Я прощаю тебя

Похоже, высшие силы всё же пожалели ангела – эта ночь была без сновидений. Азирафаэль не знал который час, когда ему наконец-то удалось разлепить веки. Какое-то время он просто лежал и разглядывал свои крылья, взгляд был бездумным и пустым, но потом произошедшее всё же его догнало. Воспоминания о вчерашним причиняли боль, но после сна, действительно, стала легче. Теперь ангел понимал, почему Кроули так любил спать. Это был хороший способ ненадолго сбежать из этой агонии. Ночью он даже не менял позы, так и спал, свернувшись калачиком. Теперь тело затекло и не слушалось, не с первого раза букинисту удалось сесть в постели. Даже крылья затекли, особенно то, на которое пришёлся его вес. Посидев немного, глядя перед собой, он попытался размяться. И лишь когда оба крыла начали нормально отзываться на команды, ангел спрятал их. Внимание привлекла бумажка, лежащая на прикроватной тумбочке. Нахмурившись, букинист взял записку в руки и прочитал: «Не знала, что ангелы спят, укутываясь своими крыльями. Но вы слишком сладко спали, так что у меня рука не поднялась вас будить. Как проснётесь, позавтракайте. Я оставила завтрак на столе в кухне. А после приходите к Анафеме. Мы будем там. P.S. Уходя закройте дверь на ключ, он там же на столе.

Мадам Трейси».

Мысленно чертыхнувшись, он встал и щёлкнул пальцами. Пижама исчезла, её место занял старый костюм, а сам Азирафаэль слегка поморщился от вкуса зубной пасты. Он мог бы найти ванную и сделать всё, как положено, но не хотел злоупотреблять гостеприимством. Ещё щелчок и постель убрана, будто в комнате никто и не ночевал. Спустившись вниз и зайдя на кухню, он посмотрел на омлет с беконом, заботливо оставленный хозяйкой дома, но лишь покачал головой. Ему и кусок в горло не лез. И всё же он щёлкнул пальцами, заставляя завтрак исчезнуть, а посуду стать чистой. Обижать мадам Трейси не хотелось. Взяв ключ, который, действительно, лежал тут же, ангел поспешил в жасминовый коттедж. Дождя не было, но на небе висели тучи, пряча солнце. Ангел всё ещё не мог совладать со своим настроением, которое влияло на погоду. В коттедже уже все собрались и судачили о том, что делать дальше. Пришедший Азирафаэль только подначил их. В какой-то момент ему даже удалось влиться в беседу, отвечая на бесконечные вопросы. – Получается, они теперь больше не потревожат Землю? – подытожила Анафема и получила неуверенный кивок ангела. – Ха! Даже без второго тома пророчеств всё обошлось. – Второго тома?.. – брови букиниста поползли вверх. – Какого ещё второго тома? – Агнесса прислала мне второй том своих предсказаний, вскоре после Армагеддона, – девушка виновато потупилась. – Мы с Ньютом сожгли их. Решили, что так будет лучше. – Вы что?! Мир Азирафаэля мгновенно перевернулся с ног на голову. Получалось, что Агнесса предвидела всё это! И если бы не Анафема и Ньют, то всего этого кошмара можно было избежать! Наверняка же Агнесса предвидела их ссору, наверняка знала, чем она чревата не только для ангела и демона, но и для всего мира. Как можно было так безответственно поступить с таким даром?! Он попытался успокоиться, сделал вдох, выдохнул, не помогало. Неожиданно ему на плечо упала чья-то рука, заставляя вздрогнуть. Это был Адам, что почувствовал разливающуюся в воздухе угрозу. – Она не виновата, что хотела жить свою жизнь, – твёрдо сказал парень, сильнее сжимая ангельское плечо. – Но сжигать-то зачем?! – невольно воскликнул Азирафаэль. – Можно же было просто отдать их мне! – в голосе ангела сквозило отчаяние. – Я бы смог их расшифровать! Вдруг Агнесса писала что-то обо и Кроули?.. – Это уже неважно, – твёрдо стоял на своём мальчик. – Всё случилось. – Прости, Азирафаэль, – Анафема действительно немного корила себя за произошедшее. – Мы правда об этом не подумали. После Армагеддона всё было как в тумане, потребовалось время, чтобы восполнить пробелы. – Тебе бы эта книжонка всё равно не помогла. Все вздрогнули и обернулись. В проёме гостиной стояла высокая стройная женщина в деловом костюме с короткими седыми волосами. Она как-то по-доброму, но в то же время строго улыбалась присутствующим, её серые глаза откровенно насмехались над Азирафаэлем, который растерял всю злость, задыхаясь от ужаса, выдыхая лишь тихое: – Богиня… Одно слово произвело эффект разорвавшейся бомбы. Люди сильно перепугались, все, кто ещё стоял на ногах, поспешили сесть, чтобы не упасть на колени перед Богом. Адам же, напротив, выпрямился во весь свой рост, оставаясь максимально сосредоточенным и настороженным. Мюриэль охнула и шагнула ближе к Азирафаэлю, прячась за его креслом, словно он мог её защитить от божеского гнева. – Я здесь не по твою душу. Знаю, что Кроули ещё не дал ответ, – усмехнулась женщина. – И почему снова не по имени? – букинист испуганно сглотнул, но ничего не ответил. – Снова трусишь? Жаль, я-то думала херувим вернулся, ан нет. Впрочем, неважно. Можете звать меня Джейн, – представилась Богиня. – И не переживайте, я здесь и не по ваши души тоже. На самом деле, наверху пересчитали всех ангелов и обнаружили, что один из них не отозвался на зов, – Мюриэль испуганно пискнула. – Не бойся. Я вообще-то пришла к тебе с предложением. – С предложением?.. Ангел тридцать седьмого ранга несмело шагнул вперёд. Похоже, Мюриэль готова была принять любой исход и ответить за свои действия. – Да, с предложением. Видишь, ли место Гласа Божьего сейчас вакантно, а мне нужен кто-то толковый. В воспоминаниях