Wind Shear

Гарри не мог не смотреть на разрушения перед собой. Вся улица была разворочена так, словно взорвался газопровод… Точно, скорее всего, так оно и было. Хотя кое-что с этой версией не вязалось. В некоторых местах было очевидно, что земля расплавилась, а затем снова застыла. Части обломков были расположены подобно барьеру, который воздвигли, а затем снесли. Другие части были оплавлены и изъедены, словно кислотой. Это был сущий хаос. — Что ж, вот уж поистине кошмарный бардак, — угрюмо пробормотал Гарри себе под нос, прежде чем перевести взгляд с этого месива на Грюма. — Совершенно ясно, что это явно не просто взрыв газа. — Да, — согласился Грюм, кивнув на побоище. — Скверное дело. — Я… полагаю, присоединюсь к вам через минуту, джентльмены. Вероятно, меня попросят исправить большую часть этого беспорядка, — заметил Дамблдор, увидев направляющегося к ним волшебника с видом явного облегчения на лице. Гарри едва заметно кивнул в знак понимания, после чего шагнул к краю улицы и поморщился, заметив обгоревший и расчлененный труп. — И это истинная правда. Сколько погибших? — Мы всё еще считаем, — признал Грюм с кряхтением. — Что-то прошло через все магазины и выгнало всех маглов прежде, чем… Пока что выживших нет. У Гарри на мгновение пересохло во рту, прежде чем он глубоко вдохнул и выдохнул. Он видел и похуже. Ему это не нравилось, но он видел и похуже. — Ясно. Так вы хотите, чтобы я занялся зачисткой или анализом? — Гарри уже начал осматривать место происшествия опытным взглядом. Повсюду вокруг них виднелись знаки и магические следы темной магии. — Пригодится любая помощь, — признал Грюм, после чего указал на бутик с обвалившимся входом. — Хотя самое «интересное» внутри. Нужно понять, видел ли ты когда-нибудь нечто подобное. Гарри слегка нахмурился. — Погоди, что? — Просто взгляни, — отчеканил Грюм с содроганием от отвращения. — Мы нашли их фрагменты и части тел, но там — единственные, кто остался хоть сколько-нибудь целым. — …Понятно. Отдел регулирования магических существ еще не прибыл? — ворчливо спросил Гарри, направляясь к бутику. — Прибыли, — ответил Грюм. — И как только их перестало тошнить, они заявили, что понятия не имеют, что это такое. — …Радость-то какая, — вздохнул Гарри, входя в бутик. Он мгновенно увидел первое из существ, а следом и второе. Они были… что ж, он не мог подобрать подходящего описания тому, насколько в корне неправильно они выглядели. Частью души он понимал, почему предыдущая группа лишилась содержимого своих желудков. У них были смутно человеческие черты, но всё выглядело так, будто кто-то взял их и извратил, превратив в… Нахмурившись, Гарри начал накладывать на эти штуки диагностические заклинания. Затем он принялся ругаться, чувствуя, как кровь отливает от лица. Он не узнавал сами заклятия, но мог сказать, кто их наложил. И по ним он сумел понять, что это такое. Он развернулся и вышел обратно, его лицо выражало смесь ужаса и гнева, когда он вернулся к ожидавшему его Грюму. — Ну? — Тащите сюда этот чертов Отдел тайн, — отчеканил Гарри, оглядывая место происшествия новыми глазами. — Ты не знаешь, что это такое, — констатировал Грюм с раздраженным вздохом. — Мать твою, радость-то какая. Это будет… — Я знаю, кем они были, Грюм, — поправил его Гарри с яростным выпадом. — Я знаю, кто превратил их в этих тварей. Они были людьми. Пока Волдеморт каким-то образом не превратил их в этих долбаных, мать их, чудовищ! — Что? — Грюм уставился на него, сузив глаза в щелочки. — Ты хочешь сказать, что эти штуки… — В чем проблема, джентльмены? — Дамблдор выбрал именно этот момент, чтобы вернуться после осмотра улицы. — Я уже изучил большую часть разрушений. Полагаю, будет достаточно просто списать всё на… как это слово? Ах да, на взрыв «газопровода». — Если не считать луж расплавленного камня и заполнителя, — тихо пробормотал