Большое наказание за маленький проступок

      Что ж, возможно это было слегка чересчур.       — Эй, может всё мирно решим? Вы не перебарщиваете? Это же всего лишь маленькое опоздание на семь минут!       Разумеется, Гермиону никто не послушал. Ни одна из Грейнджер-Блэк не проявила даже малейшей снисходительности к их жене. Гермиона знала на что шла, она знала правила и решила ими пренебречь. Тело Гермионы было буквально распято на кровати. Руки привязаны к углам изголовья, ноги же… им ещё предстояло быть связанными, подготовка шла полным ходом.       Гермиона ничего вокруг себя не видела, на её глаза была надета повязка. Она могла лишь слышать копошения, редкие шёпоты, короткие переговоры. Страшно ей не было, она понимала, что её любимые жёны ей никогда не навредят… по крайней мере, если сама Гермиона не попросит об этом. Беллатрикс умела орудовать плетью, как никто другой. Кожа на спине Гермионы ни раз была подвергнута ударам плети, а так же бёдра и задница.       Беллатрикс очень любила свою плеть.       Однако всё же небольшая доля напряжения внутри Гермионы присутствовала. На ней всё ещё была рабочая рубашка, расстёгнутая на две пуговицы и юбка. Когда она пришла домой, то не успела и опомниться, как получила Ступефай в лицо, когда она очнулась, то не успела и опомниться, как руки оказались привязаны, а на глаза надели повязку.       Если бы Гермиона не слышала родные голоса, то запаниковала бы, а так она напряглась и ожидала возможности разобраться, что вообще происходит. И когда ей сказали причину происходящих вокруг событий, Гермиона… чертыхнулась. Она была распята на кровати из-за своего опоздания на семейный ужин в прошлую среду. Ну да, она была занята в Министерстве, заработалась, с кем не бывает? Однако пунктуальные жёны были неумолимы. Опоздала — наказана.       — Но Белла тоже опоз…       Не успела Гермиона договорить, как шариковый кляп с ремешком плотно засел на её рту, а Беллатрикс уже закрепляла ремешок на затылке.       — Что? — взглянула она на закативших глаза сестёр. — Мы же наказываем её, верно?       Беллатрикс опоздала на один из семейных ужинов, но почему-то к этому никто внимания не проявил. Гермиона поставила себе пометку не забыть об этом и наказать сначала Беллатрикс, затем Андромеду с Нарциссой, а уже потом всю троицу разом. Осталось только придумать план.       Тем временем все приготовления были закончены. С Гермионы сняли повязку, она немного привыкала к свету, чтобы затем ахнуть от удивления. Перед ней стояли её жёны. Нарцисса, Андромеда и Беллатрикс. Вся троица была абсолютно голая, ни клочка одежды.       Беллатрикс подошла первой, Гермиона не отводила от неё взгляда. Та наклонилась и начала медленно расстёгивать пуговицы на рубашке Гермионы, затем сняла с неё бюстгалтер. Андромеда подошла следом, расстёгивая юбку и спуская её вниз, снимая с ног. Нарцисса подошла последней, пока Беллатрикс закончила с рубашкой и залезала на кровать, она заговорила.       — Опаздывать плохо, — сказала Нарцисса. — Мы начинали волноваться.       Разумеется, Гермиона понимала, что всё это спектакль и сёстрам просто нужна была причина связать её и привести в действие одну из многочисленных фантазий девушки.       — Ты будешь наказана, — продолжила Нарцисса, спуская трусики Гермионы на полдюйма вниз, — Когда ты будешь на грани оргазма, вот-вот готовая кончить — мы будем останавливаться. Мы подождём, пока ты не придёшь в себя, а потом начнём снова. Это будет продолжаться где-то… пять раз.       — Фять фваз?!       Беллатрикс провела ладонью по влагалищу Гермионы, на что та невольно застонала от резкого удивления и удовольствия. Её промежность всё ещё была прикрыта трусиками, но это препятствие, похоже, не имело никакого значения. Перспектива оборванного оргазма целых пять раз не должна была так сильно возбуждать Гермиону, но, к счастью, от этой мысли её отвлекли: Беллатрикс внезапно спустила трусики до колен. Когда обнажённая, мокрая промежность Гермионы оказалась на виду, Гермиона почувствовала, как всё её тело пронзает дрожь.       