Wind Shear

— Я приветствую всех вас в начале нового учебного года в Хогвартсе. — Голос Дамблдора был густым и мощным; он проносился над Большим залом так, как Гарри никогда прежде не слышал. Распределение прошло достаточно удачно. Или, по крайней мере, он на это надеялся. Гарри медленно обвел взглядом Большой зал, изучая лица учеников, которых он там нашел. Сириус Блэк, Джеймс Поттер и Лили Эванс отправились в Гриффиндор, как и ожидалось. Он видел, как Петтигрю и Римус тоже присоединились к факультету, и решил, что все сложится вполне благополучно. А затем Снейп, очевидно, решил преподнести сюрприз, оказавшись в Рейвенкло вместо Слизерина. Тем не менее, это было хоть что-то. Оставалось надеяться, что Рейвенкло поможет ему больше сосредоточиться на его любви к исследованиям и разработкам. Голос Дамблдора продолжал звучать не умолкая, пока он обращался к студентам. — Как многие из вас знают, у нас выдалось весьма… тревожное лето. Произошло множество событий, в ходе которых вскрылись весьма прискорбные вещи. — Как сообщал «Пророк», множество людей бесследно исчезли. И была раскрыта тайная кампания нападений на маглов. Нечто, переросшее в поступки, которые вышли за рамки непростительного. Он вновь осознал, как много Дамблдор потерял за эти годы и каким грузом это легло на него к тому времени, когда он встретил старика. И все же было бы интересно увидеть человека, которым тот когда-то был. Пусть даже в нем и было многовато высокомерия на его вкус. — К сожалению, профессор Тольманн решил не возвращаться. В связи с чем, позвольте представить вам нового профессора Защиты от темных искусств — профессора Гарри Поттера! Гарри кивнул, обводя Большой зал бесстрастным взглядом. — В связи с недавними актами… беспричинной агрессии со стороны группы, известной как Вальпургиевы рыцари, профессор Поттер вызвался предложить свои услуги, дабы убедиться, что люди будут… должным образом подготовлены к защите самих себя. Затем Дамблдор повернулся к нему и склонил голову в сторону собравшихся учеников. Вздохнув, Гарри ответил директору кивком, после чего медленно поднялся и небрежным жестом поправил мантию. Слегка откинув голову, он на мгновение окинул взглядом множество людей перед собой, впитывая пеструю смесь лиц. Некоторые смотрели на него в замешательстве. В глазах других читалось тревожное опасение. Он пометил в уме тех, кто в ответ сверлил его гневным взглядом. — Как и сказал профессор Дамблдор, меня зовут Гарри Поттер. Немногие из вас слышали обо мне. По крайней мере, под этим именем, — заявил он спокойно и просто, глядя на них. — К несчастью, из-за досадного стечения обстоятельств, сформировавших мою жизнь, я приобрел весьма специфический набор навыков. Он на мгновение замолчал, позволяя первым крупицам неодобрения проступить на лицах нескольких других профессоров, прежде чем продолжить. — Навыков, которым, по большей части, на моих уроках обучать не будут. Вместо этого я дам вам знания. Снова пауза. — Для тех из вас, кто решит учиться, по крайней мере. Наступила тишина, и он слегка пожал плечами. — Тем не менее, я хотел бы поблагодарить Дом Блэк. В частности, я хотел бы выразить благодарность Андромеде Блэк за то, что она вызвалась быть моей ассистенткой в практических демонстрациях, какими бы неудобными, болезненными и/или унизительными они ни были… Андромеда сверлила его взглядом с такой яростью, что напомнила ему Беллатрису из его времени. Сириус сполз на своем месте, отчаянно пытаясь спрятаться. Это его не спасло. — Кроме того, я хотел бы поблагодарить Сириуса Блэка за то, что он согласился помогать мне с обязанностями в классе и наводить порядок в кабинетах в конце дня. Сириус уставился на него с выражением чистейшего предательства на лице. — В дополнение к этому… — Он сделал паузу, задумчиво склонив голову набок. — Я с нетерпением жду очень… поучительного года. Он одарил всех вежливой, безмятежной улыбкой, после чего опустился на свое место и переключил внимание на еду. — Ах да… — Дамблдор на мгновение замялся, решая, как именно ответить на заявления Гарри. — Как и сказал профессор Поттер, давайте постараться, чтобы этот год стал поучительным. А теперь, приступим к трапезе. Пока ученики возвращались к своим тарелкам, переваривая услышанное, куда более молодая Минерва Макгонагалл смерила Гарри неодобрительным взглядом. — Столь откровенно демонстрируете фаворитизм, мистер Поттер? — Минерва, дорогая моя, если вы думаете, что это был фаворитизм, то…! — Гораций Слизнорт негромко рассмеялся, и