Гарри. — Это… ну, это придется исправлять. Настоящая пища для теорий заговора. Не говоря уже о некоторых оплавленных кислотой кусках. С ними тоже придется что-то делать. — Верно, — констатировал Грюм, нахмурившись и осознав, что это действительно не вяжется с остальной картиной. — Справедливо. Значит, ситуация пошла через задницу и накрылась медным тазом по самые помидоры. — Да, — кивнув, согласился Гарри. Дамблдор нахмурился, переведя внимание с Грюма и Гарри на останки в бутике. Наложив несколько собственных диагностических заклинаний, он быстро стал пепельно-бледным, а затем позеленел и сделал шаг назад. — Господи помилуй… — Примерно такая же реакция была и у меня, — подтвердил Гарри кивком головы и содрогнулся. — Они… — Сделать такое с кем-то… это мерзость, — негромко произнес Дамблдор, покачав головой. — Каким бы извращенным ни был ум, сколько бы ни было ненависти… чтобы кто-то превратился в это… — Вот что бывает, когда перестаешь быть человеком, — отрезал Гарри, качнув головой, и огляделся. — А теперь я хочу знать… кто всё это сотворил. — Да, — кивнув, согласился Грюм. — Когда мы прибыли, то не нашли на месте никого — ни виновников, ни других тел. — Прошу прощения? — переспросил Дамблдор, слегка нахмурившись. — Кто-то убил этих двоих, — заявил Гарри, указав на существ. — Если я не ошибаюсь, это произошло до того, как снаружи случился взрыв. На этом видны следы ожогов, но он лежит спиной к улице, и большинство порезов выглядят посмертными. — Да, — кивнув, согласился Грюм. — К тому же, вот этот второй был убит прямо здесь, думаю, первым. Кто-то трансфигурировал кое-какие предметы в оружие и запустил их в эту тварь. Гарри не стал утруждать себя тем, чтобы поправлять Грюма и напоминать, что это нечто когда-то было человеком. В том состоянии, в котором оно находилось… смерть стала милосердием. Он медленно направился к примерочным, осторожно переходя от одной к другой с привычной осмотрительностью. Закончив, он медленно и глубоко вдохнул, а затем выдохнул. Две мантии, пустые и аккуратно развешенные, чтобы их можно было надеть снова, вместе с несколькими комплектами женской одежды. — Ну, блядь. — Что ты нашел, Поттер? — спросил Грюм, подходя ближе, и тут же нахмурился. — …Значит, две ведьмы? — Как минимум, — согласился Гарри с хмурым видом. — Нам нужно собрать как можно больше следов. Лучше всё реконструировать. Мы должны выяснить, что с ними случилось. — Джентльмены? — подал голос Дамблдор, глядя на них двоих. — Что вы обнаружили? — Здесь были две ведьмы, — ответил Гарри, оглядываясь по сторонам. — Думаю, здесь стояли барьеры против портключей и трансгрессии. Они пробивались наружу с боем. — И они ответственны за то, что произошло на улице? — предположил Грюм. — Возможно, — кивнув, согласился Гарри. — Нам нужно определить, какие следы здесь остались. Не полагаете ли вы...? — На меня не смотри. Я могу осмотреть место происшествия не хуже тебя, — нахмурившись, произнес Грюм, — но я не могу определить, что именно было наложено, и уж тем более — кем. Затем он указал в сторону Дамблдора, который выписывал в воздухе сложные узоры своей палочкой. — Но именно поэтому я его и привел. — А-а, — протянул Гарри, наблюдая за работой Дамблдора. С энергичным бормотанием Дамблдор завершил заклинание, и внезапно воздух вокруг них озарился символами и цветами, засиявшими повсюду. Гарри едва ли мог разобрать хоть что-то в этом избытке обрушившейся на них информации. Вздохнув, он взглянул на Грюма. — Не думаю, что вы хоть что-то в этом понимаете? Грюм пренебрежительно покачал головой. — Нет, парень, это выше моего понимания. А ты? — Слишком много чистой информации о создании заклинаний. Я всегда был скорее практиком, чем теоретиком, — объяснил Гарри, глядя, как Альбус принимается за дело. — Первые заклятия первого колдующего были неэффективны, — забормотал Дамблдор себе под