Второй апокалипсис

Тысяча мыслей за одно мгновение. Она не рисковала поворачиваться обратно. Это был он, но как? Те же глаза, брови, выражение лица, серебряная рука. Сердце пропустило удар. «Не оборачивайся. Это просто глюк. Этого не может быть», — звучало в её мыслях. Она делает шаг, затем второй и резко тормозит. — Да ну нахуй, — стоя вполоборота, одной ногой на ступеньку выше, прошептала Ви. Она беззвучно выдохнула, развернулась полностью. Он всё ещё там. Оперся о стену, чуть склонил голову, скрестив руки на груди, как будто всё это время просто… ждал, пока она наконец заметит очевидное. Серебряная рука ловит отблеск неона. Он смотрит прямо на неё. Не в потолок, не на стену, не сквозь неё, а в глаза. Ви моргает. Один раз, второй, но картинка не исчезает. — …Нет, — тихо, почти с угрозой. — Нет-нет-нет, так не работает. Такого не может быть. Она делает шаг назад, будто проверяя дистанцию реальности. — Я тебя там оставила, — голос начинает срываться, но она держится, — в Микоши. Подключённым… Он смотрит на неё ещё долю секунды и отталкивается от стены. И вот это — уже слишком реально. Делает шаг ей навстречу. Он не лагает, не глючит. Ви присматривается в попытках заметить пиксели, их мелькание — то, что было неотъемлемой частью ежедневной картины ранее. Но нет, это не глюк. Живой. — Серьёзно? — наконец говорит он. Его голос, ранее не выходивший за рамки мыслей Ви, сейчас объёмный, отражается от бетонных стен лестничного пролёта. Настолько живой, настолько существующий, что Ви стало некомфортно, будто наушники отключились в самый неподходящий момент. — Три недели, и ты уже списала меня как старьё? Ви замирает. Как будто вот сейчас должно что-то сломаться. Она резко подходит ближе, почти вплотную, снова вглядывается, будто ищет пиксели, швы, хоть что-то, что выдаст иллюзию. — Скажи что-нибудь, чего я не могу придумать, — быстро, почти требовательно. Он усмехается. — Ты разговариваешь во сне. Зачастую матом. Ви замирает. — …Сука. Она смотрит на него ещё секунду. И вдруг резко, без предупреждения, бьёт кулаком в плечо. Сильно. Он чуть отшатывается. — Ай, блять! Ты охуела? — …Это не глюк, — почти шёпотом. — О, поздравляю, дошло. Она смотрит на него, и в глазах уже не только шок. Скорее злость. Почему он не связался с ней? — Как?.. Почему ты не сообщил? Не нашёл меня? Я три недели на себе волосы рвала. Почему ты не дал знать? Или ты считаешь, что мне похер? — Ну, это долгая история, — ответил Джонни, поднимая взгляд в потолок. — Ну уж я найду время. Хуже всего тот факт, что всё понятно: это не пустота и не это — он реален, и он здесь. И теперь придётся разбираться, что это значит… Еле укладывая мысли в голове, Ви потёрла переносицу. — Пойдём. Тебе стоит много чего мне рассказать. ⸻ Забравшись на крышу клиники Виктора, Ви села на стул, поставив локти на колени, и смотрела вниз. Джонни сел рядом, закинул ногу на ногу и откинулся на спинку, смотря на ночное затуманенное небо Найт-Сити. Буквально три недели назад здесь решалось, кому жить, а кому умереть. Молчание было тяжёлым, мысли в голове путались. Ви не знала, с чего начать. — Как ты выбрался? — не поднимая головы, спросила Ви. Джонни хмыкнул, провёл пальцами по переносице, будто сам до конца не верил, что именно вообще стоит объяснять. — Криво, — коротко сказал он. — Очень криво. Он на секунду замолчал, потом кивнул сам себе. — Когда я попал в Микоши, я не исчез. Альт меня глубже скинула — туда, где уже не люди, а обрывки. Я там немного… пошумел, нашёл выход. Ви прищурилась. — А… тело? Он усмехнулся. — Я его скорее… просто занял. Твой подарочек из охраны оказался не совсем мёртв. Мозг живой — уже достаточно. Подключился через их же железо. Сначала как паразит. Потом… как-то закрепился. Ви сжала челюсть, осматривая его с ног до головы. — А внешность? Ну… как такое возможно вообще? Джонни фыркнул, постучал пальцем по виску. — Не дури. Думаешь, я сразу как по волшебству таким стал? Сначала я выглядел как тот тип. Вообще другой. Чуть не стошнило, если честно. Он слегка наклонился к ней, голос стал тише. — Кассиус, золотые руки… мало того что вытащил меня с того света, поставил мне чип маскировки. — Типа того, что у наемников — меняешь лицо, пока не поймут, кто ты. Он провёл рукой по щеке, будто проверяя её. — Только вот… чип просто маскирует. А вот энграмма… Пауза. — Эта хрень подстраивается. Медленно перешивает вид под меня. Ви замерла. — То есть… — То есть я не притворяюсь, — криво усмехнулся он. — Я… постепенно становлюсь собой. — И ты решил, что это охуенная идея — разгуливать в своём же облике звезды-террориста? — Дорогая, не забывай: я умер 50 лет назад. Прохожие, даже если и вспомнят Джонни Сильверхенда, сочтут меня максимум чуваком, что пытается под него косить. А фанатки