Часть 4
4 мая 2026 г., 14:43
– Братец, вот ты где! – раздался за спиной голос в данный момент до боли знакомый.
Цзян Чэн почувствовал такую злость, что был готов с поворота вмазать по этой улыбке.
Вэй Усянь подошёл ближе и закинул руку на плечо, из-за чего сразу получил локтем в живот.
Он знал, что нельзя срываться, что нужно быть сильным и делать вид, что всё в порядке.
Но он оказался слабее, чем думал.
– Ты чего дерешься? – надулся Усянь.
– Действительно! Ты оставил меня на произвол судьбы, ещё и удивляешься! Я уже молчу о том, во что ты превратил наш номер! Я как чувствовал!
Усянь выставил руки перед собой в немой защите и побледнел. Нервно рассмеялся и опустил голову.
– Виноват, извини. Я должен был больше уделять тебе времени, но тут Лань Чжань, я не...
– Заткнись. – Цзян Чэн обернулся. Он понимал чувства брата "от" и "до", но признать – значило потерять свой привычный образ.
– Завтра уезжаем в четыре, а вылет в половину шестого. – смирился Усянь.
– Я помню. – стиснув руки в кулак, сказал Цзян Чэн.
– А что ты делал всё это время? – поинтересовался Вэй Ин и улыбнулся, думая, что хоть что-то поможет поднять настроение Цзян Чэну.
– Помогал в качестве переводчика. – частично соврал Цзян Чэн, игнорируя то, что последние четыре дня Сичэню его помощь была не нужна, да и сам Хуань был свободен куда чаще.
Причины, по которой так сложились обстоятельства он не знал, но был счастлив и слишком быстро привык к хорошему.
Он.
Человек, у которого вообще в жизни ничего хорошего не было.
– О-о, – протянул Усянь. – Значит ты уже знаком с Сичэнем? — каким-то образом догадался Усянь и навис над Цзян Чэном.
– Не твоего ума дела. Я ушёл, завтра встретимся. – юноша встал на ноги и направился куда подальше. Он не хотел не слышать ничего про окончания каникул.
– А где хоть твой номер?
– В центральном корпусе. – ответил Цзян Чэн, параллельно с этим удаляясь с чужих глаз. Он дошёл до комнаты и закрыл дверь.
Невольно шумно выдохнул, смотря на собранные вещи, от которых было так тошно.
Цзян Чэн опустился на кресло с одной единственной мыслью:
Мне не по себе.
Оставить тут часть себя, о которой он сам не знал, вернуться, прождать ещё несколько дней и снова в обычную рутину. Возвращаться в постоянно пустую квартиру, где его никто не ждёт, быть в одиночестве столько времени...
До какого момента?
Было ли это простой интригой на месяц?
Его грело одно: он помог такому человеку, стал его частью на какое-то время и, возможно, помог почувствовать счастье.
Цзян Чэн посмотрел в окно, куда-то в небеса и задался вопросом:
– А у нас в семье удача вообще как-то прокачивается? Или это наследственное? Я тут...
Цзян Чэн прикусил язык, подумав о том, чего боялся услышать в своей голове больше всего.
Он влюбился.
По уши влюбился в совершенно чужого, но одновременно такого родного человека.
В его характер, в его глаза, в действия. Сичэнь нужен был ему весь и думать о том, что будет дальше в одиночестве было ещё сложнее.
– А-Чэн, ты уже тут. – Лань Сичэнь зашёл в комнату и не ожидал увидеть Цзян Чэна в таком состоянии. Вокруг него будто тучи сгустились.
– Слушай, Хуань.. когда мы теперь сможем встретиться?
Лань Сичэнь подошёл ближе и присел напротив на корточки.
– Я приеду сразу, как закончится сезон. – внезапно пообещал он.
– Минцзюэ как-то сказал мне: нельзя жить в прошлом. К сожалению, я понял это только сейчас и только благодаря тебе. – он невесомо провел рукой по чужому лицу. – Я сильно в тебя влюбился. – улыбнулся он, не собираясь лукавить. – Я хочу быть рядом постоянно, если ты не против.