нос. — Второй колдующий использовал трансфигурацию… Гарри вздохнул и поморщился. — Он сделал их устойчивыми к магии. Ну конечно. Пойдем осмотрим остальную часть места происшествия. Это, скорее всего, займет у него какое-то время. — Да, — кивнул Грюм. — Раз уж ты упомянул ту расплавленную часть… Есть еще кое-что. Черт возьми, мне сразу стоило понять, что это совершенно не вписывается в общую картину. — О? — Гарри почувствовал, как по спине пробежал легкий холодок беспокойства, пока он следовал за Грюмом чуть дальше по улице. Затем он нахмурился. — О-о. Это была ошлакованная масса, стекавшая кучей с тротуара на дорогу. — Это не похоже на тот другой фрагмент. — Это и так, блядь, очевидно, — угрюмо констатировал Грюм. — Нет, я имею в виду, что кто-то сбросил это сюда, — ответил Гарри, указывая на отчетливую разницу между тротуаром и этой мешаниной. — Видишь? Видно, как оно обтекало его. Похоже, кто-то расплавил кучу барахла вон там, а затем вывалил это здесь. Они переглянулись, после чего посмотрели на месиво уже совсем другими, обострившимися взглядами. Гарри вздохнул, медленно поднял палочку и указал на груду. — Что ж, это может объяснить, почему мы не смогли найти наших двух ведьм. Если это обрушили на них… — Еще одна пакостная работенка, — нахмурившись, произнес Грюм. — Вообще-то, я и сам пользовался подобным приемом раньше, — ответил Гарри, сосредоточившись на куче. — Не так много людей способны соображать достаточно быстро, чтобы выбраться из-под такого. Прошло еще несколько мгновений, прежде чем Гарри вздохнул. — Что ж. Я их нашел…

***

Тихо сидя в своем кабинете, Сигнус Блэк откинулся на спинку кресла и уставился на потрескивающий огонь, сжимая в руке бокал виски. Всё стало… Он не знал, как это толком выразить. Весь его мир перестал быть таким, каким был всего несколько дней назад. — Парни снова вместе, — констатировал Карлус с тем непринужденным весельем, которое всегда вызывало у Сигнуса изрядное раздражение по отношению к дяде. — Ну еще бы, — заметил Люциус Поттер со стоном, усаживаясь в кресло рядом с Карлусом. — Ты хотя бы не забыл посвятить свою жену в курс дела? — Никогда! — заявил Карлус с глубочайшим ужасом в голосе, оглянувшись на Люциуса. — Ты хоть знаешь, как эти неотесанные мужланы смотрят на мою жену? — Знаю, — кивнув, согласился Люциус. — Точно так же, как и ты. — Вот именно! Как бы ты себя чувствовал, если бы кто-то смотрел на твою жену подобным образом? — многозначительно спросил Карлус. — Учитывая, что моя жена — единственное, что удерживает их и тебя от того, чтобы натворить больше бед, чем вы исправляете… — многообещающе протянул Люциус. — Мы все теперь взрослые люди, — возразил ему Карлус, слегка нахмурившись. — Насколько я помню, тогда вы тоже были взрослыми людьми, — Орион Блэк присоединился к разговору, бросив на Карлуса красноречивый взгляд. — Тогда это не имело никакого значения, так с чего бы сейчас что-то изменилось? — В то время мы были шальными холостяками, а с тех пор все остепенились и стали куда более благоразумными, — с легким раздраженным фырканьем заявил Карлус. — Мы вполне способны не влипать в неприятности и без наших жен, большое спасибо. — После всего остального… — Орион нахмурился и посмотрел на Поттеров. — Охотник за бурей, похоже, и сам неплохо справляется с делами, зачем вам делать что-то еще? — Потому что ты знаешь: всё не будет так просто, — произнес Карлус, и все следы юмора исчезли с его лица. — Если кто-то уже зашел так далеко, как он, то он не собирается просто развернуться и сдаться. Наличие группы волшебников, выслеживающих этих рыцарей тем временем, поможет истощить его ресурсы. Орион слегка помрачнел, но смиренно вздохнул. — Ладно. Только не ждите, что мы присоединимся к этому вашему маленькому крестовому походу. — Вот именно, — согласился Сигнус кивком головы, после чего вздохнул. — И так