Тает снег, горят наши чувства

      Чёртовы горы! Для чего я вообще на это согласился?! Приехать из тёплой страны, с приятным климатом в одну из самых холодных стран только ради брата и его парня было глупо. Только вот, Цзян Чэн понял это только тогда, когда ужасно сильно замерз в аэропорту. Они здесь на месяц, пока в университете у них выходные. Вэй Усянь приехал к своему парню, с которым у них отношения на расстоянии. Цзян Чэн ни разу его не видел. Брат уходил в десять утра, а возвращался поздней ночью и счастливый сразу ложился спать. Что делать самому – Цзян Чэн не знал. Первые дни ходил по магазинам, покупая тёплую одежду и привыкая к тому, что он месяц будет чувствовать себя снеговиков. "Счастью" теплолюбивому Цзян Чэну не было предела. Только спустя четыре дня он согласился с Вэй Усянем сходить в горы и покататься на сноубордах. Цзян Чэн раньше катался на скейте и Усянь убедил, что отличий мало. Подвох Цзян Чэн ощутил сразу. Он очень плохо говорил на английском языке, в то время как Усянь знал его на очень хорошем уровне. Цзян Чэн удивился, что никто ничего ему не объяснил. Инструктаж был проведён на английском, когда они сидели на подъёмнике. Вэй Усянь убеждал, что всё будет нормально и уже тогда Цзян Чэн понял, что всё вообще не так просто, как кажется. Он не ошибся... По ровному склону Цзян Чэн ехал нормально, а вот уже на первом повороте, отстав от Усяня, просто не разобрался как тормозить и кубарем отлетел в сторону. Резкая боль по всему телу пронзила насквозь и приковала к холодной земле. Руки и ноги засыпало снегом. – Ненавижу... – прошипел Цзян Чэн, пытаясь подняться. Попытки оказались напрасны и он смирился. У него изначально не было огромного желания кататься, не было желания сюда приезжать и сейчас бороться за свою поистине жалкую жизнь не хотелось. Он плохо спал из-за смены часового пояса, физически не был подготовлен, что сыграло над ним злую шутку. – Умереть в чужой стране, в гордом одиночестве! Летнюю сессию не нужно будет закрывать зато! Мама, папа, ждите! Отчитаете меня снова за мою беспечность! Его шлем от резких движений придавил ему кадык и Цзян Чэн замер, всерьёз понимая, что это уже опасно. Машинально стал дышать, пытаясь беречь тепло. Цзян Чэн собрал силы и снова пошевелил ногой. Правая отдала ужасной болью. Он начал ругаться и тут же поник: – Я сюда отдыхать приехал или страдать? Кричать было бессмысленно, людей в такую рань не было. Цзян Чэн проклинал только Вэй Усяня за то, что тот не вернулся, проклинал спасателей, которые должны следить за трассой круглосуточно. Время шло, он окончательно смирился с участью и в моменте просто закрыл глаза, напряг до предела мышцы и собирался сделать рывок, посчитав, что набрал достаточно сил. — Эй! Ты в порядке? – на английском раздался чей-то голос. Цзян Чэн лишь почувствовал как кто-то остановился рядом и смахнул с маски и очков снег. – Ты живой? – Да неужели?! Я не говорю, мать вашу, по английскому! Ещё пару минут и я бы умер! – Прошу прощения. – собеседник мгновенно переключился на чистый китайский язык и начал что-то делать с чужим сноубордом. Цзян Чэн ощутил как злость на мгновение уходит на второй план, но быстро вернулся в исходное состояние, почувствовав свободу, он попытался подняться. Снял перчатки и очки, игнорируя ужасный холод, который обжигал его кожу. – Я помогу. – незнакомец в маске и в очках снял перчатки и помог встать. – Ай-ц... – прошипел