, из-за чего тот теперь не мог говорить, пока к нему не обратятся. Разумеется, это Змея злило, и он буквально взглядом убивал своего мучителя, не отводя взора золотых и жутких глаз даже на секунду от Метатрона. На демоне был другой наряд, более ангельский. Вероятно, он черпал вдохновение из нарядов Гавриила. Серые тона, водолазка с высоким воротом, пальто, аккуратный хвост, серебряные очки с зеркальными линзами, съехавшие на кончик носа и, соответственно, пока не прячущие демонический взгляд, даже татуировка исчезла. Всё строго и хорошо подобрано, он действительно мог сойти за ангела, и никто бы ничего не заметил. Кроули не помнил того, о чём рассказывал, но искренне поверил в историю, поведанную Сариэлем, хотя и ощущал в ней какой-то подвох. Однако Змей неспроста был гением оперативного мышления. Едва он обнаружил, что Михаил тащила его куда-то, хотя только что он размышлял о том, как бы воспользоваться пентаграммой, демон понял, что что-то произошло и надо притвориться дураком. Оставалось только надеется, что это было не зря. Вздохнув, Метатрон поднялся на ноги и пошёл к выходу из своего кабинета. Михаил и Уриэль вздёрнули Кроули на ноги, и он подчинился, ведь ему приказано не противиться и вести себя смирно. Говорить он не мог, но шипел, как гадюка, хотя бы таким образом демонстрируя своё недовольство. К тому же все присутствующие ангелы ощущали полыхающую ярость демона. Впервые Кроули настолько походил на своих собратьев. Они все покинули кабинет и подошли к соседней двери. В голове Змея мелькнула мысль, что эта дверь казалась ему слишком знакомой, будто он уже видел ей, причём недавно. Сариэль же выглядела будто раздосадованной, Кроули заметил это лишь краем глаза, но этого ему хватило, чтобы понять, что с этой дверью что-то не так. Ручка двери повернулась, и Метатрон распахнул её. Толком увидеть, что за ней было, демону не дали, буквально зашвырнув его внутрь, как тряпичную куклу. Больно ударившись, Змей приземлился на спину. – Ты пробудешь здесь около суток, – голос Метатрона больно резанул по ушам. – Даже уже меньше. Можешь веселиться. До моего возвращения ты свободен. Едва эти слова сорвались с уст Гласа Божьего, как Кроули уже вскочил на ноги, снова получив возможность управлять хотя бы своим телом. Золотые змеиные глаза встретились с серо-голубыми. Метатрон недобро ухмыльнулся, и дверь захлопнулась. С рёвом рыжеволосый метнулся к двери, рассчитывая вынести её, ведь он был свободен и в чудесах тоже, но та даже не шелохнулась. – А, ну, открой! Ты жалкий трус! – гнев захватил демона целиком, и несчастная дверь ощутила на себе все прелести демонской ярости. Но сколько бы Кроули не бился плечом, стучал кулаками или пинал ногами, щедро приправляя это чудесами, ничто не могло сдвинуть чёртову дверь с места. – Открой, скотина!!! И тут в голове будто прояснилось. Сариэль. Она не соврала, вернула память, как и обещала. Он вспомнил, как она освободила его, как дала ему микронаушник и подчистила его память. Вспомнил эхо голосов давно ушедших дней… Было ли это взаправду? Или это лишь реакция на чистку памяти? Хотя разве это важно? Важнее было другое. Он справился. То, ради чего он вообще поднялся наверх, было исполнено. Двери открыты. Тихий смешок сорвался с губ мужчины, а сам он упёрся горячим лбом в прохладную дверь напротив. Михаил не догадалась, что он уже давно был на свободе. Смех стал громче. Никто не заметил распахнутые врата в Рай. Смех стал практически безумным. – Ты проиграл, Мегагондон!!! – сквозь смех проорал демон. – Ты проиграл, хотя битва ещё не началась!!! Ты никогда не выйдешь из тени Бога!!! Ты не уничтожишь человечество!!! Оставалось лишь одно «но», и этим «но» был он сам. Лишь он отделял Рай от полного проигрыша. Смех утих, превратившись в редкое хихиканье. Кроули в Раю, неужели он не найдёт способа уничтожить последнее препятствие? – Кроули?.. Змей замер, казалось даже дышать перестал. Этот голос он узнал бы даже в другой жизни. Этот голос был таким родным, но стал абсолютно чуждым за этот год. Этот голос ему хотелось услышать всё это время, даже если бы сказанные им слова снова причинили боль. – Азирафаэль?.. Только сейчас демон обернулся и увидел, что находился не в безликом помещение, а в довольно уютном и старомодном кабинете, будто созданный Азирафаэлем. Сам же