Let's talk about sex

One Direction — Back For You

— Это отпад, — вместе со словами изо рта Тэхёна вырвалось облачко пара и сразу же растворилось в морозном воздухе. — Просто офигеть, какой отпад! — подтвердила Наби, постепенно переходя на крик. — Как же это кру-у-уто! Её возглас утонул в сигналах машин внизу и шуме ночного Каннама. Этот район, казалось, совсем не спал, особенно в преддверии Нового года. Толпы людей крошечными букашками сновали по освещённым праздничными огнями улицам, кто с подарками, кто с папками рабочих дел, которые вовсе не хотелось уносить с собой в две тысячи четырнадцатый. Их было не сосчитать, а Тэхён ещё какое-то время пытался, выхватывая из потока макушки в шапках и весь внутренне дрожа от волнения вперемешку с радостью. — Это же точно не сон? — спросил он, ещё раз скользя взглядом между шагающими людьми, а потом сосредотачивая его на большом белом экране, откуда на него смотрело его же улыбчивое лицо. На самом деле экранов и рекламных щитов с его изображением были десятки только на зданиях напротив, а по всей Корее их были сотни, если не тысячи. Фото его, позирующего с кубком Moto3, видел каждый кореец в стране — хотел он этого или нет, — и в глубине души каждый им гордился. Вместо ответа на его вопрос Наби вдруг ущипнула его за щёку. — Ай! За что?.. Она только и ждала возможности достать из-за пазухи потрёпанный журнал, в котором обычно публиковались новости о звёздах. Настоящих звёздах: айдолах, актёрах, моделях. — Позволь мне тебе напомнить, кхм-кхм, — она прочистила горло, прежде чем зачитать вслух искрящимся от восторга голосом: — «Феномен на скорости 250 км/ч: как семнадцатилетний парень из Сеула переписал историю мирового мотоспорта». — Уже восемнадцатилетний, — подсказал Тэхён. — И я, фактически, из провинции, но… кого это волнует, да? Его губы изогнула неловкая улыбка, такая смешная и милая, что Наби не могла не улыбнуться в ответ. Сжимая журнал одной рукой, другую она опустила на крепкое мальчишеское плечо. — Тэхён, ты их сделал. Всех сделал. Испанцев, итальянцев, французов! — она немного задыхалась от холодного воздуха, и Тэхён волновался, как бы она ещё не заболела. — Тебя подписала лучшая команда класса Moto2 и теперь ты в Red Bull! Лучший байк, лучшие инженеры, а ты при этом — наше национальное достояние!.. Пока она болтала, он ненавязчиво подтолкнул её к приоткрытой двери балкона, наблюдая за каждым её шагом, пока она пятилась обратно в отельный номер, и не позволяя ей нечаянно снести их закуски или напороться на острый угол журнального столика. Всё здесь выглядело так дорого, что поначалу было страшно дышать рядом, но тренер Ли сказал Тэхёну «наслаждаться и ни о чём не беспокоиться», и после нескольких баночек спонсорского энергетика тревога отступила. До такой степени, что они с Наби устроили битву на подушках, вывернули все простыни, сдвинули диван на золотых ножках и подкрутили обогрев на максимум, не беспокоясь ни о каких счетах или завтрашнем шоке горничной. Сегодня была потрясающий вечер, и Тэхён не мог быть счастливее. — Всё меняется с сумасшедшей скоростью, — он хохотнул, подталкивая Наби к кровати. — Но только не моя лучшая подруга. Тебя по-прежнему уносит от глотка энергетика и вставляет от мотогонок… Она тоже рассмеялась, поддаваясь лёгкому толчку в плечо и падая на мягкий матрас с раскинутыми в стороны руками. Она знала, что через секунду Тэхён рухнет следом, умостив голову на её плече, а она на автомате зароется пальцами в более короткие волосы на его затылке, потому что их языком платонической любви всегда был физический контакт. Наби казалось, что так было всегда. Они обнимались и жались друг к другу с их первой встречи на