1 января 2014
25 июня 2026 г., 13:44
One Direction — Midnight Memories
У Наби от волнения потели ладони, и она без конца вытирала их о тёмно-синие штанины джинсов. Она могла бы делать это весь вечер, если бы Джин не сказал: — Можете снимать штаны. Минут десять назад он позвал их в небольшой кабинет с кушеткой, как в больнице, и они некоторое время мялись у двери, не зная, куда себя деть, пока Джин занимался подготовкой. Во-первых, он застелил кушетку новым бумажным полотенцем, плотным и белым, что, опять-таки, отсылало к больницам, во-вторых, распечатал эскиз Наби на специальной бумаге специальными чернилами и подготовил тату-машинку и немного чёрной краски. А в-третьих, насмешливо сказал, что не кусается, и попросил их куда-нибудь присесть. И вот когда Наби устроилась поудобнее на краю кушетки, мастер сообщил, что пора раздеваться, и её ладони стали выделять ещё больше скользкой влаги. — Давай я помогу, — вызвался Тэхён, протягивая к ней руки, чтобы взять её телефон и ключи от мотоцикла. А Наби по глупости решила, что он предлагает расстегнуть вместо неё ширинку и стянуть с неё штаны. От этого её слегка опалило жаром, но оба парня списали это на обычное волнение. — Ложитесь сюда, — Джин показал руками место, на котором Наби нужно было растянуться в свитере, трусах и носках — безумный образ для начала две тысячи четырнадцатого. — Отлично, а теперь покажите ещё раз, где будем бить тату. Тэхён разложил её вещи по своим карманам, оставаясь в полушаге от Наби и вместе с ней поднимая голову, чтобы взглянуть на её обнажённые бёдра. В свете ярких ламп светлые волоски на них поблёскивали, как и сама кожа. На вид она казалась очень мягкой, но на деле была довольно упругой. — Где-то здесь, — она обвела указательным пальцем участок чуть ниже кромки белых трусов с разъярённой мордой тигра. Он опасливо разевал клыкастую пасть, будто не одобряя рук Джина, что прикладывали бумажку с гоночным треком, чтобы прикинуть, как это будет выглядеть. — Хорошо, — в итоге кивнул он. — Сейчас я перенесу рисунок на кожу и вы посмотрите, как вам. Если размер и место понравятся, начнём работу. Зачерпнув деревянной палочкой какую-то мазь, он растёр её по ноге Наби, а затем приложил бумажку на несколько секунд. Он старался действовать точно и быстро, избегая подолгу прикасаться к коже, тем более Тэхён смотрел безотрывно. Джин таких уже встречал: глупые дети в поисках приключений и адреналина. В худшем случае они бьют что-то бессмысленное из каталога, в лучшем — придумывают сами то, что утратит смысл в ближайшие пять-десять лет. Но кто он такой, чтобы их поучать и отговаривать? Он придерживался идеи, что люди должны учиться на собственных ошибках, а не на чужих. — Можете посмотреть в зеркало, — предложил он, когда рисунок был перенесён на кожу синей краской. Наби уже всё решила и не хотела слишком заморачиваться. Каким бы ни был финальный результат, её бы это устроило. В конце концов, это тату было связано сразу с двумя любимыми её людьми — Тэхёном и папой — и тянулось знаком бесконечности из её детства. Приподнявшись на локтях с незримой поддержкой Тэхёна, она лишь краем глаза взглянула на перевёрнутую восьмёрку на своём бедре. — Мне нравится, — она нервно улыбнулась. — Это будет очень больно? — Как будто очень тонкое лезвие безустанно разрезает кожу, — сообщил Джин с дружелюбной улыбкой. — Но эскиз небольшой и простенький и, честно говоря, девушки всегда это переносят лучше их спутников. Тэхён был готов поспорить, что ему больно не будет. Что такое режущее лезвие в сравнение с адскими многочасовыми тренировками, часто в жару, и травмами после падений? Точно ерунда, которую он и не заметит. — Я начинаю, — предупредил Джин, включая тату-машинку. Наби не знала, чего ожидать после его запугиваний, и с перепугу схватила Тэхёна, стоящего рядом, за