Азирафаэля я увидела то, что мне в тебе понравилось, а именно собственную голову на плечах и добрый нрав. – Вы предлагаете мне работу? – женщина кивнула, наслаждаясь искренним удивлением Мюриэль. – Но я низший ангела! Как я могу?.. – Напомни, кем ты была изначально? Это сегодня ты ангел тридцать седьмого ранга, а кем была до восстания? – Эм… – девушка смутилась, отвела взгляд. – Началом… Азирафаэль аж поперхнулся воздухом от удивления. Богиня явно была довольна произведённым эффектом. – Да, Азирафаэль, она была началом. А начало лишь немного слабее херувима. И сила эта никуда не делась. Так что, Мюриэль, станешь моей помощницей? Вообще букинист слышал о том, что многих начал сильно понизили в должностях после создания всего, но тридцать седьмой ранг в его голове не укладывался. Похоже, чересчур самостоятельная природа Мюриэль не нравилась её прежним начальникам. Неудивительно, что она смогла прижиться только у Сариэль, которая тоже была самодостаточна. – Это так неожиданно… – пробормотала девушка. – Да… То есть нет… То есть я бы очень хотела, но мне очень понравилось на Земле и… – Об этом не переживай. Ты сможешь спускаться сюда, когда захочешь. – Правда? – Джейн кивнула, мягко улыбаясь. – Тогда да, я согласна. Мюриэль была очень рада, что её не стали наказывать, наоборот повысили. Она радовалась, как ребёнок, напоминая ту прежнюю себя, которая ещё ни разу не бывала на Земле. Азирафаэль не мог не признать данный выбор Богини мудрым, Кроули бы с этим наверняка согласился, пусть и не сразу. Мюриэль была любопытна и абсолютно незлобной, она не жаждала власти, как Метатрон, и была открыта ко всему новому. Не мудрено, что Богине она приглянулась. – Значит, так тому и быть, – улыбнулась женщина. – Что до остальных, рада познакомиться лично. Полагаю, Земле нужны знающие люди. И Адам, – она повернулась к мальчику, – знаю, ты мне не доверяешь, но я бы хотела познакомиться с тобой поближе, ведь ты мой внук, – тот неуверенно кивнул. – Славно. Тогда я загляну позже. Наверху сейчас такой бардак, нужно с ним разобраться. Идём, Мюриэль. – И это всё? – невольно вырвалось у Азирафаэля, и он тут же захотел откреститься от своих слов, боясь её гнева. – Пока что всё, – женщина усмехнулась. – Мир не крутиться вокруг тебя. Умерь гордыню. Она, посмеиваясь, вышла, Мюриэль неловко попрощалась со всеми, пообещала заглянуть, как только появится время, и поспешила за Богиней. В гостиной повисла тишина. Азирафаэль ощущал себя тщеславным дураком, Джейн была права – мир не крутился вокруг него, но в последнее время из-за всех этих переживаний, ему казалось, что другой жизни попросту и не существовало, а были лишь его личные переживания. Тем временем Эти первыми пришли в себя и стали поддевать Адама за новое родство, тот не обижался, скорее прибывал в задумчивости. Постепенно в комнате начало ослабевать напряжение от встречи с Богом, Ньют даже пытался пошутить об этом, остальные даже посмеялись. Лишь Азирафаэль не участвовал в разговоре. После обеда Нина и Мэгги засобирались в Лондон, прощаясь со всеми. Азирафаэль поехал с ними, хотя Нина была не в восторге. Она в отличие о Мэгги считала, что букинист прощения не достоин, пусть и вслух этого не говорила, но он и так всё понимал. Лондон встретил их свинцовыми тучами и тихими улочками. Вернуться сюда было так странно, он будто и не уходил, но в то же время видел изменения. Книжный встретил его мрачной тишиной, свет не горел, пыль на полках, словно магазин стоял заброшенным не пару дней, а пару лет. Вряд ли это из-за того, что Мюриэль плохо за ним присматривала, скорее всего, дом просто был не рад своему хозяину. Разумеется, ведь ангел его тоже бросил. Будто извиняясь, ангел щёлкнул пальцами, заставляя свет загореться, а пыль исчезнуть. Стало получше, но всё равно ощущалась враждебная обстановка. Остаток дня букинист провёл за учётом книг, чтобы хоть чем-то себя занять, а когда за окном совсем стемнело, поднялся в свою квартирку над магазином и снова решил лечь спать. Мысленно делая пометку, что надо было бы купить пижаму, а не колдовать каждый раз её, Азирафаэль снова свернулся калачиком на кровати под одеялом, разве что крыльями укрываться не стал. Ему предстоял целый месяц ожидания. Месяц для бессмертного существа всего лишь мгновение, но этот месяц определённо будет самым длинным и тяжёлым за всю длинную жизнь Азирафаэля. Ему о многом предстояло ещё подумать, многое надо было наверстать. А ещё надо было решить, как быть, если Кроули его не простит. Но он не отступиться, это точно. Хватит уже с него страхов, теперь только вперёд. Надо было придумать план, как вернуть демону память и всё же вымолить прощение. У него есть целый месяц, чтобы определиться с порядком действий. Всего лишь месяц… *** Этот месяц тянулся очень медленно. Азирафаэль в первые три дня вообще не покидал книжный, днём сидел в любимом кресле, думая обо всём и не о чём одновременно, ночью спал. Сон как-то незаметно вошёл у него в привычку, помогая убегать от жестокой реальности. Иногда ему снились сны, в которых всё было хорошо, иногда он с криком просыпался из-за кошмаров, в которых Кроули его бросал либо умирал от рук других ангелов, а иногда ночи обходились без сновидений. Когда эмоции улеглись, он снова начал потихоньку возвращаться в своё жизненное русло. Болтал с Мэгги и Ниной, несколько раз ездил в Тадфилд, а иногда вниз спускалась Мюриэль воодушевлённо рассказывая об изменениях в