Танец теней

Бар «У Джо» не изменился. Те же тёмные деревянные панели, тот же запах пива и старого табака, въевшийся в стены, тот же музыкальный автомат в углу, который всё ещё играл рок восьмидесятых. Джо стоял за стойкой, протирая стаканы, и выглядел так, будто не постарел ни на день — хотя Леон мог поклясться, что борода у него стала чуть длиннее. В угловом зале, отгороженном деревянной перегородкой, собралась вся компания. Леон и Лиса заняли диван у стены — он сидел, откинувшись на спинку и положив руку на спинку дивана за её плечами. Она сидела, скрестив ноги, с бокалом красного вина и выражением лица, которое Леон про себя называл «почти расслабленным». Почти — потому что Лиса никогда не расслаблялась до конца. Но здесь, среди своих, она была ближе к этому, чем где-либо ещё. Напротив них сидели Крис и Джилл. Крис, в своей неизменной клетчатой рубашке, уже успел опрокинуть первый стакан виски на скатерть («Это была проверка впитываемости ткани») и теперь размахивал руками, рассказывая историю. Джилл сидела рядом, положив подбородок на ладонь, и смотрела на него с выражением бесконечного терпения, смешанного с любовью. Рядом с ними устроились Клэр и Шерри. Клэр прилетела на неделю — «проверить, не превратился ли брат в мутанта после всех этих лет», как она выразилась. Шерри, которая теперь работала в европейском отделении BSAA, выглядела счастливой и немного уставшей после перелёта. Маркус и Танк сидели у края стола и играли в карты, используя вместо фишек пробки от бутылок. Рик, как обычно, сидел в углу и делал вид, что он не с ними, но все знали, что он с ними. — ...и тогда я говорю ему: «Это не мутант, это мой напарник после трёх бессонных ночей!» — Крис заржал, и его смех эхом прокатился по бару. — Крис, эту историю ты рассказывал на мальчишнике, — заметил Леон. — Это было два года назад! — Три, — поправила Лиса. — Три года назад. И с тех пор ты рассказывал её ещё раз десять. — Это классика! — Крис стукнул кулаком по столу. — Классика не устаревает! — Классика устаревает, когда все выучили её наизусть, — Джилл погладила его по плечу. — Маркус может процитировать её слово в слово. — Не могу! — возразил Маркус, не поднимая глаз от карт. — Я был пьян в половине случаев. — В какой половине? — спросила Клэр. — Во всей. — Тогда ты должен помнить её лучше всех, — заметила Лиса. — Алкоголь фиксирует воспоминания, связанные с сильными эмоциями. А страх перед мутантами и стыд за Криса — это сильные эмоции. Крис открыл рот и закрыл его. — Она только что назвала меня источником стыда? — Я назвала тебя источником сильных эмоций, — поправила Лиса. — Это комплимент. В некотором смысле. — В некотором смысле, — повторил Крис. — Знаешь, ты стала ещё страшнее с тех пор, как стала директором. — Спасибо. Я практикуюсь. Джилл подняла бокал. — За Лису. Единственного человека, который может оскорбить Криса так, что он даже не сразу это понимает. — Эй! — возмутился Крис. — За Лису! — поддержали все, и бокалы сдвинулись над столом. — Ладно, ладно, — Крис поднял руки. — Раз уж мы тут собрались, давайте играть. Я предлагаю «Правда или вызов». — О нет, — простонала Клэр. — О да, — сказала Джилл. — Правила простые, — Крис достал пустую бутылку из-под виски и положил её на центр стола. — Крутим бутылку. На кого покажет — тот выбирает: правда или вызов. Если отказываешься — пьёшь штрафную. — Крис, — Леон покачал головой, — мы не в колледже. — Мы лучше! Мы — оперативники спецслужб с доступом к государственным тайнам и тонной компромата друг на друга! — Именно поэтому это плохая идея, — заметила Лиса. — Но я поддерживаю. — Серьёзно? — Леон повернулся к ней. — У меня есть компромат на каждого. И я не пила виски. — Это нечестно! — Это стратегия. Крис крутанул бутылку. Она сделала несколько оборотов и остановилась на Клэр. — Правда, — быстро сказала она. — Трусиха, — фыркнул