предплечье. В первую секунду он опешил, но во вторую взял её руку нормально, позволяя ей вцепиться в его ладонь. Ощущалось действительно неприятно, но больно — только местами. Наби могла это выдержать и заметно расслабилась после первых линий. — Ты как? — поглядывая на неё сверху вниз, спросил Тэхён. — Норма-а-ально, — её голос подскочил, а лицо сморщилось, когда игла вошла глубже, чем обычно, заполняя кожу чёрным чернилом. Ладонь Наби была мокрой, но Тэхён ничего на это не сказал и высвободиться не пытался. Коснувшись другой рукой её лба, он смахнул с её лица тёмную прядку и ободряюще ей улыбнулся. — Хочешь скажу тупость, от которой ты будешь или смеяться, или ворчать? — спросил он. Наби кивнула, ища что-нибудь, чтобы отвлечься, потому что чем дольше Джин водил тату-машинкой по коже, тем сильнее та воспалялась и ныла. И короткие передышки не приносили никакого облегчения. — Из-за того, что ты на кушетке, держишь меня за руку и выглядишь так, словно сейчас откинешься от боли, я как молодой папаша на родах, — сопровождающая эти слова квадратная улыбка была тем, из-за чего Наби правда хотелось ворчать. Как он мог говорить что-то такое при постороннем человеке и ещё смеяться при этом? — Эй, заткнись! — Наби сжала его ладонь ещё сильнее, двойной пульсацией пытаясь его угомонить с неуместными фантазиями. Джин, до этого молчаливо выполняющий свою работу, негромко хмыкнул. И это была не усталость и не осуждение, скорее — весёлая усмешка. — С этого всё и начинается, — пробормотал он себе под нос. — Простите, что? — не постеснялась переспросить Наби. — Я о светлой подростковой влюблённости с радужными мечтами о взрослом будущем, — объяснил он, не отводя взгляда от рисунка, над которым работал, и аккуратно стирая выступившие чернила и бурую кровь бумажным полотенцем. — Влюб-... Влюблённости?! — Наби впервые в жизни вот так в лоб говорили такую нелепость про неё и Тэхёна. Да самые отчаянные журналисты о них ничего подобного не предполагали. И папа. Если бы папа думал, что между ними что-то есть, разве позволил бы ночевать в одном номере без присмотра взрослых? Ответ: нет, нет и ещё раз нет. — Мы не влюблены, — она мотнула головой, глядя на Тэхёна в поисках поддержки. — Мы — лучшие друзья. — Да, — он сразу же кивнул, подтверждая её слова, даже если верил в них примерно на 80%. Или хотел верить в таком соотношении. — Мы друзья. Просто друзья. Без влюблённости. Вопреки их ожиданиям, Джин не стал сразу же извиняться и говорить, что не так всё понял. Он понял всё правильно, пускай и значительно раньше этих двоих. — У нас с Юрим так и было, — сказал он. — Мы были «лучшими друзьями навсегда» с первого курса университета и по пьяни составили тот контракт, что вы видели на входе. И что в итоге? Он блеснул кольцом ещё раз, не иначе как хвастаясь. Наби была в напряжении из-за постоянной боли, и это вырвалось из неё резким ответом: — У нас всё не так. Она была готова доказывать это с пеной у рта, трепетно относясь к их с Тэхёном дружбе и не желая, чтобы чьи-нибудь глупые догадки и необдуманные слова покачнули её привычный мир. — Вы составили тот контракт по пьяни? — Тэхён тоже искал причину сменить тему. — Напились, написали тривиальный текст, подписались и пару лет спустя расписались уже на другой бумажке? И это, по-вашему, любовь? — Всё у вас так просто, господин Ким, — Джин улыбался себе под нос, прорисовывая тени. Это ощущалось больнее всего, от чего Наби сцепила зубы. — Жизнь непредсказуемая штука. Иногда чувства маскируются под шутку и наоборот. Гораздо хуже, когда наоборот, так что… Да, мы напились и написали тривиальный текст в качестве страховки на будущее и чтобы посмеяться. А когда пришло время, и мы почувствовали, что готовы, перестали валять дурака и поженились. — То есть вы были влюблены годами, но скрывали это друг от