Второй апокалипсис

Ви рухнула на кровать. Последние дни выдались тяжёлыми. После соло-штурма «Арасака Тауэр» ей нужно было бы залечь на дно, но она держалась. Она отвыкла от тишины в мыслях. Оставшись наедине с собой, она смотрела в потолок. Нибблс крутился калачиком у ног. Звенящая тишина нагнетала. Раны за три недели успели немного затянуться, но всё ещё напоминали Ви о том дне, заполняя всё пустое пространство, которое некогда было отведено для чего-то чужого, но ставшего самым близким. Все её мысли крутились вокруг того дня. Она смотрела в потолок, закрывая глаза, слышала звуки выстрелов, перед глазами стояла картинка поверженных толп корпоратов, Микоши… Пустота, дикая и непривычная, сменялась переживаниями. Сердце начинало биться быстрее, ком в горле разрастался мгновенно. Как она могла его там бросить? Она закрыла лицо руками, пытаясь перевести эти мысли в тишину, которая казалась такой чужой, но необходимой. Звонок. Сердце пропустило один удар. Это может быть кто угодно. Звонок от Панам. Ви выдохнула. — Ви? Как ты, слышала про штурм «Арасака Тауэр»? Я вообще в шоке была, как узнала, — Панам перебила, не дав сказать Ви ни слова. — Панам… я… — Ви подбирала слова. Мысли спутались в терзаниях: стоит ли говорить ей? Сейчас? Как? Как говорят о таком? — У тебя всё хорошо? Что у тебя с голосом? Тебе нужна помощь? Я сейчас приеду. — Не надо, я сама... Скоро буду. — собравшись с силами, Ви решила действовать. Лучше поделиться хоть с кем-нибудь. — Ладно, знаешь, как найти лагерь. Жду. Искры костра поднимались вверх, стремясь к звёздному небу, которое ни за что не увидишь в Найт-Сити, а вот в пустошах, где располагался лагерь Альдекальдо, такая картина была уже привычной. Третья опустошённая бутылка пива отправилась к предыдущим. Панам слушала молча, не перебивала. — Я не помню, как я отключилась, как притащила того еле живого бедолагу из охраны в Микоши… Когда Альт сказала, что нас разделила, я, даже не дослушав, принесла новое тело для Джонни. Я не знаю, получилось или нет. Я оставила его там, подключённым. Не помню, как дотянулась до Виктора — в сознание пришла уже дома. Рядом сидела Мисти, даже накатило чувство дежавю… — Ви, я в ахуе. Панам выдержала паузу. — То есть ты не сказала, что собираешься делать, ты пошла туда одна. И мало того — ты выжила. Это же самоубийство, одним словом. Так ты ещё три недели шаталась по Найт-Сити, и я даже об этом не знала. О какой дружбе может идти речь? — Прости, я… всё же обошлось… я тут, живая, без биочипа, — на последних словах Ви сделала тихий резкий вдох, не веря, что произносит это. — «Обошлось»? — Панам резко встала, пнула пустую бутылку, та звякнула о камень и отскочила. — Ты называешь это «обошлось»? Ви не ответила. Только плечами чуть дёрнула, будто ей реально всё равно. Но это было не «всё равно». Панам прошлась туда-сюда, потом резко остановилась перед ней. — Ты вообще понимаешь, что ты сделала? Ты пошла в самое ебанутое место в Найт-Сити. Одна. Без плана «Б». Без… — она осеклась, выдохнула через зубы. — Без меня. Ви усмехнулась, но как-то криво, не попадая в эмоцию. — План был. Умереть красиво. Легендой… — Да иди ты нахуй, легенда, блять. Тишина снова повисла между ними: только костёр потрескивал, да где-то вдалеке гудела техника и были слышны голоса соклановцев Панам. Панам опустилась обратно рядом, уже тише. — И что теперь? Ви долго молчала. Смотрела в огонь, будто пыталась там что-то разглядеть. Или кого-то. — Тишина… — наконец сказала она. — Слишком тихо. — Это плохо? — Я не знаю, — Ви потёрла висок. — Раньше он бесил. Комментировал всё. Лез в голову. А сейчас… как будто кусок меня вырвали. И не зашили. Панам скосила на неё взгляд. Положила руку на её плечо осторожно, будто боялась спугнуть откровения подруги. — Ты скучаешь? Ви хмыкнула. — Я даже не уверена, что он… жив. Или что вообще получилось. Может, я просто… выкинула его в никуда. Сука, как я могла оставить его там… — Эй, — Панам толкнула её плечом. — Во-первых, как ты это представляешь? Ты еле себя-то оттуда вытянула. Во-вторых, ты его знаешь. Этот мудак из любой жопы выберется. — А если нет? — Тогда ты хотя бы попыталась, — Панам встала, разводя руками. — Больше, чем кто-либо. Она поставила руки на талию, смотря на Ви. Ви опустила голову, локти на колени, пальцы сцепились в замок. — Я устала, Панам. — Так отдохни. — Не получается. Как только остаюсь одна, мысли начинают грызть изнутри. — Тогда не сиди в тишине. Панам потянулась за ещё одной бутылкой, протянула Ви. — Останься здесь. С нами. Хоть на пару дней. Без корпоратов, без ебаных мегабашен, без этого всего дерьма. Здесь есть те, кто тебя за шкирку вытянет. Ви сделала ещё один глоток, смотря в одну точку. — И ещё… я не намерена узнавать о твоих «самоубийственных» походах постфактум, — сказала Панам, в голосе чувствовалась серьёзность. Они замолчали. Но это уже не та звенящая, давящая тишина. Просто ночь. Костёр. И кто-то рядом, кто не даст окончательно развалиться. — Панам… — Ви потёрла переносицу. — Я