заднем сиденье машины её отца, потому что их матери заняли всё свободное место, выделив им одно на двоих; они делали это и во время поездок на байке, нарушая правила тэхёнового контракта и меняясь местами за рулём, но непременно обнимаясь всю дорогу; они делали это в первые секунды каждой новой встречи, потому что виделись не так уж и часто, но когда виделись — прилипали друг к другу посреди вокзала или аэропорта, как сиамские близнецы, и не отлипали до тех пор, пока отец Наби не говорил им заканчивать, угрожая журналистами и бесконечными тренировками.  — Ты тоже не меняешься, на самом деле, — сказала она, чувствуя, как Тэхён немного покачивается на кровати. — Не можешь и секунды полежать спокойно… — Мысленно я всё ещё на треке, — сказал он. — А мне кажется, что дело совсем в другом, — она легонько оттянула его волосы, заставляя приподнять голову и взглянуть на её румяное после перепада температур лицо. — Ты же помнишь, что мы собирались сделать сегодня? Тэхён забыл на какие-то несколько минут, слишком впечатлённый и взбудораженный огромным рекламным щитом, который был виден из любого уголка двойного люкса, а тем более — с балкона, но при малейшем упоминании затеи, которую они с Наби согласовали ещё полгода назад, решительно кивнул. — Хочешь сделать это сейчас? — спросил он, чуть приподнимаясь на кровати и находя взглядом брошенные в красивую хрустальную вазочку ключи от её мотоцикла. Наби хотела, и это читалось в её глазах. — Папа уже наверняка спит, — сказала она, невольно понизив голос, хотя отец был в соседнем номере, через довольно толстую стену. — Это идеальное время, чтобы стащить ключи от его Genesis и… — К чему эти хлопоты? — Тэхён сел в постели и Наби за собой потянув. — Возьмём твой Honda MSX125 и прокатимся с ветерком. Буквально прошлой ночью в Сеуле и Инчхоне был снежный шторм, из-за чего их рейс из Мадрида задержали, но сегодня, как по волшебству, температура поднялась и всё растаяло. Именно это позволило Наби приехать сюда на байке. — С ума сошёл?! — её и без того большие глаза стали ещё больше. — Ты не можешь кататься на мотоциклах вне гонок. Тэхён закивал, выглядя при этом немного скучающим. В конце концов, он слушал эти предостережения от своего тренера, менеджера, боссов и команды чуть ли не каждый день. В мотоспорте существовало жёсткое правило: никаких мотоциклов вне трека. Тэхёну даже рядом с этим видом транспорта стоять было запрещено. Пункт контракта «Запрет на опасные виды деятельности» был одним из первых и самых важных. Если бы кто-то увидел его на водительском или — не дай бог — на пассажирском сиденье Honda MSX125, у него случился бы сердечный приступ, и валерьянки со всего мира не хватило бы, чтобы успокоить бедолагу. — Но в том году мы катались… В основном за рулём был Тэхён, но пару раз и Наби его возила. Было и близко не так быстро, как во время гонок, зато была возможность рассмотреть что-нибудь вокруг. — Это потому что мы были глупыми, — Наби оттолкнулась от кровати, быстрым шагом проходя к вазочке, на которую смотрел Тэхён, и пряча ключи от мотоцикла в своей ладони. — А теперь мы умнее и не будем так рисковать. — Даже если ты поведёшь? — стал клянчить Тэхён. — Даже если очень медленно? С точки зрения безопасности, сидеть сзади гораздо страшнее, потому что гонщик не контролирует ситуацию и полностью зависит от чужих навыков. В данном случае — от навыков Ли Наби, которая только год назад получила права. Тэхён ей полностью доверял, но обычная дорога непредсказуема: на неё может выбежать собака, из-за поворота может вылететь невнимательный водитель, на асфальте может оказаться участок с коркой льда. Даже сломать по мелочи в аварии — ключицу или запястье — для гонщика и команды катастрофа — сорванный сезон, потерянные спонсорские деньги и миллионы убытков. — Наби, ну пожалуйста, — он сложил руки у лица, продолжая просить. — Сейчас ночь, нас никто не увидит. А если нас не увидят — проблем и штрафов не будет, как и в прошлом году… — Ты думаешь, я волнуюсь о каких-то там штрафах?! — она ахнула из-за его узколобости и беспечности. — Каких-то там? — переспросил Тэхён. — Речь о миллиардах вон, знаешь ли… Нет, мальчики и правда взрослели и умнели позже девочек. И живое подтверждение этому сейчас стояло напротив Наби и вытягивало пухлые губы в умоляющей гримасе.  — Твоя жизнь стоит дороже, Тэхён, — заметила Наби. Но кто её слушал? — Ничего страшного не случится, — сказал он. — Обещаю. Поэтому давай поедем на байке. Прошу, прошу, прошу… Поскольку одни уговоры не работали, он применил запрещённый приём — щенячий взгляд. Такой всегда подкупал женщин. Ну, по крайней мере, тех трёх, что были в окружении Тэхёна: его мать, мать Наби и саму Наби. Увы, из-за бешеного темпа его жизни проверить на ком-нибудь другом из представительниц прекрасного пола у него пока не было возможности. Как он и ожидал, на этот раз Наби помедлила с ответом. Она всё ещё хотела сказать твёрдое «нет», но губы открылись только на шумно выдохе. — Мы будем ехать до пятидесяти километров в час, — предупредила она его. — Всего в пять раз меньше, чем я езжу обычно, — он расплылся в улыбке. — И будем держаться в правой полосе, — озвучила она ещё один ультиматум. — Это же не гонка, чтобы нам нужно было идти на обгон, — пожал он плечами. Но у Наби нашлось ещё одно условие: — Шлем не снимаешь до самого пункта назначения, — она навела на него указательный палец, удерживая Тэхёна «под прицелом». — Даже на секундочку. Даже во время остановок. Визор поднимать тоже запрещено. А если кто-то узнает тебя… — Да как кто-то меня узнает со шлемом на голове? — Я бы узнала, — сказала она, подхватывая чёрный шлем с тумбочки на выходе из номера и протягивая его Тэхёну. — Поэтому, если что — говоришь на китайском и убегаешь в ближайшую подземку. Это было смешно. Каждое её слово заставляло его смеяться, да так громко, что Наби пришлось шлёпнуть его по губам и сунуть шлем в руки, чтобы он не сдал их ещё на этапе побега из отеля. — Я не говорю на китайском, — шепнул он ей в ладонь, перед тем, как отстраниться и послушно надеть шлем.   — Плевать, — ответила она, крадясь по пустому коридору, застеленному ковровой дорожкой, к лифтам. — Главное, что у нас есть план на всякий случай, и ты будешь его придерживаться любой ценой, даже если не говоришь на китайском. Наби так было спокойнее хотя бы на 1%. Вместе с непредсказуемым и беззаботным Тэхёном это был не всего лишь 1%, а целый 1%. — Я постараюсь, — сказал он в пустом лифте, наклоняясь ниже, чтобы поддеть плечо Наби своим. За последние два года он прилично вымахал, наконец, обогнав её в росте, да и объёмный шлем добавлял пару сантиметров. Хорошо, что в пригородном доме семьи Ли всё ещё были отметки ручкой по обе стороны от двери, ведущей на веранду, с изменениями их роста и датами из далёкого начала двухтысячных, где было отчётливо видно, что Наби немножечко выше. Когда бы она их не замечала, всегда улыбалась и ловила проблеск ностальгии по тем временам, когда Тэхён жил в Корее, буквально на соседнем участке, и их встречи были ежедневными, а не раз в год, когда заканчивался сезон. — Очень постарайся, — приказала ему Наби, таща его за рукав слишком лёгкой для конца декабря куртки и толстовки под ней по пустому паркингу, где каждый их шаг отдавался эхом. Благодаря тому, что все места были заставлены машинами, заметить чёрный мотоцикл с белыми вставками было проще