его усы едва не завибрировали. — О нет, это совершенно точно был не фаворитизм. — Как же вы это назовете в таком случае, Гораций? — потребовала ответа Минерва с чопорным возмущением, сердито сверкнув глазами. — Наказание, — бодро констатировал Слизнорт. — Должен сказать, мой мальчик, что же они такого натворили, раз так быстро попали к тебе в немилость? У Слизнорта в глазах снова появился тот самый блеск — Гарри слишком хорошо его знал, — блеск коллекционера. Хотя тот, вероятно, уже понял, что с Гарри стоит поостеречься. — Наказание, из которого они не смогут просто так выкрутиться после подобного заявления. И при этом без нужды прибегать к отработкам или снимать баллы. — Но зачем же вы это сделали? — Тон Макгонагалл слегка смягчился, когда она с любопытством повторила вопрос Слизнорта. — Полагаю, у меня есть догадка, — произнес Дамблдор с легким мерцанием в глазах. — Не связано ли это как-то с визитом юной Беллатрисы в ваши покои в начале этого лета? Макгонагалл выглядела шокированной. Слизнорт же походил на петуха, которому только что достался самый сочный червяк за день. На лицах остальных учителей отразился целый спектр эмоций в промежутке между этими двумя крайностями. — Вы имеете в виду визит молодой особы, которая, кажется, жаждет броситься в объятия человека, едва не убившего ее? — сухо спросил Гарри у Дамблдора в ответ. — Которой было незамедлительно велено забирать свою довольно неподобающую и непродуманную попытку соблазнения и убираться прочь? — Да, именно, — согласился Дамблдор, хотя он и не знал о том, что Гарри едва не убил упомянутую девушку. Тот факт, что Блэки не открыли на него охоту, а она, по-видимому, оказывала знаки внимания этому мужчине, был… Он не был уверен, что действительно хочет размышлять о том, что творится в голове у этой Блэк. — Нет, на самом деле юный Сириус умудрился заслужить свое… положение тем, что объявлял меня «Охотником за бурей» каждому встречному, — ответил Гарри, покачав головой с выражением отвращения на лице. — Андромеда же заслужила свое, намекая на неуместные попытки и мысли своей сестры. Лучше пресечь эту маленькую проблему в зародыше, пока она не разрослась. Они моргнули — ну, все, кроме Слизнорта, который, очевидно, был единственным, кто на самом деле знал, кто он такой. Затем они моргнули снова. Дамблдор понимающе кивнул. — Верно. В таких ситуациях всегда лучше разрядить обстановку как можно быстрее. — …Охотник за бурей? — слабо переспросила Макгонагалл, в удивлении уставившись на Гарри. — Вы им не сказали? — спросил Гарри у Дамблдора. — И лишить их трепета личного открытия? Никогда, мистер Поттер. Гарри раздраженно вздохнул. — Понятно. Да, это я был достаточно глуп, чтобы выдумать себе такое нелепое прозвище. Это случилось в пылу момента, я хотел произвести впечатление. — О, смею заметить, вы произвели весьма сильное впечатление, мой мальчик! — подметил Слизнорт с ликующим смехом. — Простите, я просто… вы совсем не такой, как я ожидала, — заметила Макгонагалл, вновь с любопытством оглядывая Гарри. — Честно говоря, я ожидала кого-то… — Постарше? — спросил Гарри насмешливым тоном. — Более заметно искушенного опытом, — поправила она, выпрямив спину и посмотрев на него, гордо вскинув подбородок. — По-моему, это все же означает «постарше», — констатировал Гарри, возвращая внимание к еде. — Совершенно верно, мой мальчик, совершенно верно! — согласился Слизнорт с довольной улыбкой, которую не смог поколебать даже кислый вид Макгонагалл. — Ну же, Минерва, право слово, я до сих пор помню, какой милой маленькой первокурсницей вы были. Неужели вы думаете, что такой недовольный взгляд на меня подействует? — Я надеялась, это побудит вас вспомнить о манерах, Гораций, — чопорно отозвалась она. Гарри вздохнул и покачал головой, сосредоточившись на трапезе. Это было так… странно — видеть их такими беззаботными. Еще один признак того, как сильно война всё изменила. За столом он узнал Филиуса Флитвика, хотя большинство других учителей, насколько он мог судить, были новыми. Или, точнее говоря, старыми. Люди, которых он никогда не встречал, те, кто уже вышел на пенсию или даже скончался к тому времени, как он сам оказался в Хогвартсе. Это был любопытный опыт — видеть вещи такими, какими они были когда-то. Его глаза невольно метнулись к Снейпу, который, хоть и держался несколько особняком, казалось, нерешительно вступал в различные дискуссии вокруг него. Ну, по крайней мере, пытался. Он сделал себе мысленную пометку разузнать, не согласится ли кто-нибудь