Краснее костюма

Игровая зона в Башне Мстителей была оборудована по последнему слову техники. Огромный голографический экран, четыре удобных кресла, коллекция контроллеров на любой вкус и небольшая, но внушительная библиотека игр - от классических гонок до новейших стратегий, которые ещё даже не вышли в массовую продажу. Тони Старк не признавал полумер: если уж строить игровую, то такую, чтобы дух захватывало - Правила простые, - объявила Морган, восседая в центральном кресле и размахивая контроллером как дирижёрской палочкой - Сначала ты играешь со мной. Если выиграешь - получаешь право сразиться с Питером. Если проиграешь - я тебя кусаю. - Ты не уточнила, что будет, если я выиграю, а потом проиграю Питеру, - заметил Харли, усаживаясь в соседнее кресло и взвешивая в руке выданный контроллер. Тот самый, что без вибрации. Хитрая девочка. - Тогда я тебя кусаю два раза. - Логично. - Я всегда логичная! Харли фыркнул, но спорить не стал. Тони, Пеппер и Хэппи расположились на диване позади - Тони с бокалом в руке и выражением лица человека, который предвкушает отличное шоу, Пеппер с лёгкой улыбкой, Хэппи с неизменным видом «я-слишком-стар-для-этого». Питер сидел в кресле чуть поодаль, поджав под себя одну ногу, и смотрел на происходящее с интересом и лёгким беспокойством. Как будто боялся, что Харли сейчас проиграет, и ему придётся наблюдать, как пятилетняя девочка кусает гостя из Теннесси. Игра началась. Морган выбрала гонки - её коронный жанр. Яркие машины, петляющие трассы, бонусы в виде ракет и масляных луж. Она играла сосредоточенно, прикусив губу, и её маленькие пальчики порхали по кнопкам с отработанной точностью. Но Харли был быстрее. Гораздо быстрее. Он обошёл её на первом же повороте, ушёл в отрыв на втором круге и пересёк финишную черту с таким отрывом, что Морган на секунду замерла, уставившись на экран. Её машинка всё ещё пылила где-то на середине трассы. - Ого - сказала она. Игра закончилась. Победа Харли. Сокрушительная. Тони присвистнул. Пеппер подняла бровь. Хэппи, кажется, впервые за вечер улыбнулся. - Ты.. ты хорош, - признала Морган, поворачиваясь к Харли. В её голосе звучало искреннее уважение, смешанное с удивлением - Даже лучше, чем папа. - Эй! - снова возмутился Тони - Я вообще-то тут! - Ты проигрываешь мне в трёх гонках из пяти, пап. Картошка выиграл с первой попытки. - Меня зовут Харли. - Я знаю, - Морган кивнула с таким видом, будто это ничего не меняло - Ты прошёл первый тест. Я тебя не укушу. Пока что. - Это очень обнадёживает. - А теперь, - она спрыгнула с кресла и указала контроллером на Питера, - ты будешь играть с ним. Харли перевёл взгляд на Питера. Тот всё ещё сидел в кресле, поджав ногу, и выглядел как человек, который не хочет никого обидеть, но при этом знает себе цену. В его карих глазах за толстыми стёклами очков плясали искорки - предвкушение. - Паркер, - сказал Харли, и его голос прозвучал с вызовом, - не подведи меня. Морган пообещала укусить два раза, если я проиграю. - Я знаю - Питер улыбнулся - Я слышал. - И ты всё равно будешь играть в полную силу? - А ты бы хотел, чтобы я поддался? Харли открыл рот и осознал, что ответить нечего. Нет. Он не хотел, чтобы Питер поддавался. Он хотел честной игры. Хотел проверить, действительно ли этот парень, похожий на сдутого ветром ботаника, - машина для победы, как о нём говорили - Нет, - сказал он - Не поддавайся. - Тогда не буду. Они выбрали файтинг - быстрый, агрессивный, требующий реакции на грани возможного. Морган забралась на колени к Пеппер, чтобы лучше видеть экран. Тони подался вперёд. Хэппи скрестил руки на груди и приготовился наблюдать за разгромом. Первый раунд Харли проиграл. Он