Азирафаэль стоял напротив него с широко распахнутыми от удивления глазами. Значит, ему не показалось, Кроули действительно ощутил ауру Азирафаэля, когда был рядом с этой проклятой дверью в прошлый раз. Неужели всё это время тот был заперт здесь, как и сам Змей заперт здесь сейчас? Бывший херувим и нынешний верховный архангел выглядел неважно. Старый потёртый костюм был сменён на новёхонький и белоснежный, хотя в целом костюм выглядел так, будто его прежний наряд просто отбелили, даже бабочка была белоснежной. Ангел сильно похудел, под глазами залегли тени, даже вечно торчащий в разные стороны кудрявый пушок на его голове будто сник. Ангельская жизнь Азирафаэлю была не к лицу. Сколько они так простояли, просто поражённо глядя друг другу в глаза? Кроули не знал, знал лишь только что почему-то ничего не чувствовал. Когда он представлял каково будет встретить Азирафаэля спустя этот кошмарный год, он думал, что либо позорно расплачется, что, конечно маловероятно, но всё же возможно, либо разозлится, но на деле не было ничего. Внутри будто образовался вакуум, всё, что могло болеть, отболело. Он любил Азирафаэля, но больше не зависел от него. Он снова стал собой, научился жить без ангела под боком, вспомнил, что у него вообще-то тоже есть достоинство и какие-то свои цели. Терять это вновь ему не хотелось. Губы ангела начали было растягиваться в улыбке, но потом уголки рта снова опустились, словно тот передумал. Лицо Азирафаэля исказила гримаса непонимая и бессильной злости, что стало довольно неожиданным: – Какого чёрта ты тут делаешь?! – прошипел он так, словно это он тут змея, а не Кроули. – Тебя здесь быть не должно! – Я тоже рад тебя видеть, – хмыкнул демон, ощущая лишь лёгкое раздражение и зубасто ухмыляясь. – А делаю я здесь, видимо, то же, что и ты. Жду Армагеддон! – Тебя здесь быть не должно! – упрямо повторил ангел и только сейчас пристально оглядел всё ещё ангельский наряд Кроули. – И во что, ради всего святого, ты одет?! – Это? – Змей окинул себя взглядом. – Всего лишь маскировка. Не нравится? Разве не этого ты хотел? Ухмылка демона стала будто ещё зубастее, была хищной и какой-то голодной. Он лишь слегка повёл рукой, и ангельская маскировка стекла с него, как вода. Вернулись привычные тёмные цвета, обтягивающие джинсы и татуировка в виде змеи. Браслеты и ошейник тоже теперь ничто не скрывало. Кроули мотнул головой отбрасывая распущенные волосы назад и увидел, что Азирафаэль был здесь не один всё это время. Слева от ангела стоял ещё один ангел, который был в женском теле. Высокая стройная женщина была по-своему привлекательна – утончённые немного острые черты лица, острые скулы, о которые будто можно порезаться, пронзительный взгляд серых глаза, вьющиеся короткие седые волосы, гордая осанка, бледная будто фарфоровая кожа без единого изъяна, если не считать несколько морщинок возле глаз и на лбу. На ней был довольно простой наряд, белые туфли, кремовые строгие брюки и белоснежная водолазка с накинутым сверху кремовый пиджаком. Волосы аккуратно уложены. На шее болтался небольшой золотой кулон в виде восьмиконечной звезды. Внешне она не была молода, человек бы дал ей лет пятьдесят, может, пятьдесят пять, но менее привлекательной она от этого не становилась. Женщина была похожа на современную бизнесвумен. В ней ощущалась сила. Она стояла и буравила демона взглядом, будто не веря своим глазам, и удивление немного смягчило её черты. – О! А кто твоя симпатичная знакомая, ангел? – Кроули сменил ухмылочку с хищной на похабную. – Меня зовут Кроули. А вас? – Она немая. И словно в подтверждение слов Азирафаэля, который явно злился на что-то, женщина покачала головой и коснулась рукой своего горла, попытавшись что-то сказать, послышался лишь шум выдыхаемого воздуха. При этом она пристально разглядывала демона, будто увидела какого-то знакомого, но не была уверена до конца, что это он. – Ещё скажи, что имени её не знаешь! – хохотнул демон. – Чудеснуть бумагу с ручкой не судьба что ли? – Змей действительно сотворил из воздуха бумагу и ручку, но те почти тут же исчезли. – Что за?.. – Я не идиот, Кроули, – зло сверкнув глазами, прокомментировал попытку демона Азирафаэль. – Я много раз пытался сотворить хоть какие-нибудь писчие принадлежности. Безрезультатно. – А книги? – демон подошёл к одной из полок и