Будущее, которому ещё предстоит сбыться/The Future Yet to Come

По пути в Малый совет они почти не разговаривали. Рейнира лишь сообщила Алисенте, что сегодня вечером ей нужно будет решить вопрос с городской стражей. Она не стала вдаваться в подробности, желая сначала убедиться, что сержант не лжет, утверждая, что ее отец нанял его в качестве головореза. По прибытии Рейнира попросила сира Харрольда присоединиться к ним, а двое других королевских гвардейцев заняли позиции по обе стороны от двери. Когда они вошли, оказалось, что лорд Бисбери только что прибыл. Мастер монет смотрел на город, где колокола Великой Септы возвещали о кончине короля. — Ваши милости, принц Джейкаэрис, — сказал лорд Бисбери, обернувшись и поклонившись Рейнире, Алисенте и Джейсу по очереди. — Лорд Бисбери, — ответили они. Подойдя к главе стола, Рейнира замешкалась у богато украшенного кресла, которое так долго занимал ее отец. За последние двадцать лет в этом зале между ними произошло много событий. Именно здесь в восемь лет Рейниру назначили виночерпием Малого совета. В то время она восприняла это назначение как желание отца сблизиться с ней после смерти ее младшей сестры. Однако он быстро вернулся к прежним привычкам, когда его жена снова забеременела. Какими бы ни были причины, по которым он назначил ее на эту должность, Рейнира провела немало часов рядом с отцом, учась управлять королевством. И, в свою очередь, тому, как не управлять им. Эти знания сослужили ей хорошую службу. Но именно в этой комнате ее отец объявил о своей помолвке с Алисентой, даже не имея приличия сообщить Рейнире о своих намерениях первой. Даже после всего случившегося, при этом воспоминании в ее груди вспыхнул жгучий гнев. И всё же теперь Алисента снова была рядом с ней — там, где ей всегда и следовало быть. Наконец, усевшись, Рейнира указала Алисенте на место справа от себя, которое обычно занимал десница. Лорд Бисбери сел слева от Рейниры, рядом с ним — сир Харрольд. Прежде чем присоединиться к ним, Джейс задержался у приставного столика и занял место, которое обычно занимал капитан-командор, напротив Рейниры. Причина его задержки стала очевидной, когда он положил на стол несколько листов пергамента, перо и чернильницу, предположительно для того, чтобы делать заметки. Никто из советников ничего не сказал по поводу присутствия нового наследного принца за столом, но Алисента долго и пристально смотрела на Джейса. Их было всего пятеро, поскольку Рейнира решила не звать пажа, который сейчас прислуживал за столом. Когда все расселись, первым заговорил лорд Бисбери. — Ваши милости, прошу прощения, но из-за этого... — он замялся, взглянув на Алисенту, — дела с сиром Отто сегодня утром я не смог должным образом выразить свои соболезнования ни одной из вас. Мало кто знал короля Визериса дольше меня, а он был прекрасным человеком и прекрасным королем. Да направит его Неведомый на небеса. — В его глазах стояли слезы. Рейнира едва сдерживалась, чтобы не съежиться от отвращения. После всех придворных банальностей ей уже следовало привыкнуть к подобным высказываниям, но все равно было тяжело слышать такое от человека, который всегда верно и преданно служил отцу Рейниры. Боги, что же будет, когда прибудет ее семья? Несмотря на обиду, оставшуюся после Великого совета, Рейнис искренне любила своего кузена. И Деймон… пусть ему и доставляло удовольствие вечно быть занозой в боку брата, связь между ними так никогда и не была окончательно разрушена. Рейнира всё ещё помнила, как эмоционально братья обнялись после возвращения её дяди с победой со Ступеней. Ей было бы трудно смотреть им в глаза после того, как она была вынуждена убить своего отца. Ложь об обстоятельствах его смерти. Придется разделить с ними скорбь, как и подобает. Возможно, почувствовав неловкость Рейниры, Алисента быстро сказала: — Мы благодарим вас за соболезнования, лорд Бисбери. Нам всем будет не хватать короля Визериса. Если бы Алисента захотела, она бы сколотила целое состояние в игорных домах Блошиного дна. Лишь легкая напряженность в уголках ее рта портила образ скорбящей вдовы. — Да, спасибо, лорд Бисбери, — эхом отозвалась Рейнира. Затем она глубоко вздохнула, готовясь к первому заседанию Малого совета, которое она проведет в качестве королевы. — Мейстер, которому я поручила осмотреть короля, сообщил, что не обнаружил ничего подозрительного. Похоже, его смерть, скорее всего, была вызвана той болезнью, которая мучила его все эти годы, — это было облегчением, если подумать. Мейстер заподозрил неладное, увидев синяк на голове ее отца, но Рейнира солгала, сказав, что накануне вечером он упал на свою модель. — Безмолвные сестры забрали его… его тело. — Возможно, не стоило отказываться от виночерпия. Рейнира поймала себя на мысли, что ей не помешало бы немного вина, чтобы смочить горло, пока она переваривала эту мрачную новость. — Я подумала, что мы могли бы начать с обсуждения организации похорон короля. Все за столом закивали. — Я послала весточку своей семье в Пентос, и, по моим расчетам, они должны прибыть в Королевскую Гавань завтра вечером, — продолжила Рейнира. — По крайней мере, те, кто может путешествовать. Насколько я знаю, леди Лейена все еще прикована к постели после родов. Похороны состоятся на следующий день. Согласно вере Семерых, скорбящие должны были выражать свое почтение в течение семи дней до погребения тела, но дом Таргариенов не отказался от своих собственных погребальных обычаев, по крайней мере публично. Тело ее отца сожгут, как только соберутся его близкие родственники. — Я не слышал, что леди Лейна родила. Поздравляю, ваша светлость, — сказал лорд Бисбери. Мысль о ребенке вызвала у него подобие улыбки. — Полагаю, ваш собственный дракон разожжет погребальный костер? Рейнира кивнула. Если бы Алисента была Таргариеном и наездницей на драконе, эта обязанность легла бы на нее как на вдову усопшего. Но поскольку она не была ни тем, ни другим, эта обязанность легла на старшую дочь ее отца. Сожжение тела должно было стать последним знаком уважения к усопшему и традицией, которой придавалось большое значение. Рейнира не могла уклониться от этой обязанности, не дав понять остальным членам семьи, что что-то не так. Как бы неприятно ей ни было от этой мысли. — Мы устроим его на скалах за городом, — сказала Рейнира. — С видом на залив Черноводной. Там же, где Рейнира зажгла погребальный костер своей матери. Сир Харрольд задумчиво провел рукой по подбородку. — Я начну отбирать стражников, которые помогут обеспечить безопасность, — это будет непростой задачей, учитывая количество членов королевской семьи, которые соберутся в одном месте. Хотя присутствие Сиракс само по себе станет серьезным сдерживающим фактором. — Полагаю, по городу тоже пройдет процессия? На это ответила уже Алисента. — Это было бы уместно. Позвольте жителям Королевской Гавани попрощаться со своим королем. Тем более что у них не будет возможности отдать дань уважения в Великой Септе. Например, по сравнению с его дедом и бабкой, Рейнира не была уверена, что простой народ любил ее отца. Большую часть его правления простой народ оставался в стороне, несмотря на улучшения в Королевской Гавани, о которых ее отец попросил несколько недель назад. Кстати, об этом: Рейнире нужно будет как-нибудь поговорить с лордом Бисбери о том, как продвигаются работы по этим улучшениям. — Процессия по улицам — это хорошо, — сказала Рейнира. — Нужно предупредить