даже не понял, как это случилось. Только что его персонаж стоял на ногах, а через секунду уже лежал на земле, и по экрану плыла надпись «K.O.». Питер сидел в своём кресле, даже не запыхавшись, и лишь слегка наклонил голову вправо - как будто это движение помогало ему быстрее нажимать на кнопки. - Что... - начал Харли - Хорошая реакция, - Питер пожал плечами, как будто извиняясь. Второй раунд. Снова поражение. На этот раз Харли держался дольше - почти целую минуту. Он блокировал удары, уворачивался, пытался контратаковать. Но Питер был быстрее. Его персонаж двигался плавно, почти неестественно, будто он заранее знал, куда ударит противник. Третий раунд. Четвёртый. Пятый. К пятому раунду Харли наконец понял, в чём дело. Питер не просто быстро нажимал на кнопки - он читал его. Предугадывал движения. Как будто у него было.. ну, паучье чутьё. Харли фыркнул про себя: если бы он не знал, что Питер Паркер - обычный подросток, он бы решил, что у того есть сверхспособности. Но потом, в шестом раунде, Харли заметил кое-что ещё. Питер, когда игра становилась особенно напряжённой, чуть поворачивал туловище влево или вправо - совсем незаметно, как будто сам уклонялся от ударов на экране. Это было.. мило. Очень мило. И Харли едва не пропустил атаку, потому что засмотрелся. - Соберись, Кинер, - пробормотал он себе под нос. Седьмой раунд. Харли сменил тактику - перестал пытаться читать Питера и начал действовать хаотично, непредсказуемо, ломая ритм. Это сработало. Один раз. Питер удивлённо моргнул, когда его персонаж рухнул на землю, а на экране загорелось имя победителя - Харли - О! - воскликнула Морган - Картошка выиграл! - Я выиграл? - Харли недоверчиво уставился на экран - Я выиграл! Паркер, я тебя победил! - Один раз, - уточнил Питер, но уголки его губ дёрнулись в улыбке. - Один раз из восьми! Это всё равно победа! - Это статистическая погрешность. - Это моя личная победа над непобедимым Питером Паркером, и я буду помнить её до конца жизни. Питер рассмеялся - тихо, почти смущённо, но искренне. И Харли снова почувствовал, как что-то переворачивается в груди. Восьмой раунд Харли снова проиграл. Но ему было уже всё равно. - Ладно, - сказала Морган, сползая с коленей Пеппер, - ты проиграл Питеру. Но ты выиграл у меня и один раз у него. Поэтому.. - она сделала драматическую паузу, - я даю тебе испытательный срок. Никаких укусов. Пока что. - Это самая щедрая сделка в моей жизни, - серьёзно сказал Харли - Спасибо, великая Морган. - Обращайся - Она кивнула, и в этом кивке было столько же царственного величия, сколько у её матери на заседаниях совета директоров. Тони захлопал в ладоши: - Браво! Это было лучшее зрелище за последнюю неделю. Кинер, ты продержался дольше, чем я думал. Паркер, ты опять всех победил, но хотя бы не с сухим счётом - уже прогресс. - Я не специально, - сказал Питер - Ты никогда не специально. В этом и проблема. Пеппер поднялась с дивана, потягиваясь: - Ладно, думаю, на сегодня достаточно. Уже поздно. Харли глянул на голографические часы над экраном. Десять вечера. Вечер пролетел незаметно. - Морган, чистить зубы и спать, - сказала Пеппер. - Но я не хочу! - Знаю. Но надо. Пойдём, я расскажу тебе сказку. - Про Железного человека? - В сотый раз - да. Морган спрыгнула с кресла, но перед уходом подошла к Харли и ткнула его пальцем в плечо: - Ты прошёл тест, Картошка. Но это не значит, что я за тобой не слежу. Я всё вижу. - Я не сомневаюсь, - ответил Харли. - Вот и правильно. Она развернулась и потопала к выходу, волоча за собой маленький плед. Пеппер обменялась с Тони понимающим взглядом и последовала за дочерью. Тони поднялся, хлопнул Хэппи по плечу и кивнул в сторону