схватил ближайшую книгу, раскрыл, внутри было пусто, ни одного словечка, лишь чистые страницы. – Да ну нет же… – Да, – Азирафаэль наблюдал за потугами демона с каким-то мрачным удовольствием что ли. – Я даже пытался наколдовать компьютер, он попросту не включился, – Змей хлопнул себя по лбу и достал из кармана пиджака смартфон, но тот тоже был выключен и не думал включаться. – Вот видишь, здесь какой-то запрет на всё, что может помочь с ней пообщаться. Я… придумал ей имя… Джейн. Она вроде не возражает, когда я её так зову. – Как Джейн Остин, что ли? – Азирафаэль лишь зло поджал губы. – Джейн, значит? – змей повернулся к женщине, и та кивнула. – Пусть так. А теперь объясни-ка мне, Азирафаэль, что это за место? – Кабинет Бога. – Это я знаю. Но почему он подозрительно похож на твой личный кабинет в книжном? – Э-э-э… – ангел отвёл взгляд, слегка краснея. – Моя соседка не возражала, так что я немного украсил место. А то тут было… Тут ничего не было. Не спрашивай, как отсюда выбраться. Я не знаю. Я сам уже здесь полгода. А Джейн была здесь задолго до меня. – Ты единственный ангел, – пробормотал скорее себе, чем кому-то, демон, – который стремиться захламить всё пространство вокруг себя. – И всё же ты вернулся за мной, – хмыкнул Азирафаэль, при этом его глаза слегка улыбнулись, будто он был немного-таки рад видеть своего бывшего друга. – Вернулся за тобой?! Серьёзно?! Кроули замер на мгновение, а потом рассмеялся. Внутри букиниста всё похолодело. Этот смех был каким-то безумным и злым, неестественным. Рыжеволосый хохотал, откинув голову назад, глядя куда-то вверх, будто моля высшие силы помочь ему в чём-то. Два ангела смотрели на демона и не понимали, что происходит. Если для их новой знакомой, в принципе ничего не было понятно, то для Азирафаэля это тоже было чем-то неприятным и новым. Бывшему херувиму казалось, будто он не узнавал своего друга. Друга ли вообще? Джейн перевела взгляд с букиниста на рыжеволосого и хотела уже коснуться плеча рядом стоящего ангела, надеясь получить объяснения, когда смех мужчины напротив стих. Женщина снова перевела взгляд на демона. Кроули опустил голову вниз, глядя в пол, длинные волосы скрыли за собой лицо мужчины, очки прятали глаза, но что-то было в фигуре демона, что буквально источало опасность. Голос демона был тихим, когда он заговорил, источающим яд, шипящим и очень пронизывающим: – Да, я был обеспокоен новостью, что верховный архангел Азирафаэль пропал, ты мне не безразличен, в конце концов, но я пришёл сюда не за тобой, ангел. На самом деле, я бы предпочёл с тобой вовсе не встречаться. Но ты как был эгоистом, так им и остался, – тощая рука стянула очки и на Азирафаэля уставились бешеные с тонкими, как иглы, зрачками блёклые змеиные глаза демона. – Только вот я больше не собираюсь прыгать перед тобой на задних лапках. И в Рай я вернулся вовсе не из-за тебя. Я здесь исключительно из-за них, – мужчина ткнул пальцем вниз. – Из-за людей. Ты их предал, Азирафаэль. Я – нет. И я остановлю Армагеддон с твоей помощью или без. Можешь говорить, что угодно, но я не поверю ни единому твоему слову. Я терпел твою ложь тысячелетиями, больше не потерплю и мгновения, – ангел открыл было рот, но Кроули тут же его прервал. – О, даже не пытайся, я уже чую твою ложь, она воняет гнилью, – Азирафаэль нахмурился, явно не понимая. – У бытия демоном есть свои плюсы. Я всегда чуял ложь. И неважно чью, – Кроули ухмыльнулся, эффектно откидывая длинные волосы назад. – Людей. Демонов. Ангелов. Если вы ангелы ходячие детекторы любви, то я ходячий детектор лжи. Такова природа Змея-искусителя, ангелок. Это было практически правдой. На самом деле, из-за того, что Азирафаэль лгал почти всегда и в основном в мелочах, Кроули не всегда был уверен, о чём именно тот врал. Как с Антихристом, например. Он чуял ложь, но никак не мог взять в толк, что именно скрывал от него ангел. Наверное, поэтому он даже не подумал о том, что тот скрывал своё знание о том, где был Антихрист. Он больше размышлял о том, что ангел снова отрицал их дружбу, хотя и считал Кроули другом. Эта ложь была привычна им обоим. Азирафаэлю же лишь оставалось признать, что это звучало логично. Каждому своё, так сказать. И мысль о том, что Кроули всегда знал о его лжи, заставляла испытывать стыд. Он слишком много лгал, причём даже