присмотреть за домашней жизнью мальчика. Если это вообще было возможно. Он понимал, что это отвлекало его. Видеть детей, которые могли бы быть его родителями и их ближайшими друзьями, было… Он не знал, как это назвать. Однако он точно знал, что ему это не нравится. Кем бы они ни были, они не являлись теми людьми, которых он знал. Судя по тем изменениям, что он уже видел, они могли ими никогда и не стать. Это означало, что всё знакомое ему ушло окончательно и бесповоротно. Эту горькую пилюлю было тяжело проглотить, пока он механически продолжал есть. Тем не менее, оставался шанс покончить с Волдемортом до того, как тот станет по-настоящему неостановимой угрозой. Он никогда особо не стремился к мести. Он усвоил этот горький урок достаточно рано. Ненавидеть так, как другие, просто было не в его характере. Это, впрочем, не означало, что он не может разобраться с явной и насущной опасностью. Коей Волдеморт себя и проявил. Часть его задавалась вопросом: что это значит, если он не может наскрести в себе даже капли ненависти к этой молодой версии человека, убившего его родителей? Не было сомнений, что тот уже завершил свой путь превращения в монстра. Но всё, что он чувствовал, глядя на него, — это гнев и жалость. Вздохнув, он прервал трапезу, чтобы обвести взглядом Большой зал, прежде чем резко встать. Слегка кивнув другим учителям, он негромко произнес: — Директор, профессора. Боюсь, мне пора откланяться. Мне нужно подготовиться к утренним занятиям. — Неужели, профессор Поттер, вы не можете уделить нам еще несколько минут до конца трапезы? — спросил его Дамблдор, выразительно глядя на него и хмурясь. — Обычно я бы так и сделал, но мне только что пришла в голову идея для моего первого урока, и я полагаю, мне понадобятся эти минуты, чтобы завершить подготовку и при этом выспаться. — С этими словами он слегка склонил голову, развернулся и ушел. — Это… не совсем то, чего я ожидал, — заметил Слизнорт с почти обиженным видом, откидываясь на спинку стула. — Я надеялся, что у меня будет больше времени, чтобы получше узнать молодого человека. — Я ожидала, что он будет более воспитанным, — фыркнула Макгонагалл. Один из других учителей просто посмотрел на нее. — Минерва, дорогая моя, он же Поттер. Если вы ожидали манер и хорошего поведения от Поттера, значит, вы явно никогда с ними не встречались. — Истинная правда! — со смехом согласился Слизнорт. — Но скучными они не бывают никогда! — Как бы вам ни хотелось обратного. На это последовало всеобщее молчаливое согласие. Поттеры не были скучными. И иногда действительно очень хотелось, чтобы они такими были.

***

Утреннее солнце еще только поднималось, когда на следующее утро первое занятие по Защите от темных искусств привело учеников не в класс, а на открытое поле у озера, где их терпеливо ждал учитель. — Добро пожаловать на Защиту от темных искусств. — Гарри Поттер обнаружил, что на него устремлено множество глаз, в которых читалась смесь широко раскрытого благоговения и гневного подозрения. Отбросив вызванный этим дискомфорт, он обвел руками пространство вокруг них. — Уверен, вам интересно, почему наш первый урок проходит здесь, а не в привычном кабинете. На лицах учеников седьмого курса — Гриффиндора и Слизерина, разумеется — отразилось подтверждение его слов. Ему определенно придется попросить, чтобы они прекратили ставить в расписание эти два печально известных своей враждой факультета вместе. Это сделает его практические занятия трудными, мягко говоря. Он взмахнул палочкой, и внезапно земля вокруг них зашевелилась и преобразилась; выросли стены, и сформировались фигуры. Их внезапные вскрики от неожиданности едва не заставили его улыбнуться — концентрация боролась с весельем, — но ему удалось сдержаться. — Мы здесь потому, что, боюсь, мою затею не оценили бы, реши я провернуть это в замке. Существа, созданные из земли и камня, поднялись и начали кружить вокруг студентов, которые оказались в неуютно замкнутом пространстве. — В Большом зале я сказал, что пришел обучать тех, кто готов учиться. Помимо возможного обучения заклинанию Патронус, ваш список заклинаний будет соответствовать вашей классической программе. Он заметил разочарование на лицах ряда студентов, а также страх и зависть в глазах других, наблюдавших за его конструктами. — Знания, которые я обещал тем, кто желает учиться, — это шаг за пределы ваших типичных классных заданий. — Он замолчал, после чего повернул голову к Андромеде. — Мисс Блэк, шаг вперед. Настороженно Андромеда