Беллатрикс окончательно стянула мокрую ткань с дрожащих икр Гермионы и скинула с её ступней. Она бросила трусики куда-то на кровать рядом с собой, не отрывая взгляда от её киски. Андромеда тем временем фиксировала левую ногу Гермионы, а затем и правую. Тело Гермионы оказалось окончательно распято на кровати. Полностью открытое и ничем незащищённое.       Лёжа между ног Гермионы, Беллатрикс уткнулась лицом в её промежность, прежде чем девушка успела подготовиться. Женщина грубо провела языком по всей длине промежности, тихонько постанывая, прекрасно понимая, что вибрация рта лишь подтолкнёт Гермиону.       Гермиона тянула за верёвки, стягивавшие её запястья, в то время как язык Беллатрикс ускорял свои движения. С каждым прикосновением она чувствовала, как мышцы напрягаются всё сильнее. Ей хотелось бы дотянуться до головы жены, запутать пальцы в её шелковистых волосах и притянуть ещё ближе, плотнее. Оковы на запястьях сводили её с ума.       Андромеда и Нарцисса обошли кровать с обеих сторон, присаживаясь рядом, наблюдая, как Беллатрикс старательно работала между ног Гермионы. Обе сестры кивнули друг другу и наклонились, забирая соски девушки в плен своих ртов. Гермиона простонала в кляп, когда их языки начали одновременно ласкать её.       Беллатрикс щедро облизывала клитор, Андромеда с Нарциссой игрались с сосками. Это было слишком. Слишком много всего. Слишком много чувств одновременно. Но когда два пальца Беллатрикс, предварительно смоченных в слюне, так резко, неожиданно, скользнули внутрь и начали медленно двигаться туда-сюда, Гермиона почувствовала то чувство в животе, которое подсказало ей, к чему все идёт.       Гермиона выгнулась, готовая кончить слишком быстро, почти позорно быстро, но как только стон вырвался из её горла, столкнувшись с кляпом, Беллатрикс услышала это и отстранилась, вынимая пальцы.       — Первый, — сказала она.       Гермиона тяжело дышала, её грудь быстро поднималась и опускалась. Пальцы сжимали верёвки так крепко, что костяшки побелели.       — Теперь мы подождём, пока ты придёшь в себя, — Беллатрикс проводила пальцами, которые всего мгновения назад были внутри Гермионы, по её бедру. Это должно было успокаивать, но на деле лишь заставляло клитор Гермионы пульсировать ещё сильнее. — А потом мы продолжим.       Перспектива повторить подобное ещё четыре раза была невыносимой. Нарцисса и Андромеда нежно гладили Гермиону, проводя руками по её волосам и плечам. Никакого интима, лишь безмолвная поддержка в этом суровом наказании.       — Лафнфо, лафнфо, — кивнула Гермиона. — Я… гофофва.       — Отлично, — сказала она чуть не смеясь от попыток Гермионы говорить с кляпом во рту.       Руки Гермионы обхватили верёвки, Нарцисса с Андромедой улеглись рядом, положив головы на плечи Гермионы, с блаженными улыбками наблюдая, как их старшая сестра опускалась между ног Гермионы. Не прошло нескольких секунд, как Гермиона вскрикнула и Беллатрикс снова отстранилась.       — Второй, это было быстро. Дадим ей отдохнуть подольше, а то так всё закончится очень скоро.       Гермиона чувствовала, как возможность быстро кончить ускользала от неё. Сёстры точно не допустят подобного исхода и будут мучить девушку до конца.       Дождавшись, когда напряжение внизу у Гермионы спадёт, Беллатрикс поменялась местами с Андромедой.       Андромеда подмигнула и вскоре принялась работать языком. В отличии от размашистых движений языка Беллатрикс, Андромеда действовала более нежно, аккуратно, таким образом, словно Гермиона была сделана из хрусталя и может рассыпаться от одного неосторожного движения. Глаза Гермионы начали закатываться, когда нежный язык средней сестры едва коснулся клитора и начал ритмично его вылизывать.       Женщина использовала пальцы лишь для того, чтобы слегка расширить доступ к клитору, но не входила внутрь. Всё её старание было сосредоточено лишь на языке и маленьком, сверхчувствительном комке нервов. Такой контраст между стилем Беллатрикс и стилем Андромеды — заставлял внутренности Гермионы пылать с новой силой. Гермиона тяжело дышала, закрывала глаза, по обе стороны от неё лежали Нарцисса и Беллатрикс.       