Будущее, которому ещё предстоит сбыться/The Future Yet to Come

В то благословенное утро, когда они с Джейн пили чай на маленькой веранде с видом на тренировочный двор, было прохладно. Когда кузина попросила о личной встрече, Рейнира едва не отказалась. Или, если не отказалась, перенесла ее на несколько недель вперед. Нельзя сказать, что у нее не было подходящего предлога: до коронации оставалась чуть больше недели, и Красный замок был полон знати, желавшей быть услышанной своей королевой. И она обнаружила, что скорее готова прислушаться к ним, чем к кузине, которая устроила ей засаду перед судом, обвинив Деймона в преступлении. Однако Алисента предостерегала от пренебрежительного отношения к Джейн, советуя не настраивать против себя Хранительницу Востока и к тому же могущественную родственницу. Не из-за такого пустяка. Рейнира неохотно уступила просьбам Алисенты и согласилась встретиться с кузиной. Правда, она выбрала общественное место, чтобы избежать намека на интимность, который подразумевался бы, если бы она пригласила Джейн в королевские покои. По сравнению с насилием, которое творилось на тренировочном дворе в последние месяцы — казнью Отто, дуэлью Лейнора с его кузеном, закончившейся смертью сира Веймонда, судом над Деймоном, было приятно видеть, что сегодня двор используется по прямому назначению: для обучения боевым навыкам. Она хотела отменить уроки фехтования для своих сыновей и братьев на время празднования ее коронации, но Алисента отговорила ее, заявив, что эти занятия демонстрируют сплоченность мальчиков перед прибывшими лордами. Возможность поучиться у члена легендарной Королевской гвардии привлекла во двор целую толпу юных лордов, некоторые из которых за последние дни стали знакомы Рейнире: Оскар Талли, мальчик примерно того же возраста, что и Люк, но гораздо более серьезный; Уоллес Дарклин, чей нос остался кривым после тяжелой травмы, хотя он был всего на год старше Дейрона; Мартин Рейн, хотя его, похоже, больше интересовали шутки с Эйгоном, чем занятия. И, пожалуй, самое удивительное — Лайонел Хайтауэр. Рейнира с недоверием относилась к тому, что будущий наследник Староместа будет находиться рядом с ее сыновьями и братьями, но Дейрон поручился за своего троюродного брата, сказав, что тот хороший человек. Судя по всему, они сблизились, пока Дейрон был на воспитании у другого лорда. Поэтому после разговора с сыновьями, в котором она предупредила их, чтобы они следили за языком и не расслаблялись в присутствии Лайонела, ему разрешили присоединиться к ним. Хотя его гребаному отцу лучше прислушаться к ее предостережению и держаться подальше от Хелейны и Алисенты после этих брачных предложений. Алисента даже говорила о том, чтобы взять под опеку и Лайонела, и Оскара Талли, последний из которых должен был унаследовать Речные земли, пока у его старшего брата не появится ребенок. Это было довольно досадно, ведь она знала, что Алисента хотела, чтобы Джейс завязал отношения с молодыми наследниками мужского пола из как можно большего числа великих домов, но в настоящее время их не так много. У самой Джейн не было детей, как и у сира Вилласа Тирелла, тридцатилетнего наследника Хайгардена; у лордов Джейсона Ланнистера и Борроса Баратеона были только девочки; лорд Креган Старк оставил своего младшего брата и наследника управлять Винтерфеллом в его отсутствие. Ни один лорд с Железных островов не прибыл в Королевскую Гавань на ее коронацию, и это не предвещало ничего хорошего, учитывая, что даже не было никаких сообщений о том, что их корабли бороздят просторы королевства. Рейнира подумывала о том, чтобы взять под опеку и леди Кассандру Баратеон, несмотря на то, что та была старше, чем ее дети. Было хорошо известно, что лорд Боррос все еще надеялся на рождение сына, но при нынешнем положении дел именно леди Кассандра унаследует Штормовые земли, положение, к которому ее отец никак не готовил. Вместе с ней и Алисентой леди Кассандра могла бы получить такое образование при дворе, и они приобрели бы потенциально могущественного союзника. — Это обычное дело? — спросила Джейн, выводя Рейниру из задумчивости. Проследив за взглядом кузины, она увидела, что Бейла вошла на тренировочный двор с деревянным мечом и в примитивном нагруднике. Она знала, что Бейла уже присоединялась к урокам фехтования для мальчиков, и Рейнира уже собиралась сказать об этом, но тут заметила еще одну девочку, идущую за ее племянницей. Эта девочка возможно, на несколько лет старше и значительно выше ростом, с темно-каштановыми волосами  была одета так же, но Рейнира ее не узнала. — Моей племяннице нравится учиться сражаться, — наконец ответила она. — Для своего возраста она довольно хорошо владеет арбалетом. Однако появление Бейлы и ее спутницы не осталось незамеченным несколькими придворными, слонявшимися по прилегающей дорожке. Рейнира была уверена, что слышала, как какой-то мелкий лорд или рыцарь насмехался над маленькими девочками, играющими с мечами. Повысив голос, чтобы ее услышали, Рейнира спросила: — Вы хотели что-то сказать о том, как ведет себя моя племянница, ваша будущая королева? Мужчина вздрогнул, явно не ожидая, что его слова дойдут до нее. Чувства Таргариенов всегда были острее, чем у большинства. — Нет, ваша светлость, — ответил он с поклоном и неловким смешком. — Прошу прощения, это была неудачная шутка. — Вы уверены? — спросила Рейнира, лениво выдавливая