Тает снег, горят наши чувства

      Крепкая хватка на талии заставила с самого утра паниковать. Цзян Чэн потратил уйму сил, чтобы выбраться, в последний раз не рассчитал силы и упал с кровати. Повезло ли ему наткнуться на мягкие халаты? Однозначно. Юноша встал и посмотрел на непринуждённо спящего Сичэня. Собственная рука невольно коснулась губ. Эти приятные ощущения не отпускали его. Цзян Чэн шумно выдохнул. Сначала он надеялся, что Сичэнь всё забудет, а теперь надеялся, что всё будет наоборот. Цзян Чэн вытянулся и вышел из комнаты, направляясь в ресторан, хотя искренне не хотел, но идти во вторую комнату было глупо. – Доброе утро, Ваньинь. Что-нибудь желаете на завтрак? Директор Лань подойдёт позже? Он только сел. Цзян Чэн не ожидал услышать французскую речь и был уверен, что придётся пользоваться переводчиком, но медленно убрал телефон, кинул короткий взгляд на меню и спокойно сказал: – Можете принести амерекано, пожалуйста. – Без проблем. Она вернулась довольно быстро и поставила ароматный кофе перед ним. Цзян Чэн сказал: – Можете принести сразу счёт. Девушка сразу побледнела и вытянула руки. – Я не рискну. Директор Лань заживо меня закопает, если я возьму с вас деньги. –... Эти два несовместимых образа... Нежные касания ночью, ласковое имя из чужих уст, несчастное количество комплиментов и то, что видят другие. Цзян Чэн глупо заморгал. Вчерашняя прогулка явно была замечена всеми, кому не лень. – Прошу прощения. – Лань Сичэнь лично об этом просил? – Нет, но вы же его Возлюбленный. – растерялась девушка. Цзян Чэн шумно выдохнул и мотнул головой. – Я такой же человек, как и все здесь. Пожалуйста, принесите счёт. – Вы же тут не в последний раз. Если что принесу позже. Цзян Чэн закатил глаза, смотря как уходит девушка и принялся спокойно пить свой кофе. Он смотрел в окно и никак не ожидал увидеть через минут двадцать Лань Сичэня. Сердце остановилось. Дышать стало нечем. – Доброе утро, котёнок. Рука дернулась. Цзян Чэн замер, а после медленно опустил чашечку на стол. Он тихо кашлянул в кулак и спросил ровным, спокойным тоном: – Как ты себя чувствуешь? Лань Сичэнь улыбнулся. – Неплохо, правда память подводит. –... — Доброе утро, директор Лань! Что желаете на завтрак? – Как обычно, а А-Чэну десерт, что-то простое, три шоколада, например. – Скоро принесу! Цзян Чэн отвел взгляд. Лань Сичэнь внезапно осмотрелся. Студент выбрал ту часть зала, где совсем не было людей. Это неудивительно, проснувшись, Сичэнь знал, где его искать. Лань Хуань видел грусть в чужих, прекрасных глазах и был вынужден прекратить спектакль. Он поддался вперёд и приподнял чужой подбородок, оставляя на покусанных губах нежный утренний поцелуй. Привкус горького кофе остался позади. Лань Сичэнь сел обратно. – Представляешь, я протрезвел после того, как принял душ и переоделся. Слова точно раскат грома пронзили мозг и сердце Цзян Чэна, разорвав его благоразумие на две части. Юноша покраснел, вжимаясь в мягкое кресло. Подошла официантка, Сичэнь сказал ей что-то на английском и та мгновенно ушла. – Да брось. Я рад, что всё помню. – сказал Сичэнь, положив кружку с кофе на столик. Цзян Чэн посмотрел сквозь пальцы на старшего и шумно выдохнул. – Я... тоже...рад. Лань Сичэнь ответил: – Твои слова, твои эмоции, взгляд, действия, А-Чэн, ты даже не представляешь как много сделал. Цзян Чэн взмолил: – Почему-то говорить с тобой, думая, что ты пьян легче. Лань Сичэнь улыбнулся. – Спасибо. Ты даже не представляешь как много сделал для меня. Он не спал до самого утра, думая о чужих словах, отпуская родителей и чувство вины. Он думал несколько часов подряд и понял, что должен жить дальше. Это было очевидно всегда, но он не слышал Минцзюэ, не слышал других друзей, не слушал родственников – вообще никого. Потому что был уверен: те ничего не понимают, но Цзян Чэн... Этот упрямый юноша, со сложным характером впустил Минцзюэ в свою жизнь, чтобы выжить. Лань Сичэнь был бы глупым и невероятно тупым, если бы не поверил чужим словам. На языке зависла фраза, которую он сказал, когда Цзян Чэн уснул, но сейчас он снова не смог её произнести. – Брат? Редко ты завтракаешь в ресторане. Лань Сичэнь почувствовал как внутри его передернуло от недовольства и он вспомнил, что нужно проработать свои эмоции по отношению к другим людям. Цзян Чэн отреагировал на китайскую речь мгновенно, повернулся и сразу же подавился. К столику подошла полная копия Лань Сичэня. Точнее сначала так показалось. Не прошло и минуты как Цзян Чэн заметил разницу в цвете волос, в глазах, в чертах лица и, главное, телосложении. Его младший брат был ниже и сложан куда грубее. – Доброе утро. В комнате слишком жарко стало, мы вышли сюда. – объяснил Сичэнь. – Почему ты тут? Молодой господин Вэй сегодня ночевал в номере? – Мгм. Цзян Чэн выпал из пространства. Это совпадение такое? – Я хотел предупредить, что приехал брат матушки. Он живёт с Цижэнем. – Вот оно что. Спасибо, что предупредил. Цзян Чэн тут же заметил холод в голосе Сичэня и заинтересовался, что это за второй явно не особо любимый дядя Сичэня. – Мгм. Я пойду. Вэй Ин меня ждёт. Не совпадение...