Цзян Чэну всегда было сложно выражать свои эмоции и чувства словами. Действиями было куда легче. После смерти родителей это обострилось и он, будучи всё ещё подростком, не мог спокойно высказаться обо всем, что важно.
Но не сейчас.
– Ты мне нужен. – на выдохе, до боли тихо сказал Цзян Чэн и опустил голову. – Я буду ждать столько, сколько понадобится. Я больше не хочу быть одиноким.
– Ты не будешь.
Разница в часовых поясах, учёба Цзян Чэна, работа Лань Сичэня.
Как тут не бояться...
– А-Чэн, – Позвал Сичэнь, будто читая чужие мысли, – сейчас ты для меня дороже всего на свете.
Цзян Чэн коротко улыбнулся, отвечая короткое: взаимно.
Он оказался в объятиях, таких необходимых сейчас.
Это несчастное время начало идти ещё быстрее. Цзян Чэн не хотел просыпаться, хотел остаться в чужих объятиях, в этом до ужаса холодном городе, в этой чужой стране, либо бы быть рядом с ним.
***
Ощущения тяжести в руках от сумок хотелось забыть. Цзян Чэн понимал, что надо уже идти, но не мог сдвинуться с места. Лань Хуань ушёл и будет ждать уже снизу, если успеет. Цзян Чэн сделал шаг и уже не мог контролировать тела. У ресепшена остановился, чтобы отдать ключ карту. – Ой, а вы по паспорту Цзян? – удивилась девушка и заговорила с ним на французском. – А мы думали, что вы официально фамилию сменили. – С чего.. вы взяли? – нахмурился Цзян Чэн. – Когда вы были с директором, если кто-то звал его, используя фамилию, то вы тоже реагировали. Вот мы и подумали. – ...– Цзян Чэн покраснел и отвёл взгляд, чувствуя себя до ужаса неловко. – Извините! – сказала девушка и склонила голову, протягивая какой-то бумажный пакет. – Это вам. Хочу передать спасибо от всего коллектива. Мы никогда не видели директора таким счастливым. Вы для него как лучик солнца, очень жаль, что вы уезжаете, мы будем ждать вас снова! Цзян Чэн забрал пакет, пытаясь успокоить ненормальное сердцебиение. Количество эмоций в данный момент было настолько много, что он просто вылетел из пространства. Девушке лишь кивнул и попрощался, дошёл до выхода и почувствовал как его догнал Сичэнь. – Я успел. – пытаясь отдышаться, сказал он. – Старость не радость, да? – усмехнулся Цзян Чэн, делая вид, что всё в порядке. Они вышли из здания вместе, но до автобуса, что отвозит и привозит туристов не дошли. Остановились чуть дальше. Лань Сичэнь повернул к себе и крепко обнял. – Чем больше будешь обо мне думать, тем быстрее мы встретимся. – пообещал он и поцеловал в лоб. Обещание. Самое надёжное. Цзян Чэн невольно усмехнулся. – Так просто? Проверим. Лань Сичэнь кивнул. – Ты ещё тут, а я уже скучаю. Была бы моя воля я бы сам отвез тебя до аэропорта. – Не говори глупостей, у тебя работа. – Меня останавливает только проверка. А что это? – Он указал на бумажный пакет. Цзян Чэн смутился и закатил глаза. – Твои работники думали, что мы с тобой уже давно вместе, но встретились только сейчас. Они сказали, что никогда не видели тебя таким, каким видели со мной. – ... Лань Сичэнь понимал о чем речь. Он не жил тут, он существовал. Потому что так надо, так правильно и это помогало ему не думать о вине. Только вот, Цзян Чэн доказал, объяснил, показал, что всё иначе. Он жил ради себя. Жил для того, чтобы стало легче, но теперь появился смысл. Цзян Чэн внезапно закатил глаза. – А ещё они сказали, что будут рады видеть меня снова. Базовое прощание, но всё равно приятно. – Тебе здесь всегда рады. – с нежностью в голосе согласился Лань Сичэнь. – Если захочешь вернуться просто скажи, я всё устрою. Билеты, дорога всё за мой счёт. Ты главное знай – там где я, тебе всегда рады. Цзян Чэн улыбнулся. – Потому что ты становишься добрым директором, который раздаёт премии направо и налево? А тем, кто угодил мне ещё и повышение. Лань Сичэнь улыбнулся. – Это было пару...