достаточно хлопот от того, что вы втянули нас в этот ваш заговор. — Даже если в долгосрочной перспективе это пойдет на пользу вашей семье? — заметил Люциус, выгнув бровь. — Выгода всё еще сомнительна, даже если ваши доводы имели смысл, — прямо сказал им Орион. — Но, хотя мне и приятно, что вы держите нас в курсе своего беспредела, я с нетерпением жду возможности посмеяться вам в лицо, когда всё это в итоге выйдет вам боком. — Не случится ничего такого, с чем мы не смогли бы справиться, — заявил Карлус, холодно сузив глаза. — К тому же, Сигнус, именно ты втянул меня во всё это. Я ожидал, что у тебя память получше. Сигнус неловко поерзал в кресле. — Насколько я помню, я всего лишь спросил тебя о том, не Поттер ли он. Это ты взял и превратил всё в разговор о смене всей нашей семейной философии и тому подобном! — Как бы очаровательно это ни звучало, может, вернемся к теме? Последняя часть плана прошла успешно, — произнес Люциус, бросив на них обоих взгляд и пресекая любые дальнейшие споры. — Значит, он преуспел? — спросил Орион со своего места, не сводя глаз с Карлуса и Люциуса Поттера. — Да. Хотя моему кузену пришлось напомнить, что он в этом участвовать не будет, — вставил Люциус, сердито глядя на Карлуса. — Я всё еще считаю, что мог бы помочь, — ворчливо отозвался тот. — И теперь василиск Слизерина мертв, — заметил Сигнус с приглушенным вздохом. — Еще одна частица наследия Основателей утрачена. И всё ради того, чтобы остановить этого гребаного безумца. — Да, — согласился Люциус с гримасой. — И он прикончил его с поразительной эффективностью. — Он хотя бы попытался договориться с ним? — спросил Орион, глядя на Поттеров. — …Договориться? — переспросил Люциус, выпрямившись и гневно глядя на Ориона. — Ты не хуже меня помнишь, что произошло, когда эта комната открывалась в прошлый раз, и что случилось, когда этого зверя спустили с цепи. — Да, да. Маглорожденная ведьма погибла, — проговорил Орион со вздохом и взмахом руки. — Полагаю, это было неизбежно. Тем не менее, подумайте только, что он мог бы поведать нам о тех временах. — …Верно, — признал Люциус со слабым кивком. — Хотя в данном случае, думаю, мы вполне обоснованно можем списать это со счетов. В конце концов, учитывая, кто именно в последний раз открывал эту комнату и был ответственен за смерть той ведьмы… — Ладно, — бросил Орион с гримасой. — Еще один повод ненавидеть это чудовище. — И мне интересно, учитывая всё, что нам известно о том, на что он готов пойти, что еще мы потеряем? — тихо произнес Сигнус, глядя куда-то вдаль. — Сколько еще всего он осквернит так, что это невозможно будет ни исправить, ни искупить? — Боюсь, слишком много, — тихо отозвался Карлус, кивнув племяннику. — Слишком много. — И в самом деле, — согласился Орион с кивком, и на его лице отразилось отвращение от пришедшей в голову мысли. — Известно ли нам, что именно этот монстр превратил в свои крестражи? — …Нет, я никогда не думал об этом спрашивать, — признался Карлус, нахмурившись. — Охотнику известно как минимум о четырех созданных, и он знал местонахождение двух из них. Кроме этого… — Судя по тому, что он рассказывал о нем, об этом Волдеморте… судя по тому, что мы сами о нем узнали… — заговорил Сигнус с медленно нарастающей покорностью. — На сколько вы готовы поспорить, что он осквернил бесценные артефакты, чтобы вместить свою расколотую душу — просто чтобы людям было еще труднее решиться на их уничтожение? — …Мерлин и Моргана, — выдохнул Орион, побледнев. — И если Охотник за бурей знает, что это за вещи… — Значит, есть причина, по которой он не сказал нам, что это такое, — мрачно констатировал Люциус. Любое дальнейшее обсуждение было прервано стуком в дверь. Спустя мгновение в комнату заглянула Нарцисса Блэк с обеспокоенным и нервным видом. — Прошу прощения за вторжение, отец, но… ты не видел Беллатрису или Андромеду?