сок из дольки апельсина в свой чай. — Вы можете обсудить с леди Лейной поведение ее дочери. Полагаю, она сейчас с Вхагар. Он побледнел и сделал несколько шагов назад. — В этом нет необходимости, Ваша Светлость. Благодарю вас, хорошего дня. С последним поклоном он поспешил прочь, то и дело переходя на бег. Это вызвало несколько смешков у тех, кто стоял рядом, а один крупный мужчина громко расхохотался. Обернувшись к Джейн, Рейнира увидела, что на лице ее кузины появилась одобрительная улыбка. Рейнира не могла не ответить ей тем же. Сделав глоток чая, Джейн поставила чашку на стол и спросила: — Другая ваша бабушка часто бывала на тренировочном дворе, не так ли? Я уверена, что однажды об этом упоминалось. Рейнира кивнула. — Принцесса Алисса наводила ужас на оруженосцев. Что-то, что, как мне кажется, унаследовала Бейла. Бейла и ее спутница теперь слушали сира Стеффона вместе с мальчиками, отрабатывая удары по соломенным чучелам. Это зрелище вызвало улыбку на лице Рейниры — ее племянница замкнулась в себе после смерти Деймона, и было приятно видеть, что она возвращается к привычному образу жизни, — но в то же время она почувствовала горечь. Насколько лучше она владела бы мечом, если бы отец позволил ей тренироваться с детства, как она и хотела? После обмена любезностями, продлившегося около четверти свечи, и поедания фруктов с искусно сервированного блюда, Джейн вытерла сок с губ салфеткой и отодвинула тарелку в сторону. — Я хотела обсудить с вами один вопрос, Ваша Светлость, — сказала она. Рейнира кивнула, ожидая чего-то подобного, когда ее кузина попросила о встрече. Они не были настолько близки, чтобы это могло быть просто желанием возобновить общение с семьей. — Это касается моего — нашего кузена Арнольда, — продолжила Джейн. — Он дважды поднимал мятеж против меня, утверждая, что женщины слишком мягки, чтобы править. Она слышала о его восстаниях. Первая произошла вскоре после рождения Эйгона, но была быстро подавлена без особого кровопролития. Вторая, случившаяся, возможно, шесть или семь лет назад, была более серьезной: сир Арнольд осадил Редфорт, пока там находилась Джейн. Малый совет обсуждал, стоит ли собирать войска для поддержки Джейн или хотя бы отправить всадника на драконе, когда пришло известие о том, что осада снята, а сир Арнольд взят в плен. Если бы сир Арнольд был кем-то другим, его бы казнили, как казнили лордов, присоединившихся к его восстанию. Однако Джейн не могла убить собственного кузена, и с тех пор он оставался пленником в Орлином Гнезде. — Я хочу, чтобы его лишили всех прав, — закончила Джейн. Рейнира почувствовала, как у нее приподнимаются брови. Она не думала, что со времен правления Мейгора корона лишала кого-либо дворянства. С другой стороны, несмотря на все свои преступления, сир Арнольд оставался наследником Джейн. Указ о лишении прав лишил бы его всех званий и титулов, в том числе прав на Гнездо и Долину, а вместе с ним и его потомков. Она вполне могла понять, почему Джейн хотела лишить наследства человека, который пытался узурпировать ее власть. — Зачем искать это сейчас? — спросила она. — Почему не сразу после того, как ты посадила его в тюрьму за то, что он предал тебя? — Я написала королю Визерису с той же просьбой. — Джейн сделала паузу, чтобы отпить чаю. Ее тон был совершенно невозмутимым, но Рейнира была уверена, что заметила едва заметное движение челюсти кузины. — Он ответил, что в этом нет особого смысла, ведь как только я выйду замуж и у меня появятся собственные наследники, Арнольда отодвинут от престолонаследия в Долине. Семь кругов ада. Ее отец даже не поднимал этот вопрос на заседании Малого совета. Если бы он это сделал, она бы отговорила его от того, чтобы отклонять просьбу Джейн. Хотя до ее отца, скорее всего, не доходили слухи о Джейн и Джессамин Редфорт, при дворе уже как минимум десять лет было ясно, что Джейн не собирается выходить замуж. Многие даже называли ее Девой Долины. — Очень хорошо, — ответила Рейнира. — Восстание против своей госпожи должно повлечь за собой соответствующее наказание. Я прикажу леди Сансе составить указ и огласить его перед судом. Ей нужно будет выяснить, не хочет ли лорд Старк издать аналогичный указ в отношении своего дяди, который пытался вырвать Север из его законной власти. Джейн глубоко вздохнула, словно с ее плеч свалился тяжкий груз. — Я благодарю вас. Их внимание снова переключилось на двор, где сир Стеффон и сир Эррик направляли своих подопечных, чтобы те отрабатывали удары друг против друга, хотя Эйгону и Мартину пришлось несколько раз согласиться. Было очевидно, что рыцари старались подобрать противников одного возраста и роста, когда Эймонд встал в пару с компаньонкой Бейлы, а сама Бейла — с Дейроном. Она гордилась тем, что ни один из ее сыновей и братьев, похоже, не считал ниже своего достоинства тренироваться с девушкой. Они просто выходили на свободное пространство и отрабатывали нисходящие удары, как им и говорили. Когда Рейнира снова повернулась к своей кузине, она увидела, что Джейн уже смотрит на нее почти оценивающим взглядом. — Тогда возникает вопрос о моем новом наследнике, — сказала она. Рейнира мысленно обратилась к ветви Арренов в своем генеалогическом древе. Джейн была единственным выжившим ребенком лорда Лукаса Аррена, а его брат успел зачать только сира Арнольда, прежде чем сам умер. Их старшая сестра умерла при родах вместе со