друга, чтобы в один момент осмелеть и сделать то, что могли сделать ещё на первом курсе? — в голосе Наби сквозило презрение. — Мы с Тэхёном действительно не такие. Тэхён моментально кивнул, боясь наслать на себя подозрения и попасть в немилость Наби. Она и так сжимала его руку вот уже несколько минут без остановки. Он едва чувствовал кисть, а для него была очень важна эта часть тела на гонках. — Я закончила эскиз, — Юрим заглянула в кабинет с планшетом в руках. — Хотите взглянуть сейчас? Джин работал довольно быстро, набив руку на доходягах из ночных клубов, и уже проделал большую часть работы. Оставалось число «95». — Да, посмотрите сейчас, чтобы мы могли набить татуировки одну за другой, — попросил он, давая Тэхёну и Наби время. Как ни странно, эскиз им двоим понравился с первого взгляда. Бабочка была красивой и довольно реалистичной, цвета сочными, и на плече это наверняка выглядело бы шикарно. Тэхён не мог дождаться, чтобы похвастаться этим своему другу и по совместительству коллеге на треке — Чон Хосоку. Они ездили за разные команды, благодаря чему и стали хорошими друзьями. После гонок они запросто могли расслабляться вместе, восполняя все потраченные калории едой из таких себе корейских ресторанчиков где-нибудь в Ассене или в Херес-де-ла-Фронтера и обсуждать гонки. Только ему Тэхён мог честно сказать, что думает о своей команде и других гонщиках, пожаловаться на украденные напарниками «секреты по езде» и недостаток Наби в его жизни. Хосок всегда мог выслушать, поделиться баночкой пива, поскольку был старше Тэхёна на два года, и понять, что он чувствовал, потому что во многом был таким же. Тэхён был уверен, что он заценит татуировку. — Она супер! — сказал он, и не думая возвращать планшет хозяйке и всё рассматривая голубую бабочку. Глупо было так считать, но он надеялся, что таким образом Наби будет с ним даже в самых далёких и долгих поездках. Из-за этого он был в преподнесённом настроении и предвкушении всё то время, что Джин заканчивал татуировку Наби и заклеивал её защитной плёнкой, строго-настрого приказывая не перенагревать, не переохлаждать, не купаться с ней подолгу и наносить заживляющую мазь тонким слоем неделю-две, пока всё не заживёт. Наби слушала очень внимательно, что-то даже записывая в телефон, и выглядела при этом куда спокойнее и счастливее, чем пару минут назад на кушетке. Её мучения закончились и теперь она выдыхала. — Вам ложиться необязательно, — Джин остановил Тэхёна до того, как тот забрался на кушетку. — Будет удобнее сидя. На каком плече будет тату? Тэхён снова указал на правое. Чтобы Джину было удобнее оценить масштаб работы, он избавился от двух кофт и остался в чёрной майке. Выглядел он при этом так залипательно, что Юрим невольно засмотрелась на покрытые выпуклыми венами руки, косточки на груди и фигуру, обтянутую тонкой тканью. Чтобы она прекратила, её мужу пришлось дважды громко прокашляться и разочек обжечь её ревнивым взглядом. — Я буду снаружи, — Юрим послала Джину воздушный поцелуй перед уходом, чтобы он не злился, и плотно закрыла за собой дверь. — Вы ведь знаете, кто я такой? — между делом спросил Тэхён. Джин как раз менял иглу на тату-машинке и наполнял колпачки разными красками. — Трудно не знать, когда благодаря вам вся Корея в мотоспорт вдруг ударилась, — усмехнулся Джин. — Но я обещаю никому не рассказывать, что вы здесь были. Наби из-за его слов выдохнула с облегчением. Меньше всего она хотела, чтобы общественности, а особенно — папе стало известно о местоположении «звёздочки мотоспорта» в новогоднюю ночь. — Вообще-то я не против, — сказал Тэхён, наблюдая за тем, как парень обрабатывает его плечо. — Я даже могу оставить автограф. Подпишу сегодняшним числом. Первое января ведь будет выглядеть круто, не так ли? — Будет зависеть от того, как отъездите следующий сезон, — сказал