Крис. — Ладно. Вопрос от меня. Ты когда-нибудь использовала служебное положение, чтобы добыть билеты на концерт? Клэр моргнула. — Это... это твой вопрос? — Да. Отвечай. — Ну... был один раз. В две тысячи шестом. Я сказала, что расследую возможную биоугрозу на стадионе. Но на самом деле я просто хотела попасть на U2. За столом повисла тишина. А потом все взорвались хохотом. — U2! — завопил Крис. — Моя сестра — фанатка U2! — Это была отличная группа! — защищалась Клэр. — И билеты были распроданы! — Это злоупотребление полномочиями! — отсмеявшись, заявил Леон. — Ты должна быть наказана. — Я ответила на вопрос! Штраф не полагается! — Морально ты должна нам всем по пиву. — Ладно, — Клэр вздохнула. — Джо! Ещё пива на всех! Следующей бутылка указала на Танка. Танк, который до этого момента успешно притворялся частью мебели, поднял голову и нахмурился. — Правда, — сказал он низким голосом. — Я хочу спросить! — Шерри подняла руку, как в школе. — Танк, это правда, что ты однажды вырубил мутанта голыми руками? — Да, — коротко ответил он. — Подробности! — потребовала Клэр. — Мы хотим подробности! — Это был не мутант. Это был охранник лаборатории, который мутировал. Я был без оружия. Патроны кончились. Он схватил меня за горло. Я схватил его за голову. И сжал. — И что было дальше? — спросила Шерри с широко раскрытыми глазами. — Дальше у него лопнула голова. Это было неприятно. — Неприятно, — повторил Маркус, с уважением качая головой. — Парень, у тебя лопнула голова мутанта, и ты говоришь «неприятно». — Там было много слизи. За столом снова засмеялись. Танк вернулся к своим картам, как будто ничего не произошло. Бутылка крутилась снова и снова. Джилл выпал вызов, и Крис заставил её спеть куплет из «I Will Survive» — в память о том самом караоке на мальчишнике. Она спела, и спела хорошо, чем вызвала бурные аплодисменты. Маркус выбрал правду и признался, что до сих пор иногда теряет ботинки — «но теперь я привязываю их к ноге, так что прогресс есть». Рик, когда бутылка указала на него, выбрал вызов, и его заставили подойти к барной стойке и спросить у Джо рецепт лучшего коктейля. Джо, не моргнув глазом, ответил: «Виски. Без льда. Всё остальное — для слабаков». Рик вернулся за стол с таким лицом, будто получил благословение от высших сил. Затем бутылка указала на Лису. В баре мгновенно стало тихо. — Правда или вызов? — спросил Крис, и в его глазах горел нездоровый энтузиазм. — Правда, — ответила она спокойно. — Мне нечего скрывать. — Это ты так думаешь, — пробормотал Крис. — Это я знаю. Крис задумался. Потом его лицо озарилось той самой улыбкой, которую Джилл называла «предвестником катастрофы». — Хорошо. Вопрос: кто из присутствующих, по твоему профессиональному медицинскому мнению, самый неловкий в бою? — Крис, — ответила Лиса, не задумываясь ни на секунду. — Что?! — взревел Крис. — Ты даже не подумала! — Мне не нужно думать. У меня есть данные. Я директор медицинского центра. Я анализирую ранения. Ты получаешь травмы чаще всех, и большинство из них — результат твоей собственной неосторожности. — Например? — Ты упал в вентиляционную шахту на свадьбе. — Это была не та свадьба! Это была свадьба Пирса и Елены! — Ты споткнулся о собственный ботинок на нашей свадьбе. — Я танцевал! — Ты пролил виски на скатерть пять минут назад. — Это была проверка впитываемости! — Ты упал с бильярдного стола на мальчишнике. — Я эффектно спускался! — Ты попал дротиком в чей-то суп. Крис открыл рот. Закрыл. Повернулся к Джилл за поддержкой. — Она права, — сказала Джилл. — Ты должна быть на моей стороне! — Я на стороне правды, милый. Правда в том, что ты неловкий. — Это заговор, — Крис обвёл взглядом стол. — Вы все сговорились против меня. — Мы не сговаривались, — сказал Леон. — Мы просто наблюдали. Крис осушил стакан и крутанул бутылку с такой силой, что она чуть не слетела со стола. На этот раз