Будущее, которому ещё предстоит сбыться/The Future Yet to Come

Рейнира стояла у парапета, глядя на тренировочный двор, и испытывала чувство дежавю. Придворные снова толпились на дорожках и у окон, чтобы посмотреть на дуэль, которая вот-вот должна была состояться. И снова им предстояло увидеть, как кто-то из членов королевской семьи сражается одним из клинков валирийской стали. Однако, в отличие от дуэли, которую Лейнор устроил со своим кузеном, эта должна была стать смертельной. Проклятье, ее правлению едва исполнилось несколько месяцев, а уже произошло столько драматических событий, что они могли бы стать сюжетом для фарса. За несколько часов до этого все они собрались в тронном зале: сама Рейнира восседала на троне, лорд Ройс стоял у основания трона с одной стороны, а Деймон — под охраной — с другой. Как и ожидала Рейнира, когда она встала, чтобы начать заседание, она едва успела произнести: — В этот 30-й день Третьей луны… — как ее дядя выступил вперед. — Я хочу суда поединком. — Эти слова были произнесены с особым смаком, когда Деймон взглянул на лорда Ройса, и она поняла, что ее дядя не собирался просто бороться за снятие обвинений. Нет, он хотел жизнь лорда Ройса. Теперь, глядя на Деймона — в тех же знакомых черных доспехах, украшенных красными драконами их дома, — он выглядел так, словно жаждал начать бой. Он слегка подпрыгивал на носках и вытягивал руки. Что бы ни сделала с ним Элис Риверс, Рейнира не видела никаких следов: ее дядя выглядел свежим и бодрым. В отличие от него, лорд Ройс, стоявший рядом с Джейн, выглядел спокойным. Легендарная бронзовая кираса его дома была заменена на более практичный доспех из стали с бронзовым покрытием. — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Эти слова вывели Рейниру из задумчивости, и она повернулась к Рейнис, стоявшей слева от нее. — Когда лорд Ройс будет лежать мертвым в грязи, — продолжила ее добрая мать, — думаешь, Деймон забудет оскорбление, которое ты нанесла ему сегодня? — Ты не веришь, что он виновен? — спросила Рейнира. — Что боги не свершат правосудие? Она указала вниз, туда, где Арчсептон Уоррик переместился в центр тренировочного двора, высоко подняв граненый кристалл, чтобы озарить пространство радужным светом и благословить поединок. Лорд Ройс преклонил колени, чтобы получить благословение, но Деймон лишь плюнул на землю, вызвав возмущенный ропот зрителей. Рейнис резко посмотрела на нее. — Ты не хуже меня знаешь, что богам нет дела до подобных вещей. А это значит, что ты настроишь Деймона против себя сильнее, чем Визерис, и без всякой на то причины. Надеюсь, ты готова к последствиям. В ее тоне сквозила снисходительность, от которой у Рейниры зашевелились волосы на затылке. — Я не считаю, что решение привлечь человека к ответственности за убийство жены лишено здравого смысла, — она не могла не вспомнить о судьбе своей матери и о правосудии, которого так долго не было. — Никто, от беднейшего нищего в Блошином Дне до самого короля, не должен избежать наказания за такое преступление, — она склонила голову набок. — Я думала, что вы, как мать женщины, на которой он сейчас женат, будете больше беспокоиться о своей дочери. В ответ на это последнее заявление в глазах Рейнис вспыхнула искра, а губы изогнулись почти в оскале. — Он никогда бы не осмелился причинить вред Лейне. Не тогда, когда Мелейс и Морской дым могут свершить возмездие. — Если бы каждую женщину в королевстве защищали драконы. Рейнира оглянулась на двор, прежде чем увидела реакцию своей доброй матери. Архсептон Уоррик закончил свое благословение и поднялся по ступеням туда, где стояла Алисента. Поймав ее взгляд, Алисента напряженно кивнула. Рейнира кивнула в ответ, стараясь как можно лучше выразить свои заверения. Она не знала, как объяснить Алисенте свою встречу с Элис Риверс прошлой ночью, как объяснить странную силу, которая заставила ее вернуться в постель, пообещав, что с Деймоном разберутся. Церемония завершилась, и Джейн, в последний раз похлопав лорда Ройса по плечу, последовала за архисептоном за пределы двора. Рейнира была уверена, что видела, как ее кузина усмехнулась Деймону, когда проходила мимо. Отсутствие Лейны бросалось в глаза — Деймон ждал один, — и среди наблюдателей не было ни одного с буйными серебристыми локонами. Нет, Рейнира знала, что Лейна предпочла остаться в своих покоях с детьми и Лейнором до конца представления. Хотя она, конечно, не ожидала такого исхода. Теперь, когда оба бойца были вооружены мечами и щитами, а двор был пуст, не было причин медлить. Повысив голос, чтобы ее услышали все собравшиеся, Рейнира сказала: — Пусть боги увидят, что справедливость восторжествовала. Можете начинать. В отличие от поединка Лейнора с сиром Деймионом, на этот раз бойцы не медлили. Вместо этого Деймон быстро рванул вперед, уклонился от клинка лорда Ройса и нанес удар Темной сестрой. Лорд Ройс принял удар на свой щит, потеряв часть верхнего правого угла, и попытался нанести удар Плачем, но Деймон уже отступил за пределы досягаемости. В течение следующих нескольких минут повторялась одна и та же сцена: Деймон сокращал расстояние между ними, наносил удар, который лорд Ройс едва успевал отразить щитом, а затем уклонялся от контратаки лорда Ройса. В детстве Рейеира видела, как ее дядя участвовал в турнирах, и знала, что он играет со своим соперником, как кошка с мышкой. Что бы ни сделала с Деймоном Элис, это