тройку раз. Цзян Чэн тихо рассмеялся. Он привстал на носочки, целуя наконец-то Сичэня. Тот приобнял, забирая инициативу на себя. В кармане зазвонил телефон и только это заставило Цзян Чэна сделать шаг назад. – До встречи, А-Чэн. Напиши сразу, как будешь дома. Цзян Чэн кивнул и направился к автобусу. Видеть счастливого Вэй Усяня в такой момент было неожиданно. – Ты вроде от возлюбленного уезжаешь. – сказал Цзян Чэн. – Да, но Лань Чжань скоро приедет и будет учиться со мной! Он пока что на заочном, мы же так и познакомились, я не рассказывал? Цзян Чэн облокотился о стекло и сказал: – Ты мне вообще ничего не рассказывал. Он увидел Лань Сичэня, что стоял в стороне и невольно улыбнулся, всё ещё не понимая, почему так стало спокойно.***
Перелёт в тринадцать часов был ужасно сложным. Цзян Чэн был опустошен и крайне сильно устал. В самолёте были маленькие дети, которые постоянно плакали, поэтому выспаться не удалось. Он приехал домой, написал короткое "я дома" и уснул. Через три дня нужно было снова в университет, но морально к этому подготовиться было куда сложнее...***
Родной аромат забытого города вызвал чувство тоски и ностальгии. Ему не составило труда найти свою новую машину и загрузить в неё вещи со всем самым необходимым. Климат, пускай и зимний, но всё же другой, заставил снять зимнюю куртку, остаться в толстовке в тёплой, флисовой. Квартира, столь родная, но забытая и убранная лишь вчера, встретила мертвой тишиной. В горле встал ком, хотелось, чтобы здесь появился другой человек, чтобы вещей стало больше, чтобы здесь снова пахло жизнью. Он вышел из квартиры сразу, как закончил с одеждой. Дороги были забиты. Он всерьёз забыл про эти невероятные пробки и мысленно был счастлив,что университет находится рядом с квартирой и в более тёплое время года можно ходить пешком. Стены тоже казались забытыми. За четыре года всё изменилось, но он вспомнил путь до отдела кадров, до сих пор не понимая, что это реальность и у него всё получилось за двое суток. – У вас был опыт в обучении? Мужчина напротив так внимательно читал документы, что возникло ощущение в правильности написания. Губы тронула улыбка. – Да. Не в теории, а на практике, но мы же говорим о том, чтобы донести информацию до студентов. С этим я Справлюсь. – Что ж, мне нравится ваше резюме, да и ваше знание языков очень хорошее. Я готов принять вас на работу. – мужчина в возрасте протянул руку, а сидящий напротив пожал её. – Только есть ещё момент. Я приехал из другой страны, где познакомился с одним вашим студентом и мы сейчас в отношениях. Я буду контролировать, чтобы это не касалось его обучения. – О, – удивился мужчина и слегка затормозил, – с какого он факультета? – У него куратор Не Минцзюэ. – засомневался он, не зная подробностей. Мужчина задумался. Он немного нахмурился, но кивнул: – Экзамена по вашему предмету у него нет, так что я спокоен. Будьте аккуратны, не смешивайте личное и рабочее, в остальном я полностью вам доверяю. – Спасибо. – улыбнулся Сичэнь, поднимаясь с места. – Тогда завтра к девяти, верно? – Да. Всё-таки я спрошу: кто этот студент? – Цзян Чэн. Мужчина кивнул. – Прекрасный юноша. Придите завтра ко мне вдвоём. – Без проблем.***