простого, и его вид прилетел в сердце Тэхёна купидоновой стрелой. — О мой бог, — он выбежал вперёд, игнорируя попытки Наби удержать его за своей спиной. — Какой же он кайфовый! Правило «не приближаться к обычным мотоциклам» всегда тяготило Тэхёна. Как человек, который каждые выходные ездит на треке, он мечтал о собственной коллекции дома, но из-за контракта не мог позволить себе ни одной такой «пташки», даже если бы она просто пылилась в гараже. — Это просто мечта! — Наби догадывалась, что он улыбается как чокнутый за затемнённым стеклом визора. — Движок тут от легендарной хондовской горизонтальной «чекушки», четырёхтактный, сотка с небольшим. Но на инжекторе PGM-FI! Это значит, что он заведется в любой мороз и на газ откликается моментально, без этих карбюраторных тупняков. Четырёхступенчатая коробка, полноценное сцепление — всё как у взрослых! — Так, всё, — Наби потянула его за шкирку прочь от руля, осаждая, как настырного пса: — Нельзя. За визором он дул губы в обиде всё то время, что Наби собирала волосы в хвост и надевала шлем. Он дулся и после того, как она уселась на место впереди, тщательно всё осматривая и проверяя исправность мотоцикла, прежде чем предложить Тэхёну присесть сзади. Никаких «держись крепче» говорить не пришлось, потому что он и сам сразу же прижался к её спине, обвивая руками её прямо под грудью. Говорить они больше не говорили, чтобы не приходилось кричать и прислушиваться из-за заглушки шлемов, но жестами Наби показала ему, что выезжает, и Тэхён обтёрся подбородком об её плечо в кивке. Опираясь на неё, он разглядывал ряды машин, что проплывали перед его глазами так медленно, что можно было уснуть. Для человека, привыкшего гонять быстрее двухсот километров в час, поездка на десяти и даже на пятидесяти ощущалась мукой. Ни грамма адреналина в крови, ни намёка на напряжение в каждой мышце тела, никаких скручивающихся внутри органов и ощущения полёта. Тэхён буквально зевал во время поездки, любуясь своими рекламами, но больше — улицами, по которым скучал, и человеком, который возводил эту тоску по чему-то знакомому и родному в абсолют. Тэхён ещё был слишком молод, чтобы скучать перманентно, да и во время сезона ему банально некогда было перевести дыхание, не то что «поплакать» за домом и людьми, которые его заменяли, но в моменты таких передышек между работой это чувство усиливалось и ныло под рёбрами. Ему только исполнилось восемнадцать, но он знал, что однажды оно возьмёт верх, заняв все его мысли, и он плюнет на всё, что имеет, чтобы вернуться и пожить спокойно. — Приехали, — Наби опустила боковую подножку привычным, автоматическим движением: поддела её носком левой кроссовки и наклонила байк влево. Тэхён практически сразу вскочил на ноги, стягивая шлем, взъерошивая тёмные волосы и осматривая залитый неоновым светом переулок. Теперь, когда они были в Хондэ, Сеул ощущался совсем не таким, как в Каннаме. Здесь он был красочнее, звонче, моложе. На одной короткой улочке умещалось около трёх ночных клубов, пяти баров и столько же тату-салонов. В один из них они и направлялись. — Подготовь свой эскиз заранее, — посоветовала Тэхёну Наби, ища в своём телефоне набросок, который мастеру ещё нужно было довести до ума, прежде чем переносить на кожу. От волнения перед чем-то запретным и, вероятно, болезненным, её пальцы немного дрожали и от того соскальзывали на сенсорном экране. — Эскиз?.. — Тэхён спрашивал так, будто впервые об этом слышал. — Да, эскиз, на создание которого у тебя было целых полгода, — пробормотала она, вспоминая, как они говорили об этом по телефону, и Тэхён первый загорелся идеей набить знаковые для них двоих тату. В общем-то, они даже говорили о