никак не повлияло ни на его физическую форму, ни на реакцию. Лорд Ройс, которому явно не хватало ловкости, чтобы уворачиваться, как его противник, мог только принимать удары на свой щит. Щит, который с каждым ударом разлетался в щепки. Последним ударом сверху Деймон расколол щит лорда Ройса, оставив на его руке лишь кусок дерева шириной не более шести дюймов. Деймон рассмеялся, глядя на него, его собственный щит остался невредимым. Он даже не запыхался. Лорд Ройс не выглядел обескураженным, как могла бы ожидать Рейнира. Он стряхнул остатки щита и развернулся боком к Деймону. — Ты еще не победил, — крикнул он в ответ на смех противника. — Боги свершат правосудие в пользу Реи. Они разоблачат тебя как обычного убийцу, каким ты и являешься. Деймон усмехнулся, и часть его прежней бравады уступила место гневу. — Я скажу тебе, что увидят боги. Они увидят, как ты расколешься надвое, а вороны будут пировать твоими внутренностями. Они увидят, как погибнет каждый член твоего дома. Они увидят, как Караксес превратит Рунный камень в тлеющие руины, — он уже шел вперед, поднимая Темную сестру. — Они увидят, как я помочусь на могилу этой Бронзовой Суки! По тому, с какой кровожадностью наступал ее дядя, было ясно, что ему больше неинтересно играть с лордом Ройсом. Нет, он хотел покончить с этим прямо сейчас. В голове у Рейниры все перемешалось, когда она осознала, что Элис могла ее обмануть, что Деймон действительно собирался убить лорда Ройса. Если бы Деймон победил, у нее не было бы другого выхода, кроме как признать его невиновным в убийстве леди Реи, — другого способа, кроме как оспорить решение самих богов, не было бы. Хотя, учитывая его угрозы в адрес Дома Ройсов, возможно, она могла бы заключить своего дядю под стражу, а затем... Деймон обрушил на лорда Ройса удар Темной сестры, но тот поднял Плач, чтобы отразить его. Раздался звон, когда клинки из валирийской стали встретились, и Рейнира почувствовала вибрацию через зубы. Мужчины сражались друг с другом, Деймон продолжал наступать, пока лорд Ройс не поднял свободную руку, чтобы поддержать Плач у острия. Затем он использовал преимущество в силе, чтобы отбить Темную сестру в сторону и выйти из зоны досягаемости. Однако этот маневр дал ему лишь секунду форы, и Рейнира была уверена, что видела, как из руки лорда Ройса в латной рукавице начала капать кровь. Деймон, по-видимому, посчитав щит помехой, отбросил его и снова бросился на лорда Ройса. Темная сестра двигалась как размытое пятно, пока ее дядя наносил удар за ударом. Лорд Ройс отступал, парируя и уклоняясь от ударов, но их было больше, чем он успевал отразить. Вскоре лорд Ройс стал неловко держать левую руку. Темная сестра нашла локтевой сустав и глубоко вцепилась в него. Ройс с трудом удерживал боевую стойку, несмотря на растущее истощение и потерю крови. Когда его спина ударилась об одну из стен, окружавших тренировочный двор, Рейнира подумала, что все кончено. Лорд Ройс предпринял последнюю отчаянную попытку нанести удар Плачем, но Деймон отразил его в бок, лишив противника защиты. Затем ее дядя направил Темную Сестру на окулярий шлема лорда Ройса. Рейнире пришлось заставить себя не закрывать глаза, пока Деймон готовился нанести удар... но он остановился, и кончик Темной Сестры слегка опустился. — Рея? Что за семь кругов ада? — Ты мертва, — продолжил Деймон, и в его голосе прозвучало замешательство, которого она никогда раньше не слышала. — Как ты здесь оказалась? — Он сошел с ума! — воскликнула какая-то дама, и толпа подхватила. — …появление леди Реи…” — признак вины… — …воля богов… Забавно, как всего щепотка пудры может повлиять на разум человека. Что сделала с ним Элис? Воспользовавшись тем, что Деймон отвлекся, лорд Ройс оттолкнулся от стены и вышел на свободное пространство двора. Взгляд дяди последовал за ним, но Рейнира не думала, что он видит лорда Ройса. Пока Деймон медлил, давая ему время прийти в себя, лорд Ройс нанес удар Плачем. От былой грации не осталось и следа, когда ее дядя неуклюже отвел клинок в сторону и попятился. — Заткнись, лжец! — крикнул он в ответ на слова, которые больше никто не слышал. — Он любил меня больше всех. Если лорда Ройса и смутило такое поведение, он не подал виду и продолжал наступать, высоко подняв меч. Деймон попытался ударить его, но удар не возымел силы и отскочил от Плача. — Тебя здесь быть не должно, — сказал он. — Я проломил тебе череп! Это восклицание разнеслось по двору и вызвало шокированные вздохи придворных. Разумеется, суд поединком не может считаться действительным, если обвиняемый признается в преступлении прямо во время него? Рейнира огляделась в поисках Сансы, но прежде чем она успела найти свою миниатюрную хранительницу законов, рев заставил ее снова обратить внимание на происходящее во дворе. — Я так и знал! — Гнев придал лорду Ройсу новых сил, и он снова и снова атаковал Деймона, впервые за всю дуэль выступая в роли нападающего. Когда Деймон повернулся к нему лицом, Рейнира увидела выражение его лица, поскольку шлем с драконьими крыльями оставлял большую часть лица открытым. Он выглядел так, будто перед ним предстало привидение, и, возможно, так оно и было, ведь ужас на его лице был неуместен. Теперь уже ее дядя отступал, лорд Ройс в облике жены, которую убил Деймон, теснил его. У Деймона не было шансов прийти в себя, ведь он едва сдерживал Плакальщицу, настолько он был не в себе. И тут