Андромеда втянула клитор в рот и Гермиона выгнулась, однако ещё не кончала, так что останавливаться женщина не стала. Наоборот, она усилила давление языком и вместе с теплом рта и мокрой слюной, начала активно работать кончиком языка. Гермиона от неожиданности подавилась воздухом и уже на этот раз была близка к оргазму. Энди это почувствовала по дыханию девушки, по тому, как начала подниматься и опускаться её грудь, а тело снова выгибалось.       Она довела её до пика и остановилась, не дав перейти его. Выпустив клитор изо рта, Андромеда заметила, как Гермиона инстинктивно приподняла таз, желая, чтобы женщина закончила дело и позволила ей прийти к желаемой разрядке. Девушка скулила, глаза были полны мольбы и слёз, но просто так отдать желаемое никто не собирался.       — Третий, — вела счёт Нарцисса.       На этот раз отдых был подольше. Беллатрикс ушла в другую комнату, пока Гермиона приходила в себя. Но и заскучать ей не давали, иногда играясь с её грудью и целуя в подбородок. Гермиона страсть как хотела поцеловать кого-то из сестёр Грейнджер-Блэк в губы, но противный кляп мешал это сделать.       Беллатрикс вернулась с предметом в руке. Гермиона ошарашенно раскрыла глаза. Это был чёртов страпон фиолетового цвета, тот самый, который Гермиона заказала по почте, чтобы с его помощью трахнуть Беллатрикс в один из ближайших четвергов. Он пришёл всего два дня назад. Она заметалась по кровати, пытаясь выбраться. Она мычала в кляп, чтобы Беллатрикс не смела подходить к ней с этой штукой, ведь Гермиона сама хотела её использовать.       Это было нечестно. Беллатрикс поступала подло, пользуясь сложившейся ситуацией и связанной Гермионой.       Нарцисса быстро успокоила Гермиону.       — Тише, любовь моя, всё хорошо. Просто смотри, что Белла будет делать, просто смотри, — шептала она на ухо, затем целуя в шею.       Гермиона выдохнула настолько сильно, насколько позволял кляп. Беллатрикс тем временем залезла на кровать с страпоном в руках и начала закреплять его на поясе Гермионы.       — Фто?!       Взгляд Гермионы метался от страпона к Беллатрикс, от Беллатрикс к страпону, затем к Андромеде и уже потом к Нарциссе.       — Ты ведь хотела трахнуть меня? — елейным голосом спросила Беллатрикс. — Вот тебе и возможность.       Гермиона завыла. Она хотела сделать это иначе, так как она того желала, по-своему. Она хотела видеть, как Беллатрикс будет лежать под ней и Гермиона будет медленно входить внутрь. Она хотела играться с Беллатрикс, довести её до блаженного безумия. Чёрт, Гермиона хотела, чтобы Беллатрикс стояла на коленях и…       Мысль оборвалась, когда Беллатрикс взяла кончик успешно закреплённого на поясе Гермионы фаллоса в рот. Чёрт возьми, Гермиона могла кончить от одного только вида, как Беллатрикс брала фаллос всё глубже, а взгляд её не отрывался от глаз Гермионы. Слюна уже давно стекала по подбородку девушки, а она не обращала на это внимания.       Беллатрикс вынула фаллос изо рта, чтобы медленно и томно провести по всей его длине языком, вызывая у Гермионы дрожь в ногах. Гермиона же неотрывно наблюдала за каждым движением, за каждым действием старшей женщины. Это было завораживающе. Настолько, что сердце Гермионы не просто пропустило удар, оно вовсе перестало биться, поселившись где-то в горле.       Женщина ухмылялась, она забавлялась видя реакцию Гермионы. Она поцеловала кончик фаллоса и встала на колени. Медленно Беллатрикс подползла ближе и немного потёрлась промежностью об этот самый кончик. Гермиона продолжала наблюдать за каждым действием, как Беллатрикс щедро сплюнула на руку и протёрла ею весь фаллос, чтобы он был более смазанным. Гермиона планировала использовать настоящую смазку, но видимо Беллатрикс подойдёт и этот способ.       