лифта: - Хэппи, проводишь меня до лаборатории? Хочу кое-что проверить перед сном. - Ты опять не будешь спать? - Я посплю. Когда-нибудь. В другой жизни. Хэппи вздохнул - всё тем же, уже знакомым Харли, страдальческим вздохом - и направился к выходу. Тони задержался на секунду, обернулся к подросткам: - Паркер, ты сегодня здесь? - Нет, - Питер помотал головой - Мне надо домой. Тётя Мэй не любит, когда я ночую не дома. - Ладно. Доберёшься сам? Вызвать тебе Хэппи? - Я на метро. Тут недалеко. Тони кивнул, бросил быстрый взгляд на Харли - в этом взгляде было что-то оценивающее, как будто Старк прикидывал, стоит ли оставлять их вдвоём, - и вышел. В игровой зоне наступила тишина. Голографический экран погас, и теперь комнату освещали только мягкие настенные панели. Харли и Питер остались одни. Тишина затянулась на несколько секунд - не неловкая, но какая-то.. наполненная. - Ты не останешься? - спросил Харли и сам удивился тому, как прозвучал его голос. Слишком тихо. Слишком.. разочарованно? Питер поднял на него глаза: - Нет. Мне правда надо домой. Мэй ждёт. И вообще.. у меня ещё дела. - Дела? В десять вечера? - Харли поднял бровь - Какие могут быть дела у примерного школьника в десять вечера? - Ну.. разные, - Питер замялся и отвёл взгляд. - Ничего особенного. Просто.. дела. - Ага, - Харли скрестил руки на груди и прищурился - Дела. Очень загадочно, Паркер. Ты вообще загадочный тип. - Я не загадочный. Я обычный. - Обычные подростки не побеждают всех подряд в видеоигры и не имеют "дел" в десять вечера. Питер пожал плечами и начал собирать свой рюкзак. Харли смотрел на него - на его растрёпанные волосы, на красную толстовку, которая явно знавала лучшие времена, на правую руку, которую Питер всё ещё инстинктивно берёг. - Ладно, - сказал Харли - Пока. Надеюсь, по дороге тебя не изобьют. Питер замер. Медленно поднял голову и уставился на Харли с выражением лица, которое невозможно было описать одним словом: там смешались удивление, лёгкий шок и, кажется, искорка смеха. - Эм.. спасибо? Наверное? - Не за что - Харли и сам не знал, зачем это сказал. Наверное, чтобы скрыть что-то другое, что вертелось на языке. Что-то вроде «будь осторожен» или «можно я пойду с тобой». Но это было бы слишком. Слишком рано. Слишком откровенно. - Ты очень странный, Кинер, - сказал Питер, закидывая рюкзак на плечо. - Ты тоже, Паркер. Именно поэтому ты мне и не нравишься. - Ты говорил, что я тебе «слегка не нравлюсь». - Я передумал. Теперь ты мне не нравишься на пятьдесят один процент. - А что насчёт остальных сорока девяти? - Остальные сорок девять процентов... - Харли сделал паузу, и в этой паузе поместилось больше, чем можно было сказать словами - Остальные сорок девять пока под вопросом. Посмотрим. Питер улыбнулся - той самой улыбкой, от которой у Харли перехватывало дыхание, хотя он ни за что не признался бы в этом даже под дулом картофельной пушки. - Тогда до завтра, Харли. - До завтра, Питер. Имя прозвучало впервые за весь вечер. Не «Паркер», не «Питер Паркер, золотой мальчик Старка». Просто Питер. И от этого было тепло. Слишком тепло. Харли мысленно обругал себя последними словами. Питер помахал рукой и вышел из игровой. Его шаги стихли в коридоре, потом коротко звякнул лифт, и всё затихло. Харли остался один среди кресел, контроллеров и погасших экранов. В воздухе ещё витал слабый запах хвои и цитруса - или это ему только казалось - Чёрт, - пробормотал он в пустоту - Чёрт, чёрт, чёрт. Инстинкт «наглеть» дал серьёзный сбой. Инстинкт «пялиться на Питера Паркера» включился на полную мощность. И Харли понятия не имел, что с этим делать. А Питер тем временем спускался в лифте и мысленно прокручивал в