Принц мёртвых и воспитанник леса

Новый день начался привычно. Словно жизнь не перевернулась с ног на голову за последние сутки. Утренняя пробежка – стандарт распорядка дня в Богатырской Заставе, однако в этот раз на ней присутствовал Елесей. Вставши, как казалось ребятам, с первыми птицами, парень встретил их у главного входа. Зелёный спортивный костюм, дреды в неаккуратном, но всё же прочном хвостике. – И без кросс, – заметила, хмыкнув, Ядвига, вставляя наушники в уши. – Никогда не думала, что стабильность будет выглядеть как бомжеватый подросток. – И тебе доброго утра, – добродушно посмеялся Елесей. – Но ты же учитель… – недоумённо нахмурился Алекс. – Я учитель, когда есть, чему учить. А когда нечему, то я ученик. Мы же говорили, на общих тренировках у Соловья мы вместе. Хотите в перерыв по лесу погулять? Я проведу, не заплутаете. – Посмотрим, – пожала плечами Ядвига и побежала, сосредоточившись на музыке. Лес лишь по-детски показал язык ей в след. Алекс с Тугарином вдруг решили бежать наперегонки, вызвав у Василисы усталый вздох. – Дураки. – До первой ямы на дороге, – отмахнулся Елесей и обернулся к Коше, который явно в принципе не горел желанием куда-либо бежать. – Эй, артистокотик, ты как себя чувствуешь? – Да… Нормально, – неуверенно произнёс парень. – Со мной случается периодически. И с чего я вдруг… – Потому что ты принц, – перебил его, смеясь, Елесей. Он бесцеремонно взял парня за руку и потащил за собой, начиная бег. – И потому что ведёшь себя как аристократ иногда. Важный такой. А котик, думаю, и так понял, не глупый ты парень. – Мгм, – кивнул Коша, а после добавил. – Я не мог заснуть долго после вчерашних новостей… Читал статьи о мифологии. Я не особо задумывался раньше, а теперь даже неловко как-то. Елесей притормозил, переходя на шаг. Из груди вырвался нервный смешок, а взгляд забегал по округе. – Я приятно удивлён, – произнёс он, слегка алея щеками. – Мало кто интересуется своим родом. А если уж он такой, как наш. – Наш… Да… – задумчиво кивнул Север. – Там Ядвига бежит, – Елесей легко хлопнул Кошу по плечу и возобновил темп движения. – Если хочешь поговорить ещё, то в свободный час приходи к левому выходу. На комплексе общей физической подготовки Елесей выделился. Подтягиваться выпросил на ближайших ветках, аргументируя это тем, что ему «связь с природой сил прибавляет». Задание он выполнил, но перед этим изобразил из себя дикого макака и обсыпал всех утренней росой с листьев. На отжиманиях парень вызвал к поверхности всех червей с округи. Коша вновь застыл, напугавшись непонятного холодного движения у лодыжки, а Василиса с писком запрыгнула на пень, пока Лес с Ядвигой, хохоча, закидывали друг друга беспозвоночными. После сурового выговора Соловья Романовича парень немного успокоился и остаток упражнений выполнил как надо. Близился час отдыха. Елесей сидел на камне и покручивал в руке свой посох, не отрывая взгляда от далёкой лесной чащи. Где-то стучал дятел, далеко куковала кукушка. Тёплый летний ветер играл только ему известные мелодии в кронах деревьев. «Лес»! – позвал подошедший Коша, оглядываясь. Леший снял с волос подвеску-шишку и прицельно запустил ею в парня. Тот ойкнул, и поднял недовольный взгляд по траектории природного снаряда. – Какого дьявола ты здесь шумишь? – шикнул на него Елесей, спрыгнув рядом, а после добавил. – Лес тишину и уважение любит. Подношения лесному духу принёс? – Какие подношения ещё? – А говорил, что читал, – закатил глаза Елесей. – Подношения для духа леса, в знак благодарности, что… – Это я знаю, – перебил его Коша, скрестив руки на груди, и начал сверлить парня взглядом. – Я же с тобой иду. Ты же сам дух леса. – У каждого леса свой дух, – моментально смягчился Лес. – Я просто твои знания проверял. Подношения я взял, идём. Елесей сделал шаг, травы и кусты перед ним расступились, пропуская парней. Коша удивлённо вскинул брови, но ничего не сказал. «Ладно, к этому стоит привыкнуть», – подумал он с лёгкой улыбкой, двигаясь следом. Солнце играло на листах деревьев, то и дело пуская солнечных зайчиков по траве и земле. Ветер тихо шелестел где-то наверху. Вокруг летали бабочки, редкие стрекозы, мухи, пауки плели свои сети. В солнечных лучах они светились колдовскими узорами лесной магии. Север обвёл взглядом умиротворяющее окружение и остановился на Елесее перед ним. Зелёные волосы, заколотые ветками как шпильками, желтоватая рубаха, неизменная палка в руках… Коша смог разглядеть в дредах подвески в виде шишек и небольших грибочков. Парень впереди почти сливался с окружением, от чего