своим первенцем, не оставив потомства. Таким образом, наибольшие права на наследство имела следующая сестра лорда Лукаса, Аманда — ныне леди Белмор. — Не стоит рассчитывать, что тетя Аманда переживет тебя, — сказала она. Официально Аманда осталась управлять крепостью в отсутствие своего мужа, лорда Леовина Белмора, но Рейнира слышала, что ее пожилая тетя уже не в состоянии покидать замок. Джейн покачала головой. — Кузен Реймар должен был стать следующим наследником после своей матери, но… что ж. Несколько лет назад тело Реймара выбросило на берег реки. Его смерть была зарегистрирована как несчастный случай, но Ровена говорила, что после смерти своего единственного сына Годрика ее отец впал в глубокую меланхолию из-за болезни. Таким образом, наследницей Аманды стала дочь Годрика, Арвен Белмор. — Сколько лет Арвен? — спросила Рейнира. — Три? Четыре? — Три, — подтвердила Джейн. — И в этом моя проблема. Я боюсь, что Вейл не потерпит, чтобы в нем снова так быстро сменилась власть. Особенно для девочки, когда есть наследник мужского пола, даже если Арнольда лишат титула. — Ты еще недостаточно старая, чтобы беспокоиться об этом, — ответила Рейнира, и в ее словах прозвучал смех. Джейн была всего на несколько лет старше ее самой, ей едва исполнилось сорок. Однако на лице Джейн не было и тени улыбки. — Мой отец и братья были убиты за считаные минуты. Никто и подумать не мог, что я унаследую Вейл, но он перешел ко мне в три года. Если бы я попала в руки своего дяди, он бы задушил меня или тут же выдал замуж за Арнольда. А и так я удержалась на троне только благодаря поддержке Йорберта Ройса и твоей матери. Я не хочу рисковать, ставя Арвен в столь опасное положение, но и не хочу лишать ее законного наследства, — Джейн покачала головой. — Нет, самый верный способ обеспечить ее притязания — выдать ее замуж за мужчину, который сам претендует на лордство. Рейнира почувствовала, как у нее нахмурились брови. Род сира Арнольда должен был быть предан забвению, а у тети Аманды не было живых потомков мужского пола. Оставалась только линия второй жены лорда Родрика Аррена — ее собственная бабушка. — Один из них королевской крови, — закончила Джейн. — Джофф? — недоверчиво спросила Рейнира. — Ты хочешь, чтобы мы заключили помолвку с Джоффом? Он еще даже ползать не научился! Джейн поджала губы. — Я надеялась на принца Люцериса, но, похоже, я опоздала. — Что ж, возможно, если бы вы обратились ко мне с этим несколько лет назад, когда Люк еще не был помолвлен, мы могли бы договориться. — Рейнира не смогла сдержать язвительности в голосе. Если она давно планировала избавиться от сира Арнольда, то Джейн должна была предвидеть, что после смерти Годрика и Реймара у нее возникнут проблемы с престолонаследием. — Все было не так просто. — Голос Джейни звучал так же, как и ее собственный. — Если бы после смерти короля разгорелся спор за трон, я и Долина поддержали бы тебя как свою родственницу. Однако я не могла допустить, чтобы род нашего деда прервался. Рейнира открыла рот, чтобы ответить, но тут же закрыла его. Если бы ее отец умер и началась война, когда Люк и Арвен были женаты, вполне возможно, что дом Белмор был бы уничтожен в ходе борьбы за трон. Она неохотно признала, что Джейн права. — Я также не хотела, чтобы ты посадила своего сына на место Арвен, — продолжила Джейн. — Но ты показала себя благородной женщиной, когда вела себя так с принцем Деймоном, и это соответствует словам нашего дома. Выше чести нет ничего. От этих слов в груди Рейниры разлилось тепло, и ее взгляд инстинктивно упал на кольцо Арренов, которое когда-то принадлежало ее матери. Несмотря на то, что ее внешность, несомненно, была типичной для Таргариенов, ее мать гордилась своим происхождением от Арренов. В родовом поместье, где она провела первые одиннадцать лет своей жизни. Рейнира не допустит, чтобы это наследие было опорочено, не после всех унижений и боли, которые выпали на долю ее матери. А тетя Аманда была добра и к ее бабушке, и к матери, — вспомнила Рейнира. Разве ее правнучка не заслуживает поддержки со стороны Рейниры? Разве ее маленькая кузина не заслуживает надежного будущего, особенно учитывая недавние восстания в Долине? Помолвка с Джоффри дала бы понять, что Арвен находится под защитой короны. Ей не нравилась идея женить сына , пока он был слишком мал, чтобы понимать, что это значит, но если Джофф или Арвен действительно будут возражать, когда достигнут совершеннолетия, можно будет что-то придумать. Этот план также обеспечил бы будущее ее младшего сына и означал бы, что ребенок Джоффа однажды унаследует Гнездо и Долину. — А что насчет лорда Леовина? — спросила она. — Арвен тоже его правнучка и наследница. Знает ли он об этих планах? Джейн кивнула. — Мы с тетей Амандой подробно обсудили их. Они тоже беспокоятся о будущем Арвен и видят преимущества брака с принцем. Думаю, дядя Леовин сам скоро попросит о встрече с вами, но он предоставил мне право первой поднять этот вопрос. В таком случае препятствий не осталось. — Очень хорошо… — начала Рейнира, но Джейн подняла руку, чтобы остановить ее. — У нас есть несколько условий, которые не подлежат обсуждению, — сказала Джейн. — Принц Джоффри должен будет поклясться в верности Арвен как своей госпоже после их свадьбы; это не было бы совместным правлением. Кроме того, если бы Арвен умерла, не оставив потомства, в качестве Леди Гнезда, Защитницы