подчинилась, не сводя с него глаз, словно со змеи, готовой к броску. — Да, профессор? Гарри демонстративно проигнорировал её, обратившись к остальному классу, по крайней мере, поначалу. — Мисс Блэк — одна из трех выживших в печально известном инциденте, произошедшем в Лондоне этим летом. Скажите мне, мисс Блэк, что вы попытались предпринять, когда поняли, что происходит нечто опасное? — Остаться в безопасности и убраться оттуда как можно скорее, — ровным голосом ответила она. — Именно так, — согласился он с кивком, заставив весь класс удивленно моргнуть. — Если у вас нет иных обязанностей, это всегда должно быть вашим главным приоритетом в опасной ситуации. — Но вы так не делаете! — выпалил кто-то со стороны Гриффиндора, удостоившись множества сердитых взглядов и ехидных усмешек от слизеринцев. — Нет, я так не делаю, — подтвердил он кивком, прежде чем пресечь на корню их мимолетное удовлетворение. — Я так не делаю, потому что на протяжении стольких лет мой долг велел мне поступать иначе, и я знаю, как реагировать. Есть правила, которые вы должны знать и понимать. Как только вы их усвоите, вам всё равно понадобятся тренировки и опыт, чтобы понимать, когда и как им следовать, а когда — пренебрегать ими. — Я буду обучать вас этим правилам. Я покажу вам, почему их следует соблюдать, и дам вам возможность применить их на практике. Затем он кивнул Андромеде. — Мисс Блэк поможет мне в этом. И начнем мы с демонстрации. Земля снова пришла в движение, и ученики вскрикнули от испуга, когда внезапно обнаружили, что взмывают в воздух — почва под ними превратилась в нечто напоминающее трибуны. — Остальные будут наблюдать, — просто заявил он, взмахнув палочкой, и Андромеда оказалась в грубом подобии знакомого здания. Бутика. — Боюсь, мисс Блэк, я не смогу снабдить вас вашими прежними боеприпасами. Надеюсь, вы сможете восполнить этот недостаток? В тот же миг Андромеда решила, что ненавидит Гарри Поттера. — Я справлюсь. Гарри лишь улыбнулся ей. — Я не сомневаюсь. И внезапно она оказалась лицом к лицу не с одним существом, как раньше, а с тремя земляными змеями, которые щелкали пастями, преграждая ей путь к выходу. — Первое, что вам нужно уяснить, оказавшись в подобной ситуации, — это ваша цель. В данном случае цель мисс Блэк — спастись. Довольно обширная задача, но… Внезапно один из змей бросился на Андромеду; она выругалась и отпрянула, рефлекторно пытаясь отбросить конструкт от себя Отталкивающими чарами. — Что это за вызов, если в нем нет самого вызова? — спросил он, спокойно направляя на нее второго змея, в то время как она быстро вскинула палочку в ответ. В её глазах всё еще читался отблеск паники, но она не давала ей воли. К тому моменту, как змей добрался до нее, она уже начала трансфигурировать камни в копья. Вместо того чтобы метнуть их, она вонзила их в землю под углом к змею, так что он сам насадил себя на её защиту под действием собственного импульса. Двигаясь быстро, она снова начала колдовать, но лишь для того, чтобы получить удар хвостом насаженного на копья змея прямо в грудь. Она едва успела заметить, что удар был смягчен и не причинил боли, когда её отбросило назад. Пока она пыталась подняться на ноги, первый змей, которого она оттолкнула чарами, вернулся, вцепился в пышную ткань её мантии и принялся раскручивать её на месте. Она начала кричать, а Гарри снова переключил внимание на класс. — Итак, как вы видите, она сохранила самообладание и не колебалась в своих действиях. Это ключ к успеху в опасной ситуации: промедление смерти подобно. Он взмахнул палочкой, и выросшая земляная плита отгородила его от рвоты, которую Андромеду наконец начало выворачивать, пока она продолжала кружиться. — У неё даже были достойные ответы на начальные атаки. Однако она потерпела неудачу в другом ключевом моменте, который вы будете изучать в течение этого года. Андромеда наконец перестала вращаться и повисла на собственной мантии. — Осведомленность о ситуации. Вы должны знать, что происходит вокруг вас, и отслеживать это. — Он сделал паузу, позволяя словам дойти до сознания учеников, пока змей переносил Андромеду на мягкий участок травы и бережно укладывал её. — Итак, кто следующий? Слизеринцы указывали на гриффиндорцев, а гриффиндорцы — на слизеринцев. — А, значит, на мой вкус? — весело спросил Гарри, прежде чем наугад указать на гриффиндорца. — Пожалуй… начнем с вас. Ученик не выглядел счастливым, от слова совсем. Гарри лишь улыбнулся. К концу урока он будет далеко не единственным в таком состоянии.