том, чтобы набить что-то связанное друг с другом, и по этой причине Тэхён сильно не заморачивался. Он уже знал, что ему нужно, и на слова Наби ответил неловким смешком. Это бросило её в очередную нервную дрожь. — Ты не подготовил эскиз?! — поняла она. Наби выглядела необычайно очаровательной в пурпурном свете неоновой вывески. Уровень её очаровательности в этот вечер был настолько высок, что Тэхён смог ответить только глупой улыбкой. Он был так счастлив! Из-за окончания сезона. Из-за того, что снег растаял. Из-за этой совершенно безумной идеи сделать парные тату. Из-за неё. И он хотел наслаждаться этим моментом без грандиозных планов и детально прорисованных эскизов. Он привык жить в хаосе и принимать моментальные решения. — Тэхён, ты правда не подготовил ничего знакового? — Наби подёргала его за рукав куртки, пытаясь вытянуть в реальность, которая была не так уж и хороша. Он её просто слишком романтизировал, как и полагает восемнадцатилетке. — Эскиза у меня нет, — сказал он. — Но у меня есть кое-что получше. Наби вскинула бровь, всем своим видом требуя рассказать ей сейчас же, что он задумал. Она ненавидела чего-то не знать, ненавидела спонтанности и отсутствие плана как такового. Ей становилось плохо, если у неё не было готового графика на следующий месяц, и легкомыслие Тэхёна в этом плане её всегда убивало. — И что же это? — спросила она, теряя терпение. — Ты. Тэхён не стал уточнять, что это значит, хватая подругу за руку и ведя её вверх по небольшой лестнице — к двери одного из салонов. — У нас запись в другом… — попыталась остановить его она. — Мне хочется набить тут, — ответил он, чувствуя, что именно это место — то, что нужно для первой татуировки. — Но что, если тут попросят документы?! — шёпотом ужаснулась Наби. Это Тэхён был совершеннолетним и мог без проблем набить тату, а Наби нужно было ждать ещё два месяца до её дня рождения. — Не попросят, — успокоил он её. — Они просто хотят заработать, им всё равно кому бить. Наби так не думала. Она тщательно изучила этот вопрос в интернете и даже начала новую ветку на форуме, допытываясь у других пользователей, как набить татуировку в семнадцать. Запись онлайн с подвинутым на год назад днём рождения была единственным доступным ей вариантом. — Доброй ночи, — Тэхён расплылся в дружелюбной улыбке при виде молодой парочки, что сидела на входе за большим монитором компьютера. — Мы хотели бы сделать тату. Секундная пауза перед их ответом бросила Наби в жар, но очень скоро всё выровнялось. — Хотите записаться на другой день или?.. — начала девушка, сворачивая окно с редактором и открывая программу с таблицами. — Прямо сейчас, — ответил Тэхён. — Мы не пьяны, нам есть восемнадцать, и у моей подруги с собой готовый эскиз. Он звучал очень уверенно, отбирая у Наби из рук телефон и на секундочку замирая из-за изображения гоночного трека в форме знака бесконечности и номера «95» внутри одной из петель. Это был его номер в Moto3, а теперь и в Moto2. Менеджер Тэхёна и господин Ли отчаянно боролись за его сохранение, потому что это были не просто цифры, а его лицо, его бренд. Тэхён собирался ездить на нём до конца своей карьеры, а значит — всю жизнь. И Наби хотела набить это? Девушка за компьютером оглянулась на своего босса, уступая ему этот выбор. — Ну, раз вы утверждаете, что не пьяны и оба совершеннолетние… — он им очевидно не поверил. — Какой размер тату хотите? На каком месте? Тэхён замешкался, не решаясь отдавать телефон Наби, оборачиваясь к ней и спрашивая негромко: — Ты точно хочешь это? — Да, — она кивнула дважды, чтобы он не сомневался, отобрала у него свой телефон и повернула экраном к парочке, не зная, кто из них двоих тату-мастер. — Я хочу