Хохот Хуайсана его добивал. – Ты приехал из Канады сюда и сразу же заболел! Цзян Чэн попытался ударить его, но сразу же проиграл в этом сражении и смирился. Он молча сделал глубокий вдох и собрался с силами. Смена часовых поясов. Молчание Лань Сичэня. Желание услышать чужой голос и отчаяние от того, что всё закончилось. Зима здесь впрямь кажется более холодной, но не из-за минусовой температуры, а из-за того, что рядом нет его. Юноша натянул капюшон толстовки на себя и шумно выдохнул. – Ты правда сам на себя не похож... Чужие слова, в которых столь резко исчезла издевка – уничтожили. Цзян Чэн, чтобы перевести тему, стянул с плеча сумку и достал оттуда подарок. – Это тебе. Я прошу только помолчи немного. Хуайсан просиял, открыл пакет и внезапно от радости начал издавать неописуемые звуки. Цзян Чэн был остановлен и схвачен в крепкие объятия. Он знал, что Хуайсан собирает коллекцию фигурок и одну лимит версию он пропустил и уже нигде не мог найти. Цзян Чэн не ожидал, что эти фигурки будут в сувенирном магазине и без колебаний собирался купить. Только денег с него по всей турбазе не брали. – Ты лучший! Цзян Чэн мимолетно улыбнулся, смотря на эти эмоции и хмыкнул. Он дождался пока лучший друг успокоится и направился дальше с ним в университет. На территории возникли вопросы. Возле парковки было очень много студентов. – Подойдём? – предложил Хуайсан, а Цзян Чэн поморщился. – Да брось. Я хочу увидеть Минцзюэ, если хочешь иди посмотри. – Не, я с тобой. – отмахнулся младший Не и просиял. Цзян Чэн почувствовал порыв ветра и следом как отчего-то становится тепло. Он поёжился, кинул короткий взгляд в толпу и невольно подумал, что рядом с Сичэнем тоже всегда такое внимание. Он задумался, уходя в себя. Что-то потянуло вниз. Цзян Чэн невольно достал телефон и открыл чат с человеком, по которому так соскучился. Внезапное появившееся в чате «Доброе утро, котёнок» заставило его сердце биться так беспощадно быстро, что он ощутил как земля уходит из-под ног. |Почему ты написал сейчас?| – Цзян-Сюн? Сообщение прочитано. |Что значит почему?| |Сколько у тебя сейчас времени?| Тишина. Цзян Чэн нахмурился и без колебаний собирался позвонить, не понимая, что происходит. Три дня тишины и пару сообщений, а теперь это. Вызов был снят после первого гудка. – Я просто нашёл тебя. Голос прозвучал у самого уха и это было очевидно... он держал телефон у уха – он должен был слышать чужой нежный голос. Но не касание.. Цзян Чэн наконец-то резко обернулся и с недоумением посмотрел на Лань Хуаня, что стоял за спиной и убирал телефон в карман. – Извини, у меня два дня не было времени написать и объяснить, что происходит. Я очень виноват. – Ты идиот! Лань Сичэнь улыбнулся. – Что правда, то правда. – он раскрыл руки для объятий и Цзян Чэн без малейшего колебания прижался к чужой груди, вцепился в ткань на спине Сичэня и судорожно выдохнул. – Ой, Хуайсан, здравствуй. Ты сильно вырос после нашей последней встречи. Лань Сичэнь не выпустил Цзян Чэна из объятий и добавил: – Я бы хотел потом кое-что тебе передать. – А? Ага... А почему ты тут? Цзян Чэн отпрянул, ожидая ответа также сильно. Лань Сичэнь улыбнулся ему и Хуайсану. – Я обещал быть рядом. – он коснулся лица Цзян Чэна. – Я буду рядом теперь и навсегда. Ноги резко оказались ватными. Цзян Чэн итак был слаб после двух дней болезни и тут почувствовал, что не умеет использовать нижнюю часть тела. Он молча вжался в Сичэня так сильно, как только мог. – Ты почему такой... горячий?! – Он заболел. – сказал Хуайсан. – Боже, А-Чэн, я оставил тебя на три дня... Ладно, сейчас Сходим до Минцзюэ я отпрошу тебя. – Чего? – Пойдём! – Ага... Хуайсан, увидев одобрение, пошёл с ними. Цзян Чэн лишь единожды помог соориентироваться в корпусе, чтобы дойти до аудитории Минцзюэ, не ожидав, что у него будет так много студентов. Это были их однокурсники, сейчас должны были дать новое