Цзян Чэн, невольно падая вперёд. – Чёртовы горы, чёртов брат, ненавижу! Подожди! – он завалился на снег обратно, отчего незнакомец резко поддался вперёд и помог лечь. Он сказал что-то в рацию. Цзян Чэн потемнел, боль, холод, отчаяние и ненависть. Физически он оказался слабее, а вот морально был силён, как целое войско, которое оказалось в окружении. Цзян Чэн успокоился и взял себя в руки. «Мы не встретимся с тобой, пап.» – Я помогу тебе. – незнакомец пытался что-то сделать сам, но остановился. – Осторожно верни очки и маску на место. – чужой голос звучал слишком виноватым. Цзян Чэн не стал спорить и сделал так, как ему сказали. Появилась бригада со всем необходимым и его начали спускать со склона. Оказалось, что Цзян Чэн не просто сошел с трассы, но и оказался на закрытой, поэтому не было людей. Они оказались в мед комнате турбазы. Медики в панике начали отогревать его, бурно говоря на английском. – Подождите! – в палату вошёл незнакомец, которого Цзян Чэн узнал по голосу. – Он не говорил по английски, я переведу. Цзян Чэн, если бы не боль в ноге, даже взгляд не отвёл бы. Мягкие черты лица, идеальные пропорции, брови, нос, он в целом выглядел как небожитель. Слишком... красивый. Незнакомец начал переводить всё необходимое для Цзян Чэна. В этот момент он выглядел крайне строго, хмурился, отчего-то казался слишком фальшивым. Цзян Чэн в моменте закатил глаза и стал ждать вердикта. Нога у него была не сломана, но ушиб был сильным, обморожение обошло его благодаря теплой одежде. Когда врачи ушли, оставив его, незнакомец заговорил: – Прости, я спасатель и куратор, я должен был быть на месте, когда вы пришли. Я не знаю почему меня не позвали. Количество вины в его голосе было невозможно описать. Цзян Чэн смотрел на него всего секунды три и, сжав руки, сказал: – Вы тут нипричем. За мной брат не вернулся. Он не позаботился о безопасности. От этих слов незнакомцу будто бы стало чуточку легче. – Меня зовут Сичэнь, детское имя Хуань, можешь называть так. – О, я Цзян Чэн. Детское имя Ваньинь. – не ожидав, что собеседник решит перейти на неформальное общение, Цзян Чэн мимолетно посмотрел на него и потер переносицу. – Очень приятно познакомиться! – воскликнул Сичэнь и протянул руку. – Мы нигде раньше с тобой не встречались? Ты в Канаде впервые? Цзян Чэн кивнул. – В первый и, походу, последний раз. – он потер ногу. Лань Сичэнь тихо нервно рассмеялся. – Всякое бывает. Только почему ты оказался на трассе такого уровня? Для новичков есть трассы без таких поворотов. – он не отводил взгляда от него, сводил с ума и уничтожал всю злость Цзян Чэна. – Брат сказал, что это то же самое, что и кататься на скейте. – закатив глаза, ответил Цзян Чэн. – Кто же знал.. – Не очень хорошее сравнение. Хотя может на менее сложной трассе тебе будет попроще. Ты здесь надолго? – чужой голос, интонация, интерес. Перед ним оказался другой человек. – Месяц. – поник Цзян Чэн, резко опуская голову. Собеседник снова рассмеялся и в этот момент внутрь зашёл незнакомый мужчина. Лань Сичэнь повернулся и тут же стал серьёзным, снова. Будто эта маска была необходима. Цзян Чэн невольно прищурился, не понимая в чем дело и для чего такой маскарад. – Я подумал, что мне показалось... – на английском заговорил мужчина в белом костюме тройке. Он сложил руки на груди и отчего-то вызвал презрение. – Почему меня не позвали, когда пришли иностранные туристы? Где был ты? – с ярким возмущением