Краснее костюма

Утро для Питера Паркера началось с катастрофы. В буквальном смысле. Гастрономической катастрофы. - Я же предупреждала. - Голос тёти Мэй звучал одновременно сочувственно и с той особой интонацией «я-же-говорила», которую оттачивают годами все тётушки мира. - Азиатская курица. С апельсином. Цитрус. Паучья физиология. Что тут было непонятного? Питер ничего не ответил, потому что в данный момент его лицо находилось в непосредственной близости от унитаза. Прошлой ночью, вернувшись из Башни - Морган наконец уснула, и он смог сбежать, - он обнаружил в холодильнике контейнер с остатками ужина. Он был голоден. Он был уставшим. Он был идиотом! - Я думал, - простонал он между спазмами, - что если апельсин был приготовлен, то.. ферменты.. разрушаются... - Не разрушаются. Я проверяла. Тони проверял. Тебе. Нельзя. Цитрусовые. - Я запомню. - Ты говорил это в прошлый раз. И в позапрошлый. Питер застонал. Мэй вздохнула, погладила его по спине и поставила рядом стакан воды: - Мне надо на работу. Справишься? - Да. Наверное. Я хотел зайти на почту, забрать твои посылки.. и за квартиру заплатить... - Квартира подождёт. Ты зелёный. - Это мой естественный цвет. Я паук. Некоторые пауки зелёные - Ты не из тех пауков. - Откуда ты знаешь? Ты не спрашивала у паука, который меня укусил. Мэй закатила глаза и, чмокнув его в макушку, ушла на работу. Питер остался один на полу ванной, пытаясь решить, что хуже: отравление цитрусовыми или тот факт, что он забыл спросить у Тони, что за «проблему из Теннесси» тот собирался решать. Через час, слегка оклемавшись и приобретя оттенок чуть менее зелёный, чем «болотный ужас», Питер всё-таки выполз из дома. Почта, квартплата, магазин - в магазине он купил хлеб, молоко и обезболивающее, единственное, что спасало его желудок после цитрусовых атак. И всё это время его не покидало странное чувство. Тони не выходил на связь. Это было не то чтобы необычно - Старк иногда пропадал на сутки, занимаясь делами компании или очередным проектом. Но обычно он хотя бы сбрасывал сообщение. Или эмодзи. Или фотографию кота в бронекостюме (это случилось однажды, и Питер до сих пор не был уверен, было ли это шуткой). А сейчас - тишина. Пятница на его звонки отвечала уклончиво: «Босс занят, Питер. Он просил передать, что скоро вернётся и чтобы ты не волновался». С каких пор фраза «не волновался» заставляет волноваться ещё сильнее? В это же самое время частный самолёт Старка заходил на посадку. Утро здесь было солнечным и на удивление приятным. - Выспался! - объявил Тони, широко зевая и потягиваясь в кресле - В кои-то веки! Кинер, ты не представляешь, что такое бессонница в моём возрасте. Ты молодой, у тебя ещё всё впереди. А я - старая развалина. - Ты сам себя называешь старым, но когда это делаю я, ты обижаешься, - пробормотал Харли, копаясь в рюкзаке с таким видом, будто искал там смысл жизни. - Контекст, Кинер. Когда я называю себя старым - это самоирония. Когда ты - это дерзость. - А разница? - Разница в том, что я плачу за этот самолёт. - Тони бросил на него взгляд с лёгкой ухмылкой, но тут же осёкся, заметив выражение лица Харли. Тот сильно хмурил брови и морщил нос. Выглядело это, если честно, комично. - Ты чего такой недовольный? Уже успел разочароваться в Нью-Йорке, даже не долетев до него? - Да, - разочарованно протянул Харли. - Я забыл взять свои вещи. - И всё? - Тони откинулся в кресле - Мы можем заказать новые. Выберешь всё, что хочешь. - Это не то! Мне нужно было взять их с собой! Они часть моего.. моего.. не знаю.. арсенала! - Арсенала, - повторил Тони с явным удовольствием, смакуя слово. - У тебя есть арсенал. - У каждого уважающего себя гения должен быть арсенал. Ты разве не знал? Арсенал одежды. Арсенал техники. Арсенал всего! Даже документов! - Харли трагически взмахнул руками. Тони хмыкнул, но ничего не ответил. Самолёт мягко коснулся посадочной полосы, и через полчаса они уже ехали в сторону Манхэттена. Тони был в прекрасном настроении: он мурлыкал под нос какую-то песню, барабанил пальцами по рулю и вообще выглядел как человек, который провернул гениальную операцию и теперь предвкушает результат. Харли подозревал, что так оно и есть. - Кстати, - сказал Тони, когда Башня