– мгновенно переключился студент. Цзян Чэн дождался, пока Ванцзи уйдёт и уточнил: – Ты назвал Усяня как? Лань Сичэнь с удивлением посмотрел на собеседника. – Ты знаешь его? – Хуань, это мой брат. Не родной, отец забрал Усяня к нам, когда его родители погибли. – медленно объяснил Цзян Чэн, замечая с какими эмоциями смотрит на него Сичэнь. – Да, судьба нас обоих не пощадила, а Усяня дважды бросила с огромной силой на дно. Старший внезапно нервно усмехнулся. – А я-то думал, что ты от меня что-то скрываешь.. – Дурак что ли? – фыркнул Цзян Чэн и переключился, смотря в окно. Светило яркое солнце, снег ослепительно блестел, переливаясь всеми цветами. Мимо промчался спасатель и Цзян Чэн, вспомнив о том, что Сичэнь этим живёт, попросил: – Ты поучишь меня сегодня? – С удовольствием. Сичэнь собирался сказать что-то ещё, но рядом оказалась незнакомая девушка и начала что-то очень быстро говорить. Лань Сичэнь мгновенно стал серьёзным и ответил также быстро на английском. Потом выругался уже на родном языке. – Что-то случилось? — заметив, что Сичэнь сразу пытается найти что-то в телефоне, поинтересовался Цзян Чэн и наконец-то отодвинул пустое блюдце. – Приехали туристы, которые говорят на испанском. Переводчик не открывают, говорят, что переводчик входил в стоимость. Я не знаю этого языка. – Сичэнь так резко стал серьёзным, что Цзян Чэна это позабавило. Он ощутил, что перед ним всерьёз сидит директор лучшей турбазы Канады. – Я могу помочь. – без колебаний ответил Цзян Чэн. Лань Сичэнь рвано выдохнул от удивления. – Сколько ты знаешь языков и почему в их списке нет английского? Цзян Чэн неловко улыбнулся и потер переносицу. – Я из тех, для кого банальное значит неинтересное. – объяснил он, поднимаясь с места. – А так я знаю пять языков, не считая китайского. Японский, французский, испанский, немецкий и бегло говорю на русском. – Ты чудо, А-Чэн. – услышав список и быстро вставая с места, Сказал Сичэнь и заговорил с девушкой рядом. Та мгновенно ушла и вернулась уже с бейджиком. Короткое "Переводчик" значилось на белом фоне с голубыми облоками. Цзян Чэн не ожидал, что Сичэнь отдаст ему свой пиджак, но спорить не стал. Они прошли в зону ожидания и Цзян Чэн сразу же заговорил на нужном языке, переводя всё необходимое Лань Сичэню. Старший быстро разобрался с возникшем недопониманием и уже собирался уходить, но приехала новая группа студентов, которые говорили на японском. Цзян Чэн снова понадобился. Эта группа сильно выбисила в моменте. Однако кое-что Цзян Чэн не учёл. С японского один турист проговорил: – Этот директор Лань такой симпатичный. Ему ответили на французском: – Да, надо попробовать с ним замутить. Думаю он из тех, кто не считает интриги. Цзян Чэн в жизни не думал, что умеет ревновать и злиться из-за такого. Он чётко, грамотно произнёс, смотря в самую душу наглой девушки. – Этот директор занят одним крайне ревнивым переводчиком. Недоумение на лице девушки превратилось в смущение. Она сразу начала извиняться и побледнела тогда, когда позади Цзян Чэна из неоткуда появился Сичэнь. Тот тихо рассмеялся, отчего Цзян Чэн вспомнил, что Сичэнь знает японский и всё прекрасно слышал. Чужие губы мимолетно прижались к макушке. Цзян Чэн закатил глаза и попытался сделать вид, что ничего не случилось. В конце дня было немного трудно переключаться с языка на язык, отчего через час Цзян Чэн уже говорил рваные фразы и вскоре просто замолчал, чтобы не говорить лишнего. Он хмурился, мысленно наводил порядок в голове, но в глубине души был рад, что смог помочь. – Кажется мне придётся тебе заплатить. – выдохнул Лань Сичэнь и облокотился на стену за собой. Цзян Чэн отвёл взгляд и пробурчал: – Разве что собой. Лань Сичэнь прищурился и мгновенно притянул Цзян Чэна к себе. – А с первого взгляда сама невинность. – его руки сжались на талии. – Я готов отдать тебе всё свое свободное время. – Я вообще-то про сноуборды говорил.. — подловил Цзян Чэн. Лань Сичэнь поник, отчего Цзян Чэн невольно сразу переключился, рассмеялся и обнял старшего. – Шучу. Меня устроит абсолютно всё, главное, что с тобой.  Было впрямь очень страшно. Цзян Чэн уже не только морально был привязан к этому человеку, но и физически, как бы неловко не было это признавать.