сира Халлина, чтобы он подготовился. Судя по событиям последнего дня, Рейнире просто придется преодолеть свое отвращение при виде преемника Харвина на посту начальника городской стражи. Быстрый взгляд на Джейса не выдал его реакции на упоминание сира Халлина, хотя он, вероятно, не знал, кто новый командир Городской стражи. — Нам нужно обсудить и вашу коронацию, — уверенно сказала Алисента. Несмотря на вынужденную изоляцию, та быстро вернулась к делам. — Я думала, мы могли бы назначить ее на ближайшие два месяца. Рейнира нахмурилась. — Не поздновато ли? — Она обвела взглядом своих советников. — Не лучше ли короноваться как можно скорее, чтобы избежать волнений по поводу престолонаследия? — Спешка с коронацией может быть воспринята неправильно, — задумчиво сказал лорд Бисбери. — Как будто вы не являетесь законным претендентом на престол. Так было, когда Мейгор поспешно короновался, захватив трон. То же самое произошло и во сне ее отца: Зеленые поспешили короновать Эйгона до того, как об этом узнала фракция Рейниры. Такая тактика, безусловно, попахивала узурпацией. Тем не менее задержка на два месяца могла привести к ненужным спорам. — Почему не месяц? — спросила Рейнира, глядя на Алисенту. — Этого времени хватило бы, чтобы почти все лорды и леди королевства добрались до Королевской Гавани. Северяне, конечно, будут сопротивляться, но позже они смогут подтвердить свою поддержку новой королевы. Алисента покачала головой. — Каждый король Таргариенов был коронован Верховным септоном или, по крайней мере, получил благословение Веры. Учитывая немощь Его Святейшества, путь из Староместа сюда будет трудным. Ему нужно время. — Ты хочешь, чтобы меня короновал верховный септон? — не смогла скрыть удивления Рейнира. Хотя король Джейхейрис, как известно, примирил веру и корону, ее отец мало что сделал для поддержания этих отношений. Сама Рейнира редко бывала в септе. Учитывая, что вера была сосредоточена в Староместе, оплоте главных врагов Рейниры, она сомневалась, что верховный септон поспешит в Королевскую Гавань по ее просьбе. — Это стало бы мощным сигналом, — ответила Алисента. — И еще больше укрепило бы вашу легитимность. — Да, но ты же знаешь, что я не верю в Семерых, — возразила Рейнира. — Он может и не согласиться, и мы рискуем неоправданно затянуть мою коронацию. Алисента наклонилась через стол к Рейнире. — Верховный септон — не глупец. Он не станет рисковать гневом короны, отказав в подобной просьбе. Она говорила так, словно была хорошо знакома с Верховным септоном. Похоже, заметив, к каким мыслям пришла Рейнира, Алисента продолжила: — За эти годы я несколько раз переписывалась с Верховным септоном. По вопросам, связанным с Верой. И если я сама напишу ему, думаю, Его Святейшество согласится прибыть в Королевскую Гавань на коронацию. Рейнира задумалась на несколько мгновений. Учитывая, что Алисента всегда была тесно связана с Церковью Семи, она была склонна поверить, что верховного септона можно убедить провести коронацию. Однако не хотелось бы провоцировать волнения, откладывая коронацию на столь долгий срок. Поскольку Ступени все еще оспариваются, верховному септону пришлось бы добираться по суше, что, по мнению Рейниры, заняло бы слишком много времени. Учитывая возраст, верховный септона вряд ли его можно было бы взять с собой в качестве пассажира на драконе. — Не думаю, что нам стоит так долго откладывать мою коронацию, — заявила Рейнира. — Я бы предпочла, чтобы это произошло через месяц. Верховный септон может дать мне свое благословение позже. При этих словах Алисента слегка поникла и покачала головой. — Ваша светлость, скажу прямо: за эти годы я общалась со многими лордами и леди, которые были обеспокоены вашим восшествием на престол из-за недостаточного благочестия. Вам стоит избавиться от этого мнения. Не стоит недооценивать влияние Верховного септона на верующих королевства. Было очевидно, что Алисенте это небезразлично. Рейнира не стала бы отрицать, что лишь на словах чтит веру в Семерых, публично отмечая семь священных дней, но не более того. Ее истинными богами были боги ее предков из Старой Валирии. Именно к ним Рейнира обратилась за советом прошлой ночью, когда начала понимать, что ей придется сделать, чтобы остановить отца. Однако, если бы Рейнира служила королевству, ей пришлось бы чтить традиции богов, которых придерживается большинство населения. Переведя взгляд с лорда Бисбери на сира Харрольда, Рейнира спросила: — Что вы думаете по этому поводу? Лорд Бисбери быстро взглянул на сира Харрольда, прежде чем спросить: — Могу я тоже высказаться, Ваша Светлость? Рейнира кивнула. Ей не хотелось создавать Малый совет, в котором ее советники слишком боялись кого-то обидеть, чтобы давать честные советы. Главное, чтобы они уважали ее как королеву. — Я слышал те же слухи, что и королева Алисента. — Лорд Бисбери все еще нервничал, когда произносил эти слова, оттягивая воротник мантии от шеи. — Ничего предосудительного в том, что вы наследник, нет, — поспешил добавить он. — Просто после службы в септе то тут, то там раздавались комментарии о том, что вас снова нет на месте. Ее отец тоже не был ревностным приверженцем Семерых. Более того, он, скорее всего, посещал септу реже, чем Рейнира, и алтарь с черепом Балериона в глубинах крепости не был тщательно охраняемым секретом. Но, конечно, как мужчина он никогда не подвергался такому же тщательному изучению, как Рейнира. — Сир Харрольд? — спросила Рейнира. Лорд-командующий нахмурился и поерзал на стуле. — Это не моя область знаний, — признался он. — Но, полагаю, история показала, что вера — лучший союзник короны, чем враг. Восстание воинствующей веры против Мейгора, безусловно, это продемонстрировало. Рейнира переводила взгляд с одного советника на другого, обдумывая их слова. Теперь, когда Эйгон и ее братья преклонили колено, положение Рейниры на троне не было настолько шатким, чтобы торопиться с коронацией. А в вопросах веры Рейнира доверяла Алисенте больше, чем кому бы то ни было. — Хорошо, — согласилась Рейнира. — В этом вопросе я полагаюсь на мнение Королевы Алисенты. — Хотя уголки ее губ едва заметно приподнялись, Рейнира почувствовала, что Алисента довольна. — Не могли бы вы в ближайшие дни отправить ворона в Старомест? — спросила Рейнира Алисенту. — Как только о моем восшествии на престол объявят по всему королевству, начните переписку с Великим септоном. Это наверняка займет королевских писцов на несколько дней, пока они будут рассылать письма всем лордам и леди королевства. — Мы назначим коронацию на седьмой день четвертой луны через два месяца. В ответ все закивали. Рейнира взглянула на Джейса, сидевшего за столом, чтобы проверить, не заскучал ли он, но сын по-прежнему был сосредоточен и старательно делал заметки. Возможно, даже слишком старательно, потому что ему каким-то образом удалось размазать чернила по щеке. Зная, что это смутит ее маленького принца, Рейнира лениво провела большим пальцем по своей щеке, глядя ему в глаза. К счастью, Джейс быстро понял, что она имела в виду, достал из кармана платок и вытер пятно. — Раз уж мы заговорили об Староместе, есть ли какие-то предположения, как лорд Хоберт отреагирует на арест своего брата? — Вопрос лорда Бисбери был адресован не кому-то конкретному, его взгляд метался между Рейнирой и Алисентой, сидевшей рядом с ней. — Особенно в свете… участия в этом Королевы Алисенты. На лице лорда Бисбери читались настороженность