Раю. Хотя изменения и не были радикальными, они всё равно радовали Азирафаэля, ведь это означало, что ещё было не поздно для спасения Рая. Правда, спасти его получилось лишь у Богини, а он оказался бесполезен. Хоть хуже не сделал, уже хорошо. Пусть он и пытался не унывать, апатия не отпускала, а душа болела. Вечерами он сидел в компании бутылки вина и анализировал всё то, что раньше просто отодвигал на задний план. Ему нужно было время и спокойная голова, чтобы отрефлексировать события и наконец-то окончательно убедиться, что их с Кроули дружба была намного важнее и намного глубже, чем он признавал. Он даже готов был признаться себе, что после 1941 года он флиртовал с демоном, пусть того и не осознавая, а в последние два года их спокойной жизни на Земле они и вовсе вели себя, как старые супруги. Если бы Кроули нашёл в себе смелость признаться в чувствах раньше, Азирафаэль даже, наверное, бы принял их, пусть и с толикой страха. Но в тот день всё было против них. Он даже вспоминал тот злой поцелуй и невольно думал, что хотел бы ответить на него, но переиграть уже было нельзя. Всё, что ему оставалось, это ждать Кроули и надеется на прощение. И даже если тот его простит, они явно ещё не скоро вернутся к тому уровню доверия, что был у них до этой ссоры. А если не простит?.. Да, Азирафаэль не сможет к нему приблизиться, но ведь можно и рассказать обо всём, например, в письме. Он долго об этом думал и понял, что письма будет мало. После нескольких вечеров, он неожиданно вспомнил об одной своей старой привычке. Когда-то у людей было очень модно вести дневники, и ангел следовал их примеру, тоже записывая какие-то события и мысли в дневники, но потом как-то забросил это занятие. На самом деле он боялся случайного обнаружения этих дневников со всеми доказательствами его связи с демоном, поэтому он их очень надёжно спрятал, так и не найдя в себе силы уничтожить компрометирующие материалы. Дневники могли стать тем самым посланием из прошлого не только для Кроули, но и для него самого, если вдруг Богиня передумает и сотрёт память и ему тоже. Достав и перечитав дневники, он обнаружил в них очень много тех самых опасных мыслей, которых он избегал. Уже тогда он задавался вопросами границ, пролегающих в их дружбе, если эти границы вообще были. И уже тогда он писал довольно подробно, описывая в том числе и самые первые встречи. Между страниц лежали даже те редкие совместные портреты и фото, что у них были, на обороте которых было старательно выведены даты и краткое описание предшествующих событий. Дочитав последний дневник, Азирафаэль приобрёл несколько новых в толстых переплётах и начал писать о новых событиях, также старательно закладывая между страниц различные доказательства их дружбы. Он писал обо всём, писал долго и упорно, используя любую свободную минуту, однако, чудесами не пользовался. Закончил за четыре дня до окончания срока ожидания и отвёз Адаму на хранение. Парень был очень удивлён, получив такой странный сюрприз, и долго рассматривал толстые переплёты. – Это просто страховка, на случай если Джейн решит и меня памяти лишить, – объяснял Азирафаэль сидя в комнате Адама, не желая попадаться на глаза его родителям. – Я не хочу забывать. Понимаешь? Это было бы хуже смерти… – Понимаю, – неожиданно серьёзно кивнул Антихрист. – Мы никто без наших воспоминаний. Я сберегу их для вас. И если дело примет такой оборот, то позабочусь о том, чтобы вы их получили обратно. Джейн… За этот месяц страх перед Богиней постепенно выветрился. Он снова мог звать её по имени, которое сам же для неё и выбрал. Ангел просто рассудил, что страх и так слишком долго его сдерживал, поэтому будь, что будет. Кроули же никогда ничего не боялся, ему пора было соответствовать избраннику. Поблагодарив Адама и заодно узнав, не давала ли о себе знать Джейн, а она пока что хранила молчание, Азирафаэль вернулся в Лондон к своему мучительному ожиданию. Раньше букинист бы обязательно зашёл в какую-нибудь кафешку перекусить, но он по-прежнему не ел и не пил, а костюм болтался на нём, некрасиво топорщась в различных местах. Под глазами залегли тени, даже несмотря на ежедневный сон, а губы давно не трогала улыбка. Все соседи на его улочке это замечали и каждый раз интересовались всё ли у него хорошо. Азирафаэля это раздражало, потому что нет, у него ни черта не было хорошо. Он будто варился в своём персональном адском котле всё это время. Обретённое знание и уверенность в нём буквально раздавили трусливого ангела. Иногда он даже думал, что было бы, если бы Кроули не стал вмешиваться, и Второе пришествие состоялось. Он бы очень скучал по демону, да, но смирился бы с этим, оставшуюся вечность гадая о пустоте в своей душе. И может быть однажды, в очередной раз вспоминая своего друга, наконец-то бы понял, что это было за чувство. Смог бы он жить спокойно после столь позднего осознания? Наверное, нет. Поэтому он в каком-то смысле был даже благодарен за этот пинок под зад, придавший ему нужное ускорение. Его медлительность и склонность к рефлексии и так погубили их дружбу, но, может, Кроули сможет дать ему ещё один шанс? Демон сказал, что вернётся через месяц, и ангел терпеливо вычёркивал из календаря дни. Ровно через тридцать один день Азирафаэль начал волноваться. Не один он был любителем избегать проблем, Кроули тоже этим частенько грешил, уходя в подполье. Или быть может, что-то случилось? Эта мысль особенно пугала херувима, но он