в голосе заговорил Сичэнь на китайском. – У меня экскурсия была. Лань Сичэнь отвёл взгляд. – Если бы я не поехал по этой трассе... кто знает, что случилось бы? – он поник. Его голос дрогнул, руки сжались. Цзян Чэн стал подозревать, что до этого его собеседник в таких ситуациях никогда не был. Мужчина в возрасте замолчал, мотнул головой и вышел из комнаты. Цзян Чэн невольно высказался: – Когда ты улыбаешься, то выглядишь куда лучше. Абсолютно спонтанно сказанная фраза вызвала такую бурю эмоций в карих глазах, что Цзян Чэн даже не задумался о смущении от собственных слов. – Правда? – удивился Лань Хуань и слегка смутился. – Вообще-то до встречи с тобой я давно не улыбался и не смеялся. Ты очень..  харизма.. – Не смей этого говорить! – перебил Цзян Чэн. – Не путай харизму и мою гипер эмоциональность! Лань Сичэнь снова улыбнулся. Он потер шею и облокотился на стену. Его плечи медленно опустились. Взгляд стал добрым и мягким. Совершенно... другим. – Хорошо. – кивнул он и шумно выдохнул, поднимаясь с места. – Где ты остановился? Я отвезу тебя. – Мы снимаем номер в этой турбазе. – ответил Цзян Чэн, пытаясь выбросить вопросы из головы. Почему на него так смотрит кто-то столь красивый и почему он так резко изменился... Лань Сичэнь посмотрел на чужую ногу. Она была плотно зафиксирована для более быстрого заживления. Специальные поддержки и плотняе резинки крепились на талии. Идти в таком случае сложно. – Я помогу тебе. В каком крыле номер? – В западном. – В западном?! Ещё холоднее выбрать не могли? – с упреком в голосе поинтересовался Лань Хуань. Он сложил руки на груди и наклонил голову. – В центральном стоит в три раза дороже, а в сезон ещё больше. Я вообще-то студент. – проговорил Цзян Чэн. Ему впервые за всё время нахождения в этом месте стало спокойно. Этот человек внушал какое-то особое доверие. Особенно когда улыбался. Так и влюбиться легко. – Да, но.. стоп, что?! Ты студент?! – обомлел собеседник и с недоумением начал рассматривать Цзян Чэн с ног до головы. – Подумать только.. – Не похож? – Выглядишь моложе. – нервно усмехнулся Лань Сичэнь. – Лукавый обманщик. – фыркнул Цзян Чэн. – Нет, правда. – Лань Сичэнь объяснил: – Цветные пряди волос, твой пирсинг, характер. Я подумал, что тебе лет шестнадцать. – Девятнадцать... – исправил Цзян Чэн, чувствуя неловкость. – Когда родители погибли я сделал всё, что они запрещали. – признался парень, пускай было тяжело, пускай не хотелось этого признавать, не хотелось их вспоминать, прошло всего два года назад. – Тебе идёт. Зря запрещали. – пожал плечами Сичэнь. Цзян Чэн шумно выдохнул. – А сколько тебе лет? Лань Сичэнь прищурился и поддался вперёд. – А как думаешь? – Ты не выглядишь сильно старше. – неуверенно ответил Цзян Чэн, но давать точный ответ он не собирался. – Семейная магия. – сказал он и добавил: – Мне двадцать семь. Удивлению не было предела. Цзян Чэн замер. –Офигеть и не встать. С ним было так легко говорить. Цзян Чэн совсем не заметил как прошла боль благодаря обезболивающему и невольно даже расслабился, пока болтал. Лань Сичэнь был очень интересным. – Моя комната находится в центральной части. В качестве компенсации я сниму тебе номер там. Я закажу ужин и прослежу, чтобы выздоровление прошло успешно. – Лань Сичэнь увидел недоверие в чужих глазах и сразу продолжил: – Это для твоего же блага. Там тепло, нет риска замёрзнуть. – А ты? – не понял Цзян Чэн. – Займу комнату рядом. Турбаза то..  – он замолчал, мимолетно улыбнулся и добавил: – ...большая. – Что ж, тогда не откажусь, но на твою компанию вечером я всё равно надеюсь. Иначе я сойду с ума и это будет на твоей совести. Лань Сичэнь рассмеялся и внезапно поднял на руки. Цзян Чэн в этот момент дух потерял весь, так как сильно испугался и начал возмущаться, но от резкого движения ёкнуло в ноге и он замер, как убитый. Идти было не долго, они никого не встретили и Сичэнь объяснил это тем, что сейчас все в горах. В комнате Цзян Чэн оказался на мягком кресле. Здесь стоял приятный аромат сандала и чего-то морозного. Так ощущался сам Сичэнь. – А тут давно работаешь? – от чистого любопытства спросил Цзян Чэн. Вообще-то ему было интересно часто ли Сичэнь предоставляет такую компенсацию. Хотя по его реакции такие случаи совершенно редкие для него. – Да. Раньше приезжал только летом, последние четыре года живу здесь постоянно. – его голос на мгновение стал тише и Цзян Чэн совсем не понял причины. Лань Сичэнь убрал вещи с кровати в шкаф и повернулся к Цзян Чэну. – Я ненадолго отойду. Нужно убедиться, что с туристами всё хорошо. Цзян Чэн кивнул, наблюдая за тем, как Сичэнь уходит. Здесь прям было теплее и уютнее. Юноша долго сидел, смотря в окно на яркое, но не жгучее солнце. Его покой прервал рингтон чужого телефона. Первый звонок, второй, третий, четвёртый и каждый минимум по тридцать секунд. Цзян Чэн смог дотянуться и повернул телефон экраном вверх. На экране чужое имя: Минцзюэ. Внутри что-то ёкнуло. Профессор Не? – удивился Цзян Чэн. Совпадение то или нет, он не знал. Цзян Чэн взял чужой телефон, пароля не было, поэтому устройство сразу показало все сообщения. Стало не по себе. Это точно Профессор Не. Его куратор и один из самых строгих, жёстких и бдительных преподов в университете. Кто бы мог подумать... В чате вёлся монолог. Не Минцзюэ рассказывал что-то, возмущался, что Сичэнь не отвечает на звонки, грозился приехать и в одном из сообщении Цзян Чэн увидел: "Нельзя жить прошлым, идиот" Цзян Чэн отложил телефон и достал свой. После смерти родителей телефон никогда не разрывался от сообщений и звонков. Единственные друзья хорошо его знали и терпеливо каждый раз ждали ответа. Единственный, кто также мог бомбить его телефон – это Минцзюэ. Цзян Чэн открыл чат. Не Хуайсан был в сети всего минуту назад. Было интересно. Хотелось написать, но Цзян Чэн не стал. Мало ли, что случилось... Лань Сичэнь вернулся через полчаса. Уставший и слегка потрепанный, с красными от холода щеками он сказал: – Я заказал сюда ужин. Не очень люблю есть в ресторане. –Хорошо. Сичэнь взял свой телефон, начиная рассказывать про туристов, которые устроили скандал, но резко замолчал. Читал сообщения или смотрел на количества пропущенных – непонятно. – Хуань? – позвал Цзян Чэн. – Всё хорошо? – Да. Так вот... Он продолжил говорить как ни в чем не бывало, а Цзян Чэн не мог избавиться от фразы, что написал Минцзюэ. Время шло стремительно. Цзян Чэн после ужина захотел спать. Сичэнь теперь сидел на кресле, а Цзян Чэн на кровати, чтобы не тревожить ногу. Их очередной разговор прервал звонок телефона Цзян Чэна. Посмотрев на экран, Цзян Чэн невольно побледнел. – Извини, я отвечу. Вспомнишь светик, вот и лучик. Не Минцзюэ убил бы его, если бы звонок был проигнорирован. [ – Какого черта я узнаю через посторонние рты, что ты улетел, мать твою, в другую страну?! Цзян Чэн, чтоб тебя, у тебя зимняя практика! ]