Северу казалось, что узкая тропинка появляется как по волшебству за два шага перед ним. «Я будто в какую-то сказку попал», – мелькнула мысль. – И как тебе то, что вычитал? – подал голос Елесей. – Непривычно, – честно признался Север. – То, что Кощей мне дед, я знал всегда… Но никогда не углублялся. В детстве сказки читал. – Сказки эти все в художественной обработке для юных читателей. – Да. Но я поднял архивы историков, культурологов… – И как тебе дедуля? – посмеялся Лес, кинув взгляд через плечо. – Честно? – Север перенял игривое настроение Леса, заметно расслабился и посмеялся. – Я в ахуе. От масштаба… – Привыкнешь. Разберёмся с повстанцами Нави, и будешь дальше… Ну, кем ты там был. А кем, к слову? – Лес обвернулся и начал идти спиной вперёд. Глубокие зелёные глаза, словно таёжная чащоба, смотрели, как показалось Коше, насквозь. – Человеком? Обычным, нормальным человеком. Услышав собственные слова, парень вдруг поймал себя на мысли, что он, во-первых, от рождения уже не совсем «нормальный человек», как и все в Богатырской Заставе, а во-вторых, отказывается от огромных перспектив, пусть и в теории. Лес рассмеялся. Тепло, открыто и естественно. Его смех ощущался как солнечные лучи, которые пробиваются через листья и щекочут кожу теплом. – И чем же этот «нормальный человек» жил? – ехидно улыбнулся Лес. – Судя по футболке, панк-рок, рок, металл. Угадал? – Угадал, – хмыкнул Коша. – Неужели я такой предсказуемый? – Да нет, просто я наблюдательный. Когда живёшь в двух мирах, начинаешь проводить аналогии. Мне тоже нравится. Особенно с этно мотивами. – Ну кто бы сомневался, – закатил глаза Север, не переставая улыбаться. – Эй, я такой предсказуемый? – процитировал его же Елесей. Вдруг раздался громкий низкий дребезжащий звук, словно помесь стона и глубокого вздоха. Север крупно вздрогнул, обернувшись, запутался в ногах и свалился в траву, замерев. Лес неприкрыто расхохотался, опираясь на свой посох. – Это лось, – выдохнул парень, успокаиваясь. – Зверюга та ещё, но ты не бойся, я рядом, не тронет. А, точно. Елесей взял его на руки, зажав посох между рукой и шеей. – Ну что, принцесса, пошли, – смеялся Лес, под невнятное ворчание парня. – Я так и привыкнуть могу. Лес дошёл до небольшой опушки с упавшим бревном, осторожно усадил Севера на землю и сам улёгся рядом, закинув руки за голову. Закрыл глаза, глубоко вдохнул. Стрекотали, пищали и жужжали насекомые вокруг, шелестела трава. Лес жил своей особенной жизнью, свидетелем которой внезапно для самого себя оказался Север. «Тише, путник, здесь закон Писан он на сотне крон… Слышит он и вздох, и крик, Древний страж – лесной старик.» – после нескольких минут молчания тихо напел Елесей. Его голос, обычно насмешливый, стал ласковым, будто парень пел колыбельную. – Я с малых лет с лесом на «ты», – начал он тихий рассказ. – Моя мать лесная царевна. Дитём был с ней, а после шести отправили к отцу, «социализироваться». Школа, вот это всё… Ну а на каникулы и длинные выходные рвался обратно. Мать с отцом думали, что у меня это пройдёт с возрастом, да вот, – он поднял руку с палкой-посохом в руке и покрутил ей. – Не прошло. Может, потому я и не нашёл себе друзей среди людей. К Северу постепенно возвращалась возможности двигаться. Он пересел удобнее, стараясь не издавать ни звука. Елесей, который сначала показался ему совсем необычным и далёким, теперь звучал необычайно «близко» для него самого. – Среди хтони у меня есть типа друзья, но они все… Старше, можно сказать. Лет на пятьсот примерно. Можешь считать это за слабость, но я действительно рад, что познакомился с вами. – Ты наш проводник в новый мир, – тихо произнёс Север, а помолчав, дополнил. – Почти все здесь тоже, кхм… Не могли найти «своих». А тут как-то… Получилось. Я не верю в судьбу и предназначение, так что предпочитаю считать это интересной закономерностью. Елесей обернулся на него и тихо посмеялся. – Пусть так, это твоё мнение. Как тебе лес? – Честно? Сказочно. Мы ещё никуда не уходили, а я словно в иной мир попал. – То ли ещё будет мажорик, – заулыбался Лес, поднимаясь на ноги. – У нас ещё с полчаса. Не отставай и ничего не бойся. Я с тобой. Коша фыркнул, закатив глаза, и поспешил за парнем. Лес, невидно улыбнувшись, поднял руку. Через пару мгновений ему на руку села огромная сова. Коша восхищённо ахнул и сделал шаг вперёд. «Можешь погладить», – кивнул в сторону птицы Лес. Север осторожно коснулся перьев. – Я программить люблю, – заговорил парень, не отрываясь от поглаживаний. – Ну и… Таксидермией интересуюсь. Дома у меня хим. лаборатория в