Мстителей показалась на горизонте, сверкая в утреннем солнце как маяк, - у меня тут возникли кое-какие дела в компании. Ничего серьёзного, просто Пеппер хочет, чтобы я подписал пару документов и зайти на одну деловую встречу. Бюрократия, чтоб её. - Ты умеешь подписывать документы? - Я умею делать вид, что подписываю. Это почти одно и то же. В общем, я отлучусь ненадолго, а пока Хэппи покажет тебе Башню. Ты ведь помнишь Хэппи? - Смутно, - признался Харли. - Я был маленьким. Помню только, что он всё время хмурился и смотрел на меня так, будто я вот-вот что-то взорву. - Ну вот, с тех пор он не изменился. Разве что стал чуть более.. хмурым. Хотя нет, он всегда был хмурым. В общем, не пугайся. Хэппи Хоган ждал их в вестибюле Башни с таким выражением лица, будто его попросили присмотреть за особо опасным преступником, а он даже не успел выпить кофе. Его массивная фигура загораживала полкоридора, руки были скрещены на груди, а взгляд - тяжёлый, оценивающий - медленно прошёлся по Харли с ног до головы и обратно. - Хэппи! - Тони хлопнул его по плечу с той фамильярностью, которую позволяют себе только старые друзья - Знакомься, это Харли Кинер. Тот самый, из Теннесси. Помнишь? - Помню, - кивнул Хэппи, не меняя выражения лица. - Ты ещё пушкой в меня стрелял. - Я не стрелял! - тут же возмутился Харли, вскидывая руки в защитном жесте. - Это был предупредительный выстрел. В воздух... Картофелина пролетела в трёх футах от твоей головы! - Вот именно, - мрачно сказал Хэппи. - В трёх футах. - Ладно, джентльмены. - Тони примирительно поднял руки, пряча улыбку. - Я оставляю вас. Хэппи, покажи ему всё. Особенно гараж - он оценит. И не убивайте друг друга. И он ушёл, насвистывая, оставляя Харли и Хэппи в гулком мраморном вестибюле. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга в полной тишине, нарушаемой лишь отдалённым гудением систем жизнеобеспечения Башни. - Ну, - сказал Харли первым, поправляя лямку рюкзака и ослепительно улыбаясь, - показывай свою башню. - Это не моя башня, - отрезал Хэппи, не двигаясь с места. - А жаль. Ты бы хорошо смотрелся в роли злого гения. У тебя уже есть выражение лица для этого. Хэппи вздохнул. Этот долгий, страдальческий, многослойный вздох явно был отработан годами работы на Тони Старка. Казалось, он вмещал в себя всю скорбь мира. - Пошли, - сказал он - И постарайся ничего не трогать. Ничего не нажимать. И никого не провоцировать. - Я похож на человека, который будет провоцировать? - Да. Очень. У тебя такое же лицо, как у Старка в плохие дни. Харли рассмеялся - открыто и искренне. Хэппи начинал ему нравиться. Экскурсия по Башне Мстителей была.. ошеломляющей. Харли видел фотографии, видел видео, читал статьи, но реальность оказалась гораздо круче. Масштаб здания ощущался в каждой детали: в высоченных потолках, в панорамных окнах, открывающих вид на Манхэттен до самого горизонта, в тихом, едва слышном гуле реактора, питающего весь комплекс. Хэппи вёл его по коридорам, которые, казалось, можно было обходить бесконечно. Их шаги гулко отдавались от полированных полов. Стены украшали голографические панели - на некоторых мелькали новостные сводки, на других вращались трёхмерные модели каких-то устройств, на третьих транслировались данные с орбитальных спутников. - Это общий зал, - говорил Хэппи, открывая одну дверь за другой. Голос его звучал монотонно, как у экскурсовода, который провёл эту экскурсию уже тысячу раз - Здесь Мстители собираются, когда нужно обсудить что-то важное или просто поесть пиццу. - И что чаще? - Харли с любопытством заглянул внутрь. Огромное пространство с мягкими диванами, барной стойкой и панорамным окном во всю стену. - Пицца, - без колебаний ответил Хэппи. - Определённо пицца. Они прошли мимо кухни, где Харли заметил детский рисунок на холодильнике. Кривоватая фигурка в красно-золотом костюме, окружённая сердечками, и подпись печатными буквами: «МОЙ ПАПА ЛУЧШЕ ВСЕХ». Морган, догадался он. Старк повесил рисунок дочери на самом видном месте - не в спальне, не в кабинете, а на общей кухне, где каждый мог его увидеть. - Дальше - тренировочный зал, - продолжал Хэппи - Симуляторы, полоса препятствий, зона для спаррингов. Там обычно пахнет потом и