голове последние слова Харли. «Надеюсь, по дороге тебя не изобьют». Это было.. странное пожелание. Но Питер ловил себя на том, что улыбается. Он вышел из Башни в прохладный нью-йоркский вечер, поднял воротник толстовки и свернул в переулок - подальше от камер и любопытных глаз. И пусть Харли думает, что Питер Паркер просто едет домой к тёте Мэй. На самом деле его ждал патруль, вечерний Квинс и пара незаконченных дел. *** Ночь в Квинсе пахла бензином, мокрым асфальтом и пиццей из круглосуточной забегаловки на углу Сорок третьей. Питер Паркер, облачённый в красно-синий костюм, сидел на краю крыши десятиэтажного дома и болтал ногами, вглядываясь в огни города. Патруль начался час назад, и пока всё было на удивление тихо. Слишком тихо. А это никогда не предвещало ничего хорошего. Он проверил картриджи с паутиной - полные. Проверил настройки костюма через наручный интерфейс - всё работало. Проверил правую руку - почти зажила, регенерация сработала на славу. Тётя Мэй сказала бы, что он слишком рано вернулся к патрулям. Тони сказал бы.. нет, Тони бы вообще не хотел, чтобы он патрулировал с недолеченной рукой. Но что Тони не знает, о том он не волнуется. По крайней мере, так думал Питер. Он вдохнул прохладный воздух и попытался собраться с мыслями. Вечер в Башне выдался.. странным. Харли Кинер оказался совсем не таким, каким Питер его представлял. Он ожидал кого-то вроде Флэша Томпсона - заносчивого, громкого, самоуверенного до тошноты. А Харли был.. другим. Да, наглым. Да, дерзким. Но в его глазах было что-то ещё - что-то, что Питер не мог определить словами, но чувствовал очень отчётливо. И от этого чувства внутри разливалось тепло. «Надеюсь, по дороге тебя не изобьют». Кто вообще говорит такое на прощание? Питер фыркнул себе под нос, но улыбку сдержать не смог. Харли Кинер был самым странным, самым наглым и, пожалуй, самым... Паучье чутьё взвыло сиреной у основания черепа. Питер оттолкнулся от края крыши за мгновение до того, как тяжёлый металлический лом врезался в бетонное ограждение. Лом пробил его насквозь и застрял, вибрируя от силы удара. Питер приземлился на стену соседнего здания, прилипая к ней всеми четырьмя конечностями, и перевёл взгляд вниз. Знакомый силуэт. Тёмная маска, простая рабочая одежда, руки, слабо светящиеся ртутным светом. Тот самый грабитель из банка. Тот, что едва не отсёк ему руку. - Ты! - выкрикнул Питер - Я тебя помню! - А, Паучок, - протянул грабитель, и в его голосе послышалась ухмылка - Пришёл за добавкой? Как рука? - Почти зажила, спасибо. Очень мило, что ты спрашиваешь. А теперь, может, сдашься по-хорошему? - По-хорошему скучно - Грабитель поднял с земли пустую пивную банку, и та в его руках начала меняться: алюминий потемнел, уплотнился, превратился во что-то, напоминающее вольфрам - Я тут как раз тренировался. Хочу понять, могу ли я превращать то, что уже было металлом, в другой металл. Пока получается. Хочешь проверить? - Вообще-то нет, но спасибо за предложение. Ты очень вежливый для грабителя. - Я не обычный грабитель. - Да, я заметил. Обычные грабители не кидаются в людей досками. И ломом. И.. - Питер прищурился, глядя на то, как уличный фонарь рядом с грабителем начал сереть и наливаться металлическим блеском, - фонарными столбами, видимо. Откуда у тебя вообще эта способность? Ты мутант? Эксперимент? Укус радиоактивного.. чего-нибудь? - Долгая история. - У меня есть время. Я буквально вишу на стене, мне некуда спешить. - Зато у меня нет времени, - отрезал грабитель и коснулся асфальта под ногами. По земле побежала рябь - быстро, как круги по воде. Асфальт становился сталью. Питер отпрыгнул за секунду до того, как поверхность под ним