каждый раз напоминал себе, что Кроули вернул себе расположение Вельзевул и самого Сатаны, вряд ли кто-то решился бы его тронуть. Скорее всего, демону просто не хватило времени принять решение. Следующие четыре дня Азирафаэль не спал, не мог, всё тело сковывал ужас. В голову лезли страшные мысли. Что если Кроули уже принял решение, не простил и сейчас спокойненько начинал новую жизнь без воспоминаний об ангеле? Но ведь Джейн бы сообщила ему об этом, да? Хотя, зачем? Если её цель была заставить его мучиться, то она бы точно промолчала. Из книжного он эти дни не выходил, сидя в кресле, вцепившись мёртвой хваткой в его подлокотники. Он обратился в слух, отмечая малейшие колебания оккультно-эфирных сил и ища одну конкретную оккультную силу. Кроули на Земле не было. Лишь один раз он отвлёкся, когда к нему зашла обеспокоенная пропажей Мэгги, но он быстро объяснил ей, что в ближайшие дни будет просто ждать. Ей это не понравилось, но изменить мнение упрямого букиниста ей было не под силу, поэтому девушка ушла, оставляя ангела в одиночестве. Напряжение последних дней начало давать о себе знать на пятый день, точнее ночь. Азирафаэль всё также сидел в кресле, но сковывающий ужас постепенно ушёл, и глаза ангела начали слипаться. Рассудив, что, мучая себя, он делу не поможет, блондин нехотя поднялся наверх и отправился в спальню. Сон пришёл на удивление быстро, по-видимому, его тело было настолько ограничено в своих желаниях и потребностях, что единственное разрешённое занятие быстро стало зависимостью. Сновидений не было, что не могло не радовать, просто тишина и спокойствие… Азирафаэль резко сел в кровати, ещё не совсем понимая, что его разбудило. Ангельская сенсорика буквально кричала о появление на Земле одного конкретного демона. Он действительно почувствовал его присутствие. Охнув, он щёлкнул пальцами, приводя себя в порядок и кидаясь вниз, но ощущение пропало едва он оказался на первом этаже. Шало повертев головой, будто это могло помочь найти змея, Азирафаэль едва не заплакал от досады. Ведь ему не показалось, он точно знал, Кроули был на Земле, просто был недолго. Передумал? Опустившись в своё кресло, ангел решительно настроился ждать, но сам не заметил, как уснул, подперев щёку рукой. *** – Вот уж не думал, что ты из тех, кто любит поспать… Азирафаэль вздрогнул и встрепенулся в кресле. Тело ломило от неудобной позы, в которой он проспал всю ночь. Поморщившись, он снова прислушался к ощущениям и едва сдержал испуганный вскрик. Кроули был прямо здесь, в магазине. Шало оглядевшись, он увидел его. Демон стоял, облокотившись об косяк, и выглядел он напряжённо, будто готовый в любой момент сбежать. Но он был здесь. И искуситель снова выглядел, как раньше, опрятным и ухоженным с короткой причёской. Красные волосы были уложены, одежда хоть и была прежней, но выглядела заметно новее и чище, очки поблёскивали в слабых солнечных лучах, пробивающихся в магазин. Но при этом он всё ещё был болезненно худым, с тенями под глазами, которые даже очки не могли полностью спрятать, и серой кожей. Губы кривились, силясь выдать ухмылку, но получалось лишь какое-то болезненное выражение лица. – Кроули… – выдохнул ангел, с той самой интонацией, в которой были облегчение и радость. – Я уже думал, ты не придёшь. – Была такая мысль, – хрипло ответил змей, не двигаясь с места. – Однако, мне не давало покоя, о чём вы говорили с ней, – он кивнул наверх. – Так что я поднялся в Рай, чтобы обсудить это с Джейн. Разумеется, она мне ничего не сказала, заявив, что прежде я должен выбрать. Простить или нет? – И ты выбрал?.. – Ну, как видишь, я стою перед тобой и узнаю тебя. – Так ты?.. – Я прощаю тебя. Вроде бы нужно было радоваться, но выбор слов и интонация демона заставил всё внутри похолодеть. Азирафаэль поднялся на ноги, не зная, что делать. Если Кроули его и простил, то чисто номинально, чтобы избежать возможных последствий. Не такого прощения он хотел. – Кроули… – Ты бы ей действительно позволил стереть мне память? – Я бы никогда!.. – Азирафаэль тут же замотал головой. – Знаю, с моей стороны это было бы эгоистично, но я бы всё равно находил новые способы пробудить твои воспоминания и вымаливал бы прощения. Я даже придумал, как вернуть себе память, если Джейн устанет от моих выходок и сотрёт мою память. Кроули выглядел равнодушным, словно слова друга его совсем не трогали. Это было так неправильно. Азирафаэлю хотелось преодолеть расстояние между ними и встряхнуть змея, чтобы тот хоть немного обратил внимание на него. Однако, он держался и лишь умоляюще глядел на рыжеволосого. Разумеется, Богиня рассказала Кроули об их сделке, разумеется, Кроули снова не так всё понял. Он взаправду решил, что ангел отступится? Нет, вначале Азирафаэль и сам об этом подумывал, но он ведь не только трус, но и эгоист, так что нет, отступаться он не собирался. – Хм… Что ж, ладно, спасибо за честность, – хмыкнул искуситель, отлипая от косяка и разворачиваясь, тем самым удивляя и пугая ангела. – Так или иначе, я всё сказал, пойду, пожалуй. Казалось, что Азирафаэль всё же использовал телепортацию, потому что он никогда не умел так быстро передвигаться, а ещё голова слегка закружилась, как это часто бывало при перемещениях. Резко схватил Кроули за руку, удерживая на месте и поражаясь собственной смелости, он, как и демон, замер. – Не уходи… – тихо попросил букинист, понимая, что если отпустит Кроули сейчас, то потеряет навсегда. – Пожалуйста… – Зачем