и растерянность, когда он смотрел на вдовствующую королеву. Рейнира подозревала, что лорд Бисбери очень хотел бы спросить о том, как изменились отношения между ней и Алисентой, но считал, что это не его дело. В конце концов, всего месяц назад они с Алисентой готовы были вцепиться друг другу в глотку в борьбе за влияние. А теперь Алисента поддержала восхождение Рейниры на трон вместо Эйгона и сидит по правую руку от нее. Алисента снова посерьезнела и сложила руки на столе перед собой. — Я недавно коротко поговорила об этом с братом, — призналась она. — Сир Гвейн знает, что наш дядя поддерживал отца в его стремлении посадить на трон принца Эйгона, но он не дурак. Учитывая, что принц Эйгон поклялся поддержать королеву, а против него выступит весь дом Таргариенов, лорд Хоберт не осмелится поднять восстание. Особенно когда он узнает, что его брата судят за государственную измену. — Я согласен, что пытаться поднять знамена Староместа в данный момент было бы глупо, — ответил лорд Бисбери, — но я десятилетиями служил вассалом дома Хайтауэр, а лорд Хоберт может быть… ненадёжным. Думаю, вам стоит как можно скорее убедиться, что он по-прежнему верен короне. Чем быстрее лорд Хоберт Хайтауэр окажется в подчинении, тем лучше. Рейнира не могла допустить, чтобы над ее головой нависла угроза в его лице. — Возможно, будет лучше, если корона сама сообщит лорду Хоберту о том, что случилось с его братом, — задумчиво произнесла Рейнира, поглаживая пальцами шар на столе перед собой. — Дайте понять, что мы не потерпим измены. Учитывая все обстоятельства, с моей стороны было бы неразумно отправляться в путь самой, — Алисента недоверчиво хмыкнула, — но, может быть, принцесса Рейнис или сир Лейнор? Деймон был готов сжечь Хайтауэры дотла при малейшем намеке на то, что что-то не так. А может, он и не стал бы ждать. Рейнира не знала, когда Лейнор сможет добраться из Пентоса. — Всадник на драконе стал бы серьезным сдерживающим фактором, если бы лорд Хоберт возмутился переменами в судьбе своего дома, — закончила Рейнира. — Я бы предложила принцессу Рейнис, — после недолгого раздумья сказала Алисента. — Она более хладнокровна, чем сир Лейнор. И менее склонна совершать поступки, которые могут кого-то оскорбить. В голосе Алисенты прозвучала насмешка, когда она произнесла эти слова. У Рейниры сложилось отчетливое впечатление, что Алисента намекает на то, что Лейнор может попытаться трахнуть сына лорда Хоберта или что-то в этом роде. Джейс, должно быть, тоже уловил намек на оскорбление, потому что возмущенно фыркнул, но Рейнира бросила на него строгий взгляд. С самой свадьбы Рейниры и Лейнора Алисента, казалось, получала удовольствие от мелких колкостей в адрес её мужа. И это всегда искренне ставило Рейниру в тупик: в детстве Алисента и Лейнор прекрасно ладили. В присутствии королевы-консорта Лейнору приходилось сдерживаться, но Рейнира знала, насколько сильно его задевали эти замечания. И теперь, даже несмотря на то, что их примирение было ещё совсем свежим, Рейнира не собиралась позволять Алисенте продолжать в том же духе. — Хотя я уверена, что мой король-консорт вполне способен исполнить свой долг, — Рейнира пристально посмотрела на Алисенту, подчеркнув титул, который теперь носил Лейнор в соответствии с их брачным контрактом. Рейнире стоило бы как-нибудь заглянуть в этот контракт: в нем были положения, которые вступали в силу только после ее восшествия на престол. — Я бы предпочла, чтобы он не покидал Королевскую Гавань так скоро. Боги свидетели, как ей не хватало спокойного присутствия Лейнора — того, как рядом с ним ни одна проблема не казалась непреодолимой, и того, как хорошо он ладил с их мальчиками. — Кроме того, Мейлис быстрее и крупнее Морского дыма, та быстрее доберется до Староместа и произведет большее впечатление на лорда Хоберта. Алисента отвела взгляд от Рейниры, но все равно кивнула в знак согласия вместе с лордом Бисбери. — В таком случае, возможно, лучше, чтобы принцесса Рейнис не встречалась с лордом Хобертом в самом Староместе, — вмешался сир Харрольд со стальным блеском в глазах. — Если он попытается провернуть что-то нечестное, например схватить принцессу, от ее дракона в самом городе будет мало толку. Если, конечно, вы не хотите превратить Старомест в дымящиеся руины. Нет, Рейенира очень не хотела этого. Если Алисента переоценила инстинкт самосохранения своего дяди, то жители Староместа не должны страдать из-за действий своего сюзерена. — Тогда не в самом Староместе, а, может быть, в каком-нибудь замке поблизости. — Она поймала взгляд лорда Бисбери. — В одном из тех, чья верность короне не вызывает сомнений. Лорд Бисбери быстро уловил ее мысль, выпрямился в кресле, и на его лице появилось выражение гордости. — Для Ханихолта будет честью принять у себя принцессу Рейнис, Ваша Светлость, — его лицо тут же омрачилось. — Хотя это место вряд ли можно назвать самым большим или удобным. Особенно по сравнению с роскошью Хайтауэрского двора. — Я уверена, что этого будет более чем достаточно, лорд Бисбери, — ответила Рейнира. Она обвела взглядом присутствующих, ожидая возражений, но их не последовало. — В таком случае, есть ли еще что-то, что мы должны обсудить сегодня? Алисента и лорд Бисбери одновременно посмотрели на пустые места вокруг стола, за которым они сидели, но заговорил лорд Бисбери. — Ваша светлость, — сказал он, — после смерти лорда Лайонела наш совет сильно поредел, и весь этот месяц мы с трудом справлялись с ограничениями. Но можем ли мы рассчитывать на то, что скоро вернемся в полном составе?» Рейенира едва сдержала стон. В этот тот момент лорд Уайлд, сир Тайланд и великий мейстер Орвил все еще находились под стражей в своих покоях. Теперь, когда она об этом подумала, Рейнира не знала, что делать с этими тремя мужчинами. Во сне ее отца они предали Рейниру и поддержали узурпацию короны Эйгона Отто. Однако они еще не совершили измены, и у Рейниры не было оснований их обвинять. Если только Отто не втянул советников в это дело. Хотя это предполагало, что они уже были в сговоре с Отто и не изменили своих взглядов, когда он снова стал десницей короля. В любом случае Рейнира не могла долго держать их взаперти, тем более что Алисента, Эйгон и Эймонд уже вышли из своих комнат. Но она также не хотела, чтобы в ее Малом совете были предатели, нынешние или будущие. — Те, кто не присутствует за этим столом, будут освобождены сегодня же, — решила Рейнира. — При условии, что у них нет никаких симптомов болезни. Она поспешила добавить эту оговорку, вспомнив ложную причину, по которой ее отец приказал изолировать людей. — Лорд Ларис Стронг тоже? — спросил Лайман. Черт. О черт. Нет, Ларис Стронг не выйдет из заточения, потому что Рейнира убила его позавчера вечером. Он заслужил такую участь за то, что сделал со своим братом и отцом. С трудом сдерживая желание сжать руки в кулаки, Рейнира ответила: — Ларис Стронг... скончался две ночи назад. — О, я не знал, — Лорд Бисбери выглядел искренне опечаленным. — Последний год был неудачным для дома Стронг. Он был болен? Алисента старательно избегал смотреть на Рейниру и других присутствующих за столом, уставившись в окно. — Что-то вроде того, — уклончиво ответила Рейнира. Джейс, сидевший за столом, сохранял образ идеального принца, несмотря на известие о смерти брата его отца. Хотя Рейнира сомневалась, что они с Ларисом вообще когда-либо разговаривали. — Значит, Харренхолл теперь перейдет к