Краснее костюма

Ужин в Башне Мстителей был в самом разгаре, и со стороны он, наверное, выглядел как обычный семейный вечер. Большой стол в общем зале, мягкий свет голографических ламп, панорамное окно, за которым медленно загорались огни Манхэттена. Пеппер сидела с одного края, Тони - с другого, а между ними разместились двое подростков, пятилетняя девочка с очень подозрительным взглядом и один уставший глава службы безопасности, которого уговорили остаться «на пять минут», а прошло уже сорок. - И всё-таки я не понимаю, - говорил Тони, оживлённо жестикулируя бокалом с чем-то янтарным, - почему вы двое смотрите друг на друга так, будто решаете, кто первый начнёт дуэль. Питер, ты уже пять минут ковыряешь салат, не поднимая глаз. Харли, ты ухмыляешься так, будто знаешь что-то, чего не знает никто. Это что, новая форма подростковой коммуникации? Я отстал от жизни? - Ты отстал от жизни, - не замедлил подтвердить Харли, - когда перестал слушать музыку, которую слушают нормальные люди. - Я слушаю отличную музыку! - «AC/DC» не считается, Старик. Это музыка твоей юности. А юность твоя была в прошлом веке. Тони поперхнулся воздухом. Пеппер, сидевшая напротив, спрятала улыбку за бокалом воды. Она пришла позже - одна из поставок для «Старк Индастриз» задерживалась, и ей пришлось разбираться с логистикой. Теперь она выглядела немного уставшей, но довольной: когда у Пеппер Поттс всё под контролем, мир становится чуточку лучше. - Я бы попросил! - возмутился Тони - Моя музыка - классика! - Классика - это Бетховен, - заметил Питер, не поднимая глаз от тарелки. - Или Моцарт. Или... - Паркер, не начинай. Ты ещё скажи, что слушаешь подкасты о квантовой физике перед сном. - Вообще-то... - О боже, он действительно слушает, - Харли откинулся на спинку стула и расхохотался. - Паркер, ты ходячий стереотип ботаника. Тебе никто об этом не говорил? - Говорили, - пробормотал Питер, и его щёки снова предательски порозовели. - Но я предпочитаю термин «увлечённый наукой». - Ага. Увлечённый наукой ботаник, который взрывает микроволновки. - Это была одна микроволновка! Один раз! И то не специально! - Ага, я так маме и сказал, когда сарай взорвал. Питер поднял глаза, встречаясь с ним взглядом, и вдруг улыбнулся - широко и открыто. Харли, не ожидавший такого, поперхнулся водой. Пока шла эта перепалка, Морган Старк сидела на своём стуле с высокой спинкой и подозрительно щурилась. В её маленькой головке, увенчанной растрёпанными кудряшками, происходила серьёзная аналитическая работа. Этот Харли был странным. Во-первых, он был похож на картошку. Не внешне - внешне он был похож на обычного парня, - но имя. «Харли» звучало почти как «харли-картошка». Морган это подметила ещё вчера, когда папа рассказывал ей о госте из Теннесси, и с тех пор прозвище «Картошка» прочно закрепилось в её мыслях. Во-вторых, он странно улыбался. Не так, как папа, когда тот придумывал что-то гениальное. Не так, как мама, когда та читала особенно удачный отчёт. А как-то.. иначе. Слишком часто. И почти всегда - когда смотрел на Питера. И в-третьих - и это было самым подозрительным, - Питер тоже вёл себя странно. Он краснел. Постоянно. Морган знала Питера давно и видела его в разных состояниях: взволнованного после патруля, смущённого после папиных нотаций, радостного после удачного эксперимента. Но таким красным он не был никогда. Даже когда тётя Мэй рассказывала при всех, как он в детстве боялся пылесоса. Нет, тут что-то другое. Что-то, что Морган пока не могла понять, но уже чуяла - так чуют приближение грозы собаки, или так папа чуял неприятности ещё до того, как они случались. Она перевела