Брак по расчету?

      Ночь уже давно перетекла в предрассветную тишину. За окнами город стал почти бесшумным, только редкие машины где-то далеко напоминали, что мир всё ещё не спит окончательно.       Кларк спала, прижавшись к Лексе так близко, будто даже во сне не хотела отпускать. Одна её рука лежала поперёк талии брюнетки, пальцы слабо сжимали ткань футболки, а дыхание было ровным, тёплым, касающимся кожи Лексы у шеи.       Лекса проснулась раньше. Не резко…медленно, будто сначала почувствовала тепло рядом, а уже потом открыла глаза. Несколько секунд она просто лежала неподвижно, рассматривая Кларк в полумраке комнаты. Растрёпанные светлые волосы, чуть нахмуренные даже во сне брови, следы усталости, которые всё ещё не ушли до конца и одновременно спокойствие, которого раньше между ними будто никогда не было. Такое хрупкое и настоящее.       Лекса осторожно подняла руку и убрала прядь волос с лица Кларк, проводя пальцами так нежно, словно боялась разбудить. Потом наклонилась чуть ближе и легко коснулась губами её плеча. Короткий поцелуй, почти невесомый.       — Я люблю тебя… — очень тихо, почти шёпотом в сонную тишину комнаты. — Так, как никогда никого не любила.       Кларк чуть шевельнулась во сне, только сильнее прижимаясь к ней. У Лексы внутри что-то болезненно мягко сжалось, потому что именно этого она когда-то боялась больше всего. Полюбить настолько сильно, что другой человек станет твоим миром, твоей слабостью, твоим выбором — во всём. Она смотрела на Кларк ещё долго, большим пальцем медленно поглаживая её руку у себя на талии. Лекса поймала себя на мысли, что не хочет быть сильнее чувств, она хочет остаться в них.       Через пару часов Кларк проснулась медленно, впервые за долгое время — спокойно. Не было резкого напряжения в груди, не было тяжелых мыслей, которые обычно накрывали сразу после пробуждения. Только тепло. Простыни всё ещё хранили запах Лексы, а подушка рядом была слегка примята. Кларк открыла глаза, сонно моргнула и, заметив пустое место рядом, невольно улыбнулась.       — Сбежала… — тихо пробормотала она себе под нос.       Она потянулась всем телом, довольно и лениво, после чего села, поправляя сползшую с плеча футболку. Воспоминания о вчерашней ночи вспыхнули слишком резко — тёмная комната, шёлковая повязка, тихий голос Лексы, её доверие… Кларк моментально покраснела.       — Господи… — она закрыла лицо ладонью на секунду, усмехаясь самой себе.       И быстро поднялась, будто движение могло прогнать эти мысли. Из кухни доносился тихий шум. Звяканье посуды. Музыка — негромкая, какая-то старая и спокойная. Кларк пошла на звук почти автоматически и замерла в проходе.       Лекса стояла у плиты спиной к ней. На ней всё ещё была вчерашняя лёгкая ночнушка — тонкая ткань мягко скользила по фигуре, открывая плечи и часть спины. Волосы были собраны кое-как, будто она даже не пыталась сделать это аккуратно. И самое невозможное — Лекса слегка пританцовывала, пока готовила. Едва заметно двигалась в такт музыке, помешивая что-то на сковороде. Кларк уставилась на неё так, будто видела впервые. Потому что это было… домашнее, живое, настоящее. Не та Лекса, которую боялись в переговорных. А та, которая босиком стоит на кухне утром после ночи, где доверила Кларк абсолютно всё.       Воспоминания снова ударили слишком ярко. Кларк покраснела ещё сильнее и тут же качнула головой, прогоняя это, потом тихо подошла сзади. Её руки скользнули Лексе на талию, обнимая, а губы мягко коснулись шеи. Лекса вздрогнула едва заметно, но почти сразу расслабилась в её руках.       — И чего это ты убежала из постели? — сонно пробормотала Кларк ей в кожу.       — Хотела дать тебе поспать, — Лекса тихо усмехнулась.       Кларк сильнее прижалась к её спине.       — М-м… не засчитано, — пробормотала она. — Просыпаться без тебя теперь незаконно.       — Да? И какое наказание? — Лекса повернула голову чуть в сторону, улыбка тронула уголок её губ.       — Пока не решила… но что-то очень жестокое, — Кларк задумчиво поцеловала её шею ещё раз.       — Звучит пугающе.       — Тебе понравится.       Лекса тихо рассмеялась — негромко, тепло, почти непривычно мягко. И Кларк поймала себя на мысли, что готова слушать этот смех бесконечно. Вудс выключила плиту, потому что Кларк, кажется, вообще не собиралась её отпускать.       — Ты мешаешь мне готовить, — с лёгкой улыбкой заметила она, накрывая ладонью руки Кларк у себя на талии.       — Это ложь, — сразу пробормотала Кларк ей в шею. — Я вдохновляю.       — А, вот как это теперь называется?       — Именно.       Кларк нехотя отпустила её ровно настолько, чтобы Лекса смогла повернуться к ней лицом. И на секунду они просто замерли близко. Слишком близко. У Кларк волосы были ещё немного влажные после сна, щеки — слегка розовые, взгляд — мягкий, сонный. А Лекса смотрела так внимательно, будто пыталась запомнить каждую мелочь.       — Что? — Кларк прищурилась.       — Ничего, — тихо.       Но взгляд не отвела. Кларк фыркнула, хотя уголки губ дрогнули.       — Ты опять так смотришь.       — Как?       — Будто я сейчас исчезну.       На секунду что-то мелькнуло в лице Лексы — коротко, почти незаметно, потом она подняла руку и поправила ворот футболки Кларк, который сполз с плеча.       — Привычка, — спокойно сказала она.       Кларк посмотрела на неё уже иначе, мягче, потому что понимала. После всего, что было между ними, Лекса всё ещё боялась потерять её. Даже сейчас, когда Кларк сама стояла здесь, обнимала её, целовала утром на кухне. И почему-то именно это окончательно ломало остатки стены внутри.       — Эй, — тише позвала Кларк.       Лекса подняла взгляд. И Кларк сама потянулась вперёд, коротко целуя её — без спешки, без напряжения, просто тепло.       — Я здесь, — почти шёпотом.       Лекса прикрыла глаза на секунду, будто эти слова всё ещё действовали на неё слишком сильно.       — Я заметила, — уголок её губ дрогнул.       Кларк усмехнулась и наконец заглянула через её плечо на плиту.       — Ого… ты реально приготовила нормальный завтрак.       — Это звучало оскорбительно.       — Нет, это звучало удивлённо.       — Вообще-то, я постоянно готовлю тебе.       — Да, но сегодня у тебя лицо счастливое при этом.       Лекса замерла буквально на мгновение. Кларк сразу это заметила.       — Что? — уже осторожнее.       Лекса опустила взгляд на неё, потом вдруг очень спокойно сказала:       — Потому что ты впервые за долгое время смотришь на меня не так, будто ждёшь, что я снова сделаю тебе больно.       Тишина стала тише музыки на фоне. Кларк медленно выдохнула, потом подошла ближе сама и уткнулась лбом ей в плечо.       — Я пытаюсь, Лекса.       И в этих трёх словах было столько честности, что Лекса сразу обняла её обеими руками — крепко, но бережно.       — Я знаю, принцесса, — тихо. — И я тоже.       Завтрак они всё-таки доели, правда, не сразу. Потому что Кларк продолжала отвлекать Лексу — то обнимая её со спины, то воруя кусочки прямо с тарелки, то просто слишком долго рассматривая следы на её шее, оставленные ночью.       — Даже не начинай, — сразу предупредила Лекса, замечая этот взгляд.       — Я ничего, — Кларк невинно подняла брови.       — Ты буквально пялишься.       — Потому что это красиво и имею право!       Лекса закатила глаза, но уголки губ предательски дрогнули. Через пару минут они наконец устроились за столом. Кларк сидела, подтянув одну ногу под себя, лениво ковыряя вилкой завтрак, а Лекса напротив — уже собраннее, но всё ещё слишком домашняя для своего обычного образа. Музыка продолжала тихо играть на фоне и их утро не ощущалось напряжённым.       — Октавия вчера была абсолютно невыносима, — фыркнула Кларк, отпивая кофе.       — Вчера? — спокойно уточнила Лекса. — Только вчера?       — Ладно, справедливо, — Кларк рассмеялась.       — Я до сих пор не понимаю, как она выиграла в «Бункер».       — Потому что она психопатка, — сразу ответила Кларк. — Она готова была выкинуть из бункера даже Линкольна.       — Она бы потом просто вылезла обратно через вентиляцию к нему.       — Тоже верно.       Они переглянулись и одновременно усмехнулись.       — Хотя… — Кларк задумчиво прищурилась. — Они с Линкольном реально долго держатся.       — Потому что Линкольн слишком спокойный, — заметила Лекса. — Он её балансирует.       — Или терпит.       — Это и есть любовь иногда.       — Очень романтично, — Кларк хмыкнула.       — Я старалась.       Кларк улыбнулась в кружку. Потом вдруг прищурилась уже хитрее.       — А вот Аня и Рейвен вчера…       — О да, — Лекса сразу поняла. — Я видела взгляды.       — Рейвен тоже видела, просто делала вид, что нет.       — Она покраснела, когда Аня коснулась её колена.       — Я думала, она подавится виски.       — Сколько ставишь? — Лекса тихо рассмеялась, качнув головой.       Кларк задумалась серьёзно, будто обсуждала рабочий контракт.       — Две недели.       — Месяц, — спокойно возразила Лекса. — Рейвен будет паниковать и убегать.       — Зато Аня не отпустит.       — Это да.       — Давай спорить, — Кларк вытянула руку через стол.       — На что? — Лекса посмотрела на её ладонь.       — Проигравшая выполняет желание победителя.       — После вчерашнего я начинаю бояться ваших желаний, — Лекса медленно подняла взгляд.       — Так что? Боишься проиграть? — Кларк заулыбалась слишком довольно.       — Я уже проиграла тебе, Кларк, — Лекса молча протянула руку и переплела пальцы с её пальцами.       И сказала это так спокойно, что у Кларк на секунду сбилось дыхание, потому обе понимали — речь была совсем не про спор. Оставшийся день они почти не выходили из квартиры. И, наверное, впервые это не ощущалось как попытка спрятаться от проблем. Скорее — как желание просто побыть рядом. После завтрака Кларк всё-таки стащила Лексу обратно в гостиную, заявив, что «серьёзные взрослые люди имеют право ничего не делать хотя бы один день». Лекса попыталась возразить что-то про документы, письма и встречи на неделе, но закончилась эта попытка тем, что Кларк просто забрала у неё ноутбук и поставила на журнальный столик подальше.       — Кларк.       — Нет.       — Это не аргумент.       — Зато работает.       Лекса посмотрела на неё пару секунд, потом неожиданно спокойно откинулась обратно на диван.       — Ладно.       — Так легко? — Кларк подозрительно прищурилась.       — Я учусь выбирать тебя вместо работы, помнишь?       И снова эти фразы, которые Лекса говорила без пафоса, без попытки впечатлить — просто как факт. От них у Кларк внутри каждый раз становилось слишком тепло. Они заказали еду ближе к обеду, потому что Лекса отказалась «ещё раз стоять у плиты после утреннего кулинарного подвига». Потом долго спорили над фильмом, в итоге включив что-то старое и абсолютно дурацкое, над чем больше смеялись, чем смотрели. Кларк почти всё время лежала рядом, закинув ноги на Лексу, а та машинально гладила её по бедру или колену, даже не замечая этого.       В какой-то момент Кларк уснула прямо у неё на плече, уставшая после бессонной недели и эмоциональных качелей последних дней. Лекса тогда даже не пошевелилась, только убавила звук телевизора и осторожно поправила плед на её плечах. Она сидела так почти час и смотрела на девушку, потому что всё ещё до конца не верила, что Кларк снова позволяет быть рядом вот так.       К вечеру они всё-таки вернулись к реальности — обсуждали встречи, графики, документы, но даже это теперь выглядело иначе. Они сидели рядом за кухонным столом, иногда спорили, иногда перебивали друг друга, а иногда Лекса просто смотрела, как Кларк эмоционально доказывает очередную идею, и едва заметно улыбалась.       — Ты сейчас вообще слушаешь меня? — возмутилась Кларк в какой-то момент.       — Очень внимательно.       — Тогда почему улыбаешься?       — Потому что ты красивая, когда злишься.       Кларк закатила глаза так театрально, что Лекса всё-таки рассмеялась.       А ночью они уснули почти сразу. Кларк сама прижалась к Лексе спиной, переплетая их пальцы под одеялом, а Лекса только крепче обняла её, утыкаясь носом в светлые волосы.       Утро пришло слишком быстро, а будильник прозвучал как личное оскорбление.       — Нет… — простонала Кларк, уткнувшись лицом в подушку.       Лекса, ещё сонная, приоткрыла глаза и посмотрела на неё с явным пониманием.       — Согласна.       — Давай отменим работу.       — Мы руководим компаниями.       — Значит, можем дать себе выходной.       — Это не так работает.       Кларк недовольно заворчала что-то в подушку, а Лекса тихо усмехнулась и всё-таки заставила себя подняться, оставляя пару нежных поцелуев на шее Гриффин, быстрее этим приводя в чувство. Через полчаса квартира снова наполнилась утренним хаосом. Кларк бегала по комнате, пытаясь одновременно краситься, искать телефон и застёгивать рубашку.       — Ты видела мой второй серьговый гвоздик?!       — На ванной полке.       — Почему ты знаешь это раньше меня?       — Потому что ты вчера сняла его там и сказала: «Я потом не забуду».       — Предательница.       Лекса уже была почти готова — строгие брюки, тёмная рубашка, волосы собраны аккуратно, привычная собранность постепенно возвращалась, но теперь в ней всё равно осталось что-то домашнее. Она подошла к Кларк сзади, пока та пыталась застегнуть браслет одной рукой.       — Иди сюда, — спокойно.       Кларк послушно протянула руку, а Лекса застегнула браслет, потом, не убирая рук, коротко поцеловала её в висок.       — Спасибо, — пробормотала Кларк.       — Всегда пожалуйста.       Они встретились взглядами через зеркало и на секунду замерли, потому что выглядели сейчас не как люди, которые едва не разрушили друг друга несколько недель назад. А как что-то очень похожее на настоящую пару.       Прошло несколько спокойных дней. Работа снова начала затягивать их обеих — встречи, документы, звонки, постоянные переговоры. Но теперь между этим всем оставалось место для чего-то личного. Для сообщений среди дня. Для коротких касаний в коридорах. Для кофе, который Лекса молча ставила Кларк на стол во время очередного затянувшегося совещания.       И именно посреди одного из таких рабочих дней телефоны почти одновременно завибрировали у девушек. Кларк как раз сидела в кабинете, просматривая отчёты, когда экран загорелся новым сообщением. Она открыла чат и замерла, а потом рассмеялась так резко, что ассистентка за стеклом кабинета удивлённо подняла голову.       На экране была Октавия. Точнее — ужасно отфотошопленная Октавия в гигантских лыжных очках, в блестящем комбинезоне кислотного цвета и с подписью сверху:       «ВАШ ЛЮБИМЫЙ ЧЕЛОВЕК ГОДА РОДИЛСЯ, ПОЭТОМУ ВЫ ВСЕ ОБЯЗАНЫ ВЫЖИТЬ СО МНОЙ В ГОРАХ.»       Ниже шло сообщение:       «Берёте отпуск на 4 дня начиная с пятницы. Отказы не принимаются. Кто не приедет — того прокляну. Да, Лекса, тебя особенно.»       Кларк прыснула в кулак, перечитывая и почти сразу телефон снова завибрировал. Лекса.       Работяга Енот: «Почему у Октавии на фото лыжи больше неё самой?»       Кларк: «Меня больше интересует, почему у неё там шесть пальцев»       Работяга Енот: «Я думаю, это ИИ пытался её остановить.»       Кларк: «Не смог»       Кларк ещё улыбалась, когда пришло следующее сообщение.       Работяга Енот: «Она ведь это серьезно все?»       