разочарованием. - Разочарованием? - Тренировки Капитана Америки. Он заставлял всех бегать по утрам. Даже Старка. Особенно Старка. Харли присвистнул, пытаясь представить Тони на беговой дорожке в шесть утра. Картинка не складывалась. Потом были лаборатории - несколько этажей, напичканных оборудованием, от которого у любого инженера случилась бы истерика счастья. Биохимическая лаборатория доктора Беннера с герметичными камерами и голографическими анализаторами. Мастерская с лазерными резаками и манипуляторами для работы с микроскопическими деталями. Зона тестирования брони, где манекены в костюмах принимали на себя удары механических молотов. Харли едва удерживался, чтобы не прижаться носом к стеклянным перегородкам. Каждая дверь, каждый угол, каждый экран кричали о том, что здесь создаётся будущее. А потом они дошли до гаража и тут Харли забыл, как дышать. Это был не гараж. Это был храм. Огромное двухуровневое помещение с подсвеченными нишами вдоль всех стен и даже под потолком. Десятки - нет, больше - костюмов Железного человека стояли в хронологическом порядке: от самых первых, громоздких, грубо сваренных, до новейших - гладких, текучих, почти органических форм. Каждый костюм был подсвечен мягким голубоватым светом, и от этого весь зал казался каким-то подводным царством, населённым железными стражами. Некоторые костюмы несли на себе следы боёв. Глубокие вмятины от чьих-то когтей на грудной пластине. Опалённая огнём наплечная броня. Паутина трещин на шлеме, похожая на застывшую молнию. Другие сияли нетронутой краской, будто только вчера сошли с конвейера. - Это Марк Первый, - Хэппи указал на громоздкую, почти пугающую конструкцию в самом начале ряда. В тусклом свете она выглядела как призрак из прошлого - неуклюжая, тяжёлая, собранная, казалось, из металлолома - Тот самый. Из пещеры. - Я думал, он был уничтожен, - тихо сказал Харли, приближаясь к стеклянной витрине. Его голос прозвучал приглушённо, почти благоговейно. - Старк восстановил. По кускам. Ездил обратно в ту пустыню через год после.. после всего. Сказал: «Для истории». И для себя, я думаю. Чтобы помнить. Харли медленно двинулся вдоль ниш. Марк Второй - первый летающий, серебристый, с ещё несовершенной аэродинамикой, но уже хищный. Марк Третий - классический красно-золотой, тот самый, в котором Старк впервые появился перед камерами. Марк Седьмой - костюм из битвы за Нью-Йорк, с отслаивающейся кое-где краской и следами когтей читаури на плече. Марк Сорок Второй - с дистанционным управлением, тот самый, что прилетал к Старку по частям. История Железного человека, рассказанная в металле и броне. Харли шёл, затаив дыхание. Каждый костюм был главой в биографии, которую он знал только по новостям и статьям в интернете. А здесь всё это стояло перед ним - настоящее, реальное, до которого можно дотянуться рукой. Почти. Он уже собирался спросить что-то про Марк Пятидесятый, когда его взгляд зацепился за нечто инородное. Этот костюм был не Старка. Он стоял в отдельной нише, чуть в стороне от остальных, будто ещё не занял своё место в хронологии. Тёмно-синий, с золотыми вставками, стройный и какой-то.. хищный. Не массивный, как броня Железного человека, а обтекаемый, гибкий, созданный для скорости и манёвра. На груди - эмблема в виде паука, выполненная золотом по синему. - Это что? - спросил Харли, останавливаясь как вкопанный. Хэппи подошёл ближе. Его лицо, и без того не слишком весёлое, стало ещё мрачнее. - Это костюм Железного паука. Точнее, он должен был им стать. Старк разработал его для Паука. - Для Паука? Человека-паука? - Да, - Хэппи скрестил руки на груди и уставился на костюм с каким-то сложным выражением - смесью уважения и досады. - Хотел подарить ему улучшенную версию. Броня, нанотехнологии, куча оружия. Тут лазеры, ракетницы, система автономного полёта, встроенный ИскИн-помощник... Всё по последнему слову. Старк лично проектировал каждый сантиметр. - И? - Харли обошёл нишу, разглядывая костюм со всех сторон. - Почему он здесь, а не на Пауке? Где он вообще? - Где-то в Квинсе, - вздохнул Хэппи. - В трикотажном костюме. Потому что парень отказался. - Что?! Харли уставился на Хэппи с таким выражением лица, будто ему только что сказали, что кто-то