мои уже давно старушки с жевательными имплантами. Джонни сделал паузу. — Иногда, правда, его всё ещё пробивает, — добавил он уже спокойнее. — Рефлексы, обрывки памяти. Тело помнит, что я — не первый владелец. Он посмотрел на неё чуть внимательнее. — И это… самая большая проблема. Джонни замолчал. Он смотрел вдаль. Ви подняла голову, смотря на него. — Это не моё тело, Ви… Выглядит как цирк и последние попытки бороться за жизнь, но мне осталось… — на этих словах он запнулся. — Тело выталкивает моё сознание как инородное. И вряд ли оно остановится. Джонни усмехнулся, но как-то глухо, без привычной дерзости. — Иронично, да? Ви резко выпрямилась. — Сколько? Он не ответил сразу. Только провёл языком по щеке изнутри, будто прикидывал, сколько правды можно вывалить, не сломав всё окончательно. — Не знаю точно. Пару месяцев… может, меньше. Иногда держит нормально. А иногда — как будто меня выключает. Сначала память плывёт. Потом… провалы. Я могу стоять, говорить — и на секунду просто исчезнуть. А тело… остаётся. Ви замерла. — В смысле «остаётся»? — В прямом, — тихо. — Он возвращается. Тот парень. Не полностью, обрывками. Рефлексы, движения… иногда даже слова проскакивают не мои. Тишина. Ви медленно поднялась со стула. — Мы это починим. — Не починим, — спокойно, но жёстко сказал Джонни. Она резко повернулась. — Закрой рот. Он хмыкнул. — Вот это я понимаю — решение. — Я серьёзно, — Ви сделала шаг навстречу. — Есть риперы. Есть нетраннеры. Есть технологические разработки. Мы найдём способ. — «Мы?» — повторил он чуть тише. Пауза. — Ви… — он посмотрел на неё, и на секунду в голосе не было ни сарказма, ни защиты. — Это не просто сбой. Это тело не моё. Оно пытается вернуться к… себе. То, что я здесь, — это ошибка. Она подошла почти вплотную. — Блять… я сделаю что смогу… — Ты сейчас серьёзно собираешься воевать с чьим-то мозгом? — прищурился он. — Я уже воевала с… с корпорацией… один на один. Он невольно усмехнулся. — Прям один на один? — Джонни, подняв брови, с полуусмешкой ждал её ответа. — Извини, забыла. Если б ты тогда в лифте не прыгал как черлидерша: «Ви, давай! Ты сильнее их!» — Ви передразнила его быстрыми жестами рук, будто держит реальные помпоны, — то красивая смерть ждала бы нас обоих. Джонни опешил. — Пф, вот скажешь что-то хорошее хоть раз, — он цокнул языком и показательно отвернулся от Ви. Ви опёрлась локтями о парапет за спиной. — Да ладно тебе… на самом деле реально помогло. Джонни повернулся к ней, показав средний палец. Пауза. Ви вернула серьёзный тон разговору. — Завтра я свяжусь со знакомыми фиксерами. Постараюсь узнать побольше о переносе личности и её фиксации. — Я не вижу в этом смысла. — Тогда ты поедешь со мной. — Куда я денусь. — Ну, как минимум сейчас у тебя есть возможность уйти. Ви провела рукой по лицу, будто смахивая весь этот разговор вместе с усталостью. — Ладно… хватит на сегодня, — выдохнула она. — Поехали отсюда. Мне нужен душ, тишина и что-то покрепче, чем виски. Она поднялась, потянулась, затем бросила на него быстрый взгляд. — Тебе есть где ночевать? — Ну да, конечно. Пятизвёздочный люкс, вид на помойку, тараканы включены в стоимость. Ви закатила глаза. — Я серьёзно. — А я нет? — он повернул голову к ней. — У меня, если ты не заметила, слегка… нестабильное социальное положение. Документы — ноль. Личность — сомнительная… Что уж про жильё говорить. — То есть нет. Ви смотрит на него пару секунд, будто что-то внутри себя решает. Потом коротко кивает. — Пойдём. Он приподнимает бровь. — О, это звучит как приглашение. — Не льсти себе. Она встаёт, уже направляясь к лестнице. — У меня есть диван. — У тебя есть кровать. — У меня есть диван для тебя. Он усмехается, поднимаясь следом. — Жёстко ты. — Ну что заслужил. Они спускаются по лестнице, шаги гулко отдаются в бетонных стенах. На полпути он вдруг останавливается. Ви оборачивается. — Чего встал? Он смотрит на неё чуть дольше, чем обычно. — Ты уверена? — В чём? — Что хочешь, чтобы я… был рядом? И он даже не про диван. Ви это понимает и отвечает не сразу. — Я три недели провела в грёбаной тишине, — говорит она наконец. — Хватит. Пойдем. Он усмехается. Тихо. — Ладно. И идёт дальше. Квартира встречает их знакомым беспорядком и мягким светом. Нибблс лениво поднимает голову, смотрит на Джонни, как будто сканирует. — О, отлично, — хмыкает он. — Кот меня ненавидит? — Он всех ненавидит. — Тогда мы с ним поладим. Ви бросает куртку на стул, кивает в сторону дивана. — Располагайся. Он проходит дальще, оглядывается. Чуть медленнее, чем обычно. — Твоими глазами она выглядела симпатичнее, — говорит он. — Ай, иди ты. Пауза. — Если начнёшь пропадать посреди ночи — разбуди. — Зачем? — Чтобы я понимала, что это не кошмар. Он смотрит на неё без привычной шутки. — Понял.