это случилось. Деймон не рассчитал силу парирующего удара, и Плач соскользнул с Темной сестры, не задев гарду, и ударил его по предплечью, как раз там, где заканчивалась перчатка. Клинок из валирийской стали рассек несколько дюймов плоти, и Темная сестра выпала из его онемевших пальцев. Лорд Ройс не колебался, не медлил, чтобы позлорадствовать или насладиться своей победой. Вместо этого, когда ее дядя рефлекторно прижал искалеченную руку к груди, из его горла вырвался плач. Рейнира была уверена, что вокруг нее все реагируют на происходящее, но все звуки казались приглушенными, когда ее дядя — человек, который научил ее летать, преподал ей уроки валирийского языка, был всем, кем она хотела стать в детстве, — упал на колени, и кровь потекла по лезвию меча. Хотя, возможно, это было к лучшему: она не услышала ни звука, который издал Плакальщик, когда лорд Ройс вытащил его из тела, ни последних хрипов Деймона, прежде чем он окончательно рухнул на землю, и его грудь перестала вздыматься. Дело сделано. Он больше не представлял угрозы для нее и ее семьи. Она смотрела на тело своего дяди какое-то время, прежде чем поняла, что лорд Ройс смотрит на нее, ожидая, когда она продолжит церемонию. Прочистив горло, Рейнира провозгласила: — На наших глазах и в ходе честной дуэли боги признали принца Деймона Таргариена виновным в убийстве леди Реи Ройс. Хотя Деймон сам заявил об этом. Она гордилась тем, что ее голос не дрогнул. Отвернувшись, она послала за Орвилом, чтобы тот позаботился о ранах лорда Ройса, и за безмолвными сестрами, чтобы те присмотрели за Деймоном. Затем она отправилась в Твердыню Мейгора, чтобы рассказать Лейне о случившемся. Ее добрая сестра заслуживала того, чтобы услышать это от нее.

________________

Это были четвертые похороны, на которых ей предстояло присутствовать за последние полгода, — подумала Алисента, когда ее карета начала спускаться с холма Эйгона. Действительно, предстоящий путь и то, что произойдет, когда они доберутся до скал, куда они направляются, будут почти точной копией похорон Визериса. Хотя есть и существенные различия: тело принца Деймона вывезли из Красного замка с гораздо меньшими почестями, чем тело короля, и процессия была меньше. Накануне вечером Рейнира дала понять двору, что ее дядя поплатился за свое преступление жизнью и теперь его похоронят как подобает принцу Таргариенов. Однако Алисента знала, что пройдет еще какое-то время, прежде чем двор перестанет обсуждать события судебного поединка. Она пыталась расспросить Рейниру о том, что она дала принцу Деймону, чтобы вызвать у него галлюцинацию в виде его мертвой жены. В ответ Рейнира лишь сказала, что та не поверит ее рассказу о случившемся и что теперь это не имеет значения. Алисента не была уверена, что согласна с этим, ведь многие восприняли случившееся как божественное вмешательство. В частности, архисептон Уоррик был вне себя от радости, ведь именно он благословил дуэль и призвал богов свершить правосудие. Он уже попросил ее организовать встречу с лордом Ройсом, чтобы архисептон мог записать его рассказ из первых уст и выяснить, чувствовал ли лорд Ройс, что Воитель направляет его руку. И видел ли он этот призрак леди Реи. Она была уверена, что проповедь архисептона Уоррика во время предстоящей Седьмой службы в Великой септе будет посвящена тому, что никто не может избежать суда Отца. Было бы неплохо, если бы Рейнира посетила эту службу и показала народу, что она, как королева, желает, чтобы правосудие свершилось, как того требуют боги. Алисента в какой-то момент поговорит с ней об этом. В этом была своя ирония: принц Деймон прожигал жизнь так, словно законы богов и людей не имели к нему никакого отношения, но при этом он будет увековечен в анналах истории как предостережение против подобного высокомерия. Алисента не могла не испытывать мелочного удовлетворения от этой мысли, а также облегчения от того, что он больше не может им угрожать. Странный повторяющийся стук отвлек Алисенту от ее мыслей. Сначала она подумала, что это шаги стражников вокруг рулевой рубки, но стук становился все громче и был слишком… металлическим. Наклонившись вперед, чтобы выглянуть в ближайшее зарешеченное окно, она увидела, что их путь вниз по склону Эгонс-Хилл охраняют городские стражники — гораздо больше, чем было поспешно согласовано с сиром Халлином для поддержания порядка во время процессии. Когда тело принца Деймона пронесли мимо, стражники ударили кулаками по нагрудникам и склонили головы. Алисенте стало не по себе, когда она вспомнила, кто накинул на их плечи эти золотые плащи: принц, которому они явно по-прежнему верны. Ее отец сокрушался, что принц Деймон превратил городских стражников в свою личную армию. После его смерти нужно будет проследить, чтобы золотые плащи помнили, что в первую очередь они верны короне. С этой целью Алисента мысленно отметила, что нужно узнать у лорда Бисбери, как обстоят дела с выплатами вдовам городских стражников, погибших при исполнении служебных обязанностей. Это помогло бы Рейнире вернуть расположение золотых плащей, которое она утратила, отдав принца Деймона под суд. — Хотя это звучит так банально. Так мог бы сказать кто угодно, не вкладывая в слова особого смысла. Голос принца Джейкаэриса напомнил Алисенте, что она не одна. Ее сопровождали Дейрон и два старших сына Рейниры. Принц Люцерис кивнул в знак согласия со словами брата, и его