отказался от миллиарда долларов наличными. Что, в общем-то, было недалеко от истины. - Он сказал, - Хэппи тяжело вздохнул, и в этом вздохе было больше эмоций, чем во всей его предыдущей речи, - что это проверка. Что Старк его испытывает. Что он должен доказать, что достоин костюма, который у него уже есть. Что ему не нужны все эти навороты, чтобы быть Человеком-пауком. - Он идиот, - вынес вердикт Харли, не отрывая глаз от костюма. - Это же.. это же нанотехнологии! Тут одного золота на пару миллионов! Тут лазеры! Тут... - он прищурился, вглядываясь в конструкцию плеча и едва не прижимаясь носом к стеклу, - тут ракетницы, что ли? Господи, Паук, да что с тобой не так? - Я не уполномочен комментировать, - сказал Хэппи официальным тоном, но пауза, которую он выдержал, была красноречивее любых слов. - Однако... - Однако? - Харли мгновенно развернулся к нему, почуяв слабину. - Однако, - Хэппи понизил голос, будто их мог кто-то подслушать, хотя в гараже никого, кроме них, не было, - я видел, как Старк работал над этим костюмом три месяца. Почти каждую ночь. Он не спал. Он вызывал Пятницу в четыре утра, чтобы обсудить плотность нановолокна. Он лично тестировал каждую систему по двадцать раз. Он хотел, чтобы парень был в безопасности. Чтобы с ним ничего не случилось. А он... - А он решил, что это очередная проверка на прочность, - закончил Харли, начиная понимать - Типа: «докажи, что ты и без этого хорош». - Именно. - И отказался от самой крутой вещи, которую ему когда-либо предлагали. - Да. Харли помолчал, всё ещё разглядывая костюм. Потом покачал головой и тихо, почти уважительно произнёс: - Идиот. Принципиальный идиот. Хэппи ничего не сказал, но Харли заметил лёгкий кивок. Лёгкий, почти незаметный. Но он был. - Ладно, - сказал Харли, с видимым усилием отворачиваясь от костюма, но всё ещё косясь на него с плохо скрываемым восхищением, - показывай дальше. Что тут ещё есть? Только не говори, что у вас есть комната с инопланетными артефактами. - Есть. Два этажа. Но туда тебе пока нельзя. - Ты серьёзно?! — Абсолютно. Харли открыл рот, чтобы возмутиться, но не успел. В воздухе раздался голос - спокойный, мелодичный, с лёгким ирландским акцентом, но безошибочно синтетический. ИскИн. - Мистер Хоган, - произнесла Пятница, и её голос мягко разлился по гаражу, отражаясь от стеклянных витрин, - сообщаю, что Питер Паркер только что вошёл в вестибюль. Он поднимается в общий зал. Харли замер. Сердце пропустило удар, а потом забилось быстрее, гулко отдаваясь в ушах. Питер Паркер. Тот самый. Золотой мальчик Старка. Гений, которому Старик доверяет больше всех. Который стажируется в «Старк Индастриз», получает похвалы, и о котором Тони говорит с особенной теплотой в голосе - Харли слышал это по телефону десятки раз. - Паркер здесь? - переспросил он, и его голос прозвучал гораздо спокойнее, чем он себя чувствовал. - Прямо сейчас? - Да, - подтвердила Пятница. - Он направляется в зону отдыха. Я могу сообщить ему о вашем прибытии. -Нет! - выпалил Харли слишком быстро. Слишком резко. Хэппи подозрительно прищурился. - То есть.. не надо. У меня другая идея. - Кинер, - Хэппи сделал шаг вперёд, и его голос прозвучал предупреждающе, - что ты задумал? Харли не ответил. Вместо этого он поднял голову к потолку - привычка, которую он сам не замечал, но которая делала его пугающе похожим на Тони Старка, - и спросил: - Пятница, у меня есть доступ в кабинет Старка? - Босс распорядился предоставить вам доступ уровня «Гость Плюс». Кабинет, лаборатории и мастерские входят в этот уровень. - Отлично. Тогда вопрос: ты можешь мне подыграть? - В каком смысле? - голос ИскИна прозвучал почти.. заинтересованно. - Сделай одолжение. Сообщи Питеру, что мистер Старк ждёт его в своём кабинете. Скажи, что он.. не в духе. Очень не в духе. И что лучше не заставлять его ждать. Повисла пауза. Хэппи смотрел на Харли с таким выражением лица, будто раздумывал, не пора ли вызвать охрану. - Я не должна участвовать в обмане, - произнесла Пятница, но её голос звучал.. задумчиво. - Однако у босса сегодня хорошее настроение, и лёгкий розыгрыш вряд ли ему повредит. Кроме того, Питер в последнее время действительно систематически скрывал информацию о своих травмах. Возможно, небольшой