***

После окончания занятий Гарри сидел в своем кабинете, просматривая результаты урока, заметки, сделанные им по каждому ученику, и предложения на будущее. Практически все они, как по команде, замирали, когда существа атаковали. Этого и следовало ожидать. Отчасти поэтому он и остановился на пугающе реалистичных конструктах, напоминающих монстров. Требовалось время и усилия, чтобы преодолеть укоренившуюся реакцию на первую встречу с подобными созданиями. Но, оставалось надеяться, когда он закончит, они не станут медлить, если им выпадет несчастье столкнуться с чем-то подобным в реальном мире. — Что именно, по-вашему, вы творили?! — Минерва Макгонагалл была вне себя от ярости; она ворвалась в его кабинет, переходя на крик, но внезапно обнаружила перед своим горлом острие чего-то, похожего на копье, сделанное из… газеты. — Я думаю, профессор Макгонагалл, вам следует быть осторожнее в том, как вы подходите к людям, — спокойно упрекнул её Гарри Поттер, после чего взмахнул палочкой, и газета, казалось, сама собой развернулась и снова сложилась в аккуратную стопку на его столе. — Не все реагируют с должной учтивостью на столь бурные вторжения. Сделав медленный, глубокий вдох, чтобы унять внезапно забившееся сердце, она сглотнула подступивший к горлу комок страха, напоминая себе, что этот человек — не тот, на кого стоит так опрометчиво гневаться. — …Вы выставили школьников против монстров! — Нет, — поправил он её. — Я выставил школьников против оживленных конструктов, находящихся под моим полным контролем и снабженных смягчающими чарами для предотвращения любого реального ущерба, дабы выявить, как они реагируют в подобных ситуациях. Макгонагалл сжала челюсти и уставилась на него в абсолютном неверии. — Это не та учебная программа, которую вы подавали! — Как я и заявлял вчера вечером, это было изменение в последнюю минуту, которое мне пришлось внедрить для учеников седьмого курса. Я сделаю то же самое со своими классами из Рейвенкло и Хаффлпаффа, — с легкостью ответил Гарри. — Не бывать этому! — отрезала она со злым шипением. — О? И почему же? — искренне поинтересовался он, склонив голову набок. — Это варварство! — заявила она, сверкнув глазами. — Вы не будете подвергать этих студентов опасности! — Я и не подвергаю, — ответил он без тени сомнения. — Я моделирую опасное столкновение в контролируемых условиях, чтобы у них было меньше шансов оцепенеть, если они действительно окажутся в опасной ситуации. Разве не в этом смысл предмета? Защита от темных искусств? — Вы же не пытаетесь всерьез оправдать подобного рода…! — Я всё вам объяснил, — перебил её Гарри. — Это ученики уровня Ж.А.Б.А. Я намерен выполнять свою работу и научить их сохранять самообладание в опасной ситуации и находить путь к спасению. Двое из них уже прошли через большее, чем подавляющее большинство волшебников в Британии, и благодаря своей находчивости всё еще здесь. — С учетом всего происходящего, я буду выполнять свою работу и обучать их в меру своих способностей, чтобы убедиться, что они выживут. — Он смерил её холодным, жестким взглядом, поднялся и посмотрел ей прямо в глаза. — Я не подвергаю сомнению ваши уроки трансфигурации; и прошу вас проявить такую же вежливость по отношению к моему преподаванию Защиты. — Вы ничему их не учите! Вы злоупотребляете и ими, и своим положением! — яростно возразила она. — Мне жаль, что вы так считаете. Теперь, раз уж вы высказали своё мнение… вон дверь. Всего доброго, — заявил в ответ Гарри, подавляя более едкие реплики ради попытки сохранить видимость цивилизованного общения. — Вы НЕ можете просто так выставить меня! Я не…! — начала она, прежде чем внезапно почувствовала, как всё её тело коченеет. — Я сказал: всего доброго, — мягко повторил он, снова спокойно взмахнув палочкой; она обнаружила, что левитирует прочь из его кабинета прямо в коридор. Мгновение спустя она снова смогла двигаться, наблюдая, как дверь перед её носом с грохотом захлопнулась. — ЭТО ЕЩЕ НЕ КОНЕЦ! «Нет», — подумал Гарри по ту сторону двери, — «определенно не конец». Но ему действительно не хотелось разбираться с этим прямо сейчас, когда нужно было закончить оценку учеников до начала следующего урока.

***

Беллатриса Блэк слегка вздохнула, безучастно шагая по улицам магловского Лондона мимо все еще оцепленного участка, где она подверглась испытанию и осознала собственное несовершенство. Это заставило её остановиться; она провела пальцами по пленке — пластику, — смутно припоминая, как сестра излагала ей краткий обзор вещей, созданных маглами. Вещей, о которых волшебники и ведьмы в большинстве своем не имели ни малейшего представления. — Ужасно обидно, не правда ли? — Мужчина,... полицейский? Да, точно, полицейский. Он стоял там, заложив руки за спину, и прослеживал её взгляд в сторону места, где строители работали над восстановлением улицы. — Скверное дело. Взрывы газа — кто знал, что они могут быть такими жаркими! Видел, как асфальт немного расплавился. К тому времени, как мне довелось на