леди… — лорд Бисбери замолчал, явно пытаясь вспомнить имя старшей дочери лорда Лайонела. — Леди Селия, — закончила Рейнира. — Я сама напишу ей о судьбе ее сводного брата и о ее новом положении. Селия несколько лет была одной из фрейлин Рейниры, пока ее не выдали замуж за наследника дома Дарри. Однако вскоре сир Джаред погиб на рыбалке, и бездетная Селия вернулась в Харренхолл. К счастью, ее покои находились в другом крыле, не в том, где жили ее отец и брат, и Селия не пострадала во время пожара, устроенного Ларисом. Они с Рейнирой по-прежнему часто переписывались, и Рейнира собиралась попросить юную вдову вернуться к ней, как только та оправится от потерь. Но теперь Селия станет леди Стронг, и сама будет править Харренхолом. — Однако, — продолжила Рейнира, — хотя сир Тайланд, лорд Уайлд и Великий мейстер будут освобождены из-под стражи, я решила, что никто из них не займет свое место на этом совете. Ей нужны были люди в Малом совете, в чьей преданности она могла бы не сомневаться. Не те, кто так легко собирался свергнуть ее от имени Эйгона. Это заявление вызвало неоднозначную реакцию в зале. На лице лорда Харрольда не дрогнул ни один мускул, как и на лице Джейса, когда он оторвался от своих записей. Однако лорд Бисбери выглядел удивленным, а Алисента — встревоженной. — Если не принимать во внимание тот факт, что именно Цитадель назначает Великого мейстера, — сказала Алисента, — не могли бы вы предложить этим людям другие должности при дворе? Рейнира покачала головой. — Нет. Все отправятся из Красного Замка. Алисента на мгновение закрыла глаза, прежде чем ответить: — Я бы не советовала этого делать. Это, в свою очередь, удивило Рейниру, ведь из всех, кто сидел за этим столом, только Алисента знала о сне ее отца. Она наверняка могла понять, почему Рейнира не хочет находиться в окружении предателей. — На каком основании? — спросила Рейнира. — Как королева, я имею полное право выбирать тех, кто будет давать мне советы. — Да, но… — в словах Алисенты явно слышалось раздражение, но она оборвала себя и оглядела присутствующих за столом. — Конечно, ваша светлость. Теперь ее тон был гораздо более почтительным. — Как вы и сказали, это ваше решение. Семь кругов ада, совсем не такую реакцию хотела вызвать Рейнира. Однако, поняв, что Алисента не хочет спорить с ней на глазах у остальных членов Малого совета, Рейнира решила, что им нужно будет обсудить эту тему наедине. — Если не считать назначений в Малый совет, — сказала Рейнира, — есть ли еще какие-то вопросы, которые кто-то хотел бы поднять? После этого встреча продлилась недолго. Сир Харрольд спросил о суде над Отто, и они назначили дату на конец следующей недели. Лорд Бисбери хотел узнать подробности о том, что она хочет получить на свою коронацию, чтобы составить предварительную смету. Однако вскоре Рейнира смогла отпустить всех, кроме Алисенты.

_____________________

Когда Рейнира попросила Алисенту задержаться в конце собрания, она ожидала, что ее отругают за то, что она вмешалась не в свое дело. Само собрание началось неплохо: Рейнира прислушивалась к мнению советников, которые были у нее в тот момент. Однако Алисента не ожидала увидеть за столом принца Джейкаэриса, который тихо сидел в конце стола и делал заметки, казалось, полностью погрузившись в происходящее. По правде говоря, это было довольно неприятно. Алисенте с трудом удавалось привить Эйгону хоть какое-то подобие чувства долга. Он противился ей на каждом шагу, не обращал внимания на уроки и вел себя как беззаботный глупец. Но вот принц-наследник Джейкаэрис, который еще и дня не был наследником престола, на пять лет младше Эйгона, но уже гораздо серьезнее относится к своим обязанностям. Что стало причиной перемен — влияние Рейниры или ее собственное? Быстро тряхнув головой, Алисента снова сосредоточилась на том, с чего все пошло не так. Сначала она заметила недовольство Рейниры, когда спросила, будет ли сир Лейнор лучшим послом. Алисента не поддержала эту идею, поскольку до сих пор его главным вкладом в работу двора было совращение оруженосцев. Но, как ясно дала понять Рейнира, Алисента не имела права высказывать свое мнение о новом короле-консорте, каким бы заслуженным оно ни было, поэтому она решила оставить свое мнение о поведении сира Лейнора при себе. Будем надеяться, что сир Лейнор хотя бы попытается впредь вести себя достойно и сдержанно — хотя бы ради своей жены и королевы. Но затем Рейнира заявила, что хочет полностью отстранить от двора сира Тайленда, лорда Уайлда и великого мейстера Орвила, с чем Алисента была не согласна. В ответ Рейнира поспешила подчеркнуть свой новый статус и то, что именно королева решает, кто будет её советниками. Алисента не была уверена, намекала ли Рейнира на то, что ее собственное положение в Малом совете может оказаться под угрозой, но решила не давить на нее, пока Рейнира впервые председательствует в Малом совете и пыталась утвердить свой авторитет в глазах у лорда Бисбери, сира Харрольда и принца Джейкаэриса. Как только дверь за сиром Харролдом закрылась, и они с Алисентой остались наедине, Рейнира расслабилась и слегка откинулась на спинку стула. — Почему ты возражаешь против того, чтобы я избавилась от сира Тайленда, лорда Уайлда и Орвила? — На ее лице было скорее недоумение, чем раздражение, как могла бы подумать Алисента. — Я рассказывала тебе о том, что предвидел мой отец: что все они предадут меня ради Эйгона. Алисента смотрела на Рейниру, ожидая, что та еще что-нибудь скажет о ее поведении, но Рейнира просто сидела с открытым лицом, ожидая, что Алисента сама все объяснит. Может быть, она неверно истолковала намерения Рейниры? — Вы действительно хотите услышать мое мнение по этому поводу? — осторожно спросила Алисента, переводя взгляд с одного глаза Рейниры на другой, пытаясь понять, что чувствует королева. — Я думала, что… возможно, чем-то вас разозлила. Рейнира нахмурилась и покачала головой. — Я бы попросила тебя следить за тем, как ты отзываешься о моем муже, но в политических вопросах говори, что хочешь, когда мы наедине. Ничто в лице Рейниры не указывало на то, что она неискренна. Очень хорошо. — Одно дело — выгнать сира Тайленда, лорда Уайлда и Орвила из Малого совета, — сказала Алисента. — И совсем другое — изгнать их из двора. Особенно без всякой причины. Рейнира стиснула зубы. — У меня достаточно причин. В ее глазах читалась жесткость. Но Алисента уже не позволила бы себя запугать. — Не в глазах двора, — Алисента для убедительности ткнула пальцем в стол. — И даже не в глазах самих мужчин. Это, похоже, вывело Рейниру из себя. — Так ты не знаешь, что твой отец уже вступил с ними в сговор? — в ее голосе слышалось разочарование. Алисента покачала головой. — Разумеется, мы с отцом не могли прямо упоминать в переписке о наших планах в отношении Эйгона, но намекали. Думаю, отец нашел бы способ сообщить мне, если бы кто-то еще из Малого совета перешел на нашу сторону. — А ты сама? — настаивала Рейнира. Судя по завуалированным разговорам, в которых она сама принимала участие, Алисента полагала, что лорд Уайлд поддерживал притязания Эйгона, а сир Тайланд будет поддерживать ту сторону, которая будет способствовать реализации его амбиций. Однако ни один из них никогда не говорил ей ничего откровенно предательского. А еще был Орвил, который, насколько могла судить Алисента, преследовал собственные цели. Она в ответ покачала головой. Рейнира выругалась и сказала: — Возможно, я не смогу обвинить их в измене, но я все равно удалю их от своего двора. — Что, на мой взгляд, является ошибкой, — возразила Алисента. — Например, сир Тайланд отлично справляется с обязанностями лорда-командующего флотом. У его дома один из самых больших флотов в королевстве! — У Ланнистеров может быть внушительный флот, но я не понимаю, каким образом его кровь делает сира Тайленда таким искусным флотоводцем. Если бы это было так, я бы назначил тебя повелительницей кораблей, ведь твоя мать из дома Редвинов. Алисента усмехнулся, проигнорировав последний комментарий. — Значит, ты собираешься вернуть лорда Корлиса на пост лорда-командующего? Рейнира пожала плечами. — Это был бы логичный выбор. — Кто-то может подумать, что ты слишком благоволишь дому Веларион, — предупредила Алисента. — Сын лорда Корлиса только что стал королем-консортом, а его «внук» унаследует трон. — Назначив лорда Корлиса своим лордом-командующим, ты не заключишь новых союзов. — Нет, но я получу в свое распоряжение компетентного адмирала, у которого будут все ресурсы, необходимые для ведения войны на Ступенях. — Рейнира, которая, казалось, не могла усидеть на месте, встала и начала расхаживать взад-вперед во главе стола. Услышав это, Алисента выдохнула и откинулась на спинку стула. — Значит, ты планируешь начать кампанию против Триархии? Она уже много лун возражала против этого, надеясь избежать потерь в деньгах и человеческих жизнях. — Я не вижу, какой у нас есть выбор. Судоходство на восточном побережье страдает. Почти все дома, участвующие в морской торговле, включая Дом Редвинов, — она повернулась, чтобы многозначительно посмотреть на Алисенту, — потребовали, чтобы корона защитила наши торговые пути от этих пиратов. — Она перестала расхаживать по комнате и, уперев руки в стол Малого совета, уставилась прямо на Алисенту. — Я не могу показать свою слабость. Не сейчас, когда я еще не прошла проверку на прочность в качестве королевы. Встретившись взглядом с этим властным человеком, Алисента задумалась. Во время первой войны на Ступенях именно она убедила Визериса наконец поддержать лорда Корлиса и принца Деймона. Она задавалась вопросом, что лучше для королевства: чтобы Крабоед продолжал нападать на корабли или чтобы его победили. Теперь, задаваясь тем же вопросом, Алисента понимала, что лучше бы Ступени были под контролем. И Рейнира была права: ей нужно было доказать лордам королевства, что она обладает силой, о которой Алисента всегда знала. — Очень хорошо, — согласилась она. — Ступени нужно отвоевать у Триархии и ты права в том, что дальнейшее бездействие короны плохо отразится на тебе. Чего бы это ни стоило. Несмотря на удивление по поводу того, что Алисента передумала, Рейнира быстро взяла себя в руки. — Тогда ты понимаешь, зачем мне нужен лорд Корлис, — настаивала она. — Он самый опытный мореплаватель в Вестеросе, он уже сражался на Ступенях, и его корабли составляют большую часть королевского флота. — Тем не менее, — Алисента тоже встала, чтобы они были на равных, — ты не можешь отправить сира Тайленда обратно в Утес Кастерли с поджатым хвостом. Возможно, я и не включила дом Ланнистеров в число официальных сторонников Эйгона, но, по словам его жены, гордость лорда Джейсона все еще уязвлена тем, что ты отвергла его предложение. Алисенте взяла за правило переписываться со всеми дамами королевства, с которыми только могла, и леди Джоанна Ланнистер была склонна оскорблять своего мужа, когда он особенно ее раздражал. А это случалось чуть ли не каждую луну. Рейнира с недоверием посмотрела на нее. — Это было почти пятнадцать лет назад! Он не может до сих пор на это злиться. Алисента пожала плечами. Даже для Ланнистера лорд Джейсон был слишком гордым. — В таком случае я не понимаю, почему я должна потакать мелочности лорда Джейсона. Что, по-твоему, он должен сделать — поднять знамена во имя Эйгона, возмутившись тем, что сира Тайленда отослали домой из столицы? — Может быть, — ответила Алисента. Если и был какой-то лорд, достаточно глупый, чтобы испытывать Рейниру, то это был Джейсон Ланнистер. Однако Рейниру, похоже, эта перспектива не беспокоила. — Тогда я напомню лорду Джейсону и другим лордам Западных земель, которые последуют за ним, почему они сдались Завоевателям после битвы на Огненном поле. Алисенте порой было легко забыть, что Рейнира — праправнучка Эйгона Завоевателя, короля, который, несмотря на то, что умер меньше века назад, стал почти мифической фигурой. Но потом Рейнира говорила что-то, что напоминало Алисенте о том, что она происходит от человека, который завоевал большую часть Вестероса с тремя драконами и несколькими тысячами воинов. «Пламя и кровь». — А что с Эйгоном? — спросила Алисента. — А что касается Эйгона? — Рейнира нахмурилась. — В том сценарии, который ты нарисовала, он сам не настаивал на восстании. — Она начала раздражаться из-за этого отступления от темы. В этом всегда была проблема Рейниры: она никогда не продумывала все до конца. — Да, но восстание было поднято от его имени. Эйгон был номинальным правителем. — Какое это имеет значение? — возразила Рейнира. — Как я уже говорила тебе вчера, Эйгон не стал бы винить себя в сложившейся ситуации и не пострадал бы. — Ты, — Алисента обошла стол и встала прямо перед Рейнирой. Следующие слова было невозможно проигнорировать. — Ты не причинила бы ему вреда своими руками. Но что, если это повторится? И еще раз? Сколько мелких восстаний и мятежей во имя Эйгона должно произойти, прежде чем твоя семья или союзники решат, что будет проще, если его не станет? Ее рука сжимала ворот платья Рейниры, хотя Алисента не помнила, чтобы тянулась к нему. — Сколько времени пройдет, прежде чем принц Деймон, лорд Корлис или сир Лейнор устроят несчастный случай? Алисенте было достаточно хорошо известно из истории, что подобное случалось несколько раз за столетия до Завоевания: Девятидневный король в Штормовых землях, принцы Эддард и Рикард на Севере, принц Хендри в Долине Аррен. Все они претендовали на трон своих королевств. Все они были заключены в тюрьму, чтобы не могли сами отстаивать свои права. Но даже в этом случае от их имени поднимались восстания. Все они погибли или исчезли при загадочных обстоятельствах, из-за чего их едва не обвинили в убийстве родственников со стороны того из них, кто в то время занимал трон. Эйгон мог погибнуть множеством способов: упасть с лестницы или выпасть из окна; отравиться ядом, вызывающим удушье, или заболеть какой-нибудь другой болезнью; сломать шею во время верховой прогулки. Алисенте стало трудно дышать. Теплая рука обхватила Алисенту за шею, и этот жест вырвал ее из мрачных мыслей. Фиолетовые глаза обеспокоенно смотрели на Алисенту, и она почувствовала, как Рейнира вздохнула с облегчением, увидев, что та обратила на нее внимание. — Я была близка с Лейнором почти всю нашу жизнь, он бы такого не сделал. — Рейнира замялась, переводя взгляд на дальний конец стола. Алисента почти видела, какие мысли роятся в голове Рейниры, пока она размышляла о вечно амбициозном лорде Корлисе и принце Деймоне, который еще не встречал преграды, которую не смог бы преодолеть. Алисенте очень хотелось, чтобы ее опасения оказались напрасными, но то, что Рейнира не отмахивалась от них, успокаивало. Она не закрывала глаза на то, на что могли быть способны ее добрый отец и дядя. — Вот видишь. — Алисента слышала, как бьется ее сердце, и этот стук заглушал ее слова, так что она