Джин, явно в шутку. Но может и нет. Многое в новом году действительно зависело от гонок, которые начинались в марте и длились до конца ноября. У Тэхёна ещё было предостаточно времени, чтобы или ещё больше вознести себя и Южную Корею, или упасть. — Он хорошо отъездит, — Наби верила в него больше, чем он сам. — Он — лучший в своей команде. И он больше не гонщик класса Moto3, он теперь в Moto2! Звучало очень важно, пускай Джин и не особо разбирался в этом спорте. Из вежливости от согласно покивал, а потом перенёс эскиз Тэхёну на руку и взялся за тату-машинку. — Нужна моя рука? — спросила Наби, прихрамывая на левую ногу. Тэхён по глупости мотнул головой, но уже на прорисовке контура сдался и вцепился одной рукой в кушетку. Боль не была сильной и невыносимой, напротив — она была слабой и раздражающе ноющей. И чем чаще Джин прикладывался тату-машинкой, тем сильнее краснела и саднила кожа. Временами ощущалось интенсивнее, временами попускало и чувствовалось так, будто кто-то скребёт чем-то тупым по коже. Его тату заняло больше времени из-за раскраски, но работа того определённо стоила. — Ну что, нравится? — спросил Джин, смазывая свежую татуировку, истекающую чернилами и сукровицей, маслом и покрывая прозрачной плёнкой. — Нравится? — Тэхён вовсю лыбился, разглядывая свою руку в зеркале. — Да я в восторге! Наби, посмотри, как круто! Посмотри, какой цвет. А какой рисунок. А как гармонично смотрится на мне!.. Он не затыкался до самой кассы, заговаривая ей зубы и оплачивая обе татуировки своей картой. Наби даже не узнала, сколько это стоило, потому что Тэхён вытолкал её из салона под благодарности и прощания раньше, чем им выдали чек. — Теперь мы в отель и спать? — с надеждой предположила она, чувствуя внезапную усталость после пережитого стресса. — Шутишь? Новогодняя ночь ведь. Мы должны съесть торт и отметить наши татуировки чашкой имбирного чая. Когда Тэхён так об этом говорил, ей и правда хотелось завалиться в уютное круглосуточное кафе и поднять немного сахар в крови. Ради этого им пришлось уехать с Хондэ в более спокойный и тихий район. Над выбором кафе она тоже заморочилась, ища то, что с наилучшим рейтингом из всех работающих, чтобы у Тэхёна дом ассоциировался с лучшим сервисом, лучшей едой и лучшими ощущениями. — Знаешь, я тут, пока мне били татуировку, думал об этом их брачном контракте… — Тэхён заговорил об этом после того, как они выбрали три куска торта на двоих и получили две огромные чашки горячей воды с лимоном и пакетики имбирного чая. — О том, как это странно? — Нет, — Тэхён ляпнул это, а тогда немного испуганно взглянул на подругу. — Нет, скорее практично… Подумай сама: сегодня мы молодые и полные сил, надеемся на лучшее и живём в моменте, а потом бум, нам тридцать, кризис четверти жизни только закончился, кризис среднего возраста приближается, а если мы вдобавок одиноки… Он вздрогнул от сквозняка, что ворвался в кафе вместе с ещё одним ночным посетителем. Но это идеально совпало с его глубинным страхом так и остаться человеком, который каждые выходные переезжает из одной страну в другую и нигде не может осесть и хотя бы попытаться завести серьёзные отношения и семью. До этого ещё было далеко, Тэхён это понимал, но он уже знал, что не хочет полагаться только на план А. Ему нужен был план Б, чтобы не терять ощущение контроля. — Ты себя видел? — Наби пыталась его подбодрить. — Такой красавчик не может остаться один в тридцать. Тебя скорее разберут на кусочки до того времени. — А если нет? — Тэхён был встревожен не на шутку. — Знаешь, как много в моей команде бывших гонщиков, которые всю свою жизнь провели на треке, получили травму и застряли с новичками в качестве тренеров? Знаешь, у скольких из них есть семьи? А знаешь, какой процент их семей готов мотаться по миру по девять месяцев в году? Тэхён усиленно