тебе это, Азирафаэль? – змей не поворачивался к нему, но и попыток вырваться не предпринимал. – У меня было более, чем достаточно времени, чтобы понять, что без тебя всё теряет смысл, – он почувствовал лёгкую дрожь демона, продолжил. – Ты мой лучший друг, ты моя опора, ты тот, кого я полюбил всем своим существом… Кроули передёрнуло, он резко повернулся к Азирафаэлю. Очки прятали его глаза, невозможно было понять, о чём тот думал, но ангел не отводил взгляда. В прошлый раз он не стал говорить громких слов, но сейчас это было более, чем уместно. Сейчас это было единственное, что вообще имело смысл. Азирафаэль чувствовал слабые лучики любви, которые стал источать демон после его слов, это слегка приободряло. Нерешительно букинист переплёл их пальцы, всё ещё удерживая демона на месте. – Издеваешься, да?! – зарычал демон, пытаясь разорвать контакт, но ангел не позволил, крепче сжимая руку Кроули в своей и отчаянно мотая головой. – А, по-моему, издеваешься! Не думал, что ангелы настолько жестоки! – Но это правда! – не менее отчаянно воскликнул Азирафаэль. – Я был слепым идиотом, но теперь, когда я прозрел, я тебе больше не нужен?! В голосе ангела сквозила обида, он не знал, как донести до Кроули одну простую мысль, а именно, что чувства взаимны, ведь демон полностью ушёл в оборону. Он не мог винить змея в этом, он слишком часто причинял тому боль. Неожиданно для обоих Кроули сорвал с лица очки свободной рукой. Вообще демон этого не планировал, очки были его последним рубежом, обороной, но он знал, что один только его демонический взгляд заставил бы Азирафаэля передумать. В жёлтых глазах плясали боль и ярость, однако где-то там на дне была и пресловутая надежда. Азирафаэль цеплялся за эту тоненькую ниточку, как за спасательный круг, боясь всё испортить. – Я всё ещё демон, ангелок! Не забывай об этом! – Я помню, – максимально спокойно ответил Азирафаэль, не отводя взгляда от глаз напротив. – И мне всё равно. На самом деле, нам было бы проще, если бы я пал, но я трусил. Не потому, что боялся перестать быть ангелом, а потому что боялся всё забыть, забыть тебя, забыть себя, нас, – демон снова застыл, ловя каждое слово. – Потеря воспоминаний была бы для меня хуже смерти. Но теперь я знаю, что мне это не грозит, и поэтому пусть она решает мою судьбу. Если она считает, что за свою привязанность к демону, я сам должен стать демоном, так тому и быть. Ведь если я паду, ничего не измениться, кроме цвета перьев.         Змей издал протестующее шипение, но Азирафаэль не собирался брать свои слова обратно. Упрямый ангел уже всё для себя решил. – Только не говори мне, что ты и ей сказал то же самое. – Сказал, – кивнул ангел, замечая, как у демона слегка отвисла челюсть, и невольно переводя взгляд на его губы, но быстро возвращаясь к глазам. – Ты знаешь, почему я так люблю жёлтый цвет? – Это здесь причём? – нахмурился рыжеволосый. – Не знаю. Ассоциация с Солнцем? Добром? Летом? Или ещё какая ангельская чушь?.. – У тебя глаза жёлтые, – змей поперхнулся и замолк, шало глядя на ангела. – Они как два маленьких солнца дарили мне своё тепло в те редкие мгновения, когда ты снимал очки. Даже не тепло, жар. И настоящее Солнце не идёт ни в какое сравнение с этим. Я так долго боялся обжечься, но больше не боюсь. Лучики любви стали сильнее, что невольно заставило ангела улыбнуться. Это ещё не ответ, но надежда жива. Улыбка получилась немного грустная, но всё такая же светлая. – Всё чего, я когда-либо хотел, это просто быть с тобой. Просто не до конца понимал, что именно под этим я подразумеваю. Теперь знаю. Они стояли так близко и так далеко одновременно. Азирафаэль не отпускал руки Кроули и не отводил взгляда от любимых жёлтых глаз. Кому-то эти глаза могли бы показаться жуткими, но не ему. Он ещё при первой встрече с демоном подумал, что это завораживающе красиво, пусть после и всё отрицал. Сейчас он видел в этих глазах душевные метания демона, понимал, как страшно тому просто довериться. Взгляд Кроули буквально прожигал в ангеле дыру. Он видел решительность херувима, видел его искренность, но боялся поверить в то, что Азирафаэль мог испытывать к нему не только дружеские чувства. Слишком долго этот ангел водил его за нос. И всё же… Кроули посмотрел на их руки и медленно сжал свои пальцы крепче, ловя дрожь ангельского тела. – Я никогда не умел на тебя долго злиться… – сдался змей, снова заглядывая в голубые глаза напротив. – Твои глаза похожи на океан. То спокойный, то бушующий. И я тону в нём каждый чёртов раз. – О, Кроули… Азирафаэль не знал, что сказать, он мог только смотреть, жадно впитывать образ любимого демона. Взгляд против воли снова скользнул к тонким губам. В силу своей природы ангел никогда раньше не целовался, не считая определённых исторических периодов, где поцелуи были вместо приветствия, однако это были не те поцелуи, о которых он думал прямо сейчас. Прямо сейчас он отчаянно хотел, чтобы Кроули его поцеловал так, как люди целовали тех, кого любили. Ведь демон наверняка умел, а он бы у него поучился, ведь в этот раз он очень хотел ответить на поцелуй так, как того заслуживал его возлюбленный. Кроули нервно облизал губы, ловя взгляд ангела. Его язык пусть и не был змеиным в данный момент, но всё равно ввёл Азирафаэля в какой-то транс, заставляя невольно податься ещё немного вперёд. Ближе. Ещё ближе… – Что ты делаешь, ангел? – нервно хохотнул демон. – Я… эм-м-м… подумал, что это будет