едва могла их разобрать. — Каждый лорд, которого ты разозлишь или унизишь, подвергает моих сыновей еще большему риску. Несколько долгих секунд Рейнира молча смотрела на Алисенту, а затем легонько сжала ее руку. — Хорошо, — Выражение ее лица стало решительным. — Хорошо, — повторила она. — Если я не могу отстранить сира Тайленда от двора, опасаясь разозлить своего Хранителя Запада, что мне с ним делать? Почувствовав, что плечи расслабились, Алисента начала разжимать пальцы, вцепившиеся в платье Рейниры, и поморщилась от того, как сильно она их сжимала. При этом Алисента не удержалась и коснулась кончиками пальцев груди Рейниры. Кожа была такой гладкой. Отбросив эту мысль так же быстро, как она возникла, и сделав шаг назад, Алисента сосредоточилась на том, как задобрить дом Ланнистеров. По ее мнению, сир Тайланд был очень умен и стремился втереться в доверие к власть имущим. Он мог бы стать ценным союзником, если бы его направляли твердой рукой. Но где при дворе он мог бы проявить свои таланты? На достаточно высокой должности, чтобы его брат не обиделся. Хотя, если вспомнить разговор, который Алисента вела с сиром Тайландом вскоре после того, как он прибыл ко двору, рыцарь ранее управлял монетным двором Западных земель. — Лорду Бисбери сейчас, кажется, семьдесят? — риторически спросила Алисента. — Он не сможет еще много лет исполнять обязанности казначея. Пусть сир Тайланд станет его наставником, чтобы заменить лорда Бисбери, когда придет время. Рейнира удивленно вскинула брови. — Ты хочешь, чтобы я назначила человека, о склонности которого к предательству мне известно, ответственным за мои финансы? Сомнительный пророческий сон Визериса — не лучший показатель. По этой логике Рейнира должна была сама исключить Алисенту из Малого совета. — Я не думаю, что сир Тайланд из тех, кто отстаивает свои принципы в одиночку, — возразила Алисента. — Если его таланты будут оценены по достоинству, и он получит высокий пост, у него не будет причин выступать против тебя из-за Эйгона, который сам этого не хочет. Рейнира по-прежнему не выглядела убежденной. — Посмотрим, как он поладит с лордом Бисбери, — продолжила Алисента. — Если у тебя останутся сомнения, когда придет время назначать его казначеем, ты сможешь выбрать кого-то другого. Потянувшись и размяв шею, Рейнира приняла решение: — Хорошо. Я сообщу лорду Бисбери, — затем ее лицо посуровело — Но я исключаю лорда Уайлда из Малого совета. Судя по тому, как он обращается со своими женами и как вел себя в этом зале, я не думаю, что он будет уважать меня как королеву или выполнять свои обязанности в соответствии с моими взглядами. Алисента не могла не согласиться с оценкой Рейниры в адрес мужчины, которого прозвали Железным Рогом за то, что он быстро менял жен, плодя от них детей. В голосе лорда Уайлда всегда слышалась легкая насмешка, когда он обращался к ней на заседаниях Малого совета. Ничего такого, о чем Алисента могла бы упомянуть, но все же. Хотя ей придется найти какой-нибудь предлог, чтобы оставить леди Роэль Уайлд при дворе, иначе ее постигнет та же участь, что и трех ее предшественниц. Может быть, сделать ее фрейлиной? Это поможет сгладить острые углы в отношениях с лордом Уайлдом. — Тогда у вас есть кто-нибудь на примете, кто мог бы заменить лорда Уайлда? — спросила Алисента. При этих словах на лице Рейниры появилась довольно самодовольная улыбка, и она вернулась на свое место. Алисента последовала ее примеру. — Как я уже говорила, леди Санса Тарли прекрасно справляется с обязанностями лорда Уайльда, пока он находится под стражей. Алисента почти физически ощутила, как ее мысли остановились. — Ты хочешь сделать женщину своей сов… госпожой закона? Рейнира лишь бросила на нее насмешливый взгляд, переводя его с собственного места на место Алисенты. — В Малом совете уже две женщины, почему бы не добавить третью? — Возможно, это не самый популярный выбор, — предупредила Алисента. — Не вижу причин, почему бы и нет, — ответила Рейнира, и в ее глазах вспыхнула ярость. — Леди Санса вполне могла бы стать мейстером, родись она мальчиком. Половина подданных, на которых распространяются эти законы, — женщины. За последнюю луну я не слышала ни одной жалобы на ее поведение. По выражению лица Рейниры Алисента поняла, что та настроена решительно. Сама Алисента была мало знакома с леди Сансой и в те редкие моменты, когда они разговаривали, держалась с ней настолько холодно, насколько позволяли приличия. Что само по себе подразумевало лояльность Рейнире. Дом Тарли был одним из главных домов в Просторе, а значит, мог стать сильным союзником. А его земли располагались между Староместом и Королевской Гаванью, являясь оплотом между Домом Хайтауэров и короной. — Тогда я доверюсь твоему мнению о леди Сансе, — сказала Алисента, — но ты не можешь избавиться от великого мейстера Орвиля. Рейнира застонала. — Когда я сказала, что ты можешь говорить все, что хочешь, и что я ценю твое мнение, я не имела в виду, что ты будешь не согласен с каждым моим решением. Если бы не насмешка в ее глазах, Алисента могла бы обидеться на это замечание. — Разумеется, как королева, вы вольны принимать любые решения. Даже те, что были бы глупостью. Рейнира усмехнулась и слегка скривила губы в улыбке. — Ладно. Пожалуйста, объясните мне, почему я не могу избавиться от Орвила. Выпрямившись в ответ на вызов, Алисента сказала: — Великого мейстера избирает Конклав самой Цитадели. Конечно, вы могли бы найти какой-нибудь предлог, чтобы отправить Орвила обратно в Старомест, например сославшись на его неспособность вылечить Визериса, но Цитадель все равно выберет ему замену. Несмотря на свой недавний шутливый тон, Рейнира внимательно слушала Алисенту и кивала в знак согласия. Алисенту не покидало чувство удовлетворения от того, что Рейнира серьезно отнеслась к ее словам. Визерис часто возражал ей по вопросам, касающимся Малого совета и личных дел, но всегда делал это с таким видом, будто Алисента его к этому принудила. Такого же искреннего уважения не было. — Таким образом, у вас остается два варианта, — продолжила Алисента. — Вы можете сами выбрать Великого мейстера, тем самым оскорбив одно из старейших и самых влиятельных учреждений королевства. Или подчиниться результатам выборов в Цитадели, которая всегда была тесно связана с Домом Хайтауэр, обеспечивающим большую часть ее финансирования. Рейнира поняла, что она имела в виду. — Ты считаешь, что твой дядя может повлиять на Конклав, чтобы они избрали Великого мейстера, лояльного дому Хайтауэр, а не мне? Алисента неуверенно взмахнула рукой. — Мы не можем исключать такую возможность. Орвил не связан с ними, и я считаю, что лучше оставить его на месте. Проведя рукой по лицу, Рейнира выругалась: — Семь преисподних, ну и ну. Сомневаюсь, что кому-то из моих предшественников приходилось так тщательно подходить к назначениям в Малый совет. Я по-прежнему убеждена, что мой отец выбрал лорда Лайонела наместником именно потому, что ему не нужно было долго над этим думать. Учитывая, что Визерис потратил почти полгода на выбор, следующего десницы, Алисента не могла опровергнуть слова Рейниры. Хотя это напомнило ей об одном назначении, которое они не обсуждали. — А как же твой десница? — спросила Алисента. — Ты уже думала о том, кого могла бы выбрать? Рейнира долго и пристально смотрела на нее. — Я размышляю над этим, — наконец ответила она. Алисента нахмурилась. Лишь бы это не был принц Деймон.