урок не помешает. - Пятница, - сказал Хэппи предупреждающим тоном. - Я всего лишь ИскИн, мистер Хоган. Я не могу судить о морали. Я только выполняю запросы в рамках протокола. - Это не запрос! Это.. это... - Это гениально, - перебил Харли, и его ухмылка стала ещё шире, почти до ушей. - Спасибо, Пятница. Ты лучшая. - Я знаю, - ответила Пятница, и Харли мог поклясться, что в её синтетическом голосе прозвучала самая настоящая гордость. - Кинер! - Хэппи схватил его за плечо тяжёлой рукой. - Что. Ты. Задумал? Харли стряхнул его руку и направился к выходу из гаража, чеканя шаг по полированному полу. У двери он обернулся, и его ухмылка стала совсем уже нехорошей - предвкушающей: - Ничего особенного, Хэппи. Просто хочу познакомиться с легендарным Питером Паркером. По-своему. - По-своему - это как? - Я устрою ему небольшой допрос. С пристрастием. От лица Старка. - Ты не можешь притворяться Старком! - взревел Хэппи, делая шаг к нему. - А я и не буду! - крикнул Харли уже из коридора, даже не оборачиваясь. Его голос эхом разнёсся под сводами Башни. - Я просто попросил Пятницу сказать, что Старк ждёт его в кабинете. А кто именно будет ждать - это уже детали! Хэппи остался стоять посреди гаража, среди десятков костюмов Железного человека, с выражением лица человека, который только что осознал: это лето будет гораздо, гораздо длиннее, чем он рассчитывал. И гораздо, гораздо более утомительным. - Пятница, - сказал он в потолок, и в его голосе звучала вся скорбь мира. - Да, мистер Хоган? - Ты записываешь это? - Разумеется. Архив «2026 год», папка «Кинер против Паркера». - Это Старк велел? - Конечно. Он сказал: «Хочу посмотреть, кто кого». И ещё добавил, что ставит на Харли. Хэппи закрыл глаза, сделал глубокий вдох и медленно, очень медленно выдохнул. Где-то в глубине Башни эхом разнёсся топот ног - Харли нёсся к лифту, чтобы занять позицию в кабинете. Харли Кинер сидел в кресле Тони Старка и чувствовал себя королём мира. Ну, почти. Кресло было удобным - слишком удобным, вращалось на триста шестьдесят градусов и пахло дорогой кожей и, кажется, кофе. Харли покрутился пару раз, просто чтобы проверить, и остался доволен. Кабинет впечатлял: голографические экраны, проекции костюмов, бар с янтарными бутылками, книжные полки, на которых книги соседствовали с гаечными ключами и какими-то микросхемами. Типичный Старк. Но всё это великолепие блекло по сравнению с одним простым фактом: Питер Паркер опаздывал. - Пятница, - Харли перестал крутиться и уставился на голографический интерфейс над столом, - где он? - Питер задержался в коридоре. Его перехватил мистер Хоган. - И о чём они говорят? - О новом наёмнике в городе. Синий костюм, белая мишень на голове. Мистер Хоган убедительно просит Питера не вмешиваться. Харли хмыкнул. Наёмник? Мишень на голове? Звучало как что-то из комиксов. Но сейчас его волновало другое: - Десять минут, Пятница. Десять минут я тут сижу. Ты сказала, он на подходе! - Я говорила это пять раз за последние десять минут. Он действительно был на подходе. - Но он не подошёл! - Это не моя вина. Мистер Хоган очень убедителен, когда речь идёт о безопасности. Харли застонал и откинулся на спинку кресла. Если этот Паркер не появится через минуту, он начнёт крушить бар Старка. Или хотя бы выпьет его виски. Или... Дверь открылась. Харли мгновенно выпрямился, напуская на себя самый независимый и наглый вид из своего арсенала. Ноги на стол он, правда, не закинул - надо же соблюдать какие-то приличия, - но развалился в кресле так, будто оно принадлежало ему по праву рождения. В кабинет вошёл парень. Первое, что заметил Харли, - красная толстовка с логотипом какой-то научной олимпиады. Старая, потёртая на локтях, явно любимая. Второе - ворох бумаг в левой руке. И третье - глаза. Карие. Огромные. Которые смотрели куда-то в пол и явно ничего вокруг не замечали. Питер Паркер выглядел так, будто его только что отчитывали десять минут, обещая уволить, исключить, выселить и, возможно, казнить. Он даже не поднял голову, заходя в кабинет. - Мистер Старк, - начал он, и его голос прозвучал устало и немного обречённо, - простите за опоздание, меня задержал Хэппи, он опять говорил про того наёмника, и я хотел сказать, что я полностью согласен с вашими требованиями и не буду... Он поднял голову и замолчал. Перед ним, в кресле Тони Старка, развалился совершенно незнакомый парень. Светлые волосы, слегка растрёпанные. Глаза - голубые, яркие, с каким-то чертовски наглым блеском. Ухмылка - такая, что хотелось то ли ударить, то ли... что-то ещё. Одет незнакомец был просто — джинсы, футболка с какой-то группой, - но сидел с таким видом, будто владел половиной Нью-Йорка. Питер моргнул. Парень в кресле поднял бровь. Тишина. - ...