уместно… – пробормотал букинист, отводя взгляд и краснея. – Пасть надумал прямо сейчас что ли? – хоть Кроули и пытался остановить ангела, но сам совершенно не мог найти в себе сил отстраниться. – Я ж демон, плохой парень, вряд ли тебя там похвалят за… – Я же уже сказал, что мне всё равно, – оборвал его Азирафаэль, немного гневно глядя в ответ. – К тому же мы уже целовались… – Ха! Ты не ответил. – Потому что не умею, – сердце змея пропустило удар, получалось, его ангел так и не пересёк эту черту. – Научишь? – Научу, только вот назад дороги не будет. Ты никогда больше от меня не сможешь убежать. – Я не хочу убегать. Кроули явно хотел сказать что-то ещё, но Азирафаэль понял, что единственный способ разорвать этот порочный круг, это просто сделать это. Поэтому ангел собрал всю свою смелость в кулак и коснулся губ демона своими. Оба замерли, как статуи. Азирафаэль замер, потому что не особо представлял, что делать дальше. Кроули замер, потому что был шокирован смелостью своего, теперь уже точно своего, ангела. Такой Азирафаэль ему нравился куда больше. Отойдя от первичного шока, змей осторожно поцеловал херувима в ответ, ощущая всем телом, как вздрогнул его ангел. Однако, Азирафаэль не отстранялся, и это придало Кроули смелости. Выдохнув в чужие губы, он полностью отдался этому поцелую, стараясь при этом выбросить из головы ассоциации с тем самым первым поцелуем. Поначалу букинист не двигался, но постепенно начал повторять за демоном, вызывая у того стон наслаждения. Кроули притянул ангела к себе за талию, вжимая мягкое тело в себя. Сцепленные руки пришлось разнять, чтобы у него была возможность обнимать Азирафаэля обеими руками. В ответ он почувствовал, как руки букиниста неуверенно обняли его за шею, а потом, осмелев, зарылись в огненные волосы, ласково перебирая их на затылке, заставляя демона едва ли не урчать от удовольствия. Ассоциации с первым поцелуем окончательно пропали, потому что теперь это было взаимно. Чувства Кроули нахлынули на ангела подобно гигантской волне. Нежность, трепет, желание… Любовь. Так много любви, что Азирафаэль боялся в ней захлебнуться, пьянее без всякого алкоголя. Когда Кроули едва заметно лизнул его губы, блондин, не раздумывая, пустил его. Поцелуй стал глубже, откровеннее, пошлее, но это не пугало, напротив, раззадоривало. Азирафаэль уже сам вжимался в Кроули, отчаянно, словно боялся, что тот исчезнет, что было недалеко от истины. Хотелось буквально вплавиться в демона, чтобы быть с ним всегда. Как он жил без этого раньше? Тихий стон букиниста, вызвал восторг со стороны искусителя, да такой, какой он никогда за эти шесть тысяч лет не испытывал. Да, у него был секс, но то, что происходило сейчас, сносило ему крышу напрочь. Рыкнув, он слегка прикусил нижнею губу ангела, ловя ещё один уже не такой довольный стон, и тут же зализывая место укуса. Хотелось искусать ангела всего, чтобы на его теле остались метки, которые кричали бы каждому, что этот мужчина принадлежал Кроули и никому больше. Этот месяц был тяжёлым не только для ангела. Демону тоже пришлось о многом поразмыслить. Но даже зная, что херувим не врал, он не мог так просто отпустить ситуацию. Ещё несколько минут назад Кроули думал, что эта его последняя встреча с Азирафаэлем, он планировал свалить как можно дальше от Лондона на ближайшее тысячелетие, зализывать раны, но сейчас целуя своего ангела, он ощущал надежду на будущее. Ему ещё было больно от предательства, но то, как Азирафаэль жался к нему, выбивало всю обиду из головы, заменяя страстью. Он так долго желал этого святошу, что готов был простить ему очень многое. Хотя Азирафаэль вроде говорил о том, что готов вымаливать у него прощение до скончания вечности? Надо было бы воспользоваться столь щедрым предложением, но позже, а сейчас хотелось лишь целовать, снова и снова. Думая, что это немного не справедливо, херувим чувствовал острую необходимость открыть собственные чувства демону. Кроули не мог ощущать любовь, как ангелы, но возможно у Азирафаэля получилось бы её транслировать ему? Немного отвлекаясь от поцелуя, ангел сосредоточился, стараясь показать змею, как сильно он его любил и был рад тому, что тот его не оттолкнул. Когда ангел заметно отвлёкся от поцелуя, змей уже собирался расстроено отстраниться, но тот не позволил, приживая к себе демона ещё ближе, хотя казалось, что ближе уже некуда. А потом Кроули почувствовал… Благодаря возвращённой памяти он помнил каково это, ощущать любовь, но не думал, что сможет действительно ощутить её вновь, но он чувствовал. Любовь исходила от Азирафаэля и была направлена только на искусителя, она переливалась и искрилась, она приносила облегчение, а ещё к ней примешивалось что-то менее ангельское – толика желания. Он ощущал любовь Азирафаэля, был её эпицентром, и это было великолепно, от этого он едва ли не плакал, так хотелось впитывать в себя это чувство вечность. Он был нужен, он был важен, он был желанен… И чувство это было довольно старым, ангел не врал. Не шесть тысячелетий, конечно, но и не пара десятилетий. Ответная реакция не заставила себя долго ждать, очередная волна любви омыла Азирафаэля с головы до пят, выбивая почву из-под ног. Если бы он не держался за демона, давно бы упал, так как ослабевшие ноги отказывались держать его тело в вертикальном положении. Остановившийся было поцелуй, возобновился с новой силой, но стал более медлительным и тягучим. Оба отчаянно растягивали удовольствие, игнорируя