этот рисунок. Возможно, чуть ровнее, потому что я всё сделала криво… Мужчина сразу же включился в работу, разглядывая рисунок и спрашивая: — Добавим цвета или сохраним чёрно-белый вариант? — Чёрно-белый, — ответила Наби, давно уже всё продумав. — И я хочу её здесь… Она коснулась передней поверхности бедра, скрытой под джинсами. По её мнению, это было идеальное место, чтобы не очень скоро попасться родителям. Тэхён от выбора места был даже в большем шоке, чем от самого рисунка. Наби правда собиралась носить его номер на своём бедре? Именно на бедре? Ощущалось как-то чересчур интимно. — Размер такой же или меньше? — спросил мастер, скидывая эскиз с телефона Наби на их компьютер и открывая его в редакторе, чтобы подправить. — Не уверена… — Мы можем распечатать несколько вариантов, и тогда решить, — предложила девушка за компьютером. Они с парнем оба были немного забиты татуировками, поэтому знали, о чём говорили, и Наби доверилась им в этом вопросе.  — Что насчёт вас? — мужчина поглядывал на Тэхёна довольно часто, что выдавало его. Ну конечно, не узнать Кима после всех этих новостей и реклам было просто невозможно. — Я? — Тэхён немного улыбнулся. — Я ничего не рисовал, потому что не умею, но мне нужна бабочка. Вот тут, — он шлёпнул ладонью по правому плечу. — Не слишком большая, но заметная. — В цвете? — Да, было бы круто, — кивнул Тэхён, поворачиваясь к Наби и задумчиво осматривая её одежду и особенно внимательно — голубой шарф на её шее. Ей очень подходил этот цвет, и он был её любимым. — Можно сделать её голубой, пожалуйста? Наби смутилась даже сильнее, чем он из-за своего номера. Её имя значило «бабочка», и не думать, что это как-то связано с его идеей татуировки, было невозможно. — Если вы не против, моя жена набросает для вас пару вариантов, пока я займусь первым дизайном, — пробормотал мужчина, запуская принтер. Девушка из-за его слов несильно стукнула его кулаком в плечо. — Что? — почти беззвучно спросил он. — Джин, ну серьёзно! — она ударила его шуточно ещё раз, теперь за прямой взгляд, что был устремлён на её лицо. — Прекрати звать меня своей женой направо и налево… — Но мы же женаты, — он показал ей кольцо на своём безымянном пальце, а она на это покачала головой. — Такой дурак, — выдохнула она, хватая со стола графический планшет и поглядывая на подростков за стойкой почти виновато. — Вы можете пока присесть на диванчике. Как только мы всё подготовим, позовём вас. Диванчика было целых два, и оба крошечные и на полтора человека, но Тэхён и Наби присели на один, прижимаясь друг к другу бёдрами и оглядываясь в салоне. Он был довольно тёмным, с маленькими островками розового, синего и жёлтого света, что выхватывал из темноты красочные картины, стеллаж с книгами эскизов и висящее под стеклом нечто, написанное от руки. Тэхён подумал, что это занудные правила и читать не стал, но Наби всё прочитала и поддела друга локтем, шепча: — Смотри! Это брачный контракт? Как-то так и было написано более крупным текстом вверху листа. — Похоже на то, — Тэхён упёрся локтями в колени, наклоняясь ближе и вглядываясь в текст, выведенный аккуратным почерком. «Я, Ким Сокджин, обещаю своей bff, Нам Юрим, что возьму её в жёны, если в тридцать она так и останется старой девой, а я — неотёсанным болваном и холостяком», — так он начинался. — Это интересная история, — заметив, куда они смотрят, Джин засветился от счастья. — Вообще-то, моя любимая. Могу рассказать во время сеанса, если захотите. — И если Юрим, а то есть я, — девушка смахнула с лица кудрявые пряди, глядя на своего мужа с напускной строгостью. — Предварительно наденет беруши, чтобы не слышать этой истории в тысячный раз или, скорее, в миллионный…