[ – Профессор Не, я весь ноябрь работал на предприятии, у меня в дневнике отчётов всё есть. ]

[ – Чёрт, я забыл. А этот Усянь? ]

[ – Я с ним работал. – напомнил Цзян Чэн. – И сессия у меня закрыта. В деканате знают, что я в другой стране. ]

[ – А мне почему не сказал?! ] Цзян Чэн резко отодвинул телефон от уха и неловко улыбнулся перед Сичэнем, в глазах которых было невозможно ничего понять.

[ – Я же совершеннолетний. ]

[ – Идиот. Куда хоть полетел? ]

[ – Секрет. Привезу вам сувенир и сами узнаете. ]

[ – Сможешь меня удивить разрешу не ходить на мои утренние пары. ]

Цзян Чэн просиял.

[ – Я вас понял! До свидания! ]

Когда Цзян Чэн отключился, то невольно запаниковал. Он поднял голову и начал как ни в чем не бывало: – Мой куратор. Страшный человек. – Я был знаком с ним. – Сказал Сичэнь, сжимая руки в кулаки. Он улыбался, но с такой грустью, что стало не по себе. Цзян Чэн объяснил: – После того, как родителей не стало, он взял опеку надо мной. Я ещё в выпускном классе был, думал, что не Справлюсь, а тут он, как снег в мае. Поставил на ноги, помог финансово и морально. Лань Сичэнь тихо-тихо сказал: – Он грубый, но заботится обо всех, кого считает дорогим. – Действительно. Слушай, – начал Цзян Чэн, – а ты научишь меня кататься на сноуборде? Сердце заставило перейти эту черту. Он хотел видеть чужую улыбку, а не отчаяние. Это был ужасный знак, но Цзян Чэн пытался сделать вид, что всё в порядке. – С удовольствием! Только сначала тебе бы привыкнуть к климату. – Сичэнь улыбнулся и перевёл тему, рассказывая как будучи ребёнком сам постоянный считал эту страну холодной. Время пролетело незаметно. Цзян Чэн знал, что Усянь возвращается поздно, поэтому только написал сообщение о том, что с ним всё нормально и придёт он позже. Когда позже – уже неважно. На ночь Лань Сичэнь ушёл в комнату рядом и дал свой номер телефона на всякий случай. Впрочем, Цзян Чэн спал как убитый.