***

Время шло беспощадно быстро. У Лань Сичэня появилось больше работы, Цзян Чэн пытался помочь, чем мог только бы быть рядом. Они большую часть времени находились вместе. Цзян Чэн узнал чуть больше о чужой семье и заметил, что Сичэню стало легче. Старший работал от всей души, а не потому что виноват. В очередной день, когда Сичэнь обучал кататься, тот сказал: – Вообще-то, у меня педагогическое образование, как у Минцзюэ. Забавно, да? Это звучало так внезапно, что Цзян Чэн чуть не потерял равновесие. – У тебя два образования? – удивился он, а Сичэнь кивнул. – Второе я получил будучи на заочном. Бизнес и управление. Цзян Чэн шумно выдохнул. – Профессор Лань, учитель Лань. Тебе идёт. Лань Сичэнь рассмеялся, оказываюсь рядом и останавливая их вдвоём. Цзян Чэн был в балаклаве, а Сичэнь вообще без всего, так как погода сегодня была безветренная и трасса у них достаточно лёгкая. Старший осторожно положил свои руки на чужую талию и попросил, склоняясь к уху. – Лучше добавь к моему имени "гэ" Цзян Чэн вздрогнул. – Извращенец. – А-Чэн! – подавился Сичэнь и с возмущением посмотрел на Возлюбленного. – Я итак переживаю, что на твоём фоне выгляжу слишком старым! – выдохнул рвано он. Младший скептически изогнул брови, что было не видно, но Сичэнь просто напросто почувствовал эту издевку. – Да ну брось. – отчаянно произнёс Сичэнь. – Хуань-гэ итак достаточно стар. – сказал Цзян Чэн и вырвался из объятий, опустил балаклаву и поцеловал Сичэня, а после стал быстрее спускаться. Было непривычно, но ощущение ему нравилось также сильно, как и от скейта. Цзян Чэн был уверен, что вернётся к этому делу. Лань Сичэнь догнал его прямо на финише. Цзян Чэн запыхался, из-за чего Сичэнь сказал: – Пойдём. Выпьем чего-нибудь горячего и я предлагаю сходить в сувенирный, вчера привезли новый товар. Цзян Чэн кивнул. Они пришли в ресторан, где Лань Сичэнь сразу заказал глинтвейн, а Цзян Чэн ягодный пунш. Заказ принесли очень быстро, но отчего-то Цзян Чэн почувствовал лёгкую грусть. Оставалось меньше недели. А что дальше? То, чего Цзян Чэн боялся больше всего: общение на расстоянии. Это отчаяние было невозможно описать. Потому что связь между ними была крепкой, но глупой. Всего месяц. Люди иногда присматриваются друг к другу годами, а они на немом согласии сошлись через полторы недели... – Господин Лань! – раздался звонкий женский голос и они оба отреагировали на него. Цзян Чэн сделал это неосознанно, но случайно ввёл девушку в краску. – Там пришёл человек по вакансии. – сказала она на английском, из-за чего Сичэнь сразу встрепнулся и стал более бодрым. – Так быстро? Сейчас подойду. – он перевёл взгляд на Цзян Чэна и заговорил на родном языке. – Я буквально минут на десять, хорошо? – Чего ты спрашиваешь то? – смутился Цзян Чэн. – Ты же работаешь. – Ты важнее работы. – напомнил Лань Сичэнь и поднялся с места. Он потрепал по волосам и добавил: – ты спас меня из этой тьмы. Цзян Чэн с удивлением посмотрел на собеседника, а тот молча улыбнулся и ушёл. Внутри стало так тепло. Ему не нужно было ничего, лишь бы чуть подольше побыть с этим человеком...