Долины или Леди Песен, принц Джоффри не унаследует ее титулы. Они перешли бы к Ровене и ее потомкам. Условия были вполне разумными. Действительно, в ее собственном брачном контракте с Лейнором были аналогичные положения, касающиеся короны. — Я собираюсь взять Арвен под опеку, когда ей исполнится семь или восемь лет, — продолжила Джейн. — Я научу ее всему, что нужно знать, чтобы править Долиной. Я бы хотела, чтобы принц Джоффри присоединился к ней, когда ему исполнится столько же. Рейнира едва сдержала гримасу. Она не хотела терять счастливого пухлого малыша, чьи сладкие улыбки всегда были для нее бальзамом на душу. Но семь лет — это долгий срок, — утешала она себя. —А до Орлиного Гнезда всего день пути. Она подозревала, что Лейнор скоро попросит отправить Люка на Дрифтмарк, чтобы он изучил эти земли и их жителей. — А что с детьми? — спросила она. — Вы разделите наследство Арвен между ними, как мы с сиром Лейнором поступили с нашим собственным? Джейн кивнула. — Первенец унаследует Гнездо и Долину, приняв имя Аррен после вступления на престол; второй ребенок — имя Стронгсов и фамилию Белмор. Она небрежно махнула рукой. — Или дочь, как получится. Джейн долго колебалась. — Если только корона не достанется принцу Джоффри. В таком случае их первенец сядет на Железный трон. Обстоятельства, при которых это могло бы произойти, были настолько неприемлемы для Рейниры, что она даже не рассматривала такую возможность. Она невольно перевела взгляд на Джейса и Люка, чтобы убедиться, что с ними все в порядке. К счастью, с ними все было в порядке: сир Стеффон поправлял технику Люка, пока тот пытался отразить удар меча Оскара. Затем она поняла, какое слово пропустила Джейн. — Их первенец унаследует Железный трон? — спросила она, все еще пытаясь осмыслить эту мысль. — Не первенец сын? Джейн нахмурилась. — Ты, как старшая, сидишь на Железном троне выше своих братьев. Я полагала, что корона будет придерживаться этого прецедента и впредь. По правде говоря, она об этом не задумывалась, поскольку они с Лейной еще не обсуждали помолвки своих детей в таких подробностях. Если у Джейса и Бейлы первой родится дочь, унаследует ли она корону, а не ее братья, которые могут появиться позже? Сама она была скорее исключением: наследницей отец объявил ее, несмотря на то, что у него рождались сыновья один за другим. И даже это потребовало уступок со стороны ее братьев, чтобы они не предъявляли собственных прав на престол. Но разве дочь не так же достойна престола, как и сын? Рейнира не хотела, чтобы ее внучку или правнучку лишили права на престол из-за того, что у них не было члена, как у их братьев. Или чтобы они столкнулись с теми же испытаниями и пристальным вниманием, что и она. С тем же риском узурпации. Нет, она позаботится о том, чтобы ее потомки женского пола имели такое же право на корону, как и потомки мужского пола. Закон, закрепляющий принцип первородства при наследовании престола, облегчил бы жизнь правящим королевам, которые придут после нее. А также прояснил бы порядок престолонаследия после неразберихи, которая привела к созыву Великого совета. Это стоит обсудить с Сансой. — Так и сделаем, — подтвердила Рейнира. — Мои внучки будут иметь такое же право на трон, как и мои внуки. Джейн улыбнулась. — Замечательно. Вас устраивают все условия? — Меня устраивают, — согласилась Рейнира. — Арвен может стать женой Джоффри. — Отлично. Улыбка Джейн стала шире. Они съели еще по несколько фруктов, прежде чем внимание Рейниры привлек голос Эйгона, донесшийся с тренировочного двора внизу. — Добро пожаловать, благородные лорды и леди, мы начинаем сегодняшние поединки. Он поднялся по нижней ступеньке, ведущей из двора, и широко раскинул руки, довольно точно имитируя то, как распорядитель турниров открывал состязания. — Наш первый поединок: я против леди Барбрей Мормонт. Смогут ли медвежьи когти одолеть драконьи? Мормонт. В этом есть смысл, — подумала она, когда спутница Бейлы вышла вперед. Северный дом был известен тем, что обучал своих женщин сражаться в случае нападения одичалых. — Принц Эйгон склонен к драматизму, — сказала Джейн, тоже глядя на него сверху вниз. — Он любит развлекать людей, — ответила она. Эйгон спрыгнул вниз, и они с леди Барбрей двинулись навстречу друг другу, чтобы начать спарринг. Хотя у ее брата было преимущество в возрасте и росте леди Барбрей была коренастой, но, возможно, на дюйм или два ниже его,  по его позе Рейнира поняла, что он не воспринимает бой всерьез, будь то из-за пола противника или из-за собственной лени. Разумеется, леди Барбрей легко уклонилась от первых нескольких выпадов Эйгона, а после яростной контратаки он едва не выронил меч, успев лишь отбить удар. Отступив, Эйгон размял руку, державшую меч, и выпрямил колени, чтобы занять более устойчивое положение. Теперь он относился к леди Барбрей серьезнее. Крупный мужчина, который смеялся раньше, предложил своему спутнику пари на несколько серебряных оленей в пользу леди Барбрей. Его акцент выдавал северянина. — Я принимаю пари, — крикнула Рейнира. — Десять серебряных оленей на победу принца Эйгона. — Как пожелаете, ваша светлость, — ответил мужчина. — Но моя сестра вот-вот облегчит ваш кошелек. — Я хочу свою долю, Рейнира, — вмешался Эйгон, стоявший во дворе, хотя у него, по крайней мере, хватило ума не сводить глаз с леди Барбрей, пока они кружили друг вокруг друга. — Сосредоточься сначала