она указала на Леона. — Ага! — Крис ткнул в него пальцем. — Правда или вызов, Кеннеди? — Правда, — ответил Леон. — Правда, — повторил Крис, потирая руки. — Хорошо. Вопрос: что самое глупое ты делал после того, как стал управляющим? Леон задумался. Лиса с интересом повернулась к нему. — Я подписал форму, не читая. — Что за форма? — спросила Клэр. — Ханниган дала мне стопку документов. Я устал, был конец дня, и я подписал всё, не глядя. Оказалось, что я утвердил закупку трёхсот коробок скрепок. — Трёхсот коробок?! — Шерри чуть не поперхнулась. — Зачем DSO столько скрепок? — Я не знаю. Ханниган сказала, что это был тест на внимательность. Я провалил. Теперь у нас в подвале лежат триста коробок скрепок. — Это прекрасно, — выдохнула Джилл, утирая слёзы смеха. — Главный управляющий DSO и триста коробок скрепок. Я хочу, чтобы это было в твоей биографии. — Это уже в моём личном деле, — мрачно сказал Леон. — Ханниган внесла. Следующей бутылка указала на Шерри. Она выбрала вызов. — Я хочу, чтобы ты позвонила Ханниган, — сказал Крис. — Прямо сейчас. И спросила, есть ли у неё хобби. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Шерри набрала номер. Все затаили дыхание. После трёх гудков Ханниган ответила. — Агент Биркин? Что-то случилось? — Нет, Ингрид, всё в порядке! Я просто... эм... хотела спросить. У вас есть хобби? Пауза. — Хобби? — Да. Ну, знаете. Коллекционирование марок, вязание, разведение орхидей... — Я классифицирую нераскрытые дела пятнадцатилетней давности по степени потенциальной угрозы в нерабочее время, — ответила Ханниган после долгой паузы. — Это можно считать хобби. — Это... звучит увлекательно. — Спокойной ночи, агент Биркин. И передайте агенту Редфилду, что я знаю, кто заставил вас позвонить. И я запомню это. Гудки. Шерри медленно положила телефон на стол. Крис выглядел так, будто ему только что зачитали приговор. — Она знает. — Она всегда знает, — сказала Лиса. — Ты должен был это усвоить к своим сорока годам. — Мне сорок два. И да, должен был. Вечер катился к ночи. Карты были забыты. Бутылка остановилась. Разговоры стали тише, смех — мягче. Джо принёс последнюю порцию выпивки и сказал, что бар закрывается через полчаса — но для них он готов сделать исключение. Крис, Джилл, Клэр и Шерри завели разговор о старых миссиях. Маркус и Танк решали, кто кому должен за проигранные партии. Рик тихо спал в углу, и кто-то заботливо накрыл его салфеткой. Леон и Лиса сидели на своём диване, чуть поодаль от остальных. Её бокал давно опустел. Его рука всё ещё лежала на спинке дивана за её плечами. Она наклонилась к нему и тихо спросила: — О чём ты думаешь? — О том, как всё изменилось. И как всё осталось прежним, — он посмотрел на друзей, на старый бар, на знакомые лица. — Мы собирались здесь до свадьбы. До того, как стали директорами и управляющими. До того, как Зено появился. И мы всё ещё здесь. Вместе. — Это редкая вещь, — сказала Лиса. — Сохранить друзей в нашей работе. — Я знаю. Может быть, именно поэтому это так ценно. — Может быть, — она положила голову на его плечо. — Спасибо. — За что? — За то, что ты здесь. За то, что мы здесь. За всё. Он поцеловал её в макушку и ничего не ответил. Слова были не нужны. Когда часы пробили полночь и бар опустел, они вышли на улицу все вместе — Крис, всё ещё пытающийся доказать Джилл, что он не неловкий, Клэр и Шерри, которые шли под руку, Маркус, внимательно считающий шаги, чтобы не потерять ботинки, Танк, несущий спящего Рика на плече. Леон и Лиса шли последними. Ночь была прохладной и ясной. Звёзды сияли над Вашингтоном. — Завтра снова работа, — сказала Лиса. — Завтра снова отчёты, — согласился Леон. — Но сегодня был хороший вечер. — Да. Хороший вечер. Он взял её за руку, и они пошли к машине. Завтра их ждали бумаги, брифинги, решения и вызовы. Но это было завтра. А сегодня они смеялись с друзьями в старом баре.