***

Карлус едва успел выйти из камина, как тот снова вспыхнул с яростной настойчивостью. Вздохнув с легкой усталостью, он, тем не менее, вернулся обратно и позвонил вызову пройти. — Да? — У нас проблема, — произнесло лицо Мартеллуса Лонгботтома с предельной суровостью. Карлус мгновенно почувствовал, как сердце ушло в пятки. — Что случилось? — Кто-то напал на магловский торговый район в Лондоне, — сообщил ему Мартеллус, хмурясь. — По словам наших осведомителей, там всё похоже на зону боевых действий. Улица разворочена, куски мостовой расплавлены разными способами, и повсюду валяются «штуки». — Что ты имеешь в виду под «штуками»? — потребовал ответа Карлус, нахмурившись. — Именно это я и имею в виду — штуки, в смысле твари, для которых у нас нет названий и которые мы не можем опознать, — огрызнулся Мартеллус. — Их нашли мертвыми среди руин. У меня пока нет больше никакой конкретики, но на место вызвали и Дамблдора, и Охотника за бурей для консультации. — Это не к добру, — пробормотал Карлус и покачал головой. — Что еще нам об этом известно? — Прискорбно мало, — признал Мартеллус со вздохом и покачиванием головы. — Только то, о чем мы можем догадаться, да множащиеся слухи. Мы слышали, что Лорд Вальпургиевых рыцарей на какое-то время ушел в затворничество, но почти не знали почему. — И конечно, это должно было случиться именно тогда, когда мы решили, что начинаем одерживать верх в этой заварухе, — пробормотал Карлус себе под нос. — Одерживать верх? Без всех нас? — Мартеллус прозвучал искренне оскорбленным при этой мысли. — Как ты мог? — Я и не мог, — поправил его Карлус. — Это он. Даже не позволил мне помочь. Проклятый мерзавец просто взял клинок гоблинской работы и прикончил им — из всего, что только можно — василиска Слизерина. Он на мгновение замолчал, а затем заметно приободрился: — Зато мне удалось изуродовать статую Слизерина в Тайной комнате этого гада. — Василиск Слизерина? Тайная комната? — повторил Мартеллус, уставившись на него с разинутым ртом. — Что, черт возьми, вы там творили? — Выяснял, как Охотнику за бурей нравится разрушать мечты моего детства, — заявил Карлус с долгим, излишне драматичным вздохом. — Думаю, этот человек на самом деле малость садист. — Либо ты, скорее всего, сам на это напросился, — согласился Мартеллус, прежде чем покачать головой. — Так значит, он нашел Тайную комнату? — Он утверждает, что лишил Реддла дара змееуста, присвоив его себе, — произнес Карлус, покачав головой и вздохнув. — А если учесть, что Реддл, как мы выяснили, последний из рода Мраксов… — Проклятье, я думал, нам больше не придется иметь дела с этими идиотами после того, как Морфин наконец скончался, — с кислой гримасой заметил Мартеллус. — Они всегда были на редкость омерзительными садистами. — Этот Темный Лорд — сын Меропы от магла, — просто ответил Карлус, неодобрительно качнув головой. — Но, судя по всему, статус полукровки не мешает ему проповедовать безумные идеи о чистоте крови. — Что ж, если это дело рук этого полукровного выскочки, мы не можем оставить это без ответа, — резко отрезал Мартеллус. — Он был в шаге от нарушения Статута. Не говоря уже о том, сколько маглов было убито на месте. — Целая торговая улица, и ни одного выжившего. — Он замолчал и вздохнул. — По крайней мере, это избавляет от забот о том, что какой-нибудь стиратель памяти может все испортить. — Сколько погибших? — спросил Карлус, и в его голосе не осталось и следа прежней легкости. — Точно пока не известно. Многие тела сильно изувечены, — тихо ответил Мартеллус. — Как минимум дюжина, а может, и два десятка или больше. — Мерлинова борода, — прошипел Карлус, едва не пошатнувшись. — Он что, вдобавок к своему безумию окончательно лишился рассудка? — Я же сказал тебе, что мы ничего не знаем! — прорычал в ответ Мартеллус, сердито глядя на него. — Единственное, что нам доподлинно известно: было совершено нападение, найдены останки неопознанных существ и погибло множество маглов. Последовала пауза, и Карлус со вздохом кивнул. — Я понял. Собирай парней. Настало время отправить послание. — С превеликим удовольствием, — кивнув, отозвался Мартеллус. — Мы все соберемся к твоему прибытию. — Хорошо, — мрачно подтвердил Карлус кивком головы. — Только один вопрос. — Да? — спросил Мартеллус после недолгой паузы. — Кому, черт возьми, мы собрались отправлять это послание? — потребовал ответа Карлус. — …Да, это будет проблемой.