взгляд на Харли и прищурилась ещё сильнее. Ей хотелось его укусить. Просто чтобы проверить реакцию. Мама говорила, что кусаться нехорошо, но мама также говорила, что надо доверять своей интуиции. А интуиция подсказывала Морган, что этот Харли - подозрительный тип. - Морган, - голос папы вывел её из размышлений, - ты чего так смотришь на нашего гостя? Морган моргнула и перевела взгляд на отца: - Я не смотрю. - Ты сверлишь его глазами последние десять минут. У него сейчас дырка во лбу появится. - Пусть появляется, - философски заметила Морган и отправила в рот ложку пюре - Картошка заслужил. За столом повисла пауза. - Картошка? - переспросил Харли, и его бровь поползла вверх. - Ты, - Морган ткнула в него пальцем. - Ты Харли. Харли - как картошка. - Это.. вообще не похоже. - Похоже. Я так решила. Харли открыл рот, чтобы возразить, но Пеппер мягко коснулась руки дочери: - Морган, дорогая, мы обсуждали, что давать людям прозвища без их согласия не очень вежливо. - Папа даёт людям прозвища. - Папа - особый случай, - вставил Тони - У папы иммунитет. Папа гений. - Папа - Старик, - добавил Харли. - Не начинай. Морган переводила взгляд с одного на другого, и её маленький лоб бороздила морщинка. Она пока не понимала, что именно здесь происходит, но одно знала точно: этот Харли - Картошка - странно влиял на Питера. А Питер был её другом. Он катал её на спине по коридорам Башни, когда никто не видел. Он помогал ей строить замки из конструктора. Он всегда соглашался играть с ней, даже когда был занят или уставший. Если она сейчас сдаст его папе - например, расскажет, что он опять готовил им нектар на ночь, хотя папа запретил, - то Питер обидится и больше не будет её катать. Этого допустить было нельзя. Своих Морган не сдавала. Но и отпускать ситуацию она не собиралась. Нужен тест. Да. Как в видеоиграх, которые показывал Питер. Если Харли пройдёт её тест - она даст ему шанс. Если нет.. что ж, Картошке не место среди них. - А ты играешь в видеоигры? - спросила она вдруг, и её вопрос прозвучал так серьёзно, что все за столом замолчали. Харли удивлённо посмотрел на неё: - Играю. - Хорошо играешь? - Я.. да? Наверное? А что? - Ничего, - сказала Морган и загадочно улыбнулась - Просто так. - О нет, - пробормотал Тони, который слишком хорошо знал эту улыбку. - Я знаю эту улыбку. Пеппер, ты видишь эту улыбку? Это та же улыбка, что была у неё перед «Операцией Паучок». - Вижу, - Пеппер сделала глоток воды. - По-моему, мило. Морган, не мучай гостя. - Я не мучаю, - Морган захлопала ресницами с самым невинным видом - Я просто хочу поиграть. - Она хочет поиграть, - повторил Харли и посмотрел на Питера, ища поддержки - Паркер, она всегда такая? - Всегда, - подтвердил Питер с лёгкой улыбкой - Привыкай - Я не хочу привыкать! Она меня пугает! Тони расхохотался, и напряжение за столом немного спало. Пеппер покачала головой, но тоже улыбалась. - Ладно, - сказал Тони, откидываясь на спинку стула и делая глоток из бокала. - Пока моя дочь не начала кусать гостей, позвольте мне сделать небольшое объявление. - О нет, - повторил Харли, на этот раз с другой интонацией. - Нет-нет, это хорошее. Даже отличное. - Тони подождал, пока все взгляды обратятся к нему, и продолжил: - Знаете, у меня в жизни было много целей. Спасти мир - сделал. Жениться на гениальной женщине - сделал. Построить лучшую в мире броню - в процессе. Но была одна миссия, которая долгое время казалась мне невыполнимой. - Какая? - спросил Питер. - Привезти этого оболтуса в Нью-Йорк, - Тони ткнул пальцем в Харли - И теперь, когда он здесь, я понял: у меня осталась последняя миссия. Финальная. Самая