на победе, — ответила она, не сумев скрыть иронию в своем тоне, и их перепалка вызвала несколько смешков среди собравшихся. Вскоре этот совет оказался весьма кстати, когда леди Барбрей снова мощно атаковала, сумев несколькими ударами выбить тренировочный меч Эйгона из его рук, прежде чем схватить его. Все ахнули, когда она заломила ему руку и попыталась удержать его в каком-то захвате. Рейнира была уверена, что такие приемы запрещены на этих занятиях, где основное внимание уделялось технике владения мечом. Сир Эррик шагнул вперед, чтобы разнять их, когда Эйгон крикнул: — Сдавайся! Сдавайся! Надо отдать ей должное, леди Барбрей тут же отступила и встала, прежде чем протянуть руку Эйгону. Он взял ее и позволил ей поднять себя на ноги, хотя и ворчал, что она сломала ему хребет. Позже Рейнире придется уладить вопрос с серебряными оленями с братом леди Барбрей. Следующие поединки прошли более традиционно: Эйгон продолжал объявлять их и давать довольно преувеличенные комментарии. Мартин быстро одолел какого-то кузена Тиреллов, доказав, что, по крайней мере, к урокам фехтования он относился серьезнее, чем Эйгон. У Люка дела шли не очень хорошо: через несколько минут Оскар Талли одержал над ним победу, но она испытала гордость, когда Джейс победил мальчика, с которым его поставили в пару,  старшего парня из Штормовых земель, весьма искусного. Было отрадно видеть, как Джейс смеется вместе с другими мальчиками, хлопает своего поверженного противника по спине и хвалит его за один из удачных блоков. У него было слишком мало поводов для веселья. Помимо политической выгоды, они надеялись, что несколько мальчиков, которые будут его товарищами при дворе, отвлекут Джейса от его добровольных обязанностей. В будущем у него будет время полностью посвятить себя роли принца Драконьего Камня. После того как Лайонел и Дейрон завершили свою дуэль вничью  то, как они предугадывали действия друг друга, свидетельствовало о долгих часах совместных тренировок, сир Эррик начал следующий поединок: леди Барбрей против Эймонда. Этот бой был более равным, чем ее схватка с Эйгоном, и было видно, что Эймонд уверенно владеет мечом, отвечая леди Барбрей удар на удар. — Что скажете, ваша светлость? — окликнул ее Мормонт. — Двойной выигрыш или ничего? Рейнира усмехнулась: она могла бы добиться большего. — Один золотой дракон на принца Эймонда. В отличие от Эйгона, она была уверена, что ее брат сможет победить. Товарищи мужчины несколько раз хохотнули, прежде чем он ответил: — Отлично. Ни у одного из детей не было щитов, и они оба наверняка легли бы спать с синяками, если бы не прекратили колотить друг друга по конечностям. Однако ни один из них не смог нанести решающий удар. По крайней мере, до тех пор, пока Эймонд не подошел ближе, не перехватил меч леди Барбрей своим и не вывернул его так, что Рейнира не смогла повторить его движения. Это был эффективный ход: меч леди Барбрей вылетел у нее из рук. Не успела она прийти в себя, как тренировочный меч Эймонда оказался у ее горла. Они оба тяжело дышали, когда леди Барбрей сказала: — Я сдаюсь, — и откинула волосы, упавшие на ее вспотевший лоб. Эймонд несколько мгновений сохранял серьезное выражение лица, но затем оно расслабилось, и он опустил меч. — Отличный бой, миледи. — Воистину так, мой принц. — Если леди Барбрей и была расстроена своей неудачей, по ее лицу этого не скажешь. — Вам придется показать мне этот прием еще раз. Пока сир Стеффон и сир Эррик медленно демонстрировали обезоруживающий прием, который применил Эймонд, в просвете между облаками показалось солнце — оно оказалось выше, чем ожидала Рейнира. Сдерживая ругательства, которые так и рвались с языка, когда она думала о заседании Малого совета, которое должно было состояться этим утром, Рейнира извинилась перед Джейн и ушла. Нельзя опаздывать, иначе Алисента будет недовольна. Через несколько дней у Рейниры назначена отдельная встреча с несколькими лордами, на которой они обсудят планы по захвату Ступеней. Рейнире придется взять себя в руки и наконец сказать Алисенте, что она сама собирается отправиться на войну.

___________________

Рейнира была... не в себе с тех пор, как они обе сели за стол. И правда, если бы она продолжала теребить свои кольца, как делала это до сих пор, они могли бы оставить порезы на коже. Она также украдкой поглядывала на Алисенту, прежде чем отвести взгляд. Не в характере Рейниры было так нервничать. Да, она порой бывала возбуждена, но это Алисента всегда терялась в своих мыслях. Она бы решила, что чаепитие с леди Джейн прошло неудачно, если бы не соглашение о помолвке, о котором Рейнира вскользь упомянула в конце утреннего заседания Малого совета. Последний из сыновей Рейниры помолвлен. Хотя Алисента предпочла бы союз с домом, который еще не связан с троном кровными узами, она не могла отрицать, что это пойдет на пользу будущей стабильности Долины, а значит, и всего королевства. Особенно если юная леди Арвен вступит в права наследования в ближайшие несколько лет. Она также не упустила из виду, что, когда Рейнира делала это заявление, ее взгляд был прикован к кольцу ее матери, что наводило на мысль о чувствах, которые и повлияли на решение. Указ о лишении прав состояния был довольно радикальным решением проблемы престолонаследия для леди Джейн, но никто не мог отрицать, что сир Арнольд заслужил наказание после того, как дважды поднял меч против