Беллатрикс, наконец, направила игрушку к своему входу и начала медленно опускаться дюйм за дюймом. Когда игрушка полностью исчезла внутри женщины, Гермиона всхлипнула. Беллатрикс громко простонала, упёршись руками в бока Гермионы. Беллатрикс начала двигаться, закусив губу. Она медленно и равномерно поднималась и опускалась, привыкая к длине и толщине фаллоса.       Гермиона напрочь забыла, что по обеим сторонам от неё лежали Нарцисса и Андромеда. Последняя начала трогать себя, явно не выдерживая сексуального напряжения. Но продолжить удовлетворять себя ей не дала Нарцисса       — Энди, помоги Беллатрикс, — приказала она. — Пальцами, пожалуйста.       Неудовлетворённо хмыкнув и облизнув пальцы другой руки, не той, которой она ласкала себя, поменяла своё положение оказываясь у ног Гермионы. Два пальца ловко вошли внутрь Гермионы, двигаясь очень медленно. Фаллос был расположен так, что прекрасно открывал промежность Гермионы для различных манипуляций, чем и воспользовалась Андромеда.       Андромеда вошла в такт с движениями Беллатрикс, синхронизируя Гермиону таким образом, чтобы ей казалось, что их с Беллатрикс трахали одновременно.       Эти женщины монстры. Они чёртовы монстры.       — Блэки, — поправила её Нарцисса.       — Что? — Андромеда остановила пальцы внутри Гермионы, получив протестующий звук. — Что ты сказала?       Пока Беллатрикс продолжала скакать на Гермионе, вбивая страпон внутрь себя, всё резче и быстрее, Нарцисса провела большим пальцем по щеке девушки, убирая слезу. Гермиона даже не заметила, как начала плакать.       — Она думает, мы монстры.       — О, — средняя Грейнджер-Блэк продолжила массировать внутренности лона девушки медленными движениями, но с недостаточным для достижения оргазма давлением, намеренно избегая нужную точку удовольствия. — Почти одно и то же.       — Синонимы, — простонала Беллатрикс, сжимая собственную грудь одной рукой, а на второй оттягивая сосок.       — Не останавливайся, сестра, — проворковала Нарцисса. — Вид потрясающий.       Ухмыляясь, Беллатрикс закусила губу, снова закрывая глаза. Она примерно представляла как выглядит: спутанные волосы, капли пота на ключицах, подпрыгивающая от толчков грудь, выдохи и стоны доносящиеся из её рта и чёртов звук шлепков кожи о кожу.       Примерно так Беллатрикс выглядела каждый четверг, когда оставалась наедине с Гермионой в их спальне. Каждый четверг Нарцисса и Андромеда уходили на благотворительные вечера, куда Беллатрикс не было доступа просто потому что она сама его не хотела и заявляла, что проводить вечера с толстыми богатеями смертельно скучно, и она просто переведёт нужную сумму сама.       Так что, она предпочитала проводить эти вечера неистово толкаясь в Гермиону одной из секс-игрушек или же позволять ей оседлать своё лицо. Зависело от настроения.       Самое интересное в их совместной жизни было то, что у Беллатрикс не такое уж и активное либидо. Беллатрикс любила грубости в постели, любила доминацию, это правда, но так же она не сосредотачивала свою жизнь вокруг одного лишь секса. Беллатрикс была спонтанной, могла в любой момент взять Гермиону в охапку и утащить наверх, не взирая на возгласы последней и возможные последствия.       С Андромедой секс был почти что по расписанию. Он был неторопливым, наполненным нескрываемой нежностью. Своего рода их секс был живым олицетворением словосочетания «заняться любовью». Потому что это и была именно любовь. Они начинали с робких поцелуев, несмелых касаний и только затем распаляя друг друга всё больше и больше переходили в большей активности.       В их постельном деле не было понятия «кто выше — кто ниже». Андромеда и Гермиона были на равных. Главной целью было показать свою любовь и доставить удовольствие. С чем обе прекрасно справлялись, порой даже не используя никаких игрушек.       Удивительно, но самое активное либидо оказалось у Нарциссы. Если Беллатрикс отличалась спонтанностью и доминацией, а Андромеда расписанием и нежностью, то Нарцисса умудрилась сочетать в себе всё и даже больше. Нарцисса доминировала нежно, легко связывала Гермиону, доводила её до пика и тут же отступала, держа девушку на грани. Это было любимым занятием Нарциссы, доводить Гермиону до исступления в желании получить, от чего-то необходимую ей, мольбу.       Кто бы мог подумать, что Нарцисса Грейнджер-Блэк, бывшая матриах семьи Малфоев, будет заниматься быстрым сексом почти на каждом мероприятии, тайком ускользая. Подобное поведение было больше в стиле Беллатрикс, хотя та предпочитала держаться от мероприятий подальше. Нарцисса оправдывала свои действия нуждой сосредоточиться, ведь после секса она чувствовала себя более собранной и хорошо расслабленной.       Если Беллатрикс кончала громко и в порыве оргазма могла впиться зубами в плечо Гермионы, а Андромеда тихо постанывала, едва выдыхая с открытым ртом, то Нарцисса… В основном она предпочитала кончать от пальцев внутри себя, чтобы, испытывая очередной головокружительный оргазм, иметь возможность зацеловать губы Гермионы до смертельного опухания.       Каждая сестра имела свои предпочтения и свои особенности, Гермионе оставалось подстраиваться под каждую по отдельности, а порой и под всю троицу сразу. Вначале их отношений это было очень сложно, чёрт возьми, то что Гермиона сумела подстроиться под всех троих в их первую совместную ночь, никак иначе чем чудом не назвать.       — Чёрт, так хорошо. Я сейчас кончу, — простонала Беллатрикс.       Андромеда в ответ хмыкнула.       — Гермиона тоже.       Она чувствовала, как мышцы Гермионы начинали сжиматься вокруг её пальцев.       — Ей нельзя, — напомнила Нарцисса, игнорируя полный мольбы взгляд Гермионы. Она поцеловала девушку в висок. — Потерпи. Это всё-таки наказание.       За все годы совместной жизни сёстры выучили тело Гермионы вдоль и поперёк. Они выучили каждый спазм мышц, каждую реакцию на прикосновения и внутренние манипуляции, будь то игрушка или их собственные пальцы с языком. Так что, Гермиона не могла просто взять и незаметно кончить.       Андромеда снова остановилась, когда Гермиона была в шаге от оргазма. Гермиона задёргала руками, желая вырваться наконец и получить разрядку.       — Это четвёртый, — продолжала вести счёт Нарцисса, играясь с соском Гермионы. Та продолжала плакать от невозможности кончить, понимая, что ей нужно пережить ещё две попытки этого сексуального ада. Гермиона была очень возбуждена. Где-то примерно с третьего раза Гермиона поняла, что начала получать некое, почти мазохистское, удовольствие от лишения её оргазма.       Ведь понимала, что как только ей позволят кончить, этот оргазм может стать одним из самых лучших в её жизни. Ей нужно было лишь набраться терпения, что сделать было весьма и весьма проблематично. Тело желало разрядки и действовало само по себе.       Особенно после того, как Беллатрикс кончила, скача на ней.       Сташая Грейнджер-Блэк громко простонала и опустила своё тяжело дышащее тело прямо на Гермиону, закрывая ей обзор своими волосами.       — Белла, осторожнее с волосами, — Нарцисса убрала мешающие пряди с глаз Гермионы. — Подстриглась бы уже.       Беллатрикс же, к её величайшему — или возможно не очень после оргазма — сожалению, не ответила. Она растеклась бесформенной кучей, продолжая тяжело дышать. Когда она слезла с Гермионы, а точнее со страпона закреплённого на ней, то почувствовала неприятную пустоту. То же самое почувствовала Гермиона, когда Андромеда вывела из неё свои пальцы, приподнимаясь, чтобы занять место Беллатрикс.       Андромеда скакала медленно, намеренно растягивая удовольствие. Она восхитительно хваталась за волосы, когда фаллос погружался особенно глубоко, задевая нужную точку. Когда Андромеда была близка к оргазму, то резко слезла с игрушки.       — Я хочу попозже кончить. Нарцисса, не окажешь ли честь?       