кудри запрыгали. — Я боюсь ляпнуть что-нибудь не то. — Я не уверен, что в такой ситуации вообще есть правильные слова, — ответил Дейрон, глядя то на одного, то на другого племянника. — Должны быть. — Принц Джейкаэрис откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. — Я не хочу показаться бесчувственным. О чем они говорили? Насколько Алисенте было известно, ни один из мальчиков не должен был участвовать в похоронах, так что дело было не в этом. Возможно, они не знали, как говорить с придворными о смерти принца Деймона, учитывая обстоятельства и совершенное им убийство? — Могу ли я чем-то вам помочь? — спросила Алисента, полагая, что это лучше, чем если бы кто-то из мальчиков допустил словесную оплошность перед двором. Принцы Джейкаэрис и Люцерис переглянулись, но ответил Дейрон. — Они беспокоятся о том, что сказать Бейле и Рейне, — признался он. А. Что ж, это волновало ее гораздо меньше, чем возможность выставить наследного принца в невыгодном свете. — Мы не простолюдины, — поспешил объяснить принц Джейкаэрис, бросив сердитый взгляд на Дейрона. — Мы знаем, как выражать соболезнования, но теперь они наши невесты. Конечно, мы должны сделать больше, чем просто... — Отец говорит, что я должен хорошо относиться к Рейне, — добавил принц Люцерис, — не оскорблять ее и... — Он сморщил нос. — А что было во втором? — Защитить ее честь, если кто-то еще нанесет ей оскорбление, — закончил принц Джейкаэрис. Его младший брат щелкнул пальцами, припоминая. — Да, это. Оба мальчика выглядели такими серьезными в своем беспокойстве, что Алисенте ничего не оставалось, кроме как умилиться и подавить улыбку. Но ее веселье угасло, когда она подумала о двух маленьких девочках, которые только что потеряли отца. — Я уверена, что Бейла и Рейна не ждут от тебя слишком многого, — посоветовала она. — Вы все еще молоды, так что сосредоточьтесь на том, чтобы быть для них хорошими друзьями. Принц Джейкаэрис кивнул. — То же самое сказала мать, когда нам сообщили о помолвках. Но мы не хотим позорить себя и свой дом, не утешив должным образом Бейлу и Рейну. Их отец умер. Я помню, что чувствовал, когда… умер мой дед. Она была уверена, что он имел в виду не Визериса. Каково это — потерять родителя, но не иметь возможности выразить свою скорбь? Чувство вины, похожее на тошноту, подступило к ее горлу, когда она вспомнила о своей причастности к смерти сира Харвина. Из-за слухов принц Джейкаэрис даже не смог присутствовать на его похоронах. Он смотрел на нее так, словно она знала идеальное решение его проблемы. Словно она знала слова, которые успокоили бы Бейлу и Рейну. Алисенте хотелось бы, чтобы в сердечных делах можно было так же легко разобраться, как в политических уроках, которые она преподавала. — Дейрон прав, — посоветовала она. —В такой ситуации нет волшебных слов. Она вспомнила, как тяжело переживала смерть собственной матери, как формальные соболезнования придворных значили для нее меньше, чем ничего. Как присутствие Рейниры рядом с ней было единственным, что заставляло ее покидать свои покои. Ее теплые объятия были единственным утешением. — Лучшее, что вы можете предложить, — это свое присутствие, — продолжила она. — Дайте им понять, что они не одни. Это будет значить больше, чем любые слова. Они обдумали его слова, прежде чем принц Джейкаэрис ответил: — Что ж, тогда мы так и поступим. Спасибо. Вскоре они оставили город позади и добрались до скал, на которых снова разожгут королевский погребальный костер. Спускаясь по ступеням кареты, опираясь на руку сира Рикарда, Алисента увидела вдалеке массивную фигуру Вхагар. Ей до сих пор казалось невероятным, что живое существо может вырасти до таких размеров. На первый взгляд ее можно было принять за холм. Еще больше ее удивил пронзительный свист, заставивший ее поднять голову и увидеть парящего в небе Караксеса. Алисента не знала точно, как именно работает связь с драконом, но предполагала, что после смерти принца Деймона любая связь будет разорвана, а Кровавый Змей либо останется в Драконьем Логове на неопределенный срок — как Пламенная Мечта — либо улетит на Драконий Камень. Однако, когда завернутый в ткань сверток, в котором находилось тело принца Деймона, с благоговением возложили на еще не зажженный костер, Караксес спикировал вниз и приземлился, пропахав когтями глубокие борозды в земле. Он издал рык, заставивший стражников попятиться, а затем ткнул носом в тело, издав скорбную трель. Церемонию провел лорд Корлис. Он подошел как можно ближе к костру и дракону над ним, прежде чем повернуться к собравшимся. Алисента не могла понять ни слова из того, что он говорил на высоком валирийском, и вместо этого смотрела туда, где в первом ряду стояла Лейна в окружении остальных членов своей семьи. Принцы Джейкаэрис и Люцерис явно прислушались к ее совету и стояли по бокам от своих невест. Бейла, похоже, держала принца Джейкаэриса за руку. Рейниры среди них не было. Сузив глаза, Алисента огляделась и заметила Рейниру, стоявшую рядом с Эйгоном. Алисента попыталась незаметно привлечь ее внимание, но Рейнира была слишком сосредоточена на лорде Корлисе, чтобы заметить ее. Как только лорд Корлис закончил говорить, он отошел в сторону, а Лейна вышла вперед и приказала Вхагар зажечь костер. Однако, когда огромный дракон двинулся вперед, Караксес испустил пронзительный крик и встал у него на пути. В ответ Вхагар издала низкое рычание, в котором