Ой, - сказал Питер. - Вы не мистер Старк. - Правда? - отозвался незнакомец, и его голос прозвучал тягуче, с лёгким южным акцентом. - А я-то думал, что это я просто побрился и помолодел. Спасибо, что просветил. Питер залился краской. Мгновенно. От шеи до корней волос. - Я.. я не это имел в виду. То есть.. я знаю, что вы не мистер Старк. Очевидно. Просто я ожидал увидеть его, а тут вы, и вы сидите в его кресле, и я... - Ты назвал меня «мистер Старк», - перебил незнакомец, и его ухмылка стала ещё шире. - Это очень лестно. Но я предпочитаю «ваше величество». Или «мой господин». Выбирай. Питер открыл рот. Его мозг, обычно работающий с впечатляющей скоростью, сейчас буксовал на месте. Кто этот парень? Почему он в кабинете Тони? Почему он так.. так.. нагло ухмыляется? И почему у него такие глаза? - Вы... вы Харли, - вдруг осенило Питера. - Харли Кинер. Из Теннесси. Мистер Старк рассказывал. - Ага. А ты, стало быть, Питер Паркер. Золотой мальчик. Гений. Гордость и радость Старика. - Харли поднялся с кресла и медленно, вразвалочку, подошёл к Питеру. - Я о тебе столько слышал, что чувствую, будто мы уже знакомы. Но знаешь что? - Ч-что? - голос Питера дрогнул. Харли стоял слишком близко. Намного ближе, чем следовало бы при первой встрече. Питер чувствовал запах его шампуня. Или геля для душа. Что-то с нотками хвои и цитруса. Хотя цитрус ему нельзя, но этот цитрус пах.. приятно. Очень приятно. О боже, о чём он думает? - Ты опоздал на десять минут, - сказал Харли. - Я тут чуть не застрелился от скуки. Ты в курсе, что у Старика нет телевизора в кабинете? Только голограммы. Скучные - Голограммы не бывают скучными, - возразил Питер, цепляясь за знакомую тему, как утопающий за соломинку. - Это передовая технология... - Скучные, - отрезал Харли. - Особенно когда ждёшь кого-то, кто застрял в коридоре. - Меня задержал Хэппи. - Знаю. Пятница доложила. - Харли обошёл его по кругу, и Питер почувствовал себя экспонатом под микроскопом. - Значит, ты тот самый Питер Паркер. Хм. - Что «хм»? - Ничего. Просто... - Харли остановился прямо перед ним и скрестил руки на груди. - Я ожидал кого-то.. не знаю.. повыше? Помускулистее? Ты выглядишь так, будто тебя ветром сдует. - У меня.. у меня хорошая физическая форма! - возмутился Питер. - Я занимаюсь! И вообще, рост не показатель силы! - Да-да, конечно. А ещё ты, говорят, гений. Но опаздываешь на встречи. Противоречие, не находишь? - Это не моя вина! И вообще, кто ты такой, чтобы меня допрашивать? Ты сидишь в кресле мистера Старка, как будто это твой трон, и ведёшь себя как... - Как кто? - Как.. как... - Питер пытался подобрать слово. В голову лезло только «как очень красивый наглец», но это явно было не то, что стоило говорить вслух. - Как говнюк? - услужливо подсказал Харли. - Старик меня так называет. Часто. Почти с любовью. Можешь тоже, я разрешаю. - Я не буду вас так называть! - «Вас»? - Харли расхохотался. - О боже, Паркер. Ты серьёзно? Мы с тобой одного возраста, а ты мне «выкаешь»? Я, конечно, польщён, но расслабься. Зови меня Харли. Или «эй ты». Или «тот самый гениальный механик из Теннесси, который построил пушку в одиннадцать лет». - Ты построил пушку в одиннадцать лет? - глаза Питера загорелись. - Мистер Старк рассказывал! Это правда? А какой калибр? А какой принцип действия? Пневматика или пиротехника? А... - Стоп. - Харли поднял ладонь, и его ухмылка на секунду дрогнула. - Ты.. ты серьёзно хочешь знать про пушку? - Конечно! Это же круто! Я в детстве тоже пытался собрать нечто подобное, но у меня не было нормальных деталей, и всё, что я смог, - это усилитель для телевизора, который ловил полицейскую волну... - Ты собрал усилитель для полицейской волны? - Ну, это