_________________________

На самом деле Рейнире было не так уж сложно выбрать себе десницу. В конце концов, она решила, что Алисента идеально подходит на эту роль, уже через час после того, как отец объявил Рейнире, что она станет его наследницей. И хотя все последующие годы они с Алисентой конфликтовали, события вчерашнего дня напомнили ей обо всех причинах, по которым она изначально выбрала Алисенту. Однако Рейнира не считала, что стоит сразу же просить Алисенту стать ее десницей. Вдовствующая королева была настолько шокирована, что Рейнира хотела, чтобы она осталась в Малом совете. Нет, сначала Рейнира даст Алисенте время прийти в себя. И убедиться, что она сама принимает правильное решение. Завтра будет в самый раз. Когда все дела были улажены, Рейнира устало опустилась в кресло. — По-моему, встреча прошла неплохо. Не то чтобы я ожидала неприятностей от сира Харрольда или лорда Бисбери. Когда ее отец взошел на престол, сир Харрольд стал ее личным телохранителем и всегда был рядом, пока она росла. В отличие от некоторых других придворных, лорд Бисбери всегда с уважением относился к статусу Рейниры как наследницы престола. — Действительно, — сказала Алисента. — Принц Джейкэйрис, похоже, серьезно относится к своим новым обязанностям. Рейнира вгляделась в ее лицо, пытаясь понять, не осталось ли в нем презрения или обиды, которые раньше были адресованы Джейсу, но выражение лица Алисенты было нейтральным. — Он всегда был послушным мальчиком, — осторожно ответила Рейнира. — Внимателен на уроках, осознает, какое положение однажды его ждет. — Алисента на мгновение задумалась, а затем сказала: — Он достойный сын, которого вы воспитали. И вы, и сир Лейнор. Рейнира удивленно вскинула брови — и от комплимента Джейсу, и от признания того, что у Лейнора тоже есть на него права. В прошлом такого не случалось. — Благодарю тебя, — сказала Рейнира. Затем в ее голосе зазвучали нотки юмора. — Одному Богу известно, что я сделала, чтобы у меня родились три таких послушных сына. Уголки губ Алисенты дрогнули в ироничной улыбке. — Вряд ли это карма. Кажется, я припоминаю маленькую проказливую принцессу, которая носилась по замку, прогуливала уроки, чтобы поваляться в богороще или навестить своего дракона. — Хотя сами слова были наполовину оскорблением, в тоне Алисенты сквозила нежность. Рейнира задумалась, вспоминает ли ее собеседница так же часто, как она сама, о тех радостных временах их общего детства. Особенно в последние дни, когда они с Алисентой снова сблизились. — Вряд ли ты упрекнешь меня за то, что я нашла в Сиракс лучшую компанию, чем септу Марлоу. Только у одной из них было чувство юмора! — Рейнира до сих пор клялась, что земля раскололась бы, как яйцо, прежде чем с губ ее старой септы сорвался бы хоть намек на смех. Сиракс, с другой стороны, иногда, казалось, получала удовольствие от того, что делала все наперекор, — по словам Лейнора, эта черта досталась ее дракону от нее. Он просто завидовал, что Сиракс быстрее Морского Дыма. — Судя по тому, что я видел в небе, Сиракс за последние годы значительно выросла. При этих словах Рейнира выпрямилась, и на ее лице появилась улыбка. — Теперь она точно достаточно большая, чтобы вместить двоих. Рейнира мечтала, что однажды Алисента сможет оседлать Сиракс вместе с ней, еще до того, как сама впервые поднялась в воздух, — до тех пор, пока ее отец не объявил о выборе второй жены. После этого Рейнира больше ни разу не брала Алисенту с собой в Драконьею Яму. — Если хочешь снова увидеть ее вблизи, я планирую завтра отправиться туда. Алисента несколько мгновений просто смотрела на Рейниру с выражением шока и замешательства на лице. — Ты хочешь, чтобы я полетала с тобой на Сиракс? — недоверчиво спросила она. — Она очень скучала по тебе после того, как ты перестала приходить в Драконью Яму. Хотя Рейнери так и не удалось уговорить Алисенту оседлать Сиракс, ее дракон был привязан к девочке и всегда встречал ее радостным щебетанием, которого не удостаивался никто другой. А когда Алисента несколько раз погладила чешую Сиракс, дракон отреагировал на ласку, как огромная кошка. После ссоры с Алисентой Рейнира каждый раз чувствовала разочарование Сиракс, когда приходила в Драконью Яму одна. В общем, хорошо, что Рейнира и Алисента обычно ходили в Драконий Камень без сопровождения. Любой другой Таргариен, связанный узами брака, заметил бы, что чувства Рейниры к Алисенте выдает поведение ее дракона. Лэйнор целую неделю ухмылялся, глядя на Рейниру, после того как однажды увидел, как Сиракс уткнулся в грудь Алисенты. Это объяснение, похоже, не уменьшило замешательства Алисенты. — Зачем тебе нужно, чтобы я полетала с тобой на Сиракс? Это задело ее за живое. Алисента никогда до конца не понимала, что значит связь между Рейнирой и Сиракс, но она осознавала, что дракон Рейниры — важная часть ее жизни. Конечно, Рейнира хотела, чтобы Алисента и Сиракс снова сблизились. — Раньше ты почти каждый день ходила со мной в Драконью Яму, и я подумала, что тебе может захотеться вернуться, — ответила Рейнира, вертя в руках кольцо на пальце. — И, как я уже сказала, твое отсутствие сильно огорчило Сиракс. И не только Сиракс. — Но это было тогда, когда… — Алисента нерешительно замолчала. Рейнира чувствовала, что чего-то не хватает. Хотя Алисента никогда полностью не расслаблялась в присутствии Сиракс, страх, который сопровождал их первые встречи, со временем уменьшился. Время, может быть, дело в этом? Неужели из-за долгой разлуки Алисента снова стала настороженно относиться к Сиракс? — Что случилось? — спросила Рейнира. — Мне кажется, я что-то сделала не так. Алисента долго молча смотрела на нее, а потом ее плечи поникли. — Рейнира, что это такое? О чем она говорила? — Я не понимаю, о чем ты спрашиваешь, — ответила Рейнира. Неужели она боялась Сиракс? Или Алисенте просто не хотелось снова видеть ее дракона? Или у нее были планы на завтра, которые не позволяли ей отправиться в Драконью Яму? На лице Алисенты появилось выражение раздражения. — Ты пришла ко мне, чтобы примириться, чтобы можно было предотвратить сон Визериса. Мой отец должен быть… — ее рука потянулась к собственному горлу, но остановилась на полпути и опустилась обратно. Впервые Рейнира осознала, что семиконечная звезда, которую всегда носила Алисента, отсутствует у нее на шее. — Казнен - продолжила она. — У тебя есть поддержка Эйгона и меня в том, чтобы принять корону. Какая бы страшная война ни предсказывалась твоим отцом, сейчас она точно не случится. Так почему же ты... — Алисента указала на них обоих, словно не могла подобрать слов. Больше всего Рейниру задело искреннее недоумение в глазах Алисенты. — Ты что, думала, я просто использую тебя, чтобы укрепить свои притязания на трон? — в голосе Рейниры слышался гнев, хоть