расписание и познакомить с новыми дисциплинами. Хуайсан вошёл первый и попросил Минцзюэ выйти. – Цзян Чэн, ты опять что-то натворил, почему не... Он замолчал. Не существует необходимых слов, чтобы описать те эмоции, которые засверкали в глазах Минцзюэ. Цзян Чэн не сдержал ехидной улыбки и сказал: — Как вам мой сувенир? Лань Сичэнь усмехнулся и щёлкнул Цзян Чэна по лбу. – Ты маленький чертенок. – Цыц. – Ты был в Канаде... – проговорил медленно Минцзюэ и сделал шаг вперёд. – Твою мать, я не верю, что это ты. Лань Сичэнь развёл руками. – Понимаю твоё сметение. Минцзюэ, прости, что я не принял твою помощь. Одиночество чуть не убило меня, если бы не А-Чэн, я не изменился бы. – Так вы теперь вместе? Цзян Чэн с интересом посмотрел на Лань Хуаня, а тот недовольно и слегка обиженно сказал: – Если я три дня не выходил на связь – это не значит, что я тебя не люблю. Да, мы вместе. Цзян Чэн коротко улыбнулся. – Так, а почему ты решил придти сюда? – А, да, забыл. Я здесь буду преподавать английский. Вообще-то я думал устроиться в школу, где работала мама, но когда выложил пост, то сразу получил предложение отсюда. — Лань Сичэнь приобнял Цзян Чэна. – Я сразу сказал об этом декану, он убедил, что проблемы нет и вот, я тут. Я рад, что и ты и Цзян Чэн будете рядом. – У меня сегодня очень плотный день. Давай встретимся вечером, я бы послушал тебя. Лань Сичэнь кивнул. – Адрес... тот же. Цзян Чэн поднял голову. – Хуань, ты можешь жить со мной. – Всё в порядке. — успокоил Сичэнь и уточнил: – А-Чэн заболевший, кажется у вас было условие, что если тебя удивит его сувенир, то ты.. – Да, да...идите. – отмахнулся Минцзюэ. – Я напишу. Лань Сичэнь улыбнулся. – Буду ждать. В кабинете ректора было немного неловко, но здесь была лишь речь об осторожности. Цзян Чэн, сидящий перед мужчиной, нервничал до тех пор, пока Лань Сичэнь не положил руки на его плечи. – Ваньинь, ты знаешь насколько жесток этот мир. Люди жестоки. Я знал твоих родителей, я очень хочу, чтобы ты был в порядке. Просто будьте осторожнее. Цзян Чэн кивнул.***
– Так ты тут жил раньше... — Да, я удивился, когда дядя сказал, что квартира здесь наша. Цзян Чэн внезапно почувствовал себя крайне плохо. Лань Сичэнь заметил это и поддался к нему. – Я закажу тебе лекарств и что-то поесть. Будем ставить тебя на ноги. Он поцеловал младшего в висок и подхватил на руки, относя в спальню. – Мечтал встретить тебя в таком состоянии. – недовольно, злясь на самого себя, пробурчал Цзян Чэн. – Главное, что мы уже встретились. – проводя по чужим волосам, ответил Лань Сичэнь. Ухаживать за Цзян Чэном ему было в радость. Это вернуло его в первые дни знакомства, когда чувства только появились. Лань Сичэнь невольно вспомнил почему полюбил этого человека. Цзян Чэн – человек-эмоция, у которого нет границ, который не боится в моменте ругаться, возмущаться и остаётся преданным себя несмотря ни на что. Лань Сичэнь удивился, когда Цзян Чэн уснул после первого же лекарства. Он понятия не имел чем заниматься, поэтому занял место рядом, контролируя чужое состояние. Через пару часов на телефон пришло уведомление. Раньше бы Сичэнь даже не посмотрел на экран, но сейчас отреагировал моментально и впервые за очень долгий промежуток времени прервал монолог. Минцзюэ написал, что уже подъезжает. Лучший друг замер в дверях. Он молча осматривал Сичэня и зашёл внутрь с фразой: – Глазам не верю, что ты тут. – А я тут. – невольно тихо рассмеялся Лань Сичэнь и они вдвоём пошли в гостиную. – Где Цзян Чэн? – Спит. У него температура была. Не Минцзюэ посмотрел на лучшего друга и нервно постучал пальцами по столу. Лань Сичэнь