Нарцисса кивнула и вот она уже устроилась между ног Гермионы. Клитор девушки пульсировал, отдавая почти болью. Пальцы Нарциссы нашли вход Гермионы и медленно погрузились внутрь. Но это был лишь обман. Нарцисса ухмыльнулась. Её губы нежно накрыли клитор, как и язык также нежно начал на нём двигаться, а вот пальцы… пальцы начали вбиваться в бешенном ритме. Нарцисса каким-то неведомым образом не сбивалась с заданного ритма. Нежность и грубость. Всё одновременно.       Гермиона умирала. Она плавилась. Горела. Глаза то и дело вновь закатывались, слюна стекала из-под шарика во рту, стоны наполняли комнату. Гермиона почти билась в припадке, желая, чтобы Нарцисса не останавливалась.       — Она вкусная, правда? — спросила Беллатрикс.       Нарцисса промычала что-то прямо в Гермиону, от чего пошли вибрации и от чего Гермиона почти взорвалась, если бы не Нарцисса, которая вовремя отстранилась.       — Пятый.       Палочка. Она должна призвать свою палочку и аппарировать отсюда. Обязана. Она должна сбежать. Она больше не выдержит, она безумно хотела кончить. Гермиона перевела взгляд на свою палочку и попыталась призвать её невербальной магией. Не сработало.       — Фто фа…       — Нет, — сказала Нарцисса, оказавшаяся возле Гермионы. Она сняла кляп и опустилась своей промежностью Гермионе на лицо. — На комнате установлены руны. Твоя магия здесь бессильна. А теперь работай.       Мысленно чертыхнувшись, чем вызвала у Нарциссы усмешку, Гермиона принялась старательно вылизывать Нарциссу. Она лизала клитор, внутренние губы, зная, что они более чувствительные. Нарцисса сама начинала тереться о лицо Гермионы, о её язык. Попутно, пока Гермиона была занята и не замечала происходящего вокруг, Беллатрикс сняла с неё фаллос и нацепила его на себя. Удобно устроившись между ног Гермионы, она была готова войти в неё.       Андромеда лениво массировала свой клитор наблюдая за восхитительной картиной. Нарцисса, скачущая на лице Гермионы и Беллатрикс, готовая вот-вот трахнуть её. Собственный клитор Андромеды пульсировал от одной только мысли, что вот-вот это случится. Когда Беллатрикс вошла в Гермиону до упора, та вскрикнула и одновременно простонала внутрь Нарциссы. Та, когда почувствовала скорый оргазм, отстранилась и слезла.       Как бы не было заманчиво кончить у Гермионы на лице, всё-таки сначала кончить должна была сама Гермиона. Беллатрикс немного нарушила это правило, но кто не без греха?       Беллатрикс не была нежной, как Андромеда, она не была грубой и нежной, как Нарцисса, Беллатрикс была стихией, чёртовой неуправляемой бестией. Как только она поняла, что Гермиона успешно приняла её, то начала двигаться резко и глубоко, почти с болью. Она никоим образом не трогала клитор, даже не думала об этом.       Старшая Грейнджер-Блэк не щадила, не давала времени на передышку, она вбивалась, как чёртово животное. Двигалась, входила и выходила, улыбалась почти хищно, во взгляде промелькал безумный огонёк похоти и власти. Беллатрикс то выходила до конца, оставляя Гермиону мучительно незаполненной, то резко входила до упора и так несколько раз. Гермиона потеряла счёт времени сколько она находится на этой кровати, сколько её так мучают, всё чего она страстно желала — наконец кончить.       И судьба дала ей такой шанс. Беллатрикс стала входить резче, разрядка Гермионы стремительно приближалась.       Боже, наконец-то! Она вот-вот кончит. Оргазм был уже слишком близко, она почти перешла за грань. Глаза закатывались, сердце отбивало ритм, удовольствие начинало расходиться по её телу. Долгожданный оргазм. Беллатрикс вышла прямо во время того, как Гермиона кончала. Никакой стимуляции. Никаких прикосновений. Гермиона бешено задрыгалась, закричала, заметалась по кровати в поисках трения. Тело выгнулось иррационально потянувшись к игрушке на поясе Беллатрикс.       Долгожданный оргазм был разрушен. Старшая женщина хихикнула.       — Взгляните на неё, — она провела большим пальцем по чувствительному клитору Гермионы. — Она так этого ждала.       — Я тебя ненавижу, — прохрипела Гермиона, отводя взгляд в сторону. — Ненавижу.       — Следующая на привязь — ты, Белла. Мы так не договаривались, — жёстким тоном отчитывала сестру Нарцисса. — Снимай пояс и отдай его мне.       