она и пыталась его скрыть. Разве не было очевидно по тому, что она сделала с отцом, что Рейнира действовала не только из политических соображений? — Разве я не ясно дала понять? Я хочу, чтобы ты была рядом. Как и должна была быть всегда. — Как что? — возразила Алисента, потирая лоб. — Если ты хочешь, чтобы мы были просто союзниками, я… — Семь кругов ада, Алисента. Ты правда думаешь, что я убила… — Рейнира оборвала себя, осознав, что ее голос становится громче, а снаружи все еще стоят двое стражников королевы, не говоря уже о придворных. — Разве то, что я сделала прошлой ночью, не выходит за рамки союзнических отношений? — Ты сделала это ради моих сыновей. — Голос Алисенты тоже стал тише. — Ради королевства. Не в силах больше выносить неуверенность во взгляде Алисенты, Рейнира потянулась через стол и взяла ее за руку. — Да, но я сделала это и ради тебя. Потому что знала, что ты не сможешь пережить их потерю. Как я могла допустить, чтобы тебе причинили такую боль? — Рейнира, что ты такое говоришь? Боги на небесах, что она такое говорит? За последние несколько дней Рейнира убила и Лариса Стронг, и своего отца. Она взошла на трон и стала первой правящей королевой Вестероса. Она была измотана — и недосыпанием, и вихрем эмоций, которые на нее обрушились. Но Алисента стала ее опорой, единственным человеком, с которым Рейнира могла быть честной. Как и в юности. — Возможно, именно Сон моего отца побудила меня снова протянуть руку помощи, — неуверенно начала Рейнира, — и я не стану отрицать, что думала о политических выгодах прекращения вражды между нами. Но даже спустя столько лет я не могу отделаться от мысли, что мы могли бы вернуть что-то из наших прежних отношений. — Значит, ты хочешь снова стать… друзьями? — спросила Алисента, поморщившись. Рейнира не могла ее винить: в такой формулировке это прозвучало по-детски. Но они значили друг для друга гораздо больше, чем просто «друзья», хотя это было довольно сложно выразить словами. Несмотря на нерешительность Алисенты, в ее глазах все еще читалась надежда. Надежда, которая подсказывала Рейнире, что Алисента тоже хотела бы вернуть их прежнюю близость. Как давно у Алисенты не было настоящего друга? Неужели Рейнира была последней? По крайней мере, у нее был Лейнор. Друзья. Снаружи, должно быть, набежала туча, и луч света из ближайшего окна осветил лицо Алисенты. От этого света ее глаза приобрели оттенок расплавленной карамели, а волосы словно вспыхнули. Она была прекрасна. Рейнира с трудом подавила желание дать себе пощечину: наверняка в аду есть особое место для тех, кто так смотрел на вдову своего отца в день его смерти. Однако Рейнира никогда не закрывала глаза на свои влечения. Был Деймон с его мрачным обаянием и свободой, которой так жаждала Рейнира. Был сир Кристон, единственный человек, которого Рейнира тогда считала своим союзником. Был Харвин, рана от потери которого еще не зажила, но который никогда не требовал от Рейниры больше, чем она могла ему дать. Но рядом со всеми ними была хорошенькая лучшая подруга Рейниры, превратившаяся в сногсшибательную молодую женщину, превратившуюся в отвратительную Королеву. Несмотря на годы, несмотря на конфликт, чувства Рейниры к Алисенте никогда полностью не угасали. Возвращение к их прежней близости … Рейнира желала этого, но часть ее не могла не бояться этого. Когда-то она думала, что Алисента может ответить взаимностью, но та отказалась обсуждать их единственный поцелуй, который сама же и спровоцировала. Это привело Рейниру в замешательство, но она не хотела терять дружбу с Алисентой и оставила все как есть. Однако с тех пор каждое объятие с ароматом лаванды приносило сладкую боль, а каждое невинное прикосновение — непреодолимое влечение. Но Рейнира уже была взрослой, а не зеленым оруженосцем, который краснел и заикался при виде хорошенькой девушки. Какие бы чувства к Алисенте ни оставались у Рейниры, в которые могла вдохнуть новую жизнь возрожденная дружба, она вполне могла их скрыть. Ради шанса снова ощутить ту непринужденную дружескую поддержку, которая так много значила для Рейниры в юности, ей придется постараться. — Для меня было бы честью, если бы мы снова попытались стать друзьями, — наконец ответила Рейнира. Улыбка осветила лицо Алисенты ярче, чем солнце за окном. Да помогут ей боги.

_____________________

Друзья. Все логические доводы, которые Алисенте могла привести в пользу этой идеи, были вытеснены теплым чувством, разлившимся в ее груди. По правде говоря, первой и единственной, кто носил этот титул, была Рейнира. Это просто соответствовало положению Алисенты: у королевы не было друзей. У нее были фрейлины, придворные союзники, люди, жаждущие ее расположения, но не друзья. Сир Кристон, пожалуй, был ей ближе всех, но Алисента всегда понимала, что его расположение во многом основано на благоговейном отношении к ней. Из страха запятнать этот образ она никогда не позволяла себе полностью раскрываться перед своим рыцарем. С Ларисом была почти противоположная проблема: Алисенте никогда не приходилось беспокоиться о его моральных принципах, но ей было неловко от одной мысли о том, чтобы раскрыть что-то по-настоящему личное, что он мог бы добавить к своей коллекции секретов и рычагов давления. И как же Алисенте порой хотелось, чтобы у нее была подруга. Как же ей порой хотелось с кем-то поделиться, когда маленький Эйгон не переставал капризничать, а малышка Хелейна — плакать. Когда ей казалось, что она вот-вот сломается под тяжестью забот о детях и придворных обязанностях. Как же ей порой хотелось упасть в объятия Рейниры и забыть обо всем. Алисенте хотелось вернуть былую дружбу, но она не была настолько наивна, чтобы думать, что все останется по-прежнему. Они с Рейнирой выросли, на их плечах лежало королевство, а еще у них было семеро детей; они уже никогда не смогут быть такими же беззаботными, как в юности. Во многом Алисента не узнавала ту женщину, в которую превратилась Рейнира. Любила ли она по-прежнему втайне читать исторические книги? Поднималась ли она по-прежнему на крышу крепости Мейгора, чтобы смотреть на звезды? Испытывала ли она по-прежнему отвращение к грибам, из-за которого однажды заставила рыдать королевского повара? Однако Рейнира сталкивалась со всеми ужасными проявлениями характера Алисенты и все равно хотела быть рядом с ней. В свою очередь, Алисента видела худшие стороны Рейниры, но так и не смогла полностью избавиться от прежних нежных чувств. Отношения без притворства, без ожидания совершенства — это была мечта, которую Алисента, как ей казалось, оставила в богороще. Там, где она могла просто быть. Алисента сжала руку Рейниры, которую все еще держала в своей, и посмотрела в эти сияющие фиолетовые глаза. — Что ж, еще одна попытка подружиться. Это казалось правильным.