даже не знаю, жив ли он… А если да, и я даже не знаю об этом… Панам долго смотрела на неё, пытаясь понять: это страх или что-то глубже. — Ты боишься того, что он мёртв? Или того, что он без тебя? Ви дёрнула плечом. — Я боюсь, что он один. И что я… — она запнулась, сжала бутылку сильнее. — Что я просто свалила. Как будто избавилась, просто слила… — Ви, людей не сливают, прыгая за них в мясорубку «Арасаки». Это немного другое. Ви криво усмехнулась, но глаза остались тяжёлыми. — Я не знаю, что он сейчас чувствует. Если вообще… чувствует. Может, он там, в этом ебучем киберпространстве, и думает, что я его кинула. Панам наклонилась ближе, упёрлась локтями в колени. — Слушай сюда. Этот твой рокербой — он не из тех, кто будет сидеть и ныть: «Ой, почему меня бросили». Если он где-то есть — он уже устроил там апокалипсис и выбрался. Панам замолчала. — И знаешь что? — М? — Он бы понял, почему ты это сделала. Может, поругался бы, поорал, но понял. Ви опустила глаза. — А если нет? — То я его найду и доходчиво ему всё объясню. — Я бы посмотрела на это. — Не переживай, это будет легендарное шоу. Они на секунду замолчали, слушая, как ветер шуршит по пустошам. — Ты же не можешь контролировать это, — продолжила Панам уже мягче. — Ты сделала максимум. Дальше — либо он выберется, либо… — она не договорила. — Но это уже не на тебе. Ви долго молчала. — Бесит. — Конечно бесит. Ты привыкла всё тащить на себе. Тишина. Но уже тёплая. Ви тихо: — Я правда надеюсь, что он где-то шляется. Панам кивнула. — Тогда у него проблемы. Потому что ты его найдёшь. — Думаешь? — Уверена. Ви впервые за долгое время чуть расслабилась, откинулась назад, глядя на звёзды. — Чёрт… хоть бы он был где-то живой и бесил кого-нибудь. Панам усмехнулась: — Если он жив — он точно кого-то уже заебал. И это почему-то звучало как самый реалистичный и самый обнадёживающий вариант. Спустя пару дней ретрита в пустошах Ви вернулась в город. Звенящая пустота уже не была такой пугающей. Ви привыкала к ней, но, въехав в город на своём байке, ощутила, как он вновь въедается под кожу. Найт-Сити обвалился на её плечи светом неона, гулом пробок и толпами людей, мигающими перед глазами, как на перегретом чипе. Раньше все эти шумы были просто фоном — ещё для одного голоса. Саркастичного, раздражающего, но… иногда единственного честного в этом городе этикеток и обложек. Ви сбросила скорость на светофоре. Красный свет отражался в металле имплантов рук. — Ну и дыра, — сказала Ви себе под нос, вслух, по привычке. Раньше бы он ответил: «Сама же выбрала, принцесса». Ви усмехнулась, почти незаметно. «Ага, выбрала…» Светофор сменился. Она тронулась дальше, лавируя между машинами, чувствуя, как город снова подстраивается под неё… или она под него. Но на одном из поворотов её вдруг накрыло. Резко. Как будто кто-то дёрнул за невидимый провод внутри головы. Или за правую ручку руля. Это не голос. Не слова. Картинка на секунду дёрнулась — улица расплылась, неон потёк, звук стал глухим, как под водой. Ви резко затормозила, байк занесло, но она удержала. — Сука… Пальцы сжались на руле. Секунда. Ещё одна… И всё отпустило. Город снова стал обычным: шум, свет, движение. Но сердце уже билось быстрее. Это не просто отходняк. Ви медленно выпрямилась, огляделась. — …Ладно, — тихо сказала она, больше себе, чем кому-то ещё. — Это уже интересно. И где-то глубоко, почти на грани ощущения, будто эхо, которого не должно быть… что-то отозвалось. Это не голос, нет. Но и не пустота. На следующий день Ви, после очередного приёма у Виктора по стабилизации имплантов, вышла на улицу. Вдохнув полной грудью воздух, смешанный с запахом бензина и уличной еды, повернула голову в сторону «Посмертия»… Она не собиралась туда идти, ноги сами двинулись в ту сторону. Зайдя в бар, спустившись вниз, она прошла в знакомые коридоры. Люди за спиной оборачивались, перешёптываясь. Она села за барную стойку. Клэр подошла к ней, натирая бокал в руках. — Как ты, легенда? Знаешь, а я всё-таки ждала тебя в Глене на гонках… хотела набрать… Потом, как узнала о твоих приключениях, распереживалась, решила не звонить… — Клэр отвела взгляд. — Мне виски, 100 грамм, со льдом, — все слова Клэр Ви пропустила мимо ушей. Положив руки перед собой, она опустила на них голову, дожидаясь заказа. — Отдыхай, дорогая, — Клэр подвинула к ней стакан с охлаждённым напитком и отошла в другую сторону бара, не мешая ей пребывать в своих мыслях. Виски обжёг горло. Девушка чувствовала на себе множество взглядов — тяжёлых, давящих. Всё же приходить сюда было ошибкой. Ви, оттолкнувшись руками от барной стойки, встала и двинулась в сторону выхода. Картинка в глазах немного поплыла. Она, положив руку на щёку, зажмурилась, вдохнула и продолжила идти. Она быстро миновала столики, желая выключить фоновые обсуждения за спиной. Поднимаясь по лестнице… Что-то заставило её обернуться. У стены стоял мужчина, опёршись так, как не опирается никто другой. Ви потёрла глаза и продолжила движение вверх. «Блять, ну и глюки…» Стоп.