своей законной госпожи. По крайней мере, ее дети могли бы заключать союзы, хотя им с Рейнирой нужно было бы тщательно выбирать дома, которые станут их добрыми родственниками. Особенно в случае с Эйгоном. Если они выберут слишком могущественный дом, который однажды может бросить вызов за трон, возникнет опасность. Алисента настороженно относилась к тому, как лорд Джейсон Ланнистер расхваливал достоинства своей дочери с тех пор, как прибыл ко двору. В один из памятных случаев он заявил, что общество десятилетней девочки станет идеальным лекарством после недавних потерь, которые понес Эйгон. Нет, браки ее сыновей должны быть достойными их положения, но заключаться с домами, в чьей преданности у них не будет причин сомневаться. Это был тонкий баланс. Когда они закончили трапезу, Рейнира жестом пригласила их обеих сесть на диван. Затем она сделала большой глоток вина и поставила кубок на ближайший столик. — Я должна кое-что тебе сообщить, — начала Рейнира, по-прежнему избегая зрительного контакта. — Я должна была сделать это несколько недель назад, но момент все никак не подворачивался, да и многое отвлекало наше внимание. Алисента начала нервничать в ответ на слова и поведение Рейниры, ей захотелось почесать пальцы, и они задрожали. Она не могла понять, о чем идет речь. Все шло так хорошо — и в политике, и в их отношениях. И раньше Рейнира без колебаний делилась с Алисентой своими проблемами. — В чем дело? — спросила она. Рейнира глубоко вздохнула. — Скоро у нас будет совещание по координации нашего нападения на Тринархию. Алисента кивнула. Там будут все лорды, у которых есть значительный флот: оба ее дяди, лорд Корлис, лорд Джейсон Ланнистер, лорд Мандерли, лорд Маллистер и леди Джейн Аррен. Присутствие двух надзирателей и нескольких влиятельных людей станет своего рода проверкой власти Рейниры. И проверка того, достаточно ли знаний о военном деле, которыми они обе обладают, чтобы не опозориться перед теми, кого этому учили с колыбели. — Вопрос о драконах, конечно, всплывет, — продолжила Рейнира. — Какую поддержку они окажут флоту. Они? — Я полагала, что сир Лейнор полетит один после смерти принца Деймона. Кого еще Рейнира могла отправить на войну верхом на драконе? Дейрона? Через неделю ему должно было исполниться десять лет. — Лейнор полетит в бой, — подтвердила Рейнира. Наконец она подняла глаза и посмотрела прямо на Алисенту. — Но я присоединюсь к нему. Эти слова, казалось, эхом отдавались в ушах Алисенты, пока их не заглушил глухой шум. Рейнира в небе над Ступенями перед тем, как приказать Сиракс нырнуть. Попадание в зону досягаемости арбалетов Триархии, их «скорпионов». Массивный болт пронзает голову Сиракс, и она падает на землю. Рейнира либо раздавлена ее тушей, либо ее ждет еще более страшная участь от рук пиратов. — Ты не можешь, — ответила она, едва осознавая, что слова слетают с ее губ. Рейнира потянулась к ее руке. — Алисента, я должна... Она оттолкнула руку Рейниры и встала. — Нет, ты не можешь. Я запрещаю. Поднявшись на ноги, Рейнира ответила: — Я должна это сделать. — Ты королева, тебе не нужно ничего делать. Боги, она только-только по-настоящему нашла Рейниру. Она не могла представить, что потеряет ее. Что ее мир снова погрузится в безрадостность предыдущих шестнадцати лет. От одной мысли об этом ее бросало в дрожь. Рейнира покачала головой. — Лорды королевства никогда не будут меня уважать, если я не буду участвовать в битвах наравне с ними. Эти слова пробудили в Алисенте воспоминание: о последнем визите к королеве Эймме; о том, как Рейнира сказала, что скорее отправится на битву в качестве рыцаря, чем ляжет на ложе. При этих воспоминаниях тошнота в ее желудке сменилась чем-то более жестоким. — В этом все и дело? — спросила она. — Неужели твое тщеславие настолько велико, что ты готова рискнуть всем, к чему мы стремились, самой своей жизнью ради шанса на славу? Рейнира нахмурилась. — Что? — Я знаю тебя, Рейнира. — Алисента ткнула ее пальцем в грудь. — Я знаю, что ты давно почитаешь Завоевателей. — В ее новых покоях висел гобелен с изображением Огненного поля. — Я знаю, что ты хочешь занять свое место в истории. Рейнира открыла рот, потом закрыла его и несколько мгновений колебалась, прежде чем ответить: — Не буду отрицать, что хочу, чтобы мое правление запомнилось в положительном свете. Не думаю, что кто-то из тех, кто когда-либо носил корону, надеялся на обратное. Но если я оставлю Ступени другим… Как смеет Рейнира стоять перед ней и пытаться оправдать этот курс, учитывая смертельный риск, который он влечет за собой? Как смеет она пытаться оправдать боль, которую принесет ее смерть? Это разобьет Алисенту вдребезги. Неужели для Рейниры это вообще не имеет значения? Неужели она сама не имеет значения? — Убирайся, — перебила она. Рейнира моргнула, а затем потянулась к ее плечу. — Алисента, ты должна понимать, что, учитывая мое положение... Она снова отошла на безопасное расстояние. — Я сказала, убирайся. — Это был не совсем крик, но почти. Алисента едва сдерживала себя. — И даже не думай приходить ко мне сегодня вечером. Челюсть Рейниры напряглась, и Алисента была уверена, что у той наготове ответ. Однако вместо этого она резко кивнула и вышла из комнаты, хлопнув дверью. Гнев Алисенты угас, когда объект ее раздражения исчез из виду, и она почувствовала, как ее рука поднимается к горлу, когда она попыталась сдержать рыдание.