почувствовал себя до жути неловко и невольно вспомнил свое возвращение. Ему ничего не хотелось. Он был опустошен, не слушал никого, не хотел находиться с кем-то. Он жил отдельно ото всех. В своём мире. – Слушай, Минцзюэ, мне правда очень жаль, что всё так.. – Заткнись. – шикнул Минцзюэ. – Я не злюсь на тебя, в каком-то случае я мог просто проявить больше настойчивости, но я смотрел на тебя и понимал, что это бесполезно. Лань Сичэнь повернулся к нему. Он попытался что-то сказать, но сжал губы в тонкую линию и закрыл глаза. Его руки дрожали. – Цзян Чэн... сказал то, что я хотел услышать. Его слова звучали убедительней, потому что ему девятнадцать и в отличие от него у меня был дядя, брат, ты, другие родственники, а я ушёл в затвор, закрылся чувством вины и в этом же состоянии чуть не потерял его! – Цзян..Чэна? Лань Сичэнь закрыл руками лицо и судорожно выдохнул. – Его вывело на ту же трассу. Минцзюэ, она закрыта ото всех. Я единственный, кто там ездил... – Стоп! Как он там оказался?! – Минцзюэ подошёл ближе и опустил чужие руки вниз. – Усянь выбрал трассу, неудачную, считал её лёгкой. Цзян Чэн не разбирался.. Минцзюэ потемнел. Он сделал глубокий вдох и выдох. Это не Цзян Чэна постоянно преследует неудача, а Вэй Усяня. Цзян Чэн стал жертвой этой неудачи в точности как и Сичэнь. Минцзюэ потер переносицу, мысленно обещая самому себе отправить Усяня в церковь на очищение. – Ты поэтому так сорвался сюда? Лань Сичэнь коснулся шеи.. Он медленно ушёл в гостиную и Минцзюэ, взяв напитки, пошёл за ним. Сев на другую сторону дивана, он ждал. Он видел сколько сомнений, страха и ужаса в чужих глазах. Видел эту непоколибимую любовь. – Когда я встретил его, то начал опекать из-за чувства вины – это правда, которую я не могу ему рассказать. Однако потом.. слишком много узнал о нём и понял, что мне как-то просто рядом. – Это Цзян Чэн. С ним не бывает тяжело. – Я всё ещё немного ревную его к тебе. — нехотя признался Лань Сичэнь, а Минцзюэ подавился воздухом и пнул его со всей силы по ноге. Раздался смех, нервный, но искренний и давно забытый. Минцзюэ улыбнулся. – Не говори глупостей. Может в глубине душе я собирался вас познакомить и знал, что это будет лучшим решением. Лань Сичэнь развёл плечами. – Судьба нас познакомила раньше. – Ты оставил всё и приехал сюда. – Это было спонтанным решением... – Я заметил. –...дяди. – Чего?! Лань Сичэнь рассмеялся и подогнул ногу к груди. – Когда он увидел нас, то сразу понял, что к чему и был рад. Он предложил найти директора, а мне на время уехать в Китай. Я согласился и мы быстро всё организовали, а приехав сюда, я понял, что больше не хочу уезжать. Минцзюэ подпер подбородок рукой и сказал: – На тебя смотреть одновременно приятно с учётом того, в каком состоянии я тебя видел в последний раз, а с другой стороны тошно. Ты слишком влюблен. Лань Сичэнь наклонил голову набок. – Я хочу сделать его самым счастливым и сделаю. – Ты понимаешь, что со своей паранойей нужно обязательно разобраться? – Я записался к психологу. – коротко кивнул Лань Сичэнь и внезапно вздрогнул, поднимая взгляд. Внутри всё скрутило. Не Минцзюэ перевёл взгляд и нахмурился. – Подслушивать плохо, черт ты ходячий. – недовольно высказался он, а стоящий у дверного проёма Цзян Чэн, не отреагировал. – Как давно ты там? – Минцзюэ, уйди. – сказал Цзян Чэн, пошатываясь внутрь гостиной. – Ну уж нет. Святые предки, что тебя в его словах не устроило? Лань Сичэнь догадался без единого сомнений: – Я сказал про чувство вины, которое он ненавидит. Минцзюэ выгнул брови. – Но ты и следом сказал, что всё искренне. Не понимаю причин возмущения. Цзян