отжимал чайный пакетик ложкой, чтобы тот отдал весь вкус воде, но вместо этого нечаянно его прорвал, и зелёные чаинки вырвались на свободу, кружа в чашке. — Я правда думаю, что тебе не стоит об этом беспокоиться, — Наби накрыла его руку своей, пытаясь передать ему уверенность и спокойствие через этот короткий физический контакт. — Скорее я останусь одна, чем ты. — Об этом я тоже переживаю, — сказал Тэхён. — Ты собираешься поступать в медицинский, а я слышал, что там некогда не то что встречаться, а даже спать. Что, если ты отучишься, станешь востребованным хирургом, а замуж так и не выйдешь? — Выйду, — уверенно заявила Наби. Она о таком ещё не думала, но ведь условные «тридцать» были так далеко — целых двенадцать лет в запасе. — Но если вдруг нет… — Тэхён ухватился за эту идею, потому что только она могла обеспечить его минимальной стабильностью и уверенностью. — Мы могли бы каждую ночь болтать допоздна и каждый вечер есть торты вместе. Мы создали бы ещё больше совместных воспоминаний и, быть может, пару детишек? В твоём роду есть мотогонщики, ну и в моём… Наши дети имеют все шансы превзойти меня. На эту тему Наби правда никогда ещё не думала, и её глаза невольно округлились из-за того, что её друг об этом размышлял. — Тэхён, тебе только восемнадцать, — напомнила она. — Ты и сам ещё ребёнок. — Я и не говорю про сейчас, — он чуть пожал плечами. — Я про далёкое будущее… Наби так и знала, что спонтанность в выборе тату-салона ни к чему хорошему не приведёт. Теперь вот Тэхён насмотрелся на тридцатилетних неудачников, тайно влюблённых друг в друга, и решил, что ему нужна подобная подстраховка. Абсурд, бред — но разве могла Наби оставить его в таком состоянии? Вдруг это плохо сказалось бы на его тренировках или на предстоящем сезоне? — Ладно, слушай, — она осмотрелась по сторонам, натыкаясь взглядом на стопку разрисовок для детей и маркеров в стакане. — Давай сделаем вот что… Наби встала из-за стола и прошлась за одним из листов с чёрно-белым мотоциклом и синим маркером. Вернувшись, она раздвинула тарелки и чашки в стороны, освобождая немного места под будущий договор. — Составим собственный брачный контракт, — сказала она. — На случай, если в тридцать ты и я будем свободны как ветер, будем безумно хотеть завести семью и избавимся от надзора моего отца, ты позовёшь меня замуж, а я тебе не откажу. Чтобы выглядело солиднее, Наби отыскала в интернете пример контракта о выплате долга, и по его принципу стала составлять текст. Большими скачущими буквами она написала в самом верху листа «БРАЧНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО (ПОДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЮ В БУДУЩЕМ)». Далее написала сегодняшнюю дату — первое января две тысячи четырнадцатого. Уже на этом этапе это казалось ей дружеским утешением и забавной шуткой. — Ты у нас будешь кредитором будущей семейной жизни, — решила она, следуя точно по тексту найденного в сети контракта. — А я — заёмщиком свободы. Тэхён не возражал, пускай и звучало как-то однобоко, словно он её заставлял, даже пальцем к бумаге не прикоснувшись. — Тут я перепишу, в принципе, как и в другом контракте… — пробормотала она, зачёркивая какое-то слово и взамен сверху дописывая другое. Некоторые строки она наводила дважды, чтобы создать «жирный шрифт». Изначально это казалось глупостью, но к середине бумаги Наби по-настоящему увлеклась, вписывая их с Тэхёном туда с удовольствием и слегка высунутым кончиком языка изо рта — очевидно, она была очень сосредоточена на том, что делала. Тэхёну не терпелось увидеть результат, и как только маркер коснулся стола, он стащил лист с контрактом и принялся его перечитывать. «БРАЧНОЕ ОБЯЗАТЕЛЬСТВО (ПОДЛЕЖАЩЕЕ ИСПОЛНЕНИЮ В БУДУЩЕМ) Дата составления: 01 января 2014 г. Место составления: Кафе «Сюзи» Мы, нижеподписавшиеся:
