Его силуэт

Часть 1. Утро на полу Питер не помнил, когда они замолчали. Они лежали на полу, прислонившись к кровати. Плечо к плечу. В комнате было темно — свет они не включали, только уличные фонари пробивались сквозь щель в шторе, рисовали на потолке жёлтые полосы. Уэйд говорил. Питер слушал. Не о главном — о том, что было до. О Бостоне. О первых днях в общежитии. О том, как он заметил Питера в костюме в тот вечер в переулке. — Ты стоял на фонарном столбе, — сказал Уэйд. — Как супергерой из дешёвого кино. — Я не из дешёвого, — ответил Питер. — Ну да. Ты из дорогого, — Уэйд усмехнулся. Потом замолчал. Питер ждал. Уэйд молчал. — А потом? — спросил Питер. — А потом я вернулся в комнату. Увидел тебя. Ты сидел за столом, делал домашку. И у тебя на руке был синяк. Такой же, как у того парня в костюме. — Ты тогда понял? — Не сразу. Я начал смотреть. Присматриваться. — И молчал. — Молчал, — повторил Уэйд. — Почему? — Боялся, что ты меня выгонишь. Питер усмехнулся. — Я бы не выгнал. — Откуда ты знаешь? — Знаю. Они замолчали. Снова. Тишина была не холодной — усталой. Как после долгой дороги. Время тянулось. Питер не знал, сколько прошло — час, два, три. Он смотрел в потолок, слушал дыхание Уэйда. Иногда тот что-то говорил — коротко, обрывисто. Питер отвечал. Потом снова молчали. — Уэйд, — сказал Питер. — М? — Ты зачем следил? — Чтобы знать, что ты вернулся. — И всё? — И чтобы быть рядом, — Уэйд помолчал. — Даже если ты не знаешь. Питер закрыл глаза. Он чувствовал тепло от плеча Уэйда. Слышал его дыхание — ровное, спокойное. — Ты идиот, — сказал Питер. — Слышал уже. — Я повторю. — Не сомневаюсь. Питер улыбнулся. В темноте. Невесомо. Они уснули так — на полу, не двигаясь. Не раздеваясь. Не укрываясь. --- Утром Питер проснулся первым. Свет пробивался сквозь щель в шторе — серый, утренний. В комнате было тихо. Где-то в коридоре хлопнула дверь, кто-то прошёл мимо. Питер открыл глаза. Он лежал на боку, лицом к Уэйду. Тот спал — ровно, спокойно. Ресницы дрожали. Губы чуть приоткрыты. Тёмные волосы разметались по полу. Питер смотрел на него несколько секунд. Не двигался. Сердце билось ровно. Спокойно. «Что теперь будет?» Страх пришёл не сразу — сначала облегчение. Тяжесть, которая давила на плечи, исчезла. Питер дышал легко, свободно. Потом — страх. Не сильный. Не панический. Такой, от которого холодеют пальцы. «Теперь он знает. Оба знают. Что мы будем делать с этим? Как жить дальше?» Питер смотрел на Уэйда. Тот спал. Не знал, что за ним наблюдают. Питер медленно сел, прислонился спиной к кровати. Огляделся. Нед ещё не приходил — его кровать была пуста. На столе — вчерашняя кружка с остывшим кофе. Уэйд пошевелился во сне, что-то пробормотал. Питер замер. Уэйд затих. Уэйд открыл глаза. Сначала он смотрел в потолок. Потом повернул голову. Их взгляды встретились. Секунда. Другая. Уэйд отвёл глаза. Посмотрел в сторону. Питер — тоже. Каждый вспоминал вчерашнее: крики, драку, слова, которые нельзя было вернуть. — Ты рано встал, — сказал Уэйд. Голос был хриплым, сонным. — Не спалось, — ответил Питер. — Всю ночь на полу — неудивительно. Питер усмехнулся. Уэйд сел, потёр лицо. Посмотрел на Питера. Снова отвёл взгляд. — Мы... — начал он. — Не сейчас, — перебил Питер. — Потом. Уэйд кивнул. Дверь открылась. Влетел Нед — с рюкзаком за плечами, красный, запыхавшийся. — Вы чего на полу? — спросил он, глядя на них. Питер и Уэйд переглянулись. — Сидели, разговаривали, — ответил Питер. — Всю ночь? — Засиделись. Нед посмотрел на одного, на другого. — Ребята, — сказал он. — Похоже, вы помирились. Питер не ответил. Уэйд — тоже. Нед