_________________

Могло быть и лучше. Рейнира сидела за столом в своих покоях, хотя после ухода от Алисенты не могла работать. Она не ожидала, что Алисента обрадуется ее решению, но думала, что ей хотя бы позволят объяснить свои доводы. Что Алисента уступит логике. Обвинение в том, что она рискует жизнью ради собственной славы, задело ее за живое. Хотя мысль о том, чтобы посылать людей на верную смерть, в то время как сама она будет в безопасности в Красной крепости, о том, что Лейнор будет сражаться без нее,  тоже была ей неприятна, больше всего ее беспокоили обещания, которые она дала Алисенте. Обещания сохранить их семью в безопасности и предотвратить любые потенциальные восстания, которые могли бы поставить эту безопасность под угрозу. Стабильность ее правления зависела от того, насколько хорошо она справлялась со своими обязанностями. Несмотря на то, что она была более склонна к управлению, чем ее отец и другие представители их рода. Мнение лордов о ней не должно меняться, ведь в противном случае считалось бы, что она не справляется с военными обязанностями, которые налагает ее роль. Она знала, что, несмотря на все ее усилия, многие мужчины по-прежнему возмущались тем, что ими правит женщина. Лорд Уайлд, вернувшийся в столицу на ее коронацию, проводил время в компании единомышленников: двух своих старших сыновей, полудюжины мелких лордов и рыцарей из Штормовых земель и еще нескольких человек со всего королевства, с которыми он познакомился при дворе. Эта группа могла бы стать более серьезной проблемой... если бы они не решили встретиться и высказать свои претензии в борделе. Так или иначе, Мисария узнала об их деятельности за час, а сама Рейнира — за два. Пока не было слышно ничего откровенно предательского — в основном грязные комментарии о том, что женщины по своей природе ниже мужчин, но если их недовольство перерастет в планы по свержению королевы, она их всех повесит. Однако лорд Уайлд и его соратники как минимум доказали, что она не может почивать на лаврах. И не то чтобы ни одна королева до этого не отправлялась на войну. Рейнис и Висенья сделали не меньше, чем Эйгон во время Завоевания. Наверняка Алисента увидит… Стук в дверь вывел Рейниру из задумчивости. — Да? — окликнула она. Она никого не ждала, и быстрый взгляд на часы показал, что у нее еще есть полчаса до встречи с лордом Талли и несколькими другими лордами Речных земель. Ее сердце подпрыгнуло, когда она подумала, что Алисенте, возможно, успокоилась настолько, чтобы поговорить с ней по-человечески. Эта надежда быстро угасла, когда сир Харрольд ответил: — Я хотел перекинуться с вами парой слов, ваша светлость. Если вы не против. — Конечно, сир Харрольд. Вы можете войти. Как только он вошел в комнату, поклонился и сел на стул напротив нее, лорд-командующий выжидающе посмотрел на нее. Всегда соблюдал этикет. — О чем вы хотели поговорить? — спросила она. — С вашего позволения, я хотел бы взять принца Эймонда своим оруженосцем. Она не ожидала такой просьбы, полагая, что он захочет обсудить что-то, связанное с ее безопасностью. — Он искусен в фехтовании, — продолжил сир Харрольд. — Даже искуснее, чем его братья и племянники, уж простите меня. Но есть кое-что и посерьезнее: желание проявить себя. — Он покачал головой. — Он скорее напоминает мне принца Деймона в том возрасте. Я верю, что однажды смогу помочь ему стать прекрасным рыцарем, ваша светлость. Рыцарем, достойным вашего дома. Ей не потребовалось много времени, чтобы принять решение. Быть оруженосцем любого члена Королевской гвардии — большая честь, не говоря уже о лорде-командующем. Кроме того, она всегда доверяла сиру Харрольду. Она была уверена, что под его руководством Эймонд сможет развить свои растущие навыки. — Спасибо, сир Харрольд. Я буду рада. Как и Эймонд, я уверена. — Тут она вспомнила, что это решение не только ее. — Я обсужу это с королевой Алисентой, чтобы убедиться, что она... благосклонна. Рейнира не смогла сдержать гримасу, снова вспомнив их недавний спор. Сир Харрольд издал неопределенный звук, его лицо было непроницаемым. Семь кругов ада, должно быть, он, сир Лорент и сир Рикард наслушались всякого, пока стояли на страже. Они с Алисентой наверняка кричали так, что их было слышно. — Возможно, это не мое дело, — сказал он. — Но, пожалуйста, берегите себя на Ступенях. Я не могу охранять вас, когда вы на своем звере. Он всегда был несчастен, пока она летала. — Не беспокойтесь, сир, — ответила она с улыбкой. — У меня будет Сиракс, чтобы защитить меня. И сир Лейнор, и Морской Дым, оба. — Проследи, чтобы они это сделали. — Слова прозвучали грубо, но она видела беспокойство на лице сира Харрольда. — Королева Алисента не одинока в своих опасениях. — О, так это были опасения? — Она не смогла сдержать сарказм в голосе. — Я думала, меня упрекают в тщеславии. Выражение лица сира Харрольда стало еще более осуждающим. — Не стоит недооценивать ее страхи. Вы же знаете, что королева Алисента всегда была склонна к беспокойствам. — Я не была…— Она потерла лоб, внезапно снова почувствовав себя на все сто.— Я надеялась на ее поддержку, а не на то… — она неопределенно махнула рукой в сторону покоев Алисенты, — … что это было. — Вы не можете винить ее за такую реакцию. Она очень скучала по вам все эти годы, а теперь ей снова грозит потерять вас. — Я не собираюсь умирать, — возразила Рейнира. Теперь они с Лейнором почти каждое утро отрабатывали маневры на своих драконах. — Но если я погибну, у нее все равно останутся дети. И сир Гвейн. Лейна. Сир Харрольд покачал головой. — Они не вы. Рейнира уже не в первый раз задавалась вопросом, насколько ее лорд-командующий осведомлен о чувствах, которые они с Алисентой испытывают друг к другу. Возможно, ей стоило быть более осмотрительной в юности, когда он следовал за ней по пятам. — Я знаю об этом, но вы же понимаете, что мое участие в войне необходимо? Если меня сочтут слабой, я подвергну риску всех нас. В том числе Алисенту и наших детей. Она скорее предпочла бы, чтобы Алисента никогда больше с ней не разговаривала, чем допустить такой исход. — Дайте ей время, — посоветовал сир Харрольд. — Я уверен, что эта новость стала для нее шоком. Она придет в себя. Рейнира надеялась, что он прав. Она не хотела лететь на войну, пока у нее были разногласия с Алисентой.