горящие лёгкие своих оболочек, боясь разорвать контакт хоть на секунду. Но ничто не вечно. Тяжело дыша, два сверхъестественных существа наконец-то отстранились на небольшое расстояние. Кроули потёрся своим носом о нос Азирафаэля, вызывая у того счастливую ангельскую улыбку, которая была адресовано только ему. – Вот теперь ты практически прощён, – ухмыльнулся демон, голос его был хриплым, полным страсти. – Практически? – голос Азирафаэля был не лучше, тоже сел от пережитых эмоций. – Ага, – хохотнул змей, наблюдая немного обиженное выражение лица своего любимого. – Знаешь ли, одним поцелуем тут ты вряд ли отделаешься, – Кроули задумался. – А ещё с тебя извинительный танец. – Я станцую. Только позже, – согласился букинист. – А то меня сейчас ноги не держат. – Восприму это как комплимент. Оба рассмеялись, прижимаясь друг другу ещё ближе, обнимаясь. Тепло Кроули успокаивало, его запах дразнил ноздри, его тяжёлое дыхание убаюкивало. Всё напряжение последних дней медленно отпускало обоих. Искуситель прижимал к себе ангела и никак не мог поверить в то, что это не сон. – Рада, что у вас всё хорошо. Мужчины вздрогнули и слегка отстранились друг от друга, чтобы иметь возможность взглянуть на нарушителя спокойствия. Посреди торгового зала стояла Богиня и Мюриэль, причём у последней пылали щёки от увиденной картины. Переглянувшись, мужчины всё же выпустили друг друга из таких необходимых объятий, поворачиваясь к гостям. – И давно вы здесь стоите? – первым заговорил демон. – Достаточно давно, – ухмыльнулась Джейн, хитро поглядывая на него своими серыми глазами. – Я и Мюриэль направлялись в Ад для переговоров с Сатаной, когда я почувствовала всполохи любви в книжном. Решила зайти и проверить, что к чему. – Простите, – виновато затараторила Мюриэль, пытаясь справиться с собственным смущением. – Мы не хотели мешать. – Ничего страшного, – поспешил заверить не менее смущённый Азирафаэль. – Так или иначе, я рада, что так всё разрешилось, – Богиня откровенно посмеивалась над ними. – Мне действительно не хотелось стирать память Кроули. Я и в былые времена считала это крайней мерой. Ладно, не будем больше мешать. Женщина развернулась, чтобы уйти, игнорируя возмущение демона, который что-то гневно прошипел ей вслед. Азирафаэль неожиданно кашлянул, привлекая её внимание. Он выглядел уже не таким пристыженным, напротив, в нём появилась уверенность и спокойствие. – Полагаю, я должен тебя поблагодарить, Джейн. – За что? – она удивлённо приподняла брови, но было видно, что удивление это было искусственным. – За этот пинок под зад, который наконец-то привёл меня в движение. Мне это действительно было необходимо. Спасибо. И хоть Азирафаэль стоял ровно и голос его был спокоен и ровен, внутри ангел всё же слегка побаивался, просто теперь этот страх не был парализующим. Он словно обрёл свободу. Женщина радостно улыбнулась, осматривая херувима. В то время как у Кроули приоткрылся рот от удивления. Таким смелым Азирафаэля он видел разве что мельком и точно не в обществе Бога. – Полагаю, это мне стоит извиниться. Вытягивать всё это на поверхность столь грубым способом было очень жестоко с моей стороны. Извини, Азирафаэль, – букинист кивнул в знак принятия извинений, заставляя женщину рассмеяться. – Ты наконец-то нашёл свою смелость, херувим? – Я нашёл, но не смелость, а то, – ангел уверенно протянул руку и переплёл свои пальцы с тонкими пальцами обалдевшего демона, – за что стоит драться, игнорируя собственный страх. – Хороший ответ, – Джейн благосклонно кивнула. Неожиданно она щёлкнула пальцами и на рабочем столе ангела возникли книжки в твёрдых переплётах. Нахмурившись, Кроули даже узнал парочку, вспоминая те времена, когда Азирафаэль вёл дневник. Правда, он был очень осторожен, и змею ни разу не удалось подсмотреть, о чём тот писал. А потом дневники пропали. Змей даже не подозревал, что ангел продолжал их вести. – Думаю, тебе больше не нужна страховка, Азирафаэль? Так что пусть хранятся у тебя. – Откуда?.. – букинист побледнел, как полотно. – Я приглядывала за тобой этот месяц, чтобы ты не наделал глупостей. Так что после твоего последнего визита в Тадфилд, я тоже туда наведалась. Пообщалась с внуком и заодно забрала твои дневники. Хитрый манёвр, должна признать. Не знай я о нём, это могло бы сработать. Внимание Кроули привлекли две записки: одна с его именем, выведенным явно рукой ангела, а другая с именем херувима. Записки лежали поверх дневников и манили. И кто такой вообще Кроули, чтобы сопротивляться этому зову любопытства? Осторожно высвободившись из мягкой хватки Азирафаэля, змей подошёл к столу, задумчиво глянув в сторону ангела. Лишь после его кивка демон взял в руки записку со своим именем и прочёл послание возлюбленного: «Дорогой, Кроули. Если ты это читаешь, значит я не сумел добиться твоего прощения и Богиня стёрла тебе память мне в наказание. Меня зовут Азирафаэль, я – ангел Восточных врат Эдема, и я не готов с тобой распрощаться, но из-за её запрета не могу приблизиться к тебе. Поэтому я посылаю тебе мои дневники, в надежде, что ты вспомнишь меня. Эти воспоминания будут крайне болезненными, и ты вправе выбрать неведение. Наверное, это эгоистично с моей стороны, но я должен был хотя бы попытаться, любимый. Если вспомнишь и захочешь всё-таки поговорить со мной, я оставляю тебе своё перо в одном из дневников. С его помощью ты найдёшь меня, где бы я не был.

Навеки вечные твой, Азирафаэль».