***

Блэки прибыли в Министерство, попав в самый разгар хаоса. Куда бы они ни глянули, всюду сновали сотрудники Министерства, буквально проносясь через атриум, в то время как волшебник за стойкой регистрации выглядел особенно изможденным. — Имя и цель визита? — …Что, во имя Мерлина, здесь происходит? — потребовал ответа Орион, пока Сигнус, стоявший рядом, слегка хмурился. Волшебник поднял глаза и слегка побледнел при виде патриарха рода Блэк, после чего нехотя ответил: — Произошло нападение. В магловской части Лондона. Целая улица и здания на ней разрушены, куча маглов убита. Мы пытаемся подыскать всему этому объяснение, но… там нашли… «штуки». То, как мужчина произнес это «штуки», заставило обоих Блэков выгнуть брови — особенно при виде дрожи, явно пробежавшей по телу волшебника. — Как бы то ни было... — произнес Сигнус, нахмурившись. — Две мои дочери пропали. Нам нужно поговорить об этом с кем-нибудь. — Это мог бы быть… — начал было волшебник, прежде чем свериться с записями. — Нет, они заняты. Как насчет… Они тоже заняты. Хм… Я думаю, что… Нет, эти тоже нет. — …Вы хотите сказать, что нет никого, кто мог бы нам помочь? — спросил Орион с легкой угрозой в голосе, наградив волшебника за стойкой опасным взглядом. — Я пытаюсь кого-нибудь найти, просто… понимаете, всех втянули в этот проклятый бардак у маглов, — быстро начал оправдываться волшебник. — Все, кто хоть что-то собой представляет, задействованы там. Настолько всё плохо. Сигнус в раздражении потер лоб. — И что же, Темный Лорд решил напасть на магловскую улицу среди бела дня? — Всё было куда хуже, судя по тому, что я слышал. — Волшебник снова вздрогнул. — Нашли тех, кто, по словам очевидцев, раньше был маглами. Только теперь они все перекрученные и какие-то «неправильные». Говорят, Темный Лорд превратил их в нечто такое, в чем и человека-то не узнать. И что он уничтожил целый район просто чтобы показать, насколько он могущественен. Орион коротко фыркнул. — Я прекрасно осведомлен о том, насколько он могущественен. Мы оба были там и видели его дуэль с Охотником за бурей в Хогсмиде. — О… — Мужчина на мгновение моргнул. — Но ведь… я слышал, что все эти истории о дуэли — просто выдумки. Ну, в смысле, чтобы кто-то, кроме Дамблдора, был достаточно силен, чтобы противостоять Темному Лорду? — Единственная причина, по которой мы вообще ведем этот разговор, заключается в том, что Альбус Дамблдор спас жизнь этому Темному Ублюдку, — прорычал Сигнус, нависая над мужчиной. — А теперь мне нужен кто-то, кто поможет мне найти моих дочерей. СЕЙЧАС ЖЕ! — Сигнус Блэк? — осторожным голосом осведомилась ведьма в аврорском облачении. Сигнус резко развернулся, сжимая руку на палочке и свирепо глядя на женщину. — Если только вы не здесь, чтобы помочь мне найти моих дочерей, советую вам тщательно подбирать следующие слова. Аврор на мгновение замерла, тяжело сглотнув, прежде чем совладать с мимикой и придать лицу бесстрастное выражение. — Я только что из вашего дома, где мне сказали, что вы отправились в Министерство. Я здесь, чтобы… поговорить с вами о ваших дочерях. — Что значит «поговорить о моих дочерях»? — потребовал ответа Сигнус, едва ли не прорычав эти слова. Всё вокруг заставляло его нервничать: разговоры о беде, всеобщая занятость, мешающая делу, и то, как этот аврор разыскивала его, чтобы поговорить о его дочерях. — Прошу прощения за поведение моего шурина, мадам аврор, — вкрадчиво произнес Орион, многозначительно сжав плечо Сигнуса. — Он просто немного… взволнован, так как его дочери должны были вернуться уже довольно давно. — Я уверена в этом, — тихо согласилась женщина, неопределенно кивнув. — Мне нужно попросить вас пройти со мной, сэр. — …Почему? — спросил Сигнус, чувствуя, как по спине медленно струится ледяная струйка предчувствия беды. Она неловко замялась, озираясь по сторонам. — Боюсь, я не могу сказать вам этого здесь, сэр. Глаза Ориона сузились, и он еще крепче вцепился в Сигнуса. — И каково ваше предложение, мадам аврор? Она медленно сглотнула, видя направленный на нее почти убийственный взгляд Сигнуса, и кивнула. — Пожалуйста, следуйте за мной. — Но они еще не…! — начал было протестовать волшебник за стойкой, но замолчал, наткнувшись на взгляд чистой, расплавленной ярости, которым его одарил Сигнус. — Э-эм… Полагаю, раз уж у вас есть аврорское сопровождение, можно сделать исключение. — Вот именно, — согласилась аврор и повела их вглубь Министерства.