_________________

Годы, проведенные при дворе, позволили Алисенте выполнить свои обязанности на этот день: посетить Великую септу, прежде чем встретиться с несколькими лордами,  но ее мысли оставались в смятении. Рейнира не могла пропасть без вести. Помимо всего того, что они значили друг для друга, существовал риск, что смерть Рейниры подбросит дров в огонь кризиса престолонаследия, который они так старались предотвратить. Принц Джейкаэрис был еще мальчишкой, а Эйгон почти мужчиной. Если случится худшее, кто из них будет более подходящим кандидатом на престол? Алисента готовила принца Джейкаэриса к тому, чтобы он принял корону, воплощая в жизнь все свои планы, но все они зависели от времени. Времени, чтобы лорды увидели в принце достойного наследника, сблизились с ним, чтобы слухи о его незаконнорожденности перестали быть у них на слуху. Времени, которого у нее не будет, если Рейнира умрет всего через несколько месяцев после восшествия на престол. Нет, Рейниру нужно остановить. И был только один человек, который мог это сделать. Поужинав, Алисента вернулась в свой кабинет в Башне Десницы. Она не хотела вести этот разговор в личных покоях, где их могли прервать дети или брат,  и вызвала сира Лейнора. Он не заставил себя долго ждать и с настороженным выражением лица занял место напротив ее стола. — В чем дело, Ваша Светлость? Что-то случилось с кем-то из наших гостей? Бракены и Блэквуды начали ссориться, не так ли? К некоторому неудовольствию Алисенты, сир Лейнор оказался весьма радушным хозяином для множества лордов и леди, прибывших в Королевскую Гавань. Какими бы ни были его промахи в политических вопросах, он умел развлекать гостей. — Ничего подобного, — ответила она. Затем, без предисловий, добавила. —Вам нужно приказать Рейнире не лететь на войну на Ступени. Сир Лейнор нахмурился. — Приказывать ей? Мне кажется, ты забываешь, что она королева, а я всего лишь первый из ее верных подданных. — Ты ее муж, она все равно должна подчиняться твоему слову, независимо от вашего положения. Это вызвало у него смешок. — Полагаю, вы не совсем понимаете, как устроен наш брак. Я бы не стал командовать Рейнирой, как не стал бы командовать приливами и отливами. — Он сделал паузу на несколько ударов сердца. — Скорее уж приливы и отливы прислушались бы ко мне. Руки Алисенты под столом, вне поля зрения, сжались в кулаки от его бесцеремонности. — Не стоит быть таким самоуверенным. — Несмотря на все ее попытки скрыть это, в ее тоне слышалась злость. — Она будет рисковать жизнью, сражаясь. При этих словах с лица сира Лейнора исчезла улыбка, и он выпрямился в кресле. — Я это понимаю. И она тоже. Так и должно быть. Он не удивился: сир Лейнор уже знал о планах Рейниры. Осознание того, что Рейнира доверилась сиру Лейнору раньше нее, разожгло в Алисенте еще больший гнев. Как бы ни сблизились они с Рейнирой, часть ее души по-прежнему принадлежала мужу, и Алисенте не было до нее дела. — Почему вы оба так настаиваете на том, что единственный путь для Рейниры — это подвергнуть себя смертельной опасности? — Эта непрекращающаяся настойчивость сводила с ума. — Она ставит на кон свою жизнь, стабильность королевства ради шанса на личную славу. — Дело не в славе. Это последнее слово прозвучало скорее как насмешка. — Она должна считаться равной королю в управлении Семью королевствами. А короли всегда шли на войну — по крайней мере, те, кого уважали. Один из ее титулов — Защитница королевства. — Защита королевства — это не только размахивание мечом или изрыгание огня на врагов. Это еще и обеспечение стабильности в будущем, дипломатия, обеспечение безопасности нашего народа. — Именно такое правление она стремилась поддерживать при Визерисе и продолжает поддерживать при Рейнире. — Да, но они уже сомневаются в Рейнире из-за ее пола. Эти сомнения будут только нарастать, если она не докажет, что способна править. — В голосе сира Лейнора слышалось такое же разочарование, как и в ее собственном. — Вам не кажется, что ходили слухи, будто тот, кто кусает подушки и глотает шпаги, не способна удержать Трон Дрифтмарка? Эти слухи стали гораздо тише после того, как я сам сражался на Ступенях. — Визерис никогда не воевал, но достаточно хорошо удерживал корону, — возразила она. — Для правления это необязательно. Сир Лейнор небрежно махнул рукой. — Визерису повезло, что лорды при короле Джейхейрисе стали слишком самодовольными, чтобы выступать против него. Он бы дрогнул перед лицом любого серьезного восстания, будь он королем Эйнисом. Рейнира не может позволить себе такого. — Неужели вы оба настолько слепы к опасности, которая обрушится на королевство, если она… если она умрет? — перед мысленным взором Алисенты снова возникло видение, как Сиракс падает на землю, а Рейнира лежит у нее на спине. — Для нашей семьи? — Мы не глупцы, и в случае чего у нас будут инструкции, как обеспечить восхождение Джейса на престол. — Выражение лица сира Лейнора смягчилось. — Я понимаю ваши опасения, даже разделяю их. Она моя жена и самый близкий друг. Но Рейнира — всадница драконов с двадцатипятилетним стажем, ее обучал Деймон, который сам участвовал в сражениях. Она не беззащитна и будет держаться в безопасности, насколько это возможно. — Но это не без риска. Сир Лейнор покачал головой. — Нет, это не так. Но, как бы мне ни было больно это признавать, ты ей очень дорога. Она делает это не просто так. Доказывая свою силу, она оберегает нашу семью. Его слова были полны такой уверенности, что Алисента не могла не задуматься над ними. Они с Рейнирой в детстве изучали историю короля Эйниса, в том числе четыре восстания, с которыми он столкнулся в первый год своего правления. Восстания, которые он не подавил сам, а вместо этого выжидал, пока лорды королевства не начнут действовать. Это напомнило ей о том, как Визерис вел себя в отношении Ступеней, хотя ее муж больше не сталкивался с подобными проблемами. А вот король Эйнис столкнулся. К моменту его смерти королевство восстало против него, а двое его старших детей — их брак не был одобрен Церковью — находились в осаде. История короля Эйниса была представлена им как поучительный пример о важности решительного руководства, но Визерис не прислушался к ней. А вот Рейнира, судя по всему, прислушалась. — Мне это не нравится, — сказала она. — Мне тоже, — ответил сир Лейнор. — И клянусь, я сделаю все, что в моих силах, чтобы уберечь ее. Я отдам свою жизнь за ее, если до этого дойдет. Но вы убрали Дорн с шахматной доски, поверьте, мы справимся с несколькими пиратами. После разговора сир Лейнор не стал задерживаться, да Алисента этого и не ждала. Прошло еще около часа, прежде чем она сама отправилась в Цитадель Мейгора.