***

Следующий день начался у него очень поздно. Завтрак он проспал, а проснулся от того, что кто-то коснулся лба. Перед ним был Лань Сичэнь, которого Цзян Чэн сразу узнал и невольно отреагировал на касание. Цзян Чэн медленно проснулся и перевёл время на часы. – Два часа?! Лань Сичэнь улыбнулся. – Всё в порядке. После вчерашнего нормально так много спать. Я закажу завтрак и вынужден дальше идти работать. Врачи попросили передать, что ты можешь облокачиваться на ногу и принять душ. Все вещи я приготовил. Старший впрямь держал в руках перчатки и был уже в специальной одежде. Цзян Чэн приподнялся и остановил собеседника, взяв за руку. – Спасибо. – хотелось донести мысль, что Сичэнь не виноват, хотелось избавить карие глаза от этой глубокой травмы. – Да не за что. Я скоро вернусь. – тихо рассмеялся Сичэнь, но сразу просиял и стал куда веселее. Стало легче. Цзян Чэн облокотился на спинку кровати. Девушка, что принесла ужин сильно удивилась. Явно не ожидала увидеть Цзян Чэна, попыталась заговорить на английском, но юноша выговорил бегло фразу о том, что не знает этого языка, извинился и закрылся в комнате. Пока завтракал понял, что в этой комнате не душ, а ванная, что ему усложняло задачу. Цзян Чэн решил подождать Сичэня, чтобы тот снял крепления, иначе согнуть ногу он так и не сможет. Дверь была открыта с помощью ключ карты. Цзян Чэн как раз сел, чтобы попробовать снять пыточный держатель. – Что ты делаешь? – спросил Сичэнь. – Хочу снять. Как мне душ принять? – нахмурился Цзян Чэн и впился взглядом в потрепанного Сичэня, что опять был без настроения. Старший мотнул головой. – А... я забыл, прости.– он неловко улыбнулся и подошёл ближе, помогая снять все ненужное. После этого он отнёс в тесную комнату. – Помочь? – С чем? – удивился Цзян Чэн. – Я уточнил. – смутился Сичэнь и мгновенно отвёл взгляд. – Нет, спасибо. – растерянно ответил Цзян Чэн. Лань Сичэнь кивнул и вышел. Было до ужаса тяжело, но Цзян Чэн справился. Он вышел из комнаты и увидел, что Сичэнь снова переоделся и ждал с мазью. – Садись. – он похлопал рядом с собой, но сам встал и дождался пока Цзян Чэн сядет. Лань Хуань присел на корточки и стал крайне осторожно, мягко наносить мазь на ушиб. До ужаса заботливый и совершенно чужой. Даже странно. Где-то на подсознании Цзян Чэн понимал, что Сичэнь делает это из-за чувства вины и может потому что они с одной страны. Потому что Цзян Чэн тоже знаком с Минцзюэ. Причин может быть много, но Цзян Чэн не хотел так думать. Ему не очень нравилось одиночество. Его бесило то, что Усянь постоянно оставлял его одного и Сичэнь своим появлением буквально спас месяц. Цзян Чэн наклонился чуть вперёд, а Сичэнь в это время закончил наносить мазь и выпрямись, из-за чего их лица оказались крайне близко друг к другу. Красивые, карие глаза выбили воздух из лёгких. Эта тщательно скрытая боль и усталость... Цзян Чэн почувствовал как сердце забилось быстрее. Парень увидел что-то до ужаса знакомое, что-то, отчего внутри всё перевернулось. Цзян Чэн резко обхватил чужое лицо. Лань Сичэнь вернулся в исходное положение. Он знал эти эмоции. Эмоции от потери дорогих людей. Всё внутри замерло. Цзян Чэн приоткрыл рот. – У тебя очень красивые глаза. – сказал Сичэнь, нехотя отодвигаясь, чтобы закрыть баночку с лекарством. Его движение выглядели ещё более тяжёлыми. Цзян Чэн внезапно осознал: – Тебя мучают кошмары? Лань Сичэнь вздрогнул, чем полностью выдал себя. Он попытался отшутиться и скрыть эмоции, но так и не смог. – С чего ты взял... – У меня также было. Придурок, у тебя всё по взгляду видно. – шикнул Цзян Чэн и посмотрел в окно. – Я-то думаю, что с тобой не так, а мы с тобой похожи. – Странно, я только что восхищался насколько у тебя красивые глаза. – пытаясь уйти от неприятной темы, сказал Сичэнь. Цзян Чэн смутился. – У меня с собой успокоительное. Оно поможет. Я могу сходить, мне несложно, ты заботишься обо мне, почему я не могу? Собеседник приоткрыл рот и тут же его закрыл. Он опустил голову и внезапно поддался вперёд, крепко обнимая. – Не знаю за какие заслуги ты у меня появился, но я очень рад. Весь мир остановился. Цзян Чэн не ожидал такого. Да, точно. Когда-то давно он не знал, что такое поддержка. Поддержкой в его жизни оказался Минцзюэ. Грубый, упрямый парень, который привёл в чувства с помощью слов. Его никто никогда не обнимал. Может правда объятия помогают лучше? Он неуверенно положил свои руки на чужую спину и уложил голову на грудь Сичэня. Тот будто медленно что-то пытался принять. – Эй, я всё равно настаивю на этих таблетках. – Цзян Чэн отпрянул:          – Нет, можешь конечно спать со мной, но думаю первый вариант более подходящий. – издевальски произнёс он, а Сичэнь улыбнулся. – Не хочу тебя смущать. Тем более ты мне понравился, в каком смысле ещё непонятно и я бы не торопил события. Он чувствует то же самое. Слишком много общего... – Прямолинейность твой конёк, да? — тихо уточнил Цзян Чэн, пытаясь контролировать свои неизвестные эмоции и чувства. Лань Сичэнь уточнил: – Почти. Не очень люблю скрывать что-то важное. Цзян Чэн понятливо кивнул и перевёл тему на нейтральную.