превратилась бы в ловушку. Бой начался. Грабитель был силён - сильнее, чем в прошлый раз. Он лучше контролировал свою способность. Превращал в оружие всё, до чего дотягивался: обломки кирпичей становились металлическими шарами, пустые бутылки - острыми лезвиями, рекламный щит на стене - тяжёлой плитой, которую он швырнул в Питера, как фрисби. Питер уворачивался, прыгал, крутился в воздухе, выпускал паутину, пытаясь связать противника, но тот каждый раз уходил, превращая паутину в металлические нити, которые потом осыпались на землю с глухим звоном. Они перемещались по улице, оставляя за собой след разрушений. Питер пропустил удар - металлический обломок чиркнул по рёбрам, и боль пронзила бок. Он стиснул зубы и продолжил двигаться. Пропустил второй - что-то острое полоснуло по бедру. Костюм выдержал, но удар был сильным. - Ты медленнее, чем в прошлый раз! - крикнул грабитель - Рука ещё болит? - Немного! - честно ответил Питер, уклоняясь от очередного снаряда - Но я на обезболивающих! И на адреналине! И на чувстве ответственности! Это моя основная диета! - Ты всё ещё болтаешь. - Это моя фишка! Он выпустил паутину, целясь грабителю в ноги, но тот перепрыгнул через неё и приземлился на крышу припаркованной машины. Машина тут же начала сереть, превращаясь в металлический монолит. Питер прыгнул в сторону, уходя от удара, но грабитель уже метнул в него новую порцию чего-то - кажется, это были монеты, превращённые в острые, как бритва, лезвия. Питер извернулся в воздухе. Одно лезвие чиркнуло по плечу. Второе прошло в миллиметре от лица. Третье он перехватил паутиной, но четвёртое... Четвёртое лезвие не долетело. Что-то мелькнуло в воздухе - быстрее, чем глаз мог уловить, - и лезвие было выбито в сторону, звякнув о кирпичную стену. Питер моргнул. Грабитель замер. А между ними, словно материализовавшись из теней, приземлилась фигура в красном. Красный костюм без единого светлого пятна. Маска с крошечными рожками. Две трости, соединённые в одну, которые слабо поблёскивали в свете уцелевших фонарей. Питер узнал его мгновенно - хотя видел до этого только на экране новостей и на размытых фотографиях в интернете. Сорвиголова. Дьявол Адской Кухни. - Ты далеко забрался от своего района, - сказал Питер, прежде чем успел подумать - Ой, подождите, это же вы должны мне это говорить? Или я вам? Кто кому должен это говорить? - Помолчи, - бросил Сорвиголова. Его голос был низким, хрипловатым, с оттенком угрозы и усталости одновременно. - Понял. Молчу. Уже молчу - Питер приземлился на фонарный столб и замер, чувствуя себя немного лишним. Грабитель переводил взгляд с одного противника на другого. Его уверенность, кажется, слегка пошатнулась, но он быстро взял себя в руки: - Двое против одного? Это нечестно. - Ты грабитель, - напомнил Сорвиголова - Для тебя честность - не аргумент. - И то верно. Бой возобновился. Но теперь это был совсем другой бой. Сорвиголова двигался иначе, чем Питер. Быстрее. Жёстче. В его движениях не было акробатики и прыжков - только точные, выверенные удары, которые достигали цели с минимальными затратами энергии. Он не болтал. Не шутил. Он просто делал свою работу. Питер по сравнению с ним чувствовал себя.. неуклюжим. Они вдвоём загнали грабителя в угол. Питер блокировал пути к отступлению паутиной, Сорвиголова атаковал с фронта, уклоняясь от превращённых в оружие предметов с поразительной лёгкостью. Казалось, он знает, куда противник ударит, ещё до того, как тот начинал движение. Казалось, он слышит мысли. - Откуда вы знаете, куда он бьёт? - выкрикнул Питер, уворачиваясь от очередного металлического обломка. - Слышу, - коротко ответил Сорвиголова. - Слышите? Что именно? Его