даже Алисента услышала угрозу, и на мгновение она испугалась, что между двумя драконами вот-вот вспыхнет драка. Но прежде чем он успел это сделать, Лейна с храбростью, которой Алисента могла только восхищаться, вышла вперед и положила руку на морду Караксеса. Грозный дракон издал еще одну из своих нежных трелей, прежде чем прижаться к груди Лейны, где на перевязи висел Эгг. Сделав несколько глубоких вдохов, Караксес попятился, а затем взмыл в небо. Лейна смогла отойти в сторону и снова призвать Вхагар. Струя пламени, подожгшая костер, казалась почти ленивой, но она была достаточно мощной, чтобы в считаные мгновения все дрова сгорели. Среди танцующих красных и оранжевых языков пламени трудно было разглядеть земные останки принца Деймона. Примерно через полсвечи, в течение которых они наблюдали за костром, лорд Корлис и принцесса Рейнис отошли в сторону и направились туда, где стояли остальные члены Малого совета. Это было воспринято как сигнал к тому, что собравшиеся придворные могут начать общаться друг с другом, и разговоры возобновились. Проходя мимо того места, где Эймонд пытался помешать Азантису съесть букет цветов, который он держал в руках – она понятия не имела, что ее сын делал с цветами, – Алисента подошла к Лейне как раз в тот момент, когда сир Лейнор отошел от нее с суетящимся принцем Джоффри на руках. — Примите мои соболезнования, — сказала она. Хотя эти слова по большей части ничего не значили — как она уже говорила принцам, — приличия требовали, чтобы она их произнесла. Однако Лейна усмехнулась. — Как скоро после смерти короля Визериса тебе надоело слышать эти слова? Через час? Через два? Алисента замешкалась, не зная, что ответить. Тем более что она сама собиралась убить Визериса, если бы Рейнира не сделала этого первой. — Хотя, полагаю, ты могла бы сказать что-то похуже, — беспечно продолжила Лиена. — Леди Хейг сказала мне, что, возможно, мне повезло. Боги! С ее стороны это было довольно бестактно. — Какими бы ни были обстоятельства смерти принца Деймона, — наконец ответила она, — вы и ваши дочери страдаете из-за этого. Лейна покачала головой. — Мы с Деймоном отдалились друг от друга с тех пор, как он бросил нас в Пентосе, — она взглянула на Эгга,  который не подозревал, что он уже потерял одного родителя, не дожив и до трех месяцев. — Это… — она кивнула на горящий костер, — был просто последний долг, который я должна была исполнить как его жена. На ее лице лежала тень, противоречившая кажущейся невозмутимости, а глаза покраснели, и Алисента не думала, что это из-за дыма. Лейна и принц Деймон были женаты больше двенадцати лет, и это не могло не оставить след. Несмотря на то, что Визерис не обращал на нее внимания, пока не стало ясно, насколько жестоко он пренебрегает их сыновьями, Алисента испытывала к нему привязанность и оплакивала бы его смерть. — Бейле и Рейне все равно нелегко, — попыталась утешить ее Алисента. — Он был их отцом. Лейна оглянулась на дочерей, которых принцесса Рейнис вела к ожидающей их карете. — Было бы проще, если бы до них не дошли слухи о том, что именно произошло во время судебного поединка. — Она невесело улыбнулась. — Бейла уже спрашивала меня, знала ли я, что он убил леди Рею. Алисента не смогла сдержать дрожь. — Должна сказать, я не ожидала такого вопроса, — продолжила Лейна, вглядываясь в ее лицо. — И я не знала, как на него ответить. Я никогда не спрашивала Деймона о ней, но знала об обвинениях до того, как мы сбежали вместе. Я слышала, как он о ней говорил. Но все это значило так мало по сравнению со свободой, которую он предлагал. У меня не было желания оказаться в ловушке с Саллело, как Деймон оказался с леди Реей. — Ее лицо стало печальным. — Мне и в голову не приходило, что она, должно быть, чувствовала себя в такой же ловушке. И у нее не было таких возможностей, как у Деймона, чтобы получить отсрочку или сбежать. Алисенте было интересно, как быстро престиж брака с принцем померк для леди Реи перед лицом реальности. Учитывая, как свободно принц Деймон позволял себе оскорблять ее, она сомневалась, что прошло много времени после их свадьбы — на которой принц, как говорили, присутствовал почти в стельку пьяным, — прежде чем его отвратительная натура полностью раскрылась перед его молодой женой. Но в то время как принц Деймон мог развлекаться со шлюхами в Королевской Гавани, леди Рейе пришлось остаться в Рунном Камне с позором в лице мужа, который не мог выносить ее присутствия, и без поддержки детей. — Визерис должен был аннулировать их брак, — ответила она. — Это избавило бы многих от раздоров. Алисента знала, что отчасти в таком положении дел виноват ее отец, который отговаривал Визериса от расторжения союза, опасаясь, что принц Деймон заключит союз с кем-то другим. Лейна усмехнулась. — Король мог бы предотвратить все это. Вместо этого королевство перешло к его дочери, — она снова отвела взгляд, на этот раз в сторону, где Рейнира стояла на некотором расстоянии от них с Эйгоном. — Она не разговаривала со мной со вчерашнего дня, когда пришла сообщить о смерти Деймона. Я уверена, что она меня избегает. — Думаю, она чувствует себя виноватой. Помимо того, что именно Рейнира настояла на проведении суда, она сыграла гораздо более непосредственную роль в смерти принца Деймона, чем могла бы предположить его вдова. — Он сделал свой собственный выбор, независимо от того, какое безумие охватило его вчера. Как он делал всегда, — Лейна повернулась обратно к погребальному костру, прежде чем покачать головой.