было несложно, там принцип... - Паркер, - медленно произнёс Харли, и его голос прозвучал уже без прежней насмешки. - Ты что, реально такой же гик, как я? Питер замолчал. Посмотрел на Харли. Харли посмотрел на него. И что-то в воздухе изменилось. - Я.. наверное? - сказал Питер. - Только я не очень разбираюсь в механике. Я больше по химии и физике. И биологии. И немного по инженерии. И... - У тебя руки дрожат, - вдруг заметил Харли. - Ты нервничаешь? - Нет! То есть да. То есть... - Питер выдохнул. - Ты сидел в кресле мистера Старка и смотрел на меня как на врага. Я думал, ты меня ненавидишь. - Я тебя не ненавижу, - сказал Харли и вдруг осознал, что это правда. Он ожидал ненавидеть Питера Паркера. Готовился к этому. Настраивал себя. А теперь стоял в двух футах от него, смотрел в эти огромные карие глаза за нелепыми очками и чувствовал.. что-то совсем другое. - Ненависть - это для тех, у кого есть время, - добавил он, пытаясь вернуть себе привычную наглость. - А у меня его нет. Так что давай так: я тебя недолюбливаю. Слегка. Чуть-чуть. Самую малость. Питер улыбнулся. Искренне. И у Харли что-то перевернулось в груди. - Я тоже тебя недолюбливаю, - сказал Питер. - Слегка. За то, что ты слишком наглый. - Ты не первый, кто мне это говорит. Они замолчали. Смотрели друг на друга. Харли чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. Питер, кажется, чувствовал то же самое - его щёки всё ещё были красными. А потом оба одновременно поняли, что стоят почти вплотную. Отступили на шаг. Отвернулись. Прокашлялись. - Ладно, - сказал Харли - Мир? - Мир, - согласился Питер. - Но ты должен мне экскурсию по своей пушке. - Когда она доедет из Теннесси. - А где она? - Дома. Я забыл. - Ты забыл свою легендарную пушку?! - У меня был стресс! Мама угрожала дробовиком! - Моя тётя тоже так делала! - вдруг воскликнул Питер с непонятным энтузиазмом. - То есть не с дробовиком, а.. ну, угрожала. Когда узнала, что я... Он осёкся. - Что ты - что? - спросил Харли. - Ничего. Забудь. Харли прищурился, но развить тему не успел - дверь кабинета резко распахнулась, и на пороге возник Тони Старк собственной персоной. Он оглядел сцену перед собой - два подростка, стоящие в полуметре друг от друга с раскрасневшимися лицами и слегка взъерошенным видом, - и его бровь поползла вверх. - О, вот вы где, карапузы, - объявил он, прислоняясь к дверному косяку - А я вас везде искал. Давайте быстрее. Питер, ты же знаешь, что Пеппер будет недовольна. И Морган, кажется, тоже уже не дождётся. Она думает, что тебя нужно спасать. - Извините, мистер Старк, - автоматически ответил Питер. Тони закатил глаза так сильно, что это, наверное, было видно из космоса: - «Мистер Старк». Когда-нибудь я сверну тебе шею за это. Честное слово. У меня уже седые волосы растут от одного этого обращения. Ты знаешь, что Кинер мне говорит «Старик», и меня это устраивает больше? Кинер! Ты слышишь? Ты меня меньше бесишь, чем Паркер! Запомни этот день. - Запомню, - весело отозвался Харли. - Я вообще много чего запомню. Он бросил быстрый взгляд на Питера. Очень быстрый. Но Питер его поймал. И покраснел снова. Харли мысленно выругался. Что, чёрт возьми, с ним происходит? Он приехал сюда с чётким планом: ненавидеть Питера Паркера. Вывести его из себя. Доказать Старику, что он, Харли, ничем не хуже. А вместо этого он стоит тут, пялится на этого нелепого парня в очках и красной толстовке и думает о том, что у него очень красивые глаза. И улыбка. И голос. И... Так. Стоп. Это всё нервы. Точно. Он просто перенервничал. Не каждый день переезжаешь в Нью-Йорк. Не каждый день встречаешь того самого Питера Паркера. Организм дал сбой. Включились какие-то древние инстинкты. Инстинкт «наглеть». Точно. - Кстати, - сказал он, когда они втроём выходили из кабинета, - а от кого его надо спасать? - От тебя, конечно же, - буднично бросил Тони. - Чо?.. Питер, ты настолько проблематичен, что тебя должна защищать маленькая девочка? - Харли повернулся к Питеру, и в его голосе зазвучало искреннее изумление - Ты выходишь на новый уровень. - Никуда я не выхожу! Просто.. просто это у тебя плохая репутация! Тебе даже Морган не доверяет. - У меня? - Харли прижал ладонь к груди в жесте оскорблённой невинности. - Я только приехал! - Все претензии к мистеру Старку! - выпалил Питер, мгновенно перекладывая ответственность. - Что значит «к мистеру Старку»?