это взглянуть, большую его часть уже вывезли, но, честное слово, зрелище было впечатляющим. — А-а… — Она немного переступила с ноги на ногу, глядя на мужчину, всё внимание которого было приковано к месту происшествия. — Впрочем, не беспокойтесь. Дайте им еще пару недель, и всё вернется на круги своя, — заявил полицейский с кивком. — Вплоть до того маленького бутика, который, к сожалению, был разрушен. — Это был хороший бутик, — нейтрально произнесла Беллатриса, снова посмотрев на улицу. — Не припомню, чтобы видел вас здесь раньше, мэм? — вежливо осведомился офицер полиции, на сей раз чуть более внимательно разглядывая Беллатрису. — Моя сестра как-то раз приводила меня сюда, — сказала Беллатриса, слегка покраснев при этом воспоминании. — Я… старшая из сестер, и моя мать настаивала на очень… традиционном воспитании. Я и понятия не имела о половине тех вещей, которые любит носить моя сестра, когда она вдали от семьи. — О-о. — Мужчина кивнул, его лицо смягчилось в сочувствии. — Что ж, похоже, с тех пор вы адаптировались. — Я… я стараюсь, — призналась она, отводя взгляд обратно на место работ. — Просто… не знаю. Столько всего мне неизвестно. И это заставляет меня осознать, как многого из того, что я знала раньше, я на самом деле не понимала. От этого я чувствую себя… не знаю, ничтожной. — Значит, вы взрослеете, — констатировал офицер с понимающей улыбкой. — Понимание того, чего вы не знаете, — это первый шаг к тому, чтобы разобраться, что вам знать следует. — Я… — Беллатриса замолчала, медленно прокручивая эти слова в голове. — Потому что теперь вы знаете, где искать ответы? — Или, по крайней мере, вы знаете, над чем вам стоит поработать, — согласился офицер с жизнерадостной улыбкой. — Признаю, знание о своих пробелах не указывает автоматически, где найти информацию, но это значит, что вы будете начеку и не пропустите её, я полагаю. Она безмолвно кивнула, не отрывая взгляда от стройки. Все это было так… Волшебник бы просто сделал пару жестов, накладывая Репаро, либо создавая вещи из ничего, или трансфигурируя их. Маглы же строили с самого фундамента, собирая всё воедино из незнакомых ей материалов способами, о которых она прежде и не догадывалась. Раньше она бы презирала их за то, что им требуется так много времени на то, что ведьма или волшебник могли бы сделать в считанные мгновения, затратив лишь ничтожную часть усилий. Теперь же ей приходилось признать, что в этом было нечто большее. Волшебник создал бы то, что ему знакомо: каменные стены на растворе, мощеные улицы, то тут, то там оконное стекло. И всё это было бы скреплено магией, которая рано или поздно развеется, если не сделать её постоянной. А сделать что-то вечным было куда сложнее, чем казалось — до такой степени, что большинство людей никогда этим не утруждались, просто следя за тем, чтобы их заклинания время от времени обновлялись. Именно поэтому старые семейные поместья порой просто исчезали. По какой-то причине чары, удерживающие их, не обновляли, и в итоге всё возвращалось в исходное состояние. С маглами же всё было иначе: хотя они и строили дольше, они просто не были ограничены так, как большинство магических домов. Затем её поразило внезапное ужасающее осознание. Дома семьи Блэк безупречно соответствовали окружающим их домам маглов и, насколько она помнила, не требовали типичного магического обслуживания для поддержания порядка. Она полагала, что всё дело в превосходстве семейной магии, но… Что, если всё дело в том, что они были построены по-магловски? Она так глубоко ушла в свои мысли, что даже не заметила, как офицер, одарив её понимающей улыбкой, ушел, насвистывая тихую жизнерадостную мелодию. Когда она, наконец, заставила себя вернуться в реальный мир, она долго обдумывала ситуацию, прежде чем кивнуть самой себе. Она почти не думала о маглах — разве что в контексте того, что Гарри Поттер говорил об одежде, — и это наглядно показывало, как мало она на самом деле о них знала. Она ухватилась за часть про одежду, полагая, что в этом и заключается вся суть. Но так ли это было на самом деле? Много ли она понимала в маглах, помимо нарядов, которые её сестра водила её покупать? Много ли она знала об истории собственной семьи? Как много из всего того, что она считала истиной, было правдой на самом деле? Это тревожило сильнее, чем она готова была признать. И самый важный вопрос, с которым ей предстояло столкнуться: какое место во всём этом отведено ей?