Кларк: «Ты переживешь) Она серьёзно хочет, чтобы мы четыре дня провели в снегу»       Работяга Енот: «Не сомневаюсь в ее желаниях. Главное, чтобы Линкольн ее удерживал от разных дополнительных идей. Второй раз игр я не переживу.»       Кларк: «Главное не убей меня, если я снова упаду с сноуборда.»       Работяга Енот: «Научим тебя увереннее стоять) Если что, то подстрахую.».       Кларк: «Это сейчас прозвучало очень самоуверенно»       Работяга Енот: «Я во всём самоуверенная, принцесса.»       Кларк тихо фыркнула, качая головой, а потом всё же улыбнулась шире. Телефон снова завибрировал.       Работяга Енот: «Мы ведь едем?»       Кларк: «Риски отказаться ты видела)»       Работяга Енот: «Раз так, значит я беру все вопросы по дороге на себя. Разберем вечером что тебе нужно будет докупить.»       Кларк: «Господи, это слишком мило для рабочего времени»       Работяга Енот: «Не привыкай.»       Кларк: «Поздно!»       Кларк откинулась на спинку кресла, всё ещё улыбаясь телефону. И где-то в другом конце здания Лекса сидела в своём кабинете с абсолютно серьёзным лицом перед документами…и точно так же улыбалась экрану.       Весь оставшийся день Кларк периодически ловила себя на том, что снова открывает переписку и улыбается. Особенно на «Работяга Енот». Кларк подписала ее именно так после того, как однажды услышала, что та «тащит на себе работу как гиперответственный лесной зверь». Это почему-то ощущалось слишком… их.       Вечером они действительно засели разбирать поездку уже дома на кухне. Лекса сидела с ноутбуком и заметками, как будто планировала международный саммит, а не отдых с друзьями.       — Нам нужно проверить бронь, дорогу, снаряжение и…       — Лекса.       — Что?       — Это горнолыжка, а не военная операция.       — Одно другому не мешает.       — Ты неисправима, — Кларк рассмеялась, ставя перед ней кружку чая.       — Зато ты поедешь в тепле и с нормальным шлемом, — спокойно заметила Лекса.       — О, так вот в чём дело. Ты просто хочешь нарядить меня как ребёнка.       — По рассказам твоих родителей, в последний раз ты упала с доски пять раз.       — Четыре.       — Один был почти смертельный.       — Я просто красиво летела.       Лекса всё-таки не сдержала смешок, опуская взгляд в ноутбук. Кларк остановилась рядом с её стулом, скрестив руки на груди и наблюдая за ней пару секунд. Собранная, сосредоточенная, с лёгкими следами усталости после рабочего дня и всё равно — уютная, домашняя. Лекса почувствовала взгляд почти сразу и подняла голову.       — Что?       — Ничего, — Кларк качнула головой. — Просто ты очень милая, когда серьёзно планируешь отпуск.       — Я всегда серьёзно всё планирую.       — Нет, — Кларк усмехнулась. — Раньше ты планировала так, будто мир рухнет без твоего контроля. А сейчас…— она замолчала на секунду. — Сейчас это выглядит так, будто ты просто хочешь, чтобы нам было хорошо.       Лекса замерла совсем ненадолго, потом медленно закрыла ноутбук.       — Потому что хочу, — тихо ответила она.       И Кларк вдруг поняла, что до сих пор не привыкла к этой новой честности между ними, к тому, как Лекса перестала прятать чувства за контролем, к тому, как теперь смотрела на неё — открыто. Словно больше не боялась любить слишком сильно. Кларк медленно подошла ближе и опустилась прямо ей на колени, устраиваясь боком.       — Тогда у меня важный вопрос, — серьёзно сказала она.       — Мм?       — Ты будешь смеяться, когда я снова упаду?       — Сначала подниму тебя, — Лекса посмотрела на неё несколько секунд абсолютно спокойно и только потом уголки её губ дрогнули. — А потом, возможно, посмеюсь.       — Предательница.       — Реалистка.       Кларк фыркнула, но всё равно спрятала улыбку у неё в шее, а руки Лексы автоматически легли ей на талию. И где-то между обсуждением курток, бронирований и шуток про Октавию они обе поймали себя на странном ощущении. Времени, проведенном вместе в другой обстановке.