-— возмущённо вмешался Тони, оборачиваясь через плечо. - Я вообще-то вас кормлю, одеваю и предоставляю лаборатории! Какая тут может быть претензия? - Ты настроил Морган против меня! - заявил Харли. - Пятилетняя девочка следит за мной, старик! Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? - Понимаю. Это выглядит как гениальная стратегия. Морган - мой секретный агент. - Агент, который пытается передавать мне печенье через замочную скважину в двери лаборатории, - подал голос Питер. - Я там работал, а она просунула три штуки и сказала: «Это чтобы ты не умер с голоду, пока папа тебя ругает». - Она заботится о тебе, - хмыкнул Тони. - Учись, Кинер. Паркер уже наладил с ней дипломатические отношения. А ты пока что «подозрительный парень из Теннесси». - Я ей привёз магнитный конструктор! - возмутился Харли. - Это не отменяет того, что ты наглый. - Это у нас семейное, - вмешался Питер. - Наглость - не порок, как говорил... - Кто? - прищурился Харли. - ...кто-то, - закончил Питер, запнувшись. - Не помню. - Врёшь, - сказал Харли с лёгкой ухмылкой, и в его голосе промелькнула та самая, уже знакомая Питеру, опасная искорка. - Не вру, - защищался Питер, отступая на шаг ближе к лифту. - Врёшь и не краснеешь. - Харли шагнул следом - О, подожди, краснеешь. Врёшь и краснеешь. - Я не краснею! - У тебя лицо цвета пожарной машины. - Это от духоты! - Кондиционер работает на полную мощность! Питер открыл рот, чтобы возразить, но так и застыл - красный, возмущённый, с горящими глазами и взъерошенной чёлкой. Харли смотрел на него и чувствовал, как ухмылка сама собой становится мягче, превращаясь во что-то совсем другое. - Мальчики, - подал голос Тони от дверей лифта, где он стоял, скрестив руки на груди и наблюдая за ними с выражением человека, который уже устал ждать, но развлекается от души, - может, хватит? А то я чувствую себя воспитателем в детском саду. Хотя нет, в детском саду дети милые. А вы двое - ходячая катастрофа. Особенно ты, Паркер. - Почему сразу я?! - Питер резко развернулся к Тони, благодарный за повод отвлечься от пронзительного взгляда Харли. - Потому что ты умудряешься вляпаться в неприятности, даже когда просто идёшь по коридору. Вспомни прошлый вторник! - Это была не моя вина! Та штука сама взорвалась! - Это была микроволновка, Питер. Она не должна взрываться, если в неё не класть паучий гель. - Я думал, он затвердеет при нагревании! Я же всё просчитал! - А он воспламенился! - Откуда мне было знать! Харли слушал эту перепалку и чувствовал, как улыбка расползается по лицу. Это было.. весело. Дома, в Теннесси, он был самым умным. Самым дерзким. Самым гениальным. А тут, в Нью-Йорке, у него появился кто-то равный. Не по дерзости, конечно. Просто кто-то, кто тоже взрывает микроволновки и отказывается от нанокостюмов, считая их проверкой. - Ладно, - сказал он, когда лифт наконец поехал вниз, - Паркер, ты всё ещё меня бесишь. Но, возможно, чуть-чуть меньше, чем десять минут назад. - Это прогресс, - заметил Тони. - И ты всё ещё идиот. - Эй! - Но, - продолжил Харли, и его голос прозвучал на полтона мягче, чем он планировал, - твой усилитель для полицейской волны впечатляет. Может, покажешь как-нибудь? Питер посмотрел на него. И улыбнулся - так, как улыбаются люди, нашедшие родственную душу в самом неожиданном месте. - Покажу, - сказал он. - Если ты покажешь чертежи картофельной пушки. - Договорились. Тони переводил взгляд с одного на другого и качал головой, бормоча что-то о том, что «эти двое либо подружатся, либо устроят Третью мировую», но на его губах играла лёгкая улыбка. Почти отеческая. Лифт остановился. Двери открылись. Впереди ждал ужин, Пеппер, Морган, Хэппи и долгий, безумный, полный открытий вечер. А где-то в голове Харли Киннера, который шёл чуть позади Питера и украдкой смотрел на его растрёпанный затылок, вертелась одна-единственная мысль: «Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Он милый. Почему он милый. Этого не должно было случиться». Инстинкт «наглеть» включился на полную мощность. И Харли подозревал, что это только начало.