***

— Альбус. — Слизнорт вошел в кабинет директора с легкой хмурью на лице, пребывая в некоторой нерешительности относительно того, как именно ему следует преподнести последние новости. — Я хотел бы поговорить с вами о профессоре Поттере. Дамблдор тихо вздохнул, откидываясь на спинку кресла. — В чем дело, Гораций? — Как вы, возможно, знаете, его первым уроком было занятие уровня Ж.А.Б.А. с моими «змейками» и «львами» Минервы. — Слизнорт подбирал слова более тщательно, чем обычно. — После разговора с несколькими моими учениками я счел нужным довести их опасения до вашего сведения. — В чем именно заключаются их опасения, Гораций? — Дамблдор уже чувствовал, как в животе разрастается тревожное предчувствие. — Похоже, урок профессора Поттера состоял в том, что все они пытались спастись от неких конструктов, созданных им в относительно замкнутом пространстве. Существ, которые, судя по всему, привели их в ужас, — констатировал Слизнорт с легким недовольством на лице. Дамблдор обдумал эту информацию, прежде чем медленно кивнуть. — Кто-нибудь пострадал? — Нет. Именно поэтому я лишь озвучиваю их беспокойство и воздерживаюсь от личных суждений, — просто заявил Слизнорт, и его усы дернулись. — На самом деле, все они выглядели довольно пристыженными, когда поняли, что после всего случившегося ни у кого нет ни единого синяка. Даже у мисс Блэк, хотя ей пришлось хуже всех. — Вероятно, потому что он ожидал от нее большего, — с вздохом заметил Дамблдор. — Она весьма достойно проявила себя в Лондоне. — Я знаю, я был весьма горд ею, когда услышал новости, — согласился Слизнорт с кивком и слабой улыбкой, спрятанной в усах. — Поскольку это класс уровня Ж.А.Б.А., я готов воздержаться от суждений. Особенно в свете нынешней… атмосферы в мире волшебников. — Совершенно верно, — вздохнув, согласился Дамблдор. — Честно признаться, я нахожусь в… нерешительности относительно того, как вести себя с мистером Поттером. Я довольно сильно испортил нашу первую встречу и с тех пор испытываю определенные трудности в общении с этим человеком. — О? Это удивительно, Альбус, я всегда считал вас весьма обаятельной личностью, — с усмешкой заметил Гораций. — Да, что ж, мистер Поттер взял за правило напоминать мне, что в глубине души я — учитель. Что это, по сути, итог и вершина того, кем я являюсь. И что, хотя это дает мне глубокое понимание одних вещей, у меня остаются… пробелы в других, — констатировал Дамблдор с гримасой. — По крайней мере, по его мнению. — Великий Альбус Дамблдор — и с пробелами? — спросил Слизнорт с весельем в голосе. — Подумать только. — Вот именно, — подтвердил Дамблдор, слабо улыбнувшись в бороду. — Впрочем, мистер Поттер заверил меня, что он просто будет учить своих студентов выживанию. Если они захотят обратиться к нему за чем-то большим… что ж, это будет их выбор. Я сказал ему, что не считаю нужным вовлекать их в тот возможный… хаос, который грядет. — А мистер Поттер? — Считает, что они будут вовлечены в любом случае и что я просто пытаюсь надеяться на лучшее там, где мне не следовало бы этого делать. — А-а, — Слизнорт задумчиво кивнул. — …Как глава дома Слизерин… к сожалению, я вынужден согласиться с мистером Поттером. Судя по тому, что мне не посчастливилось услышать. — Я надеялся… — АЛЬБУС! — Голос Минервы Макгонагалл прорезал воздух. — КАК ВЫ СМЕЕТЕ ПОДПУСКАТЬ ЭТУ ВАРВАРСКУЮ УГРОЗУ К НАШИМ СТУДЕНТАМ?! — …Полагаю, нам придется отложить это обсуждение на время, Гораций. — О боже, — заметил Слизнорт. — Она звучит чуточку расстроенной. — В самом деле.

***

— Ну как всё прошло? — с любопытством спросил Тед, устраиваясь рядом с Андромедой и игнорируя свирепые взгляды, которыми его наградили за присутствие за столом Слизерина. — Я ненавижу его, — отчеканила Андромеда глухим, рычащим голосом, после чего повернула голову и ядовито сверкнула глазами на семикурсника, собравшегося было потянуться к своей палочке. — И хотя я, возможно, не способна на что-то серьезное против профессора Поттера, все вы не представляете собой и малой доли того, что я сочла бы угрозой. Они слегка вздрогнули, и по всему столу ученики начали неловко ерзать, а палочки медленно и неохотно отправились в чехлы или обратно на стол. — Ну же, Ромми, ты ведешь себя так, будто останешься в этом деле одна, — сухо заметил Тед, качая головой. — Я не могу позволить тебе забрать всё веселье себе, не так ли? — Скажешь это после того, как настанет твоя очередь на уроке Поттера, — отозвалась она с очередным мрачным рычанием, рождающимся в глубине горла. — Что ж, думаю, я ему на самом деле нравлюсь, — сказал он с легкой усмешкой. — Я, в отличие от одной прекрасной леди, не пытался свести его со своей сестрой. — Мне об этом напоминают, снова и снова, — произнесла Андромеда, позволяя своим плечам поникнуть. — Честно говоря, я просто хочу, чтобы Белла перестала быть такой… такой… — В духе Беллатрисы? — услужливо подсказал чей-то голос: появилась Нарцисса и заняла место напротив Андромеды. — Андромеда. — Нарцисса, — поприветствовала её Андромеда, наклонив голову. — Я скорее надеялась, что она успокоится и станет более приземленной. — Если ты так говоришь, сестра, — согласилась Нарцисса с кивком, прежде чем прищуриться, глядя на Теда. — Едва приемлемый ухажер. — Мелкая козявка, — отозвался Тед с легкой ухмылкой на лице. — Как дела? — Сносно, несмотря на ту тень, что бросила на меня помолвка моей сестры с тобой, — произнесла Нарцисса, фыркнув. — Она могла бы найти кого-то куда лучше. Андромеда тихо застонала и принялась медленно массировать виски. Тед, однако, лишь усмехнулся