покачал головой, бросил рюкзак на кровать. — Ладно, — сказал он. — Я в душ. Вы тут... разбирайтесь. Он вышел. Тишина снова заполнила комнату. Питер смотрел на Уэйда. Уэйд — на пол. — Ты как? — спросил Питер. — Нормально, — ответил Уэйд. — Врёшь. — Немного, — Уэйд поднял голову. Посмотрел на Питера. — А ты? — Не знаю, — честно ответил Питер. — Но легче. Уэйд кивнул. Они сидели на полу, прислонившись к кровати. В комнате было тихо. Где-то за стеной шумела вода — Нед в душе. — Паркер, — сказал Уэйд. — М? — Ты как? — спросил он. — Нормально, — ответил Питер. — А ты? — Тоже. Они помолчали. — Странно, — сказал Уэйд. — Что? — Всё. Я думал, будет хуже. — Я тоже, — Питер усмехнулся. — Но вчера... вчера было нужно. — Наверное. Уэйд посмотрел на него. Коротко. Потом снова на пол. Они сидели так, пока Нед не вернулся. --- Часть 2. Разговор на крыше Вечером они оказались на крыше. Питер не знал, кто предложил. Может, Уэйд. Может, он сам. Просто после ужина, когда Нед ушёл в библиотеку, они сидели в комнате, молчали. Тишина была не тяжёлой — другой. Неловкой. Как будто оба хотели что-то сказать, но не знали, с чего начать. Потом Уэйд встал, взял куртку. — Пойдём, — сказал он. — Куда? — спросил Питер. — Подышим. Питер не стал спрашивать. Надел куртку, вышел следом. На крыше было холодно. Ветер дул с реки, гнал по бетону сухие снежинки. Небо висело низкое, серое, без звёзд. Город внизу горел огнями — тысячи окон, тысячи жизней. Они сели на парапет — не близко, но и не далеко. Как раньше. Питер смотрел на реку, на тёмную воду. Уэйд — вниз, на улицу. Молчали. — Холодно, — сказал Уэйд. — Ага, — ответил Питер. — Зря я без куртки. — Зря. Уэйд усмехнулся. Питер — тоже. — Паркер, — сказал Уэйд. — М? — Что мы теперь будем с этим делать? Питер знал, о чём он. О вчерашнем. О словах, которые нельзя вернуть. О тайне, которую теперь знали двое. — Не знаю, — ответил Питер. — Совсем? — Пока нет. Уэйд кивнул. — А ты что думаешь? — спросил Питер. — Я думаю, — Уэйд помолчал, — что не хочу, чтобы всё изменилось. — В каком смысле? — В прямом. Я не хочу, чтобы ты смотрел на меня иначе. Не хочу, чтобы мы стали чужими. — Не станем, — сказал Питер. — Откуда знаешь? — Знаю. Уэйд посмотрел на него. Долго. Внимательно. — Ты слишком самоуверен, Паркер. — А ты слишком много сомневаешься. Уэйд усмехнулся. Отвернулся. — Уэйд, — сказал Питер. — М? — Расскажи мне что-нибудь. — О чём? — О себе. О том, что было до. Уэйд молчал. Долго. — Не сейчас, — сказал он. — Не сегодня. — Ладно, — Питер не стал настаивать. — Тогда о другом. — О чём? — О том, почему ты не ушёл. — Куда? — Из комнаты. После того как узнал. Уэйд повернулся к нему. — А куда мне было идти? — спросил он. — Не знаю, — Питер пожал плечами. — Ты мог попросить перевода. Уйти в другую комнату. — Мог, — согласился Уэйд. — Но не ушёл. — Не ушёл. — Почему? Уэйд смотрел на него. — Потому что я привык, — сказал он наконец. — К чему? — К тебе. К твоему кофе. К тому, как ты смотришь в окно, когда думаешь, что никто не видит. Питер молчал. — Глупо, — сказал Уэйд. — Нормально, — ответил Питер. — Ненормально. — Бывает хуже. Уэйд усмехнулся. — Ты неисправим, Паркер. — Знаю. — Паркер, — сказал Уэйд. — М? — Ты правда этого хочешь? — Чего? — Чтобы всё осталось как есть. Питер посмотрел на него. — Правда, — ответил он. — Даже после того, что узнал? — Даже после. Уэйд смотрел на него долго. Потом кивнул. — Ладно, — сказал он. — Оставим как есть. Они сидели на крыше до темноты. Смотрели на огни города, на редкие звёзды. Иногда перебрасывались словами — ни о чём. Когда вернулись в комнату, Нед уже спал. Питер