— Пора возвращаться, я сыта этим по горло. — Не следует ли вам...—  Алисента указала туда, где Вхагар снова свернулась калачиком, очевидно, заснув. — Не волнуйся, — ответила Лейна, уже направляясь к рулевой рубке. — Она сама найдет дорогу обратно в свою пещеру. Обратный путь в Красный замок они проделали почти в полном молчании, и лишь изредка тишину нарушали пустые разговоры. Алисента собиралась отправиться в свой кабинет в Башне Десницы — нужно было разослать письма по всему королевству, сообщая о смерти принца Деймона, и лучше, чтобы самые знатные дома получили письма от нее, — но их карету ждал неожиданный гость: лорд Ройс. Несмотря на травмы, полученные накануне, лорд твердо стоял на ногах, хотя и выглядел довольно бледным. Ему бы лучше лежать в постели. Он помог ей спуститься с рулевой рубки, пробормотав: — Ваша светлость, — и поклонился, а затем повернулся к Лейне и протянул ей здоровую руку, левая была перевязана. Алисента подумала, что Лейна может отказаться, и это было бы вполне в ее праве, но после секундного колебания она взяла лорда Ройса под руку. Как только все оказались на одном уровне, лорд Ройс поспешил обратиться к Лейне. — Мне жаль, что я обращаюсь к вам в такой день, но я не хочу, чтобы между нами была вражда, миледи. Между нашими семьями. Что касается дома Ройсов, то правосудие свершилось, и на этом все. Алисенте пришлось отдать должное смелости лорда Ройса, поднявшего этот вопрос, когда Лейна возвращалась с похорон мужа. Однако он выглядел искренним, когда достал из-под мышки книгу и протянул ей. Лейна с любопытством взяла книгу и осмотрела обложку. С того места, где стояла Алисента, она могла разглядеть, что книга старая и название на ней на высоком валирийском. — Первые сказки для детей, — перевела Лейна. Лорд Ройс кивнул. — Это был подарок королевы Алисанны Рее по случаю ее замужества. Думаю, она надеялась, что моя кузина выучит язык и сможет читать эту книгу детям. Сейчас в Рунном Камне в ней нет необходимости, но, возможно, она понравится мальчику. — Он указал на Эгга, которого Лейна крепко прижимала к груди. Она опустила книгу. — Это ваша попытка возместить ущерб? — спросила она с явной издевкой в голосе. — Книга? — Вопрос о возмещении ущерба был решен вчера, — спокойно ответил лорд Ройс, не поддаваясь на ее гнев. — Я хочу убедиться, что это не зайдет дальше. — Он выпрямился. — С этой целью дом Ройсов будет рад внести свой вклад в приданое ваших дочерей. И взять маленького Эйгона в оруженосцы, когда он подрастет, или взять его под опеку. Если бы это предложение исходило от другого лорда, Алисента заподозрила бы, что его цель — получить заложника, чтобы предотвратить насилие в будущем. Однако Ройсы давно славились своей непоколебимой честностью, и она не думала, что нынешний лорд этого дома другой. Нет, Алисента считала, что предложение было именно таким, каким казалось: обеспечить будущее детей принца Деймона, чтобы его смерть не помешала их планам. Лейна несколько мгновений холодно смотрела на лорда Ройса, прежде чем ответить: — Ни одна дочь дома Веларион никогда не стала бы бороться за деньги, милорд. Эгг вдруг заворчал, высвободил руку из пеленок и легонько шлепнул мать по щеке. Выражение лица Лейны смягчилось, когда она взглянула на него, наклонила голову и поцеловала маленькую ручку сына. Когда Лейна снова посмотрела на лорда Ройса, из ее глаз исчезла часть прежней жесткости. — Но я рассмотрю ваше предложение насчет Эйгона. Она сделала паузу, прежде чем закончить: —Я благодарю вас. При этих словах плечи лорда Ройса слегка опустились. Алисенте стало интересно, не лишило ли его сна прошлой ночью видение о том, как Вхагар спускается на Рунный камень, чтобы свершить огненную месть. — Миледи, — лорд Ройс склонил голову перед Лейной, а затем повернулся, чтобы поклониться самой Алисенте. —Ваша светлость. С вашего позволения, я больше не буду отнимать у вас время. Алисента кивнула, отпуская его, и почувствовала, что рана, которая слишком долго гноилась, наконец-то может зажить. Когда Эгг снова заворчал, а Лейна начала укачивать его, Алисента подхватила детскую книгу, прежде чем та упала на пол. Она была явно старой, но ей не хватало опыта, чтобы понять, была ли книга спасена от Рока или это копия более раннего издания. — Моя прабабушка была довольно оптимистична в отношении успеха брака, — сказала Лейна, заметив, куда обратилось ее внимание. — Сомневаюсь, что леди Рея когда-либо имела хоть малейшее представление об изучении высшего валирийского. Действительно. При таком состоянии ее брака с принцем Деймоном не было ни малейшего шанса на рождение детей, которые пошли бы на пользу, ни на то, что леди Рея захочет сделать это ради своего мужа. Эта мысль натолкнула Алисенту на одну идею. Они с Рейнирой с шести лет вместе посещали все занятия, но Рейниру никогда не обучали высокому валирийскому. Вместо этого она училась говорить на нем в кругу семьи и овладела им так же быстро, как и общим языком. Это означало, что сама Алисента так и не выучила этот язык, хотя теперь у нее четверо детей, которые в той или иной степени владеют им. Однако она знала, что Рейнира любит говорить на почти исчезнувшем языке и считает его важной частью своего наследия. Возможно, это был шанс сделать что-то для Рейниры, ведь та так много ей дала.

