Семья вне протокола: Мир созданный Джоном.

Семья вне протокола: Мир, построенный Джоном. Глава 2 Следующие несколько дней в долине прошли в напряжённом ожидании. Совет официально объявил о программе «Новое начало», и хотя это преподносилось как добровольный выбор, в воздухе витала негласная обязанность. Рейвен старалась как можно больше времени проводить в мастерской. Там, среди запаха масла, паяльников и холодного металла, мир был по проше и  логичным. У каждой проблемы было логичное решение. Но то, что происходило внутри неё самой, не поддавалось никаким законом инженерии. К вечеру Майлз Шоу пришёл к ней в мастерскую.  Он принёс с собой поднос с едой и  осторожно поставил его на верстак, заваленный чертежами. — Рейвен, ты не выходила отсюда десять часов. Тебе нужно поесть. – Сказал пилот , а она даже не подняла взгляда и продолжила возиться с платой. — Я занята, Майлз. Оросительная система сама себя не починит. Если мы хотим вырастить урожай, а не только «население», техника должна работать. Шоу вздохнул. Он подошёл ближе и попытался обнять её за плечи, но она едва заметно напряглась. Он почувствовал это сопротивление и отступил на шаг. — Рейвен, ты же знаешь что мы не можем вечно бегать от этого разговора. Эбби сегодня спрашивала меня, решили ли мы что-нибудь. Она сказала, что если мы… если мы начнём сейчас, она обеспечит тебе лучший уход. — Она обеспечит мне уход если мы начнем сейчас? А если мы начнем это позже или вообще откажемся, то что тогда? Она лишит меня медицинских услуг? Ты это хочешь сказать ? — Спросила она саркастически смеясь. – Нет конечно же. Не искажай. Ты сама знаешь что Эбби не за что не откажет тебе в какой либо помощи.  Я просто не правильно выразился. Она хотела сказать если ты согласишься она готово  позаботиться о  всех этапов зарание что бы у тебя в дальнейшим не возникали проблемы.  – Попытался он правильно передать слова Эбби.  И тогда Рейвен наконец отложив инструмент повернулась к нему. В её глазах горел холодный огонь. — Майлз, ты слышишь себя? Она говорит обо мне так, будто я неисправный двигатель, который нужно сначала подготовить к её проекту. Она хочет что бы я  родила что бы показать пример обществу. О, типа смотрите  как это прекрасно давайте присоединяйтесь. Вот чего она хочет!  А ты просто киваешь на все что она говорит. Можно подумать у тебя нет своего мнение? — Почему же? Есть конечно. Я  ей не возражаю , потому что хочу, чтобы у нас было будущее, Рейвен! — Шоу повысил голос, в его тоне промелькнуло раздражение. Но Рейвен тоже не осталось перед ним в долгу. –А прости я ошиблось. У тебя все же есть своё мнение. Просто ты не уважаешь мое мнение и мои чувства! – С чего ты взяла? – А стого что ты планируешь будущие сомной , не обсудив это со мной! – А что я по твоему делаю, Рейвен? – Хочешь знать что ты делаешь?! Ты просто говоришь о своем желание, о решение совета, о том что мы не можем  вечно от этого убегать .  Ты просто ставишь меня перед фактам зная что я против этой затеи. И вообще с чего ты взял что мы не можем вечно убегать от этого разговора? На сколько знаю не каждый обязен заводить детей. Это должно быть по желанию. А я как раз этого не хочу. – Вот только не ври что не хочешь. — А я и не вру. – Но почему? Ведь  в этом мире ребенок означает то что мы не просто выжили, а начали жить. Почему ты видишь в этом только принуждение? — Потому что это оно и есть! — Вскрикнула она, вскакивая со стула. Боль в ноге отозвалась резким импульсом, и она поморщилась. — Ты не понимаешь. Ты хочешь  картинку идеальной семьи, Майлз. Но ты не видишь, что мне страшно, что я в растерянности по многим причинам. Мне страшно, что я не справлюсь, что моё тело подведёт меня, что этот ребёнок будет лишь пунктом в отчёте совета. И самое главное… я не чувствую, что ты мой человек в этом вопросе. Ты смотришь на Кларк и Эбби, ожидая одобрения от них но моё одобрение тебя не заботит. Тебя заботит только то как бы меня уговорить. Ты должен слушать меня, а не их! — Я слушаю тебя! Но я не знаю, что ещё сделать, чтобы ты мне доверилась! — Шоу  махнул рукой. — Если ты не хочешь от меня, то от кого ещё? От какого-нибудь парня из шахтёров, которого тебе подсунет Эбби? — Уходи, Майлз, — тихо сказала Рейвен, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. — Просто уходи. Когда