лёг на свою кровать, укрылся одеялом. Уэйд — на свою. — Спокойной ночи, Паркер, — сказал Уэйд. — Спокойной ночи, — ответил Питер. --- Часть 3. Ночь и утро Питер не мог уснуть. Он лежал в темноте, смотрел в потолок, слушал дыхание Уэйда. Нед спал — ровно, спокойно, иногда посапывал. Уэйд — тоже. Или делал вид. Питер не был уверен. Он думал о вечере. О крыше. О том, как они сидели рядом и молчали. О том, как Уэйд спросил: «Ты правда этого хочешь?» О том, как он ответил: «Правда». И о том, что чувствовал. Не страх. Не облегчение. Что-то другое, чему он не знал названия. «Дружба? — думал Питер. — Нет. Дружба — это с Недом. С Недом легко, просто, понятно. Я знаю, что он скажет, знаю, как он отреагирует. А здесь...» Он не мог предсказать Уэйда. Не мог угадать, что тот сделает в следующую секунду. И это не пугало. Это... притягивало. «Товарищество? — усмехнулся про себя Питер. — Смешно». Он перебирал слова: «близость», «доверие», «тепло». Всё не то. Или всё сразу. Он повернул голову, посмотрел на Уэйда. Тот лежал на спине, глаза закрыты, дыхание ровное. Тёмные волосы разметались по подушке, рука свесилась с кровати, пальцы касались пола. «Что ты делаешь со мной? — подумал Питер. — Почему мне так спокойно рядом с тобой? Почему тепло?» Он вспомнил, как вчера Уэйд сжал его плечи. Как они упали на пол. Как Уэйд нависал сверху, тяжело дыша, и говорил: «Я знаю, кто ты». Питер закрыл глаза. «Ты знаешь, — подумал он. — И остался». Сердце билось ровно. Спокойно. «Спокойной ночи, Уэйд», — подумал он. Уэйд не ответил. Он спал. Или делал вид. Питер уснул под утро. --- Утром он проснулся от того, что на кухне гремели чашками. Сначала он не понял, где находится. Потом увидел знакомый потолок, знакомую трещину в углу, знакомую полоску света из коридора. Комната. Общежитие. Бостон. Он повернул голову. Кровать Уэйда была пуста. Постель заправлена — на удивление аккуратно. На столе — кружка с кофе. Питер сел, потёр лицо. Голова не болела. Он выспался — впервые за долгое время. Он встал, подошёл к столу. Взял кружку. Кофе был идеальным — крепким, горьким, горячим. Таким, каким Уэйд всегда его оставлял. Рядом — записка. Короткая, острым почерком: «Доброе утро. Завтрак через полчаса. Не опаздывай». Питер усмехнулся. Спрятал записку в ящик стола — туда, где лежали все предыдущие. На кухне Нед что-то рассказывал Уэйду — Питер слышал его голос, громкий, радостный. Уэйд отвечал коротко — как обычно. Питер допил кофе, поставил кружку, вышел в коридор. Нед сидел за столом, жевал бутерброд. Уэйд стоял у окна, пил чай. — Доброе утро, — сказал Питер. — Доброе, — ответил Нед. Уэйд повернул голову, посмотрел на Питера. Коротко. Кивнул. — Кофе не остыл? — спросил он. — Нет, — ответил Питер. — Хорошо. Они смотрели друг на друга несколько секунд. Потом Уэйд отвернулся к окну. Питер сел за стол. Нед переводил взгляд с одного на другого. — Вы сегодня какие-то спокойные, — сказал он. — Просто выспались, — ответил Уэйд, не оборачиваясь. Нед хмыкнул, но не стал спрашивать. Питер взял бутерброд, откусил. Вкус был — он чувствовал вкус. Впервые за долгое время. «Всё будет хорошо, — подумал он. — Или нет. Но мы справимся». Он посмотрел на Уэйда, на его спину, на плечи, на руки. «Как-нибудь справимся». Уэйд повернулся, поймал его взгляд. — Что? — спросил он. — Ничего, — ответил Питер. — Просто смотрю. — Смотри, — усмехнулся Уэйд. — Я не против. Они улыбнулись друг другу. Нед закатил глаза. — Вы невыносимы, — сказал он. — Знаем, — ответили они в один голос, а после все втроем громко рассмеялись. Такая атмосфера радовала каждого из присутствующих..