__________________

Глядя на горящий погребальный костер Деймона, Рейнира испытывала смешанные чувства: скорбь по дяде, который уделял ей больше внимания, пока она росла, чем ее отец; отвращение к себе за ту роль, которую она сыграла в его смерти, это чувство усиливалось всякий раз, когда ее взгляд падал на Лейну, Бейлу или Рейну; гнев из-за того, что он так бессердечно убил жену, которую взял под свою защиту, как и ее отец,  просто потому, что ему было удобнее, чтобы она умерла. Но все это затмевало собой невероятное облегчение. После всех потрясений последних месяцев, после всего, что ей пришлось сделать, все угрозы, которые предвидел ее отец, либо устранены, либо нейтрализованы. Дело сделано. Она может править как королева, не опасаясь, что над ее головой нависнет угроза осуществления этого Сна. Что-то пробормотав себе под нос, Эйгон отошел от нее и направился обратно к карете. Не то чтобы она винила его за нежелание задерживаться. Она не была уверена, что он хоть раз в жизни разговаривал с их дядей. Подняв голову, Рейнира увидела, как над ними кружит Караксес, время от времени издавая печальные трели. Еще одно существо, которому причинила боль смерть Деймона. Он был вторым всадником, которого Кровавый Змей потерял из-за насилия. Рейнира задумалась, не оставило ли это какое-то клеймо на его душе. — Я хочу летать. Голос Хелейны так резко нарушил тишину, что Рейнира вздрогнула и обернулась. Несмотря на то, что Хелейна была одета в траур, по ней не было видно, что она скорбит по своему дяде. Нет, она казалась совершенно спокойной. При виде безмятежного лица сестры в такой ситуации Рейнира вспомнила кое-что: разве не Хелейна спросила у Элис Риверс, зачем та приехала в Красный замок? Разве не Хелейна дала ей разрешение на выполнение ее задачи? Знала ли Хелейна, к чему приведет это разрешение? Хотя Рейнира полагала, что теперь это не имеет значения. Деймон должен был умереть; возможно, ее сестра  под влиянием своих снов пришла к такому же выводу. — Ты хочешь полетать? — спросила она, когда смысл слов дошел до нее. — Сейчас? Сестра кивнула. Рейнира задумалась на несколько мгновений, но ее расписание было свободно до конца дня, и насколько ей было известно Хелейну еще ни разу не брали в полет. Она отклонила предложение Рейниры вскоре после смерти их отца. Все Таргариены должны познать небеса, которые принадлежат им по праву рождения. И она уже сполна отплатила своему дяде. — Конечно, — она убедилась, что Лейнор все еще рядом с их сыновьями и присматривает за ними, прежде чем вернуться к Хелейне. — Там должны быть запасные кожаные доспехи, которые подойдут тебе, а Сиракс привыкла к пассажирам… — Нет. — Хелейна прервала ее решительным тоном, который резко контрастировал с ее обычной легкостью в общении. — Я хочу полетать на Пламенной Мечте. Это застало Рейеиру врасплох. За долгие месяцы, прошедшие с тех пор, как она объявила себя хозяйкой Пламенной Мечты, Хелейна ни разу не пыталась оседлать ее. И сегодня, в такой день? — Я не уверена, что это уместно, — медленно ответила она. — Сегодня не тот день для такого события. Она сомневалась, что Лейна или Рейнис захотят подняться в небо, чтобы поприветствовать нового всадника в их семье. Однако Хелейна покачала головой. — Я не хочу никакой суеты. Только мы вдвоем и наши драконы. Она по-прежнему была уверена в своем решении, и Рейнира не хотела отказывать сестре в этой просьбе, в этой чести, ведь она сомневалась, что Хелейна обратилась бы к ней с этим несколько месяцев назад. — Очень хорошо, — согласилась она. Бросив последний взгляд на костер Деймона, Рейнира развернулась и увела сестру.