Пожав плечами, Беллатрикс так и поступила. Пока Нарцисса закрепляла игрушку на своём поясе, Белла оказалась возле головы Гермионы и повернула её, чтобы девушка взглянула ей в глаза.       — Прости, я увлеклась, — и поцеловала Гермиону. Нежно, без языка, страсти, это было именно извинение. — Сестрёнка сейчас всё сделает. Нарцисса? — младшая сестра повернула голову. — Трахни её.       — Обязательно, — Нарцисса вернула внимание Гермионе. — Готова?       Та кивнула.       — Пожалуйста, прошу сделай это. Я долго терпела. Я не могу… Я хочу кончить.       Всей троице хватило совести выглядеть виноватыми. Всё зашло слишком далеко и Белла лишь усугубила. Нарцисса не повторит этой ошибки. Она устроилась между ног Гермионы, готовая войти в неё. Андромеда легла рядом, её лицо было опасно близко к животу Гермионы.       — Взгляни на меня, — дождавшись, пока Гермиона сфокусирует взгляд на ней, Нарцисса наклонилась и поцеловала её в живот. Андромеда чуть пододвинулась — Я всё сделаю. Прости нас.       Гермиона закивала, ожидая, пока Нарцисса войдёт в неё. И та наконец сделала это. Она входила медленно, не так, как Белла, не резкими толчками, а нежно и томно. Нарцисса не дразнила, она понимала насколько Гермиона была чувствительной и не хотела доставить ей ещё больший дискомфорт. Андромеда наклонилась и насколько позволял ей угол, высунула язык проводя им по клитору.       Это было почти болезненно, клитор пульсировал, внутренности горели. Нарцисса продолжала ритмично входить, а Андромеда скользить языком. Беллатрикс же двумя руками сжала соски Гермионы. слегка их оттягивая, затем всей пятёрней сжала её грудь. Гермиона плавилась от этих ощущений, весь вечер её мучали и не давали кончить, разрушили один оргазм, но теперь дорога была открыта.       Но она не могла кончить.       Что-то не позволяло ей перейти грань. И это не было делом рук сестёр. Оргазм уже вот-вот должен был случиться, перед глазами всё побелело, они закатились, узел внизу живота сжался в тягучий спазм. Гермиона всё никак не кончала. Она застряла на самой грани, буквально в шаге от прыжка в бездну.       Нарцисса это заметила и начала двигаться резче, грубее, глубже. Андромеда пальцами массировала клитор Гермионы, Беллатрикс продолжала мучить чувствительные соски. Это был ад состоящий из чистого блаженства, агонии удовольствия, и Гермиона не знала из него выхода. Она стала пленницей собственного тела. Гермиона стонала, комната наполнилась её криками от действий сестёр, она выгибалась, когда Нарцисса заходила особенно глубоко, создавая восхитительное растяжение, а пальцы Андромеды усиливали давление.       Они все взмокли от постоянных движений, Беллатрикс слизала новую слезу Гермионы, не отпуская её измученную грудь.       — Ты можешь кончить, Гермиона, — сказала Нарцисса, не останавливаясь ни на секунду. — Кончай.       Наклонившись, Нарцисса впилась в губы Гермионы поцелуем. Беллатрикс оставила грудь в покое, позволяя Нарциссе доделать своё дело. Язык ворвался внутрь, сталкиваясь с языком девушки. Как только это случилось, Гермиона широко раскрыла глаза, чувствуя, как что-то внутри начинает быстро подниматься и лопаться.       Наконец она кончила, вскрикивая Нарциссе в рот. Оргазм был оглушительным. Он не просто ослеплял, казалось он напрочь лишил Гермиону рассудка. Андромеда продолжала массировать клитор, из Гермионы выходила жидкость, заливая бёдра Гермионы, пальцы Андромеды, фаллос и низ живота Нарциссы. Это был самый настоящий взрыв. Тело Гермионы выгнулось, грудь прижалась к груди Нарциссы, верёвки натянулись.       Гермиона не знала сколько прошло времени, как долго она находилась в оргазменном блаженстве, в этой тягучей и одновременно быстрой разрядке. Она была словно вспышкой, но в то же время огромным водопадом. Гермиона откровенно потерялась в ощущениях, она забыла кто она и где находилась, с кем разделяла постель.       Всё её естество сосредоточилось на одном конкретном мгновении — этом разрушительном оргазме. Когда всё закончилось и сознание медленно начинало возвращаться в её тело, Гермиона опустилась на простынь, руки оказались развязаны, как и ноги тоже, и обнимали Нарциссу. Фаллос покинул лоно Гермионы, Нарцисса быстро сбросила его с себя, на мгновение поворачиваясь к Гермионе спиной. Та увидела десять красных линий, почти кровоточащих, на обеих лопатках, идущих вдоль спины.       — Ты в порядке? — спросила Андромеда.       Гермиона чувствовала себя бесформенной кучей. Она сама не знала в порядке ли она или же нет. Всё, что она могла сделать — это лишь простонать что-то нечленораздельное, что-то что было похоже одновременно на «да» и «не знаю». Она долго не могла прийти в себя. Лежала и всматривалась в потолок, пока Беллатрикс ходила на кухню за стаканом воды.       Девушка пила медленными глотками, чувствуя, как из-за криков слегка содрала горло. Беллатрикс убрала стакан, поставив его на тумбочку.       — Белла, я тебя убью, — смогла проговорить Гермиона.       — Обязательно, львица, — согласилась та.       Пока Гермиона продолжала приходить в себя, Андромеда и Нарцисса вновь оказались по обе стороны девушки.       — Руками сможешь двигать? — спросила Нарцисса. — Нам понадобится небольшая помощь.       Обе взяли по руке Гермионы каждая и положили к себе на промежность, слегка раздвинув ноги, насколько позволяла их кровать. Гермиона вмиг почувствовала чудовищную влажность и опьяняющее тепло.       — Д-да, — слегка запнулась она. И медленно начала растирать клитор каждой ведьмы. Пальцы двигались слегка вяло и не совсем отзывчиво, но казалось этого хватало, женщины не жаловались. Их руки спустились ниже, по два пальца вошло внутрь. Благо руки были длинными, а пальцы ловкими, поэтому никаких трудностей не возникало.       Вскоре пальцы Гермионы обрели уверенность и задвигались быстрее, как и пальцы Нарциссы с Андромедой начали входить глубже, рывками. Они трахали себя, пока Гермиона наслаждалась посторгазменной негой, попутно доставляя им больше удовольствия. Первой не сдержалась Андромеда, она кончила тихо, слегка постанывая и расслабилась, откинувшись на подушки.       Нарцисса кончила почти следом, продержавшись на минуту дольше. Прежде чем кончить, она повернула голову и впилась в ключицу Гермионы грубым поцелуем. Обе простонали, одна от накрывшего её тело оргазма, другая от ощущения полных губ на своём теле.       Когда всё закончилось, Нарцисса расцеловала и зализала место поцелуя, наверняка оставляя чёртов яркий засос. Теперь на ключице Гермионы красовался большой след ровного, красного засоса.       — Больше не будешь опаздывать?       На вопрос Андромеды Гермиона со смехом фыркнула.       — Да ладно, — взглядом она прошлась по всей троице. Андромеда лежала на боку, Беллатрикс сидела в ногах Гермионы, рассеяно играя с её пальцами, а Нарцисса положила голову на плечо жены. — Вам просто нужен был повод связать меня, трахнуть и попутно несколько раз лишить оргазма. Беллатрикс тоже опаздывала и ни раз, её мы не наказывали. А тут я опоздала на грёбанных семь минут из-за подписи и поиска печати.       Беллатрикс блаженно проигнорировала слова Гермионы, действительно забавляясь с пальцами её ног.       — О, не волнуйся, — проворковала Нарцисса, нутром ощущая улыбку Андромеды. — Мы её тоже накажем. Хорошо накажем.       Все трое повернули головы к Беллатрикс, которая наконец соизволила обратить на них своё ценное внимание, при этом не отпуская большой палец Гермионы.       — Что вы сказали? — она приподняла бровь, чуть отстраняясь назад.       Нарцисса, Андромеда и Гермиона одновременно улыбнулись. Андромеда подала Гермионе палочку, та быстро направила её на Беллатрикс.       — Петрификус Тоталус!       Не ожидавшая этого Беллатрикс словила заклинание и замерла. Пока все остальные с голодным взглядом, у Гермионы он был полон мести и похоти, у Нарциссы холодного удовлетворения, у Андромеды нескрываемым интересом.       Этим вечером Беллатрикс тоже получит своё наказание. Ведь ночь только начиналась.