***

Министерство было одновременно и более притихшим, и, вопреки всему, более деятельным, чем помнил Гарри. Людей, снующих вокруг, на его взгляд, стало гораздо меньше. В то же время те, кого он видел, занимались делами с необычайным рвением. — Напомни, зачем я здесь? — многозначительно спросил Гарри, глядя на Аластора. — У тебя есть он, чтобы ответить на любые вопросы о том, какие заклинания накладывались. — Именно ты разузнал о ведьмах, — мрачно констатировал Аластор, качнув головой. — Ты понадобишься нам рядом, чтобы всё объяснить. — И, разумеется, министр захочет с ним встретиться, — заметил Дамблдор с едва уловимой усмешкой. Гарри мгновенно замер на месте и наотрез отказался идти дальше. — Нет. Это заставило их резко остановиться; Дамблдор выглядел удивленным таким поведением. — Прошу прощения? — Никаких встреч с министрами, — твердо заявил Гарри и покачал головой. — Стоит мне встретиться с министрами, как они неизбежно выкидывают что-то, что выводит меня из себя. А это приводит к тому, что я провоцирую инциденты. На самом деле, так с любым политиком, хоть магом, хоть маглом. Для меня никогда не было хорошей идеей ввязываться в политику. Вообще никогда. — Что ж, это звучит по меньшей мере свежо, — заметил Дамблдор с едва заметной забавной улыбкой в бороде. — Хотя это и ограничивает изрядную долю потенциального влияния, которым вы могли бы обладать. — Мне не нужно влияние, — отрезал Гарри. — Я не хочу иметь дела с глупостью людей, которые ждут от меня ответов, когда я сам-то для себя их нахожу едва ли в половине случаев. — Это выгодно отличает тебя от большинства тупиц, с которыми мне приходится иметь дело, — констатировал Грюм с одобрительным кряхтением. — Большинство из них думает только о том, сколько влияния им даст эта работа. — Дай человеку, который всегда жаждал власти, попробовать её на вкус, и ты увидишь, что ему всегда будет мало, — заметил Гарри. — По крайней мере, таков мой личный опыт. — Ладно, тогда мне просто нужно, чтобы вы изложили на бумаге то, что обнаружили, и всё, что можете сказать о волшебнике, сотворившем всё это, — произнес Грюм, обращаясь к обоим и меняя тему. — Альбус к этому времени уже должен быть достаточно хорошо с ними знаком. — К сожалению, это будет не так весело, как инцидент с Лавгудами, — заметил Дамблдор со вздохом и слабой ностальгической улыбкой. — Я до сих пор не уверен, как им удалось превратить свою пшеницу в леденцы. — Вероятно, использовали полуоборот и трал «слоновья нога», — рассеянно бросил Гарри, вспомнив мимолетный разговор с Луной. — Что это значит на практике — понятия не имею. Дамблдор открыл рот, затем снова закрыл его с задумчивым видом. — Да, полагаю, это позволило бы обойти ограничения и-м-м… Грюм просто уставился на него. — У меня никогда не было скучных разговоров с Лавгудами, — просто заявил Гарри. — Я почти никогда не понимаю, что именно они несут, но скучно с ними не бывает. Дамблдор на это искренне рассмеялся. — Истина, о которой я, боюсь, совсем позабыл. У них и впрямь весьма… уникальный взгляд на мир. — Психи, все до единого, — угрюмо пробормотал Грюм с кряхтением. — Верно, — признал Гарри с легким кивком в знак согласия. — Но можем ли мы сказать о себе нечто иное? Есть ли у нас неоспоримые притязания на звание оплота здравомыслия? Потому что о себе я могу сказать точно: у меня их нет. — Что есть здравомыслие, как не взгляд, наиболее широко принятый широкими массами? — Дамблдор на мгновение задумался, после чего слегка пожал плечами. — Я обнаружил, что когда человек достигает определенной степени успеха, он неизбежно отдаляется от этой нормы. — Наверняка так и есть, — беспристрастно отозвался Гарри. — А теперь, полагаю, нам нужно кое с чем разобраться? — Верно, сюда, — согласился Грюм с кряхтением и кивком, в то время как Дамблдор выглядел совершенно озадаченным.