________________________

Если хранители драконов и удивились, когда Хелейна попросила вывести Пламенную Мечту на главную арену Драконьего логова, то никак этого не показали. Однако Рейнира случайно услышала, что последний детеныш драконицы, однопометник Азантиса Эймонда, снова сбежал к матери. Первой была готова Сиракс, ее пещера находилась не так глубоко под землей, и вскоре она шагнула вперед и прижалась мордой к груди Рейниры. — Доброе утро, девочка, — поздоровалась она, протянув руку, чтобы погладить основание одного из рогов дракона. Сиракс заворковала, оттесняя Рейниру на шаг, и прижалась к ее груди еще сильнее. — Добрый день, Сиракс. — Хелейна все еще стояла в нескольких десятках футов от них, явно помня о том, что нужно быть осторожной, приближаясь к дракону, который не является твоим фамильяром. — Надеюсь, у тебя все хорошо. Формальность приветствия напомнила Рейнире о том, как Алисента всегда обращалась к Сиракс, и она не смогла сдержать улыбку. Сиракс отпрянула от Рейниры и повернулась к Хелейне, принюхиваясь. Раздался растерянный писк, после чего она начала принюхиваться сильнее и подошла ближе. О черт. После того как Сиракс при встрече с ними решила, что Эйгон, Эймонд и Дейрон — дети, которых сама Рейнира зачала от Алисенты, и очень расстроилась из-за того, что ей не показали детенышей, Рейнира старалась, чтобы ее дракон не учуял запах Хелейны, когда та находилась поблизости. Эта уловка явно перестала работать, когда Сиракс повернулась к ней, раздув ноздри и оскалив зубы. Сиракс сердито взмахнула хвостом в сторону Рейниры, этот жест был ей знаком, когда она наказывала Вермакса или Арракса. Сиракс знала, что не стоит бить хвостом хрупкую человеческую всадницу, поэтому ударила хвостом по земле перед Рейнирой, подняв песок в воздух. Ей удалось вовремя закрыть глаза, но она чувствовала, как грубые песчинки покрывают ее кожу. Вытерев их руками в перчатках и выплюнув песок, попавший в рот, Рейнира снова открыла глаза. Сиракс добрался до Хелейны и уткнулся ей в грудь, как за считаные секунды до этого делал с Рейнирой. Хелейна, в свою очередь, тихо разговаривала с драконом. Рейнира едва услышала фразу «никому из нас не нужно падать сейчас», когда ее отвлекло появление Пламенной Мечты. Несмотря на то, что драконица была меньше Вхагар, по сравнению с ней Сиракс выглядела совсем юной. Это была красивая дракониха, в основном бледно-голубого оттенка, который сливался с безоблачным небом, но становился темнее вдоль гребней ее крыльев и на шее. После того как Хелейна поздоровалась со своим драконом и дала понять, что Рейнире можно подойти, она критически осмотрела седло, прикрепленное к спине Пламенной Мечты. Как и в случае с Вхагар, Пламенная Мечта была слишком большой, чтобы на нее можно было забраться прямо с земли. Вместо этого к седлу вела небольшая веревочная лестница, от которой отходили различные ремни. Рейнира перенесла весь свой вес на лестницу и слегка подпрыгнула, но та выдержала, и веревка не натянулась. — Не желаешь ли? — спросила Рейнира, отступая в сторону и жестом приглашая Хелейну подняться в седло. Когда сестра оказалась в седле, Рейнира тоже забралась наверх, чтобы убедиться, что Хелейна надежно пристегнута. — Ты уверена, что не хочешь сначала подняться со мной на Сиракс? — спросила она, проверяя пряжку, которую Хелейна затянула под коленом. — Большинство драконьих всадников не летают в первый раз на собственных драконах. Она сама несколько раз летала на Вхагар и Караксесе, прежде чем попыталась оседлать Сиракс. Не то чтобы она помнила те первые полеты с дедом до его смерти. Однако Хелейна покачала головой. — Мы хотим лететь вместе. Пламенная Мечта издала низкий рык, который прозвучал почти как подтверждение. — Очень хорошо, — согласилась Рейнира, проверяя еще одну пряжку. По крайней мере, дракониха раньше летала со всадниками на спине и была такого размера, что полет должен был быть плавным по сравнению с порывистостью, которую можно было бы испытать на более молодом драконе. — Ты помнишь все команды, которым тебя научили драконоблюстители? — Да, — подтвердила Хелейна, — хотя они нам и не понадобятся. Пламенная Мечта знает о моих намерениях. Рейнира не задавала этому вопросов, иногда ей самой казалось, что Сиракс больше подчиняется ее воле, чем словам, которые она произносила. Убедившись, что Хелейна в безопасности, Рейнира спустилась и подошла к Сиракс. Драконица явно все еще была недовольна и несколько раз отдергивал крыло, когда Рейнира пыталась опереться на него, чтобы забраться в свое седло. В конце концов ей пришлось отступить. — Ты хочешь, чтобы они летали без нас? — спросила она, указывая на Пламенную Мечту. В ответ Сиракс издала последний недовольный рык и опустила крыло. — Спасибо. Усевшись, Рейнира посмотрела на Хелейну и сказала: — Мы последуем твоему примеру. Хелейна не нуждалась в дальнейших уговорах, и стоило ей лишь слегка натянуть поводья, как Пламенная Мечта рванула вперед и расправила крылья. Когда дракониха взмыла в воздух, Рейнира приказала Сиракс следовать за ней, но та уже двигалась сама. Когда два дракона поднялись в небо, Рейнира услышала смех Хелейны — чистый, безудержный, не похожий ни на один звук, который она слышала от сестры раньше.