Взгляд змеиных глаз удивлённо уставился на ангела, который заливался краской при виде демона, читающего его послание. Азирафаэль действительно всё продумал, и если бы не слежка Джейн, то эти дневники могли бы стать спасением для них обоих. Ведь после такой записки, Кроули бы точно прочёл каждую книжонку, не смея противостоять собственному любопытству. Он посмотрел на вторую записку, которую букинист оставил самому себя, и снова неуверенно глянул на Азирафаэля. Тот лишь махнул рукой, как бы говоря, что не против. Вторая записка тоже оказалась в руках искусителя. «Азирафаэль, если ты это читаешь, то ты, старый дурак, всё же не справился и не смог вымолить прощения у единственного существа на свете, которое имеет для тебя значение. Более того, мы очень сильно надоели Богине, и она стёрла нам память. Но я не готов сдаться! Я заранее позаботился о том, чтобы эти дневники попали в твои руки, даже после стирания памяти. Я не хочу забывать! Разумеется, ты можешь в силу своей трусости сжечь дневники и остаток своей вечности гадать, что же в них было. Но я бы крайне тебе это не рекомендовал. Ведь ты, наверное, ощущаешь некую пустоту внутри. Я прав? В этих дневниках ответы. Тебе лишь нужно их прочесть. И надеюсь, тогда ты вспомнишь, кто ты такой на самом деле, и что ты сделал, как бы мучительно это не было.

Азирафаэль Азирафаэлю, из прошлого в будущее».

– Поразительно, правда? – улыбнулась Джейн, наблюдавшая всё это время за Кроули, брови которого поднимались всё выше и выше по мере прочтения. – А что там в дневниках… – Ты читала?.. – Азирафаэля бросило в дрожь от одной лишь мысли. – Разумеется, я прочла каждую страничку, – букинист пискнул, прикрывая лицо руками. – И правильно сделала. Это, а ещё просьба Адама, заставили меня передумать. Я обещала Кроули, что не стану тебя наказывать, и решила сдержать своё обещание. – Погоди, – змей отбросил записки обратно на стол. – Ты не стала бы лишать меня памяти? – она кивнула, моментально вызывая прилив злости у демона. – Но зачем был нужен весь этот спектакль?! – Чтоб кое-кто не расслаблялся, – загадочная улыбка женщины вывела бы змея ещё больше из себя, но она, к счастью, предназначалась не ему. Азирафаэль поражённо смотрел на Богиню, осознавая, что его демону ничего не грозило. Но она нарочно поставила ему жёсткие условия, чтобы херувим наконец-то решился признаться сначала самому себе, а затем и Кроули в своих истинных чувствах. Она подвела его к этому! Она дала ему шанс… – Надеюсь, теперь ты видишь, что я люблю всех своих детей одинаково, просто с некоторыми в целях воспитания приходится быть жёстче. Возьми это, кстати, на заметку, Кроули. Мужчины недоумённо переглянулись, а потом резко оба покраснели, когда двоякий смысл слов Богини дошёл до них. Глаза у обоих забегали, стараясь глядеть куда угодно, но только не друг на друга и не на Богиню. Женщина залилась звучным смехом, веселясь реакции своих чад. – Пойдём, Мюриэль. Нас уже заждались. Шепнув тихое «поздравляю», девушка поспешила за Джейн. Ангел и демон снова остались одни. И хоть оба были смущены, оба ощущали какое-то облечение. Подойдя к Кроули, Азирафаэль снова взял его за руку и нежно провёл большим пальцем по внешней стороне ладони демона, наслаждаясь его лёгкой дрожью. Он уже даже подумывал снова поцеловать своего демона, когда тишину магазина нарушило тихое урчание ангельского живота, заставляя того стушеваться. Змей усмехнулся и сам притянул к себе ангела, носом проводя по его щеке, вдыхая его свежий аромат. Этот запах он узнал бы из тысячи, но теперь к нему не примешивались уже привычные запахи книг и выпечки. – Кто-то проголодался? – тихо прошептал он в ухо ангелу своим самым соблазнительным тоном. – Признаться, да, я чертовски голоден, – искренне пожаловался Азирафаэль. – Я целый год пробыл в Раю, а там нет ни одного приличного ресторанчика! – А я ведь уже предупреждал тебя об этом… – Да, знаю, ты был прав, – рассмеялся букинист. – Может, сходим пообедать вместе? Скажем, в «Ритц»? И не дожидаясь ответа демона, ангел щёлкнул пальцами, освобождая им столик в ресторане. Кроули усмехнулся, всё-таки Азирафаэль был неисправим, но именно таким он и нравился искусителю. Да и на сегодня с них откровений было уже достаточно. И как бы Кроули не жаждал утащить Азирафаэль в спальню, он лишь кивнул, соглашаясь на поход в ресторан. В конце концов, всё и сразу будет явным перебором. Прежде, чем они пойдут дальше, им нужно немного подлатать их дружбу и восстановить доверие. – Это свидание, ангел? – всё-таки Кроули не был бы собой, если бы не попытался смутить друга, точнее уже возлюбленного, но тот и не думал смущаться, решительно кивая. – Класс. Должен признать, мне нравиться твоя новообретённая уверенность. Хотя к этому надо привыкнуть. – У нас впереди целая вечность для этого, дорогой, – нежно улыбнулся ему херувим. – Вечность… Да, мне нравится, как это звучит. Идём? – он потянул ангела за собой, а потом ухмыльнулся. – Кстати, ты же дашь мне почитать свои дневники? Я весь девятнадцатый век мучался от любопытства, что ты там такое пишешь. – Конечно, – мягко улыбнулся Азирафаэль, слегка краснея. – Ведь вроде как для этого всё и задумывалось… Только не вздумай смеяться! – И не подумал бы, ангел мой. Держась за руки, они вместе покинули книжный магазин, чтобы вернуться сюда немногим позже и уже более обстоятельно обсудить всё произошедшее. А заодно Кроули утащит несколько дневников, чтобы ещё немного позже решить, что если уж и читать что-то, то только вот такую литературу. Конечно, обида ещё напоминала о себе, но они были готовы двигаться дальше. В конце концов, самое сложное – это сделать первый шаг, а они с этим успешно справились. И бонусом к этому шло приятное осознание, что вечности больше ничего не грозило, и времени у них теперь более, чем достаточно. Тем временем, Богиня и Сатана вместе строили свои непостижимые планы на этот дивный новый мир, в котором ангелам и демонам предстояло научиться сосуществовать в мире. Ведь зло без добра не существовало, как и добро без зла.