***

Прохладное прикосновение тьмы окутало Волдеморта, когда он откинулся в своем почти тронном кресле, пребывая в одиночестве в неземной тишине. Снова он получил отказ. Разумеется, он опустошил магловскую улицу. Его существа несли бойню и террор. Результаты почти в точности соответствовали его ожиданиям. За исключением единственной заминки: там, где он решил испытать свое новейшее оружие, оказались не только маглы. Две ученицы Хогвартса и одна, едва успевшая его закончить. Каким-то образом им удалось в одиночку перебить всё его оружие. Трое детей. Это было за гранью ярости. За гранью разочарования. А затем они как-то набрались наглости пойти против него еще дальше. И эта маглорожденная действительно умудрилась ранить его. Он сделал глубокий, долгий вдох. Как только весть о том, что он сотворил с маглами, разлетится, мир волшебников всё равно будет напуган и встревожен. А с этими сопляками он в итоге разобрался. Старшая сестра даже подавала некоторые надежды в подборе заклинаний, пусть и была прискорбно бездарна в их применении. Когда станет известно, как он покончил с двумя предательницами крови и их маленькой маглорожденной подружкой, страх разгорится вновь. Они снова будут бояться его. Но тем временем он займется другими вариантами. Кошмарные порождения оказались не столь эффективным оружием, как он полагал. Если те дети смогли одолеть их, то что сделают по-настоящему опасные волшебники? Значит, ему снова нужно положиться на собственных колдунов и ведьм. Поскольку его первоначальные планы полетели к чертям, возможно, пришло время извлечь нечто из гораздо более поздних этапов его изначального графика. Тех, кто собирается противостоять ему, вычислить достаточно легко. Время начинать… прореживать эти проблемные ряды.

***

В лифте Гарри прислонился спиной к холодному металлу стены и закрыл глаза, медленно и глубоко вдыхая. Сегодняшний день… был не из лучших. Несмотря на то, что он показал Дамблдору, несмотря на то, что он сотворил с Диадемой. А визит в Министерство ради заполнения бумажек и беготни от министров стал вишенкой на торте. Он слишком привык к тому, что репутация удерживает чиновников от того, чтобы совать нос в его дела слишком глубоко. Он и забыл, насколько… невежественными они могут быть. Мнимая слабость — то, чем, по их мнению, можно было воспользоваться. В такие моменты они слетались целым роем, если только не сталкивались с рыбой покрупнее, чем им было по зубам. Но даже тогда, если слабость казалась достаточно значительной… Он вздохнул и покачал головой, снова открыв глаза и глядя прямо перед собой. Слишком многое уже изменилось по сравнению с тем, что он знал. Благодаря ему Волдеморт больше не будет таким предсказуемым, как раньше. Он уже раздвигал границы возможного гораздо дальше, чем когда-либо, насколько ему было известно. Мысль о том, чтобы действительно довести до конца идею с преподаванием, становилась всё менее привлекательной. Теперь, когда Волдеморт стал еще менее предсказуемым и более опасным, на него придется охотиться. Лишь тот факт, что Гарри не имел ни малейшего представления, как за это взяться, удерживал его на месте. У Волдеморта было слишком много дыр, в которых можно спрятаться. И Гарри не знал, в какую из них стоит заглянуть. Черт возьми, большая часть его знаний об этой конкретной эпохе практически отсутствовала — это была запретная мертвая зона для всего волшебного мира. Слишком рано, чтобы попасть в учебники истории, и слишком давно, чтобы люди помнили об этом с легкостью. И вот он здесь, пытается жонглировать всем сразу, попутно организуя сопротивление врагу, которого заставили вступить в войну прежде, чем он был готов. Он изменил всё безвозвратно. Что Том предпримет дальше? Скроется и затаится? Нанесет ответный удар? Создаст ли он нечто еще более ужасное, чем то, что он сотворил с теми несчастными душами, которых он сломил и превратил в своих чудовищ? Он закрыл глаза и сделал медленный, глубокий вдох. Он изменил всё безвозвратно. Теперь ему оставалось только приложить все усилия, чтобы эти перемены не сделали всё еще хуже.