сердцебиение? Напряжение мышц? Я читал, что вы.. - Потом. - Понял. Потом. Сейчас бой. Я сосредоточен. Очень сосредоточен. - Ты болтаешь. - Я всегда болтаю, это моя... - Замолчи. Питер замолчал. Через несколько минут всё было кончено. Сорвиголова провёл точный, почти незаметный глазу бросок - грабитель рухнул на землю, и его руки оказались заломлены за спину. Питер тут же связал их паутиной, на этот раз - несколькими слоями, чтобы уж наверняка. Грабитель попытался превратить паутину в металл, но Сорвиголова прижал трость к его затылку: - Не двигайся. Иначе будет больно. Грабитель замер. Паутина осталась паутиной. Питер выдохнул и присел на перевёрнутый мусорный бак. Плечо саднило, бок горел, на бедре расплывался синяк размером с грейпфрут. Но в целом - он был жив, грабитель был пойман, а мир стал чуточку безопаснее. Хорошая ночь. Продуктивная. - Спасибо, - сказал он, поворачиваясь к Сорвиголове - За помощь. Я бы и сам справился, наверное, но с вами было быстрее. И эффектнее. Вы очень.. впечатляюще двигаетесь. Как ниндзя. Только без меча. И без клана. Хотя, может, у вас есть клан? Я не знаю. Я просто предполагаю. Сорвиголова выпрямился и повернулся к нему. Его невидящие глаза за маской были устремлены куда-то за плечо Питера, но казалось, что он смотрит прямо в душу. - Твоё плечо, - сказал он - Правое. Старая рана. Заживает, но медленно. - Откуда вы.. А, ну да. Запах крови. Или сердцебиение? Как вы это делаете? - Неважно. Важно другое: ты делаешь ошибки. Питер моргнул: - Что? - Ошибки. В бою. Ты двигаешься так, будто играешь. Слишком много лишних движений. Слишком много болтовни. Ты отвлекаешься. Ты оставляешь себе пространство для ошибки. А когда-нибудь ошибки не будет - будет только цена. Питер открыл рот, чтобы возразить - инстинктивно, как он всегда делал, когда кто-то его критиковал. Но слова застряли в горле. Потому что.. ну да. Это было правдой. Он и сам думал об этом последние несколько дней. С тех пор как тот грабитель в банке едва не отсёк ему руку. С тех пор как каждый новый злодей умудрялся нанести ему травму. С тех пор как он понял, что побеждает не благодаря мастерству, а благодаря везению и регенерации. - Я... - начал он, но осёкся. - Ты молод, - продолжал Сорвиголова - Это не оправдание. Когда я был в твоём возрасте, я уже знал, что каждая ошибка стоит крови. Моей или чужой. - Вы были.. как я? - Нет - В голосе Сорвиголовы промелькнуло что-то похожее на горькую усмешку - Я был хуже. Я был зол. А ты.. ты просто слишком мягкий. - Мягкий? - Питер нахмурился - Я не мягкий. Я сражаюсь с преступниками. Я был в космосе. Я... - Ты извиняешься перед теми, кого побеждаешь. Ты говоришь им «круто». Ты даёшь им шанс ударить первыми. Питер хотел возразить, но не мог. Это тоже было правдой. Он сказал «круто» грабителю банка. Прямо в лицо. И тот едва не убил его. - Ты хороший человек, Паук, - сказал Сорвиголова тише, и в его голосе неожиданно прорезалось что-то, отдалённо напоминающее.. уважение? - Это редкое качество. Но хороший человек не всегда выживает. Иногда нужно быть не только хорошим. Иногда нужно быть жёстким. И иногда - серьёзным. - Я могу быть серьёзным. - Я не видел. - Ну, вы же.. - Питер осёкся, вспомнив, что Сорвиголова слеп - Ой. - Я "вижу" иначе. И я видел достаточно, чтобы понять: ты не воспринимаешь это всерьёз. Ты играешь в героя. А когда-нибудь игра закончится. И ты не захочешь узнать, что будет после. Повисла пауза. Тишину нарушал только далёкий вой полицейских сирен - кто-то вызвал копов, и они уже были в пути. Грабитель лежал на земле, связанный, и тихо ругался сквозь зубы. Питер сидел на мусорном баке и чувствовал себя так, будто его только что