миниатюре. Ну и паяю иногда. А детство. Я был странным ребёнком. Просился гулять по кладбищам, хоронил в песочнице воробьёв… Знаешь, я подумал над твоими словами, наверное быть «странным» проще и легче, чем доказывать, что ты «нормальный». Елесей рывком поднял руку, отпуская птицу. Коша отшатнулся, сорвал первую попавшуюся ветку и ударил ей парня. Лес быстро перехватил руку парня. – Я тебе тут душу изливаю, а ты… – Север осёкся и замер. В глазах Леса плескалась настоящая ненависть. На него словно смотрел оскалившийся хищник. – Ты… чего, Лес? – Зачем сорвал? – Это просто ветка, – нахмурился Коша, а после вскрикнул от боли. Елесей сжал его запястье сильнее, когти впились в бледную нежную кожу. – Ай, больно, отпусти, совсем озверел… – Око за око, – перебил его с каким-то животным рычанием Лес. – Рану за рану. Так у вашего бога говорят? Север замер. Страх и осознание смешались в нём. «Ну конечно, ветка… Леший, лес. Север, ты фантастический идиот», – думал парень, наблюдая острые клыки и узкие зрачки хищника перед ним. Когти Елесея едва слышно заскрипели. Парень мелко вздрогнул, спал животный гнев. Взгляд зелёных глаз метнулся к запястью в его руке. Никакой крови, концы когтей застряли в окаменевшей плоти. – Я… Ты… – Лес опешил. Вздохнул, опустив голову. – Если у вас нет рецепторов для восприятия, не значит, что этого нет. Не срывай без причины. А если сорвал, то верни. У меня есть саженцы. Посадишь. Без пререканий. Как тебя обратно то тащить… Стоять тут теперь… Елесей осторожно обхватил Севера одной рукой, постарался приподнять, неловко пошатнулся… И оба парня рухнули на землю. Лес в последний момент рывком перевернул их, оказываясь снизу. Удар о землю и глухая боль где-то под лопаткой заставили его коротко выдохнуть и зажмуриться. – Извини, – шепнул он и заёрзал, стараясь подняться. – Идиот, – процедил Север. – Просто немного вспыльчивый. Елесей осторожно вынул когти из запястья, которое начало постепенно «отходить» от окаменения, поднялся первый, поднял Кошу. Неуязвимость спадала, и на бледной коже выступали капельки крови. Лес виновато отвёл взгляд, и полез копаться в траве. Вернулся парень тогда, когда Коша уже рассматривал кровоточащее запястье и тихо ругался. Лес смял лист, растёр его, выдавливая сок, без объяснений обернул им раны и перевязал длинными травинками. – Обеззаразит рану, – кинул Лес, опережая вопросы, вернулся к своему посоху и пошёл обратно к Заставе. – Ты идиот, – фыркнул Коша. – Слышал и в первый раз, и уже сказал всё. – Я неуязвим в том состоянии. Зачем подставился? – Я забыл. Критическая ситуация, я хотел тебя защитить. Ты такой худенький! – Я наслышан о своём телосложении, – буркнул Коша, а потом тише добавил. – Извини. За ветку. И я понимаю, что значит «не значит, что этого нет». Я дальтоник. От слов Севера Елесей погрустнел. Переживания неприятно закопошились в груди. Привыкший впитывать красоту мира именно глазами, он не мог представить, каково не различать всех оттенков окружения. – А какие цвета ты видишь?.. – Мир для меня в основном жёлто-зелёный, с вкраплениями синего. Только не надо меня жалеть, – добавил Коша, заметив печаль Леса. – И не думал. К Заставе парни вернулись как раз к началу второго этапа занятий. Алекса и Тугарина Соловей Романович забрал на углублённые тренировки, а Север с Ядвигой остались на попечении Василисы и Елесея. – Начну с базы, – начал парень. – Магия делится на пассивную и, очевидно, активную. Пассивная это, например, как у меня. Для меня растения это как… дистанционное управление, которое всегда при себе, скажем так. Мне не надо ничего дополнительно, достаточно меня самого. Она всегда со мной. Активная же магия – это ритуалы, заклинания и заговоры, накладывание чар, гадания и всё остальное, для чего необходимы слова или предметы… За ним слово взяла Василиса. Девушка продемонстрировала книгу заклинаний из личного архива и принялась подробно описывать правила активного колдовства. Север слушал её лишь на половину, его мысли занимали слова Леса: «Она всегда со мной». В памяти возникали эпизоды прошлого. Призраки на кладбище, непонятные ощущения накануне смерти соседей и одноклассника. Вдруг парень вспомнил о колбе с диафонизированной змеёй, которую взял с собой в Заставу. Он кинул короткое «я сейчас» и поспешил к своему домику. Чемодан звучно звякнул застёжками. Север достал колбу и покрутил в руках. Прозрачные мягкие ткани, яркий синий скелет… Искусство в пробирке. «Что ж, посмотрим, на сколько ты мертва для принца мёртвых», – пробормотал парень, направляясь обратно в библиотеку.