Нарциссе в ответ. — Ну, разумеется, могла бы, она же Ромми. Ей стоит только щелкнуть пальцами, и эти парни приползут на коленях, чтобы исполнять любую её прихоть. Множество свирепых взглядов вокруг послужили протестом этому заявлению, в то время как Нарцисса властно кивнула. — Так и должно быть, если они знают, что для них лучше. — Я же, с другой стороны — настоящий вызов, — заявил Тед с самодовольной ухмылкой. — Я невоспитанный маглорожденный мужлан, который перечит ей, отказывает ей и заставляет её по-настоящему трудиться ради того, что она хочет от меня получить. Лицо Андромеды стало пунцово-красным; она отчаянно пыталась буквально провалиться сквозь землю на своем месте. Нарцисса моргнула, затем еще раз, переваривая услышанное, после чего медленно кивнула. — Полагаю, я могу понять, в чем тут интерес. Мерлин знает, как мне надоели эти подхалимы. Не хочу превратиться в подобие тети Вальбурги. — Упаси небо, — согласился Тед с кивком и лукавой усмешкой. — Слышал, у нее была привычка быть совершенно невыносимой. — Она была пугающей, — констатировала Нарцисса, вздрогнув. — Если бы двоюродный дед Карлус не заставил её прекратить… — Кузен Карлус что-то сделал? — раздался новый голос прямо из-за спины Теда, заставив всех вздрогнуть и обернуться. Там стоял Джеймс Поттер в гриффиндорских цветах и любопытно хлопал глазами. Не успели некоторые из старших слизеринцев открыть рты, как их заставил замолчать строгий, по-детски звонкий голос: — Я бы надеялся, что никто не окажется настолько глуп, чтобы пытаться рассуждать о том, что союзные семьи должны избегать друг друга из-за такой глупости, как их факультет. Сириус Блэк стоял рядом с Джеймсом Поттером с видом куда более суровым, чем имел право иметь любой одиннадцатилетний ребенок; он скрестил руки на груди, одаряя их всех тяжелым взглядом. — Особенно когда он сопровождает меня, чтобы навестить моих кузин. — Наследник Блэк, — официально произнесла Андромеда, напоминая остальным за столом, с кем именно они имеют дело. — Наследник Поттер. — Сириус, — отозвалась Нарцисса, кивнув, после чего выразительно уставилась на Джеймса с неким исследовательским блеском в глазах. — А это кто? — Это Джеймс, — просто ответил Сириус, кивнув на своего нового друга. — Судя по всему, мне придется удерживать его от неприятностей. Это ужасно. — Да ладно тебе, ты же знаешь, что тебе понравилось! — заявил Джеймс с шальной ухмылкой на лице. — И они это полностью заслужили! — Да, но всё же — ты хочешь, чтобы он нас поймал? — напомнил ему Сириус, и по его телу пробежала дрожь. — Хочешь узнать, что он с нами сделает, если поймает? — Это всего лишь значит, что нам нужно быть осторожнее! — бодро провозгласил Джеймс, после чего помахал Нарциссе. — Приветствую! Рад со всеми вами познакомиться. Он замолчал, подмечая все эти хмурые лица, а затем коварно ухмыльнулся им. — С нетерпением жду возможности извести большинство из вас своими розыгрышами. — …Видите, с чем мне приходится мириться? — тихо заныл Сириус, закрывая лицо рукой. — Он еще более неисправим, чем я! — Прелестно, — отозвалась Андромеда с саркастичным вздохом. — Просто абсолютно прелестно. — Похоже, тебе предстоит немало попотеть, мелюзга, — согласился Тед с кивком и озадаченной усмешкой, прежде чем перевести взгляд туда, где Нарцисса не сводила глаз с Джеймса. — Может, возьмешь мелкую козявку с собой и поможешь ей немного расслабиться. Нарцисса вздрогнула от этих слов, после чего смерила Теда гневным взглядом. — Мне не нужно никакого…! — Э-э, ну не знаю, она выглядит какой-то заносчивой, — настороженно произнес Джеймс. — К тому же, она девчонка. И притом совсем девчоночья на вид. Наблюдая за тем, как в глазах Нарциссы разгорается пламя, Сириус сердито посмотрел на Теда. — …Я тебе это припомню. Я тебе это совершенно точно припомню. — Припомнишь что? — в замешательстве спросил Джеймс. Сириус взглянул на яростный взор, который Нарцисса направила на него, и содрогнулся. — Я бы сказал тебе, но если я это сделаю, всё станет еще хуже. — А? — Джеймс выглядел окончательно сбитым с толку. — Скоро сам всё увидишь, малец, скоро увидишь, — констатировал Тед с неким самодовольным выражением на губах, обнимая Андромеду за плечо, а затем просиял, отвечая на вызванные этим жестом гневные взгляды. Андромеда просто смотрела на всё это, пребывая в глубоком замешательстве и пытаясь понять: стоит ли ей чувствовать возмущение или покорность судьбе. В любом случае, её парень определенно сделал её жизнь еще интереснее. И она позаботится о том, чтобы он за это заплатил. Как только всё это вызовет достаточно последствий, чтобы она перестала находить ситуацию забавной, несмотря на все причиняемые ей неудобства.

***

— Мой лорд? Я полагаю, у нас есть возможность досадить Охотнику за бурей или даже, возможно, убрать его из Хогвартса, — произнесла Вальбурга с холодной, острой ухмылкой на губах. — О? Продолжай, — отозвался Волдеморт, откидываясь в кресле. — И всё благодаря этой глупой предательнице крови Макгонагалл…