сложная. Он сделал драматическую паузу. Пеппер закатила глаза. - Я хочу, чтобы вы двое, - Тони указал пальцем на Питера, потом на Харли, - стали друзьями. - Что? - хором спросили Питер и Харли. - Друзьями. Приятелями. Бро. Как там у вас, у молодёжи, это называется? Компаньоны. Соратники. Товарищи. - Мы не в девятнадцатом веке, Старик, - заметил Харли - Никто не говорит «товарищи» - Суть не в термине! Суть в том, что вы двое - самые одарённые подростки, которых я знаю. У одного острый язык и способность разбирать двигатель с закрытыми глазами. У второго - слишком мягкий характер и привычка попадать в неприятности. Вместе вы будете идеальной командой. - Я не мягкотелый! - возмутился Питер. - Паркер, ты извиняешься перед микроволновками, которые взорвал. Ты - воплощение мягкотелости. - Это называется вежливость! - Это называется «Питер Паркер не умеет быть жёстким», - вставил Харли. - Но мне это даже нравится. Питер резко повернулся к нему: - Что? - Что? Они уставились друг на друга. Харли осознал, что сказал, и мысленно проклял свой язык. Питер пытался понять, не послышалось ли ему. - Так вот, - продолжил Тони, не замечая или делая вид, что не замечает этого обмена взглядами, - ничто так не сплачивает подростков, как общий проект. Я предлагаю вам поработать вместе. Что-нибудь сконструировать. Например... - он на секунду задумался, - улучшенную систему для костюма Паука. - У него уже есть система, - быстро сказал Питер. - И костюм. И всё необходимое. - Ага, - Харли скрестил руки на груди - И он отказался от нанокостюма, который Старик делал три месяца, потому что решил, что это проверка. Тони бросил на Питера взгляд, в котором смешались вечная усталость и такая же вечная нежность: - Вот поэтому мне и нужна твоя помощь, Харли. Питер не умеет принимать подарки. Может, ты его научишь. - Я не... - Это не обсуждается. С завтрашнего дня у вас совместный проект в лаборатории. Точка. Пеппер, которая до этого слушала молча, покачала головой: - Тони, может, не стоит их заставлять? Они только встретились. - Я не заставляю! Я предлагаю. Настойчиво. С элементами принуждения. Но это другое. - Это то же самое. - Нет, это мотивация. - Мотивация, - повторила Пеппер и посмотрела на Харли с Питером - Мальчики, если вам будет некомфортно, просто скажите. Тони иногда.. увлекается. - Я всегда увлекаюсь! Это моя лучшая черта! - Это твоя самая утомительная черта. - Я думал, самая утомительная - моя гениальность. - Нет, гениальность на втором месте. Пока Тони и Пеппер обменивались колкостями с той лёгкостью, которая приходит только после многих лет брака, Морган продолжала наблюдать. Она доела пюре, вытерла руки салфеткой и теперь сидела, подперев щёку кулачком, и переводила взгляд с Харли на Питера и обратно. Картошка только что сказал, что ему нравится мягкотелость Питера. Питер покраснел в ответ. Опять. Морган прищурилась ещё сильнее. Её шпионское чутьё - а оно у неё было отменное, папа подтвердит - подсказывало, что тут что-то не так. Или так. Она пока не разобралась. Но она разберётся. - Пап, - сказала она громко, перебивая спор родителей, - а после ужина можно поиграть? - В видеоигры? - уточнил Тони - Конечно, солнышко. С кем ты хочешь? - С Картошкой. Харли вздохнул: - Меня зовут Харли. - Я знаю. Картошка. - Почему?! - Потому что ты похож - сказала Морган так, будто это было логично - На картошку?! - На Харли-картошку. Тони заржал - иначе это не назвать. Питер спрятал улыбку за салфеткой. Даже Пеппер не сдержала короткого смешка. Харли обвёл всех взглядом и понял, что союзников у него нет. - Ладно, - сдался он. - Картошка так Картошка. Но если я