не демону, себе. Оба так увлеклись гляделками друг на друга, что забыли о третьем лишнем. И не вспомнили бы, но злой монолог демона был прерван им же самим, точнее его вскриком то ли удивлённым, то ли болезненным. На Джейн никто не обращал внимания, а зря. Едва женщина увидела змеиные глаза Кроули, как прикрыла рот рукой, будто не веря увиденному. Пока Кроули зло шипел на Азирафаэля, неожиданно для самого себя находя гнев там, где только что был вакуум, она обошла его по дуге, оглядывая так, словно видела перед собой что-то неправильное. А когда он сказал о своей природе, женщина сделала выпад вперёд, её рука исчезла из поля видимости лишь на мгновение, а в следующее с громким хлопком за спиной демона развернулись его черные крылья. Рука женщина сжимала несколько перьев. Змей отпрыгнул от женщины, как от прокажённой, едва не лишившись тех нескольких перьев, что она сжала в своей руке. Прикосновение к крыльям вышло неловким и оттого болезненным, но эта боль отрезвила. Гнев, что только что бушевал в душе демона, исчез, снова сменившись звенящей тишиной. Впрочем, он всё равно был возмущён такой наглостью. Проникнуть за грань и попытаться коснуться чужих крыльев без разрешения! Это же просто неприлично как по меркам ангелов, так и по меркам демонов. – Ты что творишь?! Однако и возмущение змей тоже растерял, когда увидел какое-то отчаяние в глазах ангела, настоящего имени которого они даже не знали. Джейн оглядывала чёрные немного взъерошенные перья и невольно протянула к ним руку, но Кроули тут же крепче прижал к себе крылья, шипя. Это напугало женщину, и она наконец-то одёрнула руку. Её серые глаза вопросительно посмотрели на демона, будто спрашивая разрешения. Её лицо казалось смутно знакомым, Кроули никак не мог вспомнить, где его мог видеть, и всё равно неожиданно доверился этому чувству, протягивая крыло. Тонкие пальцы нежно коснулись обожжённых перьев, заставляя их обладателя вздрогнуть. Краем глаза Змей видел удивление на лице Азирафаэля, но сейчас это казалось не столь важным. А букинист был не просто удивлён, шокирован. Кроули даже ему не позволял касаться своих крыльев, а ей разрешил! Хотя впервые видел! Азирафаэль пытался успокоиться, не придавать этому значения, но не мог. Всегда, когда демон легко находил с кем-то общий язык, ангел ощущал необъяснимую обиду. И даже сейчас, когда они в ссоре, это не изменилось. Ему было обидно, он злился и отчаянно открещивался от собственных эмоций, пытаясь сохранить лицо. – Ты демонов что ли раньше не видела? – Джейн покачала головой. – Ну, как видишь, я не кусаюсь, – и в противовес своих слов продемонстрировал змеиные клыки, усмехаясь и пряча крылья от посторонних глаз. – Если меня не злить, разумеется. И больше так не делай! Будто не слыша, женщина снова сделала несколько шагов вперёд и резко обняла демона с невероятной смелостью. Такого, казалось, никто не ожидал, Кроули замер, удивлённо раскинув руки в воздухе, а Азирафаэль забыл, что челюсть положено закрывать, и так и стоял с раскрытым ртом. Когда Джейн отстранилась, Кроули с удивлением понял, что стал ощущать себя спокойнее, будто перед ним был старый друг, будто этот друг только что снял с его плеч тяжкий груз. Странное ощущение. Но спокойствие ему сейчас действительно не помешало бы. – Мы были знакомы? – решился всё-таки задать этот вопрос Змей, нервно облизывая губы. – Когда я был ангелом? – женщина кивнула с печальной улыбкой. – Жаль разочаровывать, но я не помню тебя. Уж прости, – но та лишь покачала головой. – Э-э-э… Ладно… Да… Так ты уже давно здесь? – снова кивок. – Может, у тебя хоть предположения есть, как отсюда свалить? – женщина покачала головой и попыталась сотворить хоть какое-нибудь чудо, но ничего не произошло. – Нет магии? – кивок. – Ни голоса, ни магии… Чем же ты так провинилась перед Мегагондоном? – Джейн развела руками в бессилии. – Неважно. Что ж… – Змей внимательно посмотрел на дверь, которая преграждала им путь. – Придётся повозиться, – Кроули развернулся, шагнул к двери и коснулся её. В воздухе стали проявляться символы и пентаграммы, светящиеся золотом. Кроули сделал шаг назад. – Посмотрим… – Кроули?.. – попытался робко подать голос Азирафаэль, что до этого молчал и переваривал произошедшее. – Заткнись, ангел, и не мешай работать. Говорить нам всё равно не о чем.