отчитали перед всем классом. Нет, хуже. Будто его только что отчитал кто-то, кто действительно знал, о чём говорит. - Я.. я подумаю над этим, - сказал он наконец. - Правда. Я понимаю, что я не идеален. Я много болтаю. Я отвлекаюсь. Я.. я слишком мягкий. Мне это говорили. Не только вы. Другие тоже. В смысле, не то чтобы мне это постоянно говорили, но.. ладно, мне это постоянно говорили. - Ты опять болтаешь. - Да. Извините. Привычка. Сорвиголова чуть склонил голову набок. Его губы - единственное, что было видно под маской, - дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку. Или усмешку. Или просто судорогу. - Привычки можно менять, - сказал он. И растворился в тенях. Питер моргнул. Только что Сорвиголова стоял в двух футах от него - и вот его уже нет. Ни звука шагов, ни шороха ткани. Только тишина и вой сирен, который становился всё громче. Он огляделся по сторонам - никого. Как будто и не было. Питер ещё несколько секунд сидел на мусорном баке, переваривая услышанное. Потом поднялся, проверил путы на грабителе - крепкие, - и выпустил паутину, чтобы убраться с улицы до прибытия полиции. Остаток пути до дома он проделал в тишине. Не болтал сам с собой. Не напевал мелодии из рекламы. Не планировал вслух следующий патруль. «Ты играешь в героя». «Ты слишком мягкий». «Хороший человек не всегда выживает». Слова Сорвиголовы крутились в голове, как заезженная пластинка. И, что самое противное, Питер не мог с ними не согласиться. Он действительно был слишком мягким. Он действительно давал противникам фору - своей болтовнёй, своими шутками, своей неспособностью ударить первым. Он действительно относился ко всему этому как к игре. Но это была не игра. Сегодня он снова получил травму. Сегодня ему снова повезло - рядом оказался Сорвиголова, который помог закончить бой быстрее. А что будет в следующий раз? Кто окажется рядом? И окажется ли? Питер приземлился на крышу своего дома в Квинсе, снял маску и глубоко вдохнул ночной воздух. Город всё ещё гудел внизу - далёкие сирены, шум машин, обрывки музыки из приоткрытых окон. Обычная ночь. Обычный патруль. Но что-то изменилось. Он думал о сегодняшнем вечере. О Харли, который сидел в кресле Тони Старка и вёл себя как король мира. О Морган, которая устроила ему тест, глядя с подозрением, но без страха. О грабителе с алхимическими способностями, который едва не победил его во второй раз. О Сорвиголове - человеке, который явно заплатил высокую цену за свои ошибки и который смотрел невидящими глазами, но видел Питера насквозь. Питер посмотрел на своё отражение в тёмном стекле мансардного окна. Взъерошенные волосы. Уставшие глаза. Красная маска, которую он сжимал в руке. - Ты Человек-паук, - сказал он своему отражению - Ты сражался с Мстителями. Ты был в космосе. Ты.. ты можешь быть серьёзным. Ты должен быть серьёзным. Отражение ничего не ответило. Но где-то в глубине души Питер знал: завтра он попробует иначе. Завтра он постарается быть менее мягким. Менее смущённым. Менее похожим на тряпку. Ему нужно стать серьёзнее. Не ради себя - ради тех, кто рассчитывает на него. Ради тёти Мэй. Ради Тони. Ради Морган, которая верит, что он непобедим. И, возможно, даже ради Харли. Питер вздохнул и полез в окно. Завтра будет новый день. Завтра он снова увидит Харли - и постарается не краснеть. Завтра он снова выйдет на патруль - и постарается не делать ошибок. Завтра... Завтра будет завтра. А сегодня он просто ляжет спать. И постарается не думать о том, что Харли Кинер назвал его по имени. И о том, как это прозвучало. И о том, как у Харли дрогнул голос, когда он сказал «Питер». Нет. Об этом он думать не будет. Совершенно точно. Абсолютно. ...Наверное.