Чэн сжал губы в тонкую линию и внезапно прикрикнул: – Либо ты выходишь отсюда, либо он! Сичэнь спокойно встал с места. Ноги стали слегка ватными. Вспомнился один из разговоров, речи о том, как Цзян Чэн ненавидит ложь. Сичэнь обманывал его месяц. Дверь в гостиную закрылась. Они перешли в другую комнату. Лань Хуань ожидал чего угодно. Он уже собирался заговорить, когда Цзян Чэн влетел в него, обнимая так крепко, что хрустнули кости. Его плечи дрожали. Хотя Сичэнь не знал чьё тело так реагирует. Цзян Чэн буквально вжался в старшего, не собираясь отпускать. Он судорожно выдохнул. – Сичэнь... Названный дернулся. – Прошу тебя, не называй меня так. Цзян Чэн медленно отпрянул. В его глазах Лань Сичэнь увидел то, чего прежде не замечал. Его взгляд, обычно спокойный и выверенный, теперь кажется глубоким океаном в предгрозовой час. В этой серой дымке, раннее всегда скрывающей его истинные чувства, теперь отчетливо вспыхивают искры нежности, мягкие и теплые, словно свет далеких маяков, пробивающихся сквозь мглу. Лань Сичэнь перестал дышать и думал, что просто умер на месте. Губы младшего тронула улыбка. Коротка, но настолько искренняя,что окончательно выбило из колеи. Цзян Чэн прошептал так тихо, что казалось, сердце стучит громче и перебивает заветные слова. – Я тебя люблю, Хуань. И снова ночные беседы в их комнате. Цзян Чэн рассказывал о том, как сложно ему предавать чувства в слова и что проще порой что-то сделать, чем заговорить. Но вот он здесь. Проговорил эти слова и не собирается никуда уходить. Цзян Чэн тихо усмехнулся, опуская голову. – Я знал, что сначала было чувство вины, а потом ты влюбился. Мне всё равно на это. Мне важно, что сейчас ты здесь со мной и если ты хочешь, чтобы я был счастлив тебе.. практически ничего не нужно делать. Лань Сичэнь прижал Цзян Чэна к себе, желая утонуть в этих секундах. Забыть абсолютно всё, жалеть не о своей беспомощности несколько лет назад, а о том, что он не встретил этого человека несколько лет назад. Он поправится. Он перестанет видеть кошмары, перестанет думать о прошлом так много и в таком плохом ключе. Лань Сичэнь будет счастлив и никогда не уйдёт в траур настолько сильный, что позади остались близкие люди. Сколько времени прошло – Сичэнь не знал. Цзян Чэн слабо коснулся его спины и слегка похлопал. Лань Сичэнь медленно отпрянул. – Я кстати... проснулся сказать, что у меня поднялась температура. – проговорил заторможенно он и Сичэнь наконец-то понял, что нормализировал чужую температуру тела только из-за того, что собственное тело было холодным от страха. – Боже, извини! Пойдём, я сделаю чай! Мгновенная суета и перемены настроения заставила Цзян Чэна рассмеяться. Он ушёл в спальню, а Сичэнь быстро сделал ему чай, вколол жаропонижающее и сидел рядом до тех пор, пока Цзян Чэн снова не уснул. Увидев его, Минцзюэ первым делом закатил глаза. – Твоя улыбка стала ещё более тупой. Лань Сичэнь улыбнулся и сказал: – Отныне и впредь я в первую очередь буду думать о близких мне людей. – Подумать только, тебе вправил мозг какой-то студент. – пробурчал Минцзюэ и осмотрел Сичэня. – Сичэнь.. – М? – С возвращением. Внутри всё перевернулось. Лань Хуань замер, держа в руках стакан с соком. Он не просто дома. Он тут, благодаря тому, что один парень напрочь растопил лёд на его сердце. Он тут и он счастлив. – Я вернулся. – ослепительно улыбнулся Сичэнь, больше не желая думать о горе и утрате ни на минуту. Только хорошие воспоминания, светлая память родителям и неугасаемый ни на минуту взгляд в будущее. Прошлое остаётся в прошлом. Где-то там, в Канаде. Он не бежит от него, он отпускает.