выиграю... - Ты не выиграешь, - спокойно сказала Морган. - Это почему? - Потому что если ты выиграешь у меня, ты будешь играть с Питером. А Питера никто не может победить. Харли перевёл взгляд на Питера: - Это правда? Питер пожал плечами, и в его жесте не было ни капли хвастовства: - Просто у меня хорошая реакция. Паучья, ну.. в смысле.. быстрая. Очень. - Он выиграл у Капитана Америку, - вставила Морган - В карты. Три раза. - Это был покер, - уточнил Питер. - Он выиграл у Сокола в гонках. Два раза. - Это был симулятор. - Он выиграл у папы в стратегию. Четыре раза. - Ну, мистер Старк просто не умеет играть в стратегии, - заметил Питер. - Эй! - возмутился Тони. - Я умею! Просто ты жульничаешь! - Я не жульничаю. Я просто быстрее. Харли смотрел на Питера, и в его глазах разгорался опасный огонёк - азарт пополам с восхищением. - Значит, ты непобедим? - Ну, я бы не сказал... - Он непобедим, - подтвердила Морган. - Никто не может его победить. Даже папа. Даже дядя Роуди. Даже Хэппи, а Хэппи очень злой, когда проигрывает. Хэппи, который весь ужин сидел на дальнем конце стола и молча ел, поднял глаза: - Это правда. Я очень злой. Но Паркер всё равно выигрывает. - Так вот, - Морган сложила руки на столе и посмотрела на Харли с видом маленького, но очень серьёзного судьи, - если ты сможешь победить Питера, я дам тебе шанс. - Шанс на что? - На то, чтобы быть среди нас. А если нет... - она пожала плечами и её глаза блеснули тем же опасным огоньком, что иногда появлялся у её отца перед особенно безумной идеей, - Картошке не место в Башне Мстителей. За столом повисла новая тишина. Потом Тони отставил бокал и медленно, с расстановкой, произнёс: - Морган Старк, ты пугаешь меня. В хорошем смысле. И в плохом. Но пугаешь. - Спасибо, пап. - Это не комплимент. - Я знаю. Всё равно спасибо. Харли откинулся на спинку стула и посмотрел на Питера. Питер посмотрел на него. Между ними пробежала искра - уже не неловкая, а какая-то другая. Как будто предстоящее сражение в видеоиграх внезапно стало не просто игрой. Как будто от него зависело что-то большее. - Ну что, Паркер, - сказал Харли, и его голос прозвучал одновременно нагло и мягко, - победишь меня? - Я.. я не специально. Если что. - То есть ты уже уверен в своей победе? - Нет! Я просто.. я быстро играю. Но ты тоже, наверное, быстро. Мы не знаем. Может, ты быстрее. - Может, - согласился Харли - А может, и нет. Узнаем. - Узнаем, - эхом отозвался Питер. Морган удовлетворённо кивнула, слезла со стула и направилась в игровую зону. У двери она обернулась и добавила: - Кстати, если ты проиграешь, я тебя укушу. - Ты сказала, что не кусаешься! - Я сказала «пока что». А когда кто-то проигрывает, это другое. Харли посмотрел на Тони в поисках поддержки. - Не смотри на меня, - сказал Тони, поднимая руки - Она - дочь своей матери. - И своего отца, - добавила Пеппер - Особенно отца. - Я в жизни никого не кусал! - Ты кусал Хэппи, - напомнила Пеппер - В две тысячи двенадцатом. На корпоративе. - Это был не укус! Это был.. страстный спор в физической форме. И я выиграл. - Хэппи потом ходил с синяком неделю. - Он меня спровоцировал Харли и Питер переглянулись. А потом оба, не сговариваясь, улыбнулись. Ужин продолжался, но что-то уже сдвинулось - что-то неуловимое, что случается, когда двое людей понимают: им предстоит не просто игра, а нечто гораздо более важное. А Морган, которая уже устроилась на диване в игровой зоне и выбирала, какой контроллер выделить «Картошке» - тот, что иногда заедает, или тот, что без вибрации, - хищно улыбалась. Тест начнётся через несколько минут. И кто бы ни победил, этот вечер запомнится надолго.