дверь за ним закрылась, Рейвен обессиленно опустилась на стул. Она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать слёзы. Она чувствовала себя загнанным зверем. Ей предлагали выбор, который на самом деле  выбором не был. Либо Шоу, который не слышал её крика о помощи, либо бездушная игла в лаборатории с генетическим материалом незнакомца, либо ещё хуже просто переспать с каким то незнакомцем. Мёрфи стоял в тени за углом мастерской. Он слышал каждое слово этого спора. Он не хотел подслушивать специально, но ноги сами привели его туда. Видеть Шоу, который давил на неё своей праведностью, было почти невыносима. Джон знал этот тон — тон человека, который считает, что знает, как будет лучше для всех. Он подождал, пока Шоу скроется из виду, и только тогда осторожно постучал в косяк открытой двери. — Если ты собираешься швырнуть в меня гаечным ключом, то лучше сразу целься в голову, — негромко произнёс он, входя внутрь. Рейвен вздрогнула и быстро вытерла глаза рукавом рубашки. Она не обернулась, но по её напряжённой спине он понял, что она узнала его голос. — Убирайся, Мёрфи. Мне сегодня хватило сеансов психотерапии. — Я пришёл не за этим, — он подошёл ближе, но остановился на почтительном расстоянии, понимая, насколько хрупким было её состояние. — Я принёс тебе нормальный кофе. Настоящий, из запасов Диозы. Никаких водорослей или жареных зёрен сомнительного происхождения. Рейвен медленно повернулась. Она выглядела измотанной. Темные круги под глазами делали её лицо ещё бледнее. Она молча взяла кружку, вдохнула аромат и сделала глоток. — Спасибо. — Твой пилот — кретин, — прямо сказал Мёрфи, прислонившись к верстаку. — Он пытается быть героем в истории, где нужно быть просто человеком. — Он не кретин, Джон. Он просто… другой. Он не видел того, что видели мы. Для него этот мир всё ещё можно исправить правильными поступками. — В этом мире нет правильных поступков, Рейес. Есть только те, с которыми мы можем жить, не желая пустить себе пулю в лоб по утрам, — Мёрфи внимательно посмотрел на неё. — Я видел, как Эбби окучивала тебя в коридоре. Она предлагала тебе список «кандидатов»? Рейвен горько усмехнулась. — Да. Сказала, что есть пара здоровых парней из Вонкру. Крепкие, без наследственных заболеваний. Как будто я выбираю племенного жеребца, Мёрфи. Это отвратительно. — Согласен. Ужасная идея, — он сделал паузу, его голос стал серьёзнее. — Рейвен, ты ведь знаешь, что я не полезу к тебе с советами о «долге перед обществом»? Мне плевать на совет и на их показатели рождаемости. Но я видел твоё лицо, когда Эмори говорила о детях в космосе. Ты ведь хотела бы этого… если бы всё было по-другому? Рейвен опустила взгляд на кружку. — Хотела бы наверное. Но не таким образом. Не из-за приказа и не с кем-то, кто видит во мне только инструмент для увеличение численности население.  Мне нужно чувствовать, что я в безопасности. Что человек рядом со мной не бросит меня, что  я не стану обузой с этим ребёнком. Мёрфи почувствовал, как слова Эмори эхом отозвались у него в голове. «Она доверяет только тем, кто был с ней все эти годы». Вспомнив слова Эмори он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Сейчас она не выглядела как гениальный механик. Она была просто девушкой, которой до смерти надоело быть сильной для всех остальных. — Ты не обуза, Рейес, — тихо сказал он. — Никогда ею не была и ни когда  ею не будешь.  Ты — сердце этого чертового места. И если эти святоши не видят, как они тебя ранят, то они слепые  идиоты. – Сказал он с надеждой подбодрить её. И тогда Рейвен подняла на него глаза. Впервые за долгое время она не увидела в его взгляде привычной насмешки. Там было нечто иное  как глубокое понимание и тихая, почти болезненная преданность. — Почему ты это говоришь? — Прошептала она. — Потому что мне не всё равно, — ответил он, и в этом простом признании было больше правды, чем во всех словах Шоу. — Если тебе нужно место, где тебя не будут судить и не будут от тебя ничего требовать — ты знаешь, где меня найти. Он развернулся, чтобы уйти, давая ей возможность переварить услышанное. Он не хотел давить. Он хотел, чтобы